Щекотные фокусы

Уилл хоть и порядочно вздрогнул от внезапности, но сопротивляться не стал и позволил себя целовать, руками обвиваясь вокруг плеч любовника и выгибая шею ему навстречу. Его так горячо и приятно обжигало после каждого поцелуя, что совсем скоро его дыхание уже начало сбиваться, Роберт услышал это и понял, что возбуждается еще больше, хотя больше, вроде бы, было некуда. — Какой ты у меня умный, ответил правильно на четыре вопроса из семи, — ласково прошептал барон, нежно прикусывая мочку чужого левого уха, которое в ту же секунду вспыхнуло, словно огнем. — Если бы Вы тогда дали мне ответить, я бы ответил на пять вопросов, — тут же ответил тот, продолжая нетерпеливо целовать и покусывать Уиллу его тонкую и до невозможности изящную, слегка бледную шею, которой все никак не мог налюбоваться. По телу того пошли легкие колючие мурашки, он задышал еще тяжелее и начал тихо постанывать, когда почувствовал, как блондин слегка сжимает кожу на его шее зубами и тут же плавно проводит по ней языком, как будто бы извиняется. Он часто так делал во время прелюдий, но сейчас, как показалось Цеппели, его действия были чуть увереннее и откровеннее, чем обычно. И это его одновременно и удивило, и завело. — Мх… Пойдем-ка мы с тобой в спальню… — заманчиво предложил он, в ту же секунду забираясь руками под чужую мокрую рубашку и медленно поглаживая вспотевшую горячую кожу под широкими лопатками. — Да-да, пойдемте, Вы как всегда правы, мой родной, — Спидвагон прижал Цеппели к себе еще крепче и уверенно устремился в спальню, уже предвкушая то, чем они сейчас будут заниматься. Ноги у него хоть и сильно затекли и дрожали от долгого стояния на одном месте, но вся усталость мигом испарилась, будто бы ее и не было. Да и о какой усталости может идти речь, когда они вот-вот будут заниматься тем, чего так страстно желали почти неделю?! Придя в спальню, Роберт аккуратно положил Уилла на кровать, прилег сам сбоку, крепко к нему прижался и продолжил с невероятным обожанием и страстью ласкать его шею, на которой уже были видны слабоватые красные пятна от засосов. Хотя, как слабоватые… — А-ах, любишь же ты мою шейку целовать, дорогуша, — улыбнулся барон, наслаждаясь всеми ласками. Спидвагон еще больше завёлся от этих комментариев и притянул Цеппели к себе за поясницу, незаметно переходя от его шеи к его ключицам, пока что бледным, но таким же манящим и прекрасным. Казалось, прошла целая вечность с того последнего раза, как он их целовал… — Ч-черт возьми, я хочу Вас, — сообщил он дрожащим шепотом, аккуратно кусая и тут же влажно целуя ключицы поочереди, чтобы не обделять своими ласками ни первую, ни вторую. Тот опять начал тяжело дышать, крепко прижал голову Спидвагона к своим ключицам и решил, что пора бы уже и раздеться им обоим. Схватившись за края чужой мокрой жилетки, слегка помятой, он тут же ее снял и кинул, куда попало, и тому пришлось на время прекратить свои ласки. Блондин не успел отдышаться, как вдруг его втянули в жадный поцелуй, требовательно размыкая его губы своим языком и начиная в буквальном смысле исследовать его рот, как впервые. Буквально секунду он недоумевал или медлил, потом принялся так же любвеобильно отвечать, то нежно, то довольно грубовато прикусывая барону его губы, параллельно чувствуя, как тонкие ловкие ладони стаскивают с него уже расстегнутую и такую же мокрую рубашку. Приятная долгожданная прохлада окатила тело, добавляя еще больше решимости и страсти. Спидвагон слегка неуклюже скинул свою рубашку назад, себе за спину, и принялся раздевать Цеппели, расстегивая уже его рубашку и время от времени забираясь под нее руками, чтобы пощупать худое изящное тело, которое было просто раем для его тактильных ощущений. Барон почти неслышно, но сбито постанывал, когда это чувствовал, а потом начал отвечать любовнику взаимностью, нежно гладя его грудь и живот и массируя его сильные мускулы сжимающими-разжимающими движениями. Тот покраснел и так же стал протяжно стонать, невольно двигая своим торсом навстречу ласковым теплым рукам и краем сознания отмечая, что Уилл, уже оставшийся без рубашки, улыбается. При этом они продолжали страстно целоваться, как обезумевшие, обезумевшие от любви и желания, стонали прямо в поцелуй, лаская друг другу слух, и все никак не могли насладиться этим моментом. Тут Спидвагон почувствовал, как его толкают на спину и усаживаются ему на бедра, и это заставило его немного смутиться, вернее, помедлить. Цеппели перешел от его губ к его щекам, так же целуя их и просто облизывая, тщательно зацеловывая шрам на левой, а его руки в это время продолжали нежно блуждать по его телу. Роберт покраснел еще сильнее, чем до этого, и одной рукой принялся снимать с себя галстук, прилипший к его шее от его пота, а второй притянул Уилла к себе поближе, наслаждаясь тем, как тот его целует в щеки. Тут барон переключился на чужие уши, уже готовые сгореть, покусывая козелок и облизывая мочку, или наоборот, а потом вдруг стал просто без остановки фыркать и дуть в него. Спидвагон с огромным трудом держался, чтобы не засмеяться от этого. Но Цеппели, судя по всему, на это и рассчитывал, и сделал свои раздражающие фырканья еще быстрее, при этом щекоча его своими усами, заставляя любовника глупо посмеиваться и ерзать. Было очень щекотно и к тому же приятно. «Опять он за своё!» — подумал сероглазый одновременно и раздраженно, и весело, но тут почувствовал, как брюнет оставил его уши в покое и перешел ко лбу, целуя его медленно, но страстно, обжигая его своим жарким сбитым дыханием, как огнем. Его шея и ключицы оказались в опасной близости от лица партнера, и тот не мог этим не воспользоваться. Внезапно положив одну руку Цеппели на плечо и другую — на талию, Спидвагон притянул его к себе еще ближе и вновь принялся за его ключицы, кусая их не до крови, но все равно сильно и жадно, и после каждого укуса облизывал их своим языком, чтобы было не слишком больно. Уилл закрыл глаза и вновь выгнулся ему навстречу, сладко постанывая, и тогда Роберт подумал: «Возможно, в этот раз мне даже удастся над ним подоминировать? Было бы очень неплохо, хотя доминировать больше ему идет, ну да ладно, я, если бы постарался, тоже был бы неплох». Он как-то рефлекторно потянулся к чужим брюкам, чтобы расстегнуть и снять их, но тут его несильно шлепнули по рукам, заставив его их отдернуть. — П-простите, я сделал что-то не так? — чуть неуверенно вопросил Роберт, нехотя отрываясь от прекрасных ключиц в его же засосах и укусах, и смотря в чуть прищуренные глаза, горящие огнем и страстью. — Нет-нет, все хорошо, — ответил тот, улыбаясь добродушно, но в то же время очень хитро, — просто я тут подумал… Не хочешь ли еще разик попробовать с наручниками? — А сейчас-то за что? — спросил Спидвагон, хмурясь, пытаясь прикрыть свой страх недовольством, но барон все равно понял, что ему немного не по себе. — Да ни за что, — игриво произнес тот, кладя руку на его грудь и медленно поглаживая, будто бы успокаивая, — просто для остроты ощущений. «Да куда уж острее!» — почти напряженно подумал сероглазый, чувствуя, как отчаянно пульсирует его крайняя плоть, будто бы пытаясь вырваться из мучительного плена лишних сантиметров одежды. Уилл тоже чувствовал эту пульсацию, она заводила и возбуждала его еще больше, но, как ни странно, даже в этом случае он сохранял хитрое и прищуренное выражение лица, будто ничуть не смущенное. — Ну… Раз для остроты, то давайте. Наверное… — не очень охотно согласился блондин, наблюдая, как довольный брюнет достает наручники из прикроватной тумбы. Те тоже были с черным пушком, как и другие, что на чердаке, — м-мистер Цеппели, а если не секрет… Сколько у Вас наручников??? — Пф, всего каких-то пять пар, — непринужденно махнул рукой Цеппели, уже приковывая озадаченного Спидвагона, вернее, его руки, к изголовью кровати. Мягкий пушок приятно, но в то же время жарко и раздражающе окутал запястья, железное холодное покрытие наоборот, сильно на них надавило, и эти два ощущения абсолютно не сочетались друг с другом и вместе только больше сводили с ума и раздразнивали. — К-кстати, Вы не забыли?.. — тот вдруг кое-о-чем вспомнил. — Что не забыл? — Вы… В-Вы позволили мне выбрать позу… В сексе, — малость робко напомнил Роберт, чувствуя, как его ладони опять начинают потеть, как не в себя. — Конечно, не забыл. Но потерпи немного, я немножко поласкаю тебя, и обещаю, что позволю выбрать тебе позу, — Уилл облизнулся и стал разглядывать тело партнера, думая, какое бы место начать ласкать. Спидвагон очень волновался от неизвестности того, что Цеппели будет сейчас с ним делать, но ему также очень нравилось это приятное будоражащее волнение, очень напоминающее возбуждение. Между ног у него начало пульсировать еще активнее, и вдруг ему в голову пришла идея кое-что предложить: — О! Подождите! — Что такое? — слегка недопонимающе осведомился барон, приподнимая голову и смотря любовнику в глаза. — Вы же… П-помните про ту маску, которую надевали на меня вчера? — спросил Спидвагон как можно аккуратнее и очень нетерпеливо, посматривая на пушистые наручники на своих запястьях. Уилл сначала удивленно приподнял брови, а потом пошловато и очень хищно улыбнулся. — Конечно, помню, дружок. А что? Хочешь надеть ее и сейчас? — Д-да… Хочу, — тут же подтвердил Роберт, нерешительно кивая. Он не совсем был уверен в том, правильно ли поступает, но был слишком возбужден и не думал об этом. — Как скажешь, — тот улыбнулся еще шире и пошлее и опять потянулся рукой к тумбе, доставая оттуда знакомую черную маску, и незамедлительно надел ее на глаза блондина, погружая его в темноту. Спидвагон начал нервничать еще сильнее, но не сопротивлялся, ведь он сам это предложил, и он этого хочет. — Я начну, дорогуша? — сладко прошептал Цеппели ему прямо на ухо, вновь поглаживая его плечи и грудь. — Д-да-да… Начинайте, — ответил тот более-менее спокойно, но дрогнувшим голосом. Повисла небольшая напрягающая тишина, и тут блондин почувствовал, как барон вкрадчиво проводит своим языком по его и без того затвердевшим соскам. Дыхание сбилось еще сильнее, а румянец на щеках стал отчетливее. В штанах было крайне неудобно, хотелось уже их скинуть, но надо терпеть, да и наручники ему не позволяли. К сожалению (или к счастью?), Уилл не стал особо задерживаться на чужих сосках, а просто пару раз щелкнул по ним кончиком языка, как бы дразнясь, а потом страстно их укусил поочереди, заставив партнера заскулить от приятного ощущения и опять начать ерзать и изредка дергать руками в наручниках. Потом барон перешел к чужому животу, старательно целуя каждый сантиметр, каждый кубик, не оставляя ни одного места без своих сводящих с ума ласк. Спидвагон неосознанно для самого себя закатил глаза и растекся по дивану, как мороженое, опять лишаясь сил, как и несколькими минутами ранее. Уилл сам возбудился до безумия от его ерзаний и скулений, а потом резко засунул свой язык ему в пупок, вылизывая его изнутри, жадно кусая и пробуя на вкус кожу в пикантном месте. Роберт застонал и продолжил ерзать, чувствуя дыхание Уилла на своем животе, заводящее его уже в край. Запястья вновь начали потеть от пушистых наручников, причиняющих одновременно и мучения, и удовольствие, и сероглазый сжал свои кулаки и стиснул зубы, понимая, что сегодня подоминировать над Уиллом у него не получится. «Ну и ладно, мне все равно больше подчиняться нравится», — подумал он как-то неуверенно, но тут почувствовал, как одна из ладоней брюнета ползет ему между ног, медленно-премедленно поглаживая интимное местечко прямо сквозь ткань штанов. Это приятное дразнящее ощущение заставило его на некоторое время покинуть мир своих мыслей. — МММ, — Спидвагон заерзал чуть активнее, пробуя толкнуться Цеппели в руку, но слишком ослаб, плюс тот внезапно оседлал его ноги и не позволял ему этого сделать. Он вздрогнул от этого, а наручники почему-то только сильнее надавили на его запястья. — Хочешь, чтобы я помог тебе снять эти штанишки? — кокетливо осведомился Уилл, продолжая медленно двигать своей рукой по всей длине. — Х-хочу. Хочу, очень хочу, пожалуйста, снимите их, я не могу больше!.. — затараторил блондин, как ненормальный, надеясь, что ему не слишком много придется умолять Уилла. — Как тебе угодно, — прошептал тот, оставив еще один небольшой засос на крепком животе, опустил обе руки любовнику на штаны и принялся расстегивать на них ширинку с двумя пуговицами. Его руки очень дрожали, но он делал все медленно, чтобы растянуть этот момент подольше. — П-прошу, не томите! — выпалил Роберт уже чуть жалобно, слегка приподнимая голову, хоть он ничего и не видел из-за маски. — Хорошо-хорошо, дорогуша, — по голосу Цеппели было понятно, что он хитро улыбнулся, — приподнимись немного, и я лишу тебя этих штанишек. Спидвагон послушно приподнялся, весь дрожа, подождал, пока с него стянут все лишнее, и опустился обратно. Прохлада очень приятно окатила его обнаженное причинное место. Все мысли внезапно вылетели у него из головы, и он полностью отдался одним ощущениям и чувствам, чтобы как можно лучше насладиться происходящим. Устроившись у партнера в ногах, Уилл с характерным звуком чмокнул его в слегка колючий мокрый лобок. Тот шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как весь потеет от волнения, и понимая, что никогда так не возбуждался. Барон еще несколько раз чмокнул то же самое место, вызвав несколько мурашек и негромких полу-всхлипов-полу-стонов, прежде чем наконец-то перешел к самому члену, медленно проведя языком по всей его длине. Спидвагон заерзал в очередной раз и раздвинул свои ноги пошире, делая Цеппели намек, но тот продолжал его дразнить, медленно облизывая его крайнюю плоть по всей длине, иногда целуя ее середину, щекоча языком основание, но только не беря ее в рот. «Вот хитрюга, и тут имеет совесть надо мной издеваться!» — почти недовольно думал Роберт, цвет лица которого после всех этих ласк приобрел чистый вишневый цвет. Дошло до того, что он стал невольно скулить или даже хныкать, пробуя толкнуться любовнику в рот, и тот наконец его пожалел, отлепился от его члена и хитро заговорил: — Если мой котик достаточно хорошо попросит, то наконец получит долгожданное вознаграждение, — после его слов его руки опять принялись нежно поглаживать чужой возбужденный орган, который от всего этого начал пульсировать больше обычного. Спидвагон покраснел еще гуще, когда его назвали котиком, вновь приподнял голову и затараторил хриплым голосом: — Не томите меня, возьмите его в рот! — и он еще раз задергал руками в наручниках. — А волшебное слово? — вкрадчиво осведомился брюнет. Блондин до невозможности возбуждался от того, как над ним издеваются и заставляют его умолять, и даже не думал о том, как это выглядит со стороны. — П-пожалуйста!.. Пожалуйста, прошу Вас, умоляю, хватит меня мучать, я больше не могу! — Напомни-ка мне, Спидвагон, как будет «пожалуйста» на итальянском, а то я что-то запамятовал, — притворно растерянно заявил Цеппели, опять нешироко, но хитро улыбаясь, судя по всему. Спидвагон на несколько секунд умолк и просто продолжал нервно и тяжело дышать, потом хотел даже почесать свою голову, чтобы она лучше работала, но вспомнил, что не может этого сделать. — P-per favore, прошу Вас, мистер Ц-Цеппели, ПОЖАЛУЙСТА, PER FAVORE! — опять заверещал он, когда наконец-то вспомнил нужное слово. — Умница. Но теперь скажи все полным текстом, и я обещаю, что возьму твоё мужское достоинство в ротик, — гордо велел барон, задумчиво вздыхая. Он явно был очень собой доволен. Роберт несколько раз вдохнул-выдохнул, словно пытался набраться воздуха побольше, и вновь затараторил, как скороговоркой: — Per f-favore, м-мистер Цеппели, родной Вы мой, умоляю Вас, прошу, пожалуйста, возьмите его в рот и сделайте мне таким образом приятно, а то я не могу больше! — Вот так бы сразу, дорогуша, — ухмыльнулся Уилл, — сейчас мистер Цеппели сделает тебе приятно за твои потрясающие знания итальянского. «Шутник хренов», — промелькнула у Спидвагона в голове недовольная мысль, как вдруг он почувствовал приятное и горячее мокрое ощущение чуть ниже живота, и его окатила новая волна возбуждения. Барон аккуратно заглотил самую головку и секунды две зачем-то просто подержал ее во рту, потом стал медленно водить по ней языком и нежно охватывать весь ее толстый диаметр губами, при этом изредка постанывая, чтобы вибрация от стонов распространилась по всему члену и телу. Спидвагон шумно вдохнул-выдохнул, раздвигая ноги еще шире, не желая, чтобы Цеппели останавливался. «Черт, как же прекрасно он сосет, никак не могу перестать восхищаться… Не удивлюсь, если он и в этот раз меня до оргазма доведет», — подумал он, но не всерьез, а в шутку, ведь он твердо надеялся на то, что Уилл не доведет его до оргазма так быстро, а наконец-то отдастся ему. Губы брюнета немного дрожали от волнения и сильного возбуждения, но он по-прежнему не торопился, а сделал свои движения лишь медленнее, зато заглотил сразу чуть больше половины и задвигал языком быстрее и более дразняще, ловко слизывая капельки смазки, которые не думали переставать вытекать. Роберт не был к такому готов и застонал чуть громче, чем предполагал, крепко сжал свои вспотевшие кулаки, пытаясь понять, на сколько сантиметров увеличился его вкрай (или еще не вкрай) возбужденный член. — А-а… В-во-от да, вот так вот прекрасно! — довольно простонал он, радуясь тому, что любовник не видит его красной блаженной физиономии. По его вискам уже давно текли приличных размеров капли пота, такие же вытекали из-под наручников, и ему, как не странно, это тоже нравилось, создавало такое будоражащее мокрое ощущение. Барон вновь не мог заглотить все эрегированное «хозяйство» полностью, да еще и такое толстое, а потому опять принялся помогать себе руками, слабо пытаясь засунуть его себе в рот и нежно массируя его пальцами, слегка оттягивая кожу и небольно царапая ее ноготками. Спидвагон застонал в голос и крепко стиснул зубы, еще раз отчаянно толкаясь Цеппели в рот. Иной раз ему могло показаться, что он вот-вот кончит, но он сразу же понимал, что это не так, что до разрядки ему еще ох как далеко, и что сейчас его только больше возбуждают. С каждой секундой жара и возбуждение охватывали его тело все сильнее, и с одной стороны, ему хотелось поскорее избавиться от наручников и наброситься на Уилла с одной целью, но с другой — ему очень нравилось подчиняться, он от этого буквально балдел. — А-ах… А-а… Ммм… Н-ну все, мистер Цеппели, прекращайте-е-е… — наконец решил попросить он, ерзая и пытаясь как-нибудь вытащить свой член из чужого рта. — С чего бы это? — тот отлепился от крайней плоти партнера, но убирать от нее руки не думал и продолжал ее массировать, не позволяя тому отдышаться ни на секунду от блаженных вдохов-выдохов. — Мх… П-прошу Ва-а-ас, освободите меня от наручников, — попросил Спидвагон как можно жалобнее, заливаясь краской еще сильнее от приятного ощущения. — Тебе уже не терпится сделать со мной то самое? — ухмыльнулся Цеппели, плавно убирая руки. — Д-да-да, вот именно… И позу выбрать, — неловко напомнил тот. — Давай так: я освобождаю тебя от наручников и позволяю тебе выбрать позу, а ты перед этим сделаешь мне анилингус, — предложил Уилл сладким пошловатым голосом. — Я все для Вас сделаю, только снимите наручники! — Спидвагон опять требовательно подергал своими руками и своим могучим обнаженным торсом, а черная маска начала съезжать с его глаз ему на нос. — Вот такой настрой мне очень нравится, — брюнет вновь хмыкнул и стащил маску с глаз любовника, положив ее на тумбу, а потом принялся снимать и наручники. Почувствовав, что его затекшие руки свободны, Роберт вздохнул и принялся их разминать, при том пытаясь отдышаться от собственных стонов. Тут Уилл приблизился к нему очень близко и недвусмысленно закинул свою худую ногу ему на бедро, а руками обвился вокруг его плеч, начиная их мягко поглаживать. — Дорогуша, какая поза тебе угодна? — все так же сладко и с пошлинкой в голосе осведомился он. — Лягте на живот, — тут же попросил тот, сглатывая. — Хорошо, — барон посмотрел на любовника хищным взглядом и молча снял с себя все оставшиеся элементы своего гардероба, после чего улегся на живот, обняв подушку руками. Спидвагон тотчас покраснел и немного помедлил, но больше терять времени ему не хотелось, и он навис над Цеппели сверху, пытаясь его не раздавить, и в очередной раз начал целовать его тонкую изящную шейку, только теперь более нежно, будто бы пытаясь успокоить. Уилл закрыл глаза и поерзал, глухо постанывая и блаженно выдыхая. Роберт оставил на его загривке небольшой засос и перешел ниже, к узким лопаткам, нежно облизывая их контур. — Мн… А-ах, Спидвагон, не томи меня, — прошептал брюнет, расправляя свои плечи и невольно выгибаясь в спине, когда почувствовал мокрое прикосновение чужого языка к своим лопаткам. Спидвагон был рад тому, что теперь Цеппели просит его не томить, а не наоборот, но, в отличие от него, не так активно пользовался своей властью, и послушно перешел ниже. Сначала принялся так же чуть небрежно облизывать, целовать и покусывать поясницу, при этом поглаживая талию, а затем переключился еще чуть пониже… Дойдя до того самого места, сероглазый как можно осторожнее раздвинул любовнику его ноги, дотронулся языком до нежной горячей кожи вокруг заднего прохода и над промежностью, чувствуя, как Уилл вздрагивает от этого, и принялся медленно и плавно ласкать обе стороны. Барон задышал очень тяжело и часто, вновь немного ерзая и елозя по кровати. Блондин услышал чужое тяжелое дыхание и взбудоражился еще больше, но движения его языка оставались нежными и плавными, пусть и дрожащими от нетерпения. Невольно обхватив руками бедра партнера, он стал слабо и приятно покусывать кожу на обеих сторонах, пытаясь не совершать резких движений, чтобы ни в коем случае не причинить боли. При этом он продолжал двигать языком, внимательно изучая им каждый сантиметр, не забывая про промежность, наслаждаясь блаженными вздохами и стонами, которые, как ему показалось, были малость глуховатыми. «Черт, как же сладко он стонет, я больше не могу терпеть», — нервно подумал Спидвагон, стараясь держать себя в руках, но его причинное место, на котором он к тому же лежал, пульсировало и вибрировало слишком отчаянно, не давая собраться с мыслями. Он продолжил ласкать Уилла изнутри, как можно внимательней вслушиваясь в его довольные стоны, которые так ласкали ему слух и еще больше возбуждали. — О-ах, diamine, Спидвагон-н-н, — повторил тот так же шепотом, впиваясь пальцами обеих рук в одеяло и простыню и слабо трясясь, — ты ж мой умница. Если… если тебе не трудно… Действуй ч-чуть уверенней. Спидвагон решил слушаться Цеппели и тут же сделал свои ласки чуть более уверенными, кусаясь чуть сильнее, но по-прежнему нежно, а если ему казалось, что барону больно, тотчас зализывал все укусы и «ранения». Уилл продолжал ерзать и стонать то тихо, то чуть громче, то и дело невнятно произнося какие-то слова на итальянском, мешая их с английскими. Возбуждение обоих все росло и росло, не желая угасать. — F-f-fantastico, дорогуша-а-а, — довольно протянул тот, вцепляясь в одеяло сильнее и дыша тяжелее и более сбито, — мх-х… S-si, можешь засунуть свой язычок внутрь. Роберт возликовал, когда услышал сие желание, в животе у него что-то сладко дернулось, в груди сильно потеплело, а в паху стало пульсировать еще отчаяннее. Он определенно никогда не был так возбужден. Раздвинув ноги партнера шире, он, едва ли не залезая «туда» лицом, нетерпеливо и при том аккуратно засунул в мокрое отверстие весь свой язык сразу и на некоторое время застыл, давая тому привыкнуть к новому ощущению. «Не дай Бог, нечаянно сделаю ему больно!» Барон слабо и почти незаметно выгнулся, задышал еще тяжелее и уже прямо-таки вскрикнул на итальянском, заводя одну руку за спину и мягко надавливая Спидвагону на голову. Тот держался буквально из самых-самых последних сил. Его так и терзало желание наконец-то оказаться внутри этого прекрасного, пусть и немолодого, но такого любимого ему тела, получая то, чего так долго желает, чего они оба желают, но… Удовольствие мистера Цеппели было для него дороже, чем его собственное. Вскоре Спидвагон не выдержал и принялся невольно и медленно тереться о кровать своим пахом, потому что терпеть был уже не в силах. Своим членом он мог чувствовать, как кровать под ними уже намокла и от этого стала еще более прохладной. Он тоже начал негромко и коротко постанывать, не отрываясь от одного места любовника, и тот чуть ли не с ума сошел от удовольствия, когда почувствовал дразнящую вибрацию от чужих стонов внутри себя. — А-АХ, СПИДВАГО-ОН, non ce la faccio più, TI VOGLIO! — вдруг вскрикнул он, аж на месте подпрыгивая от удовольствия. — Фмто? — невнятно и непонятливо спросил Спидвагон. Он хотел сказать «что», но получалось что-то совсем не то. — Я хочу тебя, дорогуша, возьми меня, — повторил тот более спокойно, поглаживая чужие волосы рукой. Сероглазый немного удивился тому, что барон так откровенно заявляет о своих желаниях, чего раньше никогда не делал, но не сильно об этом думал… Предстояло перейти к самому финальному этапу!!! «Да! Наконец-то я заполучу его себе! Всю неделю этого хотел!» — возликовал Спидвагон, отстраняясь, и уже готовя свое «оружие» к «атаке», но тут Цеппели опять к нему обратился: — Ты будешь меня так.? — ДА! Вы позволили мне выбрать позу, так что ДА, я выбираю эту! — с жаром ответил тот, наблюдая, как брюнет переворачивается на бок. — Дружок, давай лучше как-нибудь по-другому, у меня после этой будет сильно болеть поясница, — произнес тот на удивление спокойно, словно между ними ничего такого и не происходит. Спидвагон хотел было возразить и напомнить об обещании, данном Цеппели, но что-то его остановило… Возможно, он хотел как можно больше угодить барону, ни в коем случае не причиняя ему лишний раз боли, а возможно… Черт, а возможно, ему уже просто не терпелось наконец-то его взять, и неважно, в какой позе. — Х-хорошо… Мистер Цеппели… Тогда… Что предлагаете? — непонятливо спросил Роберт, смотря на любовника сверху вниз и с огромным нетерпением ожидая ответа. — Давай-ка вот так, м? — Уилл похотливо подмигнул и вальяжно улегся на спину, сгибая ноги в коленях и слегка разводя их в стороны, плавно расправляя руки и кладя их на подушки, очень эротично демонстрируя свое тело. Спидвагон от такого залился румянцем по новой, ему открылся очень интересный ракурс. — Как тебе, дорогуша? — все так же похотливо продолжил барон, хитро прищуриваясь. — П-п-п-просто п-п-прекрасно, — ответил блондин «немного» дрожащим голосом, — д-да-да, давайте вот так, мне так очень нравится… Он раздвинул ноги партнера чуть шире и уселся между ними на колени, обхватил его бедра руками, вздохнул поглубже, после чего аккуратно запустил в его дырочку два пальца. Цеппели вздрогнул и почти неслышно прошипел, зачем-то приподнимаясь и впиваясь в плечи Спидвагона пальцами. — Не слишком больно Вам? — почти встревоженно спросил тот, начиная медленно и плавно двигать обоими пальцами, уже изрядно намокшими за этот кратчайший промежуток времени. — В-всё отлично, котик, — дрогнувшим голосом, но уверенно ответил барон, нежно прикусывая плечо любовника, — продолжай, ммм… — С превеликим удовольствием, — Спидвагон пропихнул свои пальцы поглубже, начиная раздвигать их в разные стороны на манер ножниц, причем уже не так медленно, как изначально. Спальня продолжала наполняться блаженными ахами-охами. Уилл без остановки ёрзал на чужих сильных пальцах, при этом сам пытаясь на них насадиться, раздвигая ноги чуть шире. Роберт с невероятным обожанием и страстью смотрел на его блаженное лицо, чувствуя при этом, как его пальцам становится уже куда просторнее, и понимал, что теперь уже точно не может терпеть. — Мистер Цеппели, давайте уже приступим к основной части? — едва ли не жалобно попросил Спидвагон, так же аккуратно вытаскивая свои пальцы из задницы Цеппели, — а то я не могу больше… — Я вовсе не против, — брюнет ехидно улыбнулся и убрал руки с плеч партнера, ерзая от предвкушения, — только за. Спидвагон очень обрадовался и устроился поудобнее, опять вдохнул-выдохнул, после чего наконец-то оказался внутри. Уилл зажмурился и неосознанно сжал ткань на подушках руками, когда почувствовал внутри себя кое-что мокрое и ОЧЕНЬ толстое. И это еще только одна головка… Спидвагон с невероятным удовольствием почувствовал тепло Цеппели, по которому так скучал, это придало ему страсти и уверенности, и он начал небыстро двигать своим тазом вперед-назад, чтобы партнер привык к такому темпу. Признаться, он немного волновался, ведь сейчас они в первый раз занимаются любовью именно в такой позе. — Только Вы, эт-то самое… Скажите, если будет больно, — не очень уверенно попросил Роберт, почти не отрываясь смотря на Уилла, который зажмурился еще сильнее и откинул голову назад. Да, это зрелище тоже очень возбуждало и заводило. — С-скажу… Не волнуйся, С-Спидвагон, что ты как в первый раз, — произнес он с игривостью в голосе, сам начиная двигать бедрами, то ли подстраиваясь таким образом под темп партнера, то ли намекая на то, какой темп нравится ему. Спидвагон решил ничего не отвечать на это, чтобы не сбивать свое дыхание еще больше, и просто продолжал двигаться в том же темпе, с интересом и небольшим волнением наблюдая за реакцией. Цеппели очень нервно и шумно дышал, держа глаза закрытыми, его грудь постоянно поднималась и опускалась, а изредка он мог кивнуть головой, как бы давая знать, что все хорошо. Блондин чувствовал, как его член еще больше твердеет и наливается кровью от всего этого, хотя больше, вроде бы, было уже некуда, и загорелся желанием вставить глубже, но надо терпеть и дождаться, пока барон сам попросит. Чтобы было приятнее. Если тот просил о подобном самостоятельно, то это только больше заводило. Цеппели нравилось доминировать, а Спидвагону — подчиняться ему. — О-ах… Думаю, можешь войти поглубже, дорогуша, — наконец заметил Уилл, на секунду или две открывая глаза. «Замечательно! — обрадовался Спидвагон, но вслух говорить этого не стал и поспешно сделал то, что ему велел его любимый барон, плавно войдя в него почти на половину. Тот от такого протяжно ахнул и слегка выгнулся на кровати, пробуя раздвинуть свои дрожащие худые ноги еще шире. Щеки у него немного порозовели, а усы помялись и стали мокрыми, — черт, какой же он горячий, я прямо чувствую, как мы оба горим…» — Могу я двигаться чуть быстрее?.. — аккуратно спросил Спидвагон, не в силах держать этот вопрос в себе, но все-таки продолжал подчиняться Цеппели, ведь это возбуждало его только больше. — П-подожди. Давай еще минутку в таком темпе, а-а потом я сам тебе скажу, — сбито ответил тот, вновь приоткрывая глаза и впиваясь пальцами в подушки. — Хорошо, как скажете, — согласно произнес Роберт, продолжая все в том же медленном и плавном темпе. Горячее тепло Уилла очень приятно окутывало его крайнюю плоть, отчего та становилась еще более мокрой и свободно бы могла войти глубже без лишней боли, но блондин действовал исключительно согласно словам партнера. Уилл продолжал очень тяжело дышать, держа глаза закрытыми, мня ткань подушек, пока что тихо, но очень довольно постанывал, чувствуя, как непрекращающаяся ни на секунду пульсация распространяется по его стенкам. Обоим было очень жарко, оба потели, как не в себя, и возбуждение обоих все росло и росло. — Ммм… Ум-мница, дорогуша, можешь двигаться еще быстрее… — наконец прошептал брюнет, вновь начиная ерзать, невольно двигаясь навстречу любовнику и слабо шевеля бедрами. Спидвагон мысленно возликовал, но вслух ничего не сказал и постепенно сделал свой темп более быстрым, обхватывая бедра Цеппели крепче, чтобы было удобнее. Тот опять откинул голову назад и протяжно застонал, вновь двигая бедрами и резко сжимая ими чужое причинное место. Роберт от такого стиснул зубы и сам с трудом сдержал стон, когда горячее тепло отозвалось по всему телу новыми волнами возбуждения. Он продолжал двигаться все в том же темпе, очень нежно и равномерно, приходя в восторг от того, как, оказывается, аккуратно он может двигаться. Барон продолжал ерзать и стонать чуть откровеннее обычного, при этом опять изредка кивая головой, мол, продолжай. Спидвагон сдерживал себя с огромным трудом, его переполняла страсть и любовь. — П-прошу Вас, а-а-ах… Можно я полностью войду? — спросил он почти что умоляющим тоном, ему не терпелось оказаться в Уилле полностью, ведь терпеть у него больше не было сил. — Мх-х… Si, давай, С-Спидвагон, д-думаю… Ты заслужил это, — тот вновь приоткрыл глаза, смотря на любовника с милой улыбкой, и тот окончательно обезумел от любви. Он просто обожал своего любимого барона и сейчас был счастлив, как никогда, и больше не думал об их недавней ссоре. «Это определенно самый лучший секс в моей жизни! — уверенно и с трепетом подумал Спидвагон, делая то, что он заслужил, — да уж, когда я только с ним познакомился, я и подумать не мог, что мне с ним будет так хорошо… Возможно, стоит как-нибудь еще раз сыграть с ним в ролевые игры, ибо когда я еще так возбужусь?! Только такие, где он будет больше меня ласкать и меньше мучать…» Уиллу опять пришлось закрыть глаза от приятного ощущения, когда он почувствовал, как чужой возбужденный орган уже касается его простаты, и мурашки охватили его тело еще больше. Его руки вновь принялись тискать ткань подушек, щеки порозовели чуть ярче, а его дыхание сбилось окончательно. Роберт вошел в него уже по самые яйца и продолжал двигаться все так же плавно и нежно, с невероятным нетерпением ожидая новых указаний. У него уже просто слов не было, чтобы описать свое удовольствие и свою любовь к этому человеку. Мысли покинули его голову окончательно, жара нарасла еще больше и стала мучительно приятной. Цеппели продолжал довольно вдыхать-выдыхать и невольно склонил свою голову влево, и тогда Спидвагон нагнулся к нему и опять принялся за его шею, целуя ее медленно и страстно, чтобы довести партнера уже до полного блаженства. Аханья того усилились в несколько раз от такого, а его руки оказались у Роберта на затылке и стали мягко поглаживать его волосы, перебирая жесткие локоны между пальцев, иногда довольно сильно впиваясь в них ногтями. Тот заерзал, при этом продолжая целовать и покусывать его шею. — А-ах!.. О… S-si, perfecto, п-прекрасно, давай быстрее… — барон уже еле связывал свою речь от стонов и ахов. Спидвагон тут же выполнил эту просьбу, уже чувствуя, как оба вот-вот дойдут до пика их блаженства, что осталась еще максимум минута. «Неплохой такой заряд бодрости перед понедельником!» — Я л-люблю Вас, жить без Вас не могу, мой родно-о-ой, — преданно прошептал блондин, подставляя свою голову под тонкую ласковую ладонь Уилла. Наверняка на шее того теперь очень много ярких засосов, которые желательно как-нибудь спрятать от посторонних глаз, но сейчас ни первый, ни второй об этом не думали. — А-ах… И я тебя, дорогуша, — Цеппели вновь улыбнулся, продолжая гладить светлые лохматые волосы. Тут оба перестали улыбаться и задрожали сильнее, чувствуя, что настал момент, которого они так долго ждали. Роберт нервно прикусил кожу на шее Уилла и с глуховатыми стонами обильно кончил прямо внутрь его, ловя самый бурный и жаркий оргазм, который когда-либо его накрывал. Уилл ощутил внутри себя чужое горячее семя, это вскружило ему голову окончательно, и через мгновение он излился тоже, пачкая себя и частично — живот любовника. Почувствовав, что брюнет кончил, сероглазый молча отстранился от него и просто лег рядом. Они оба очень часто дышали и были жутко вспотевшие, Уилл был весь розовый, а Роберт — красный. Некоторое время они просто лежали и пытались отдышаться от этого блаженства, ничего не говоря друг другу. — Как Вы? Хорошо все? — заботливо поинтересовался Спидвагон, решив нарушить затянувшееся молчание. Цеппели глубоко вздохнул и повернулся в его сторону. — Ты был просто прекрасен, дорогуша, — с улыбкой заметил он, обнимая любовника вокруг широких плеч, — надо сказать, я даже немного удивился твоей страсти. — Да я сам от себя в шоке, — честно сказал Спидвагон, тоже задумчиво вздыхая и выдыхая, по-прежнему стараясь отдышаться, — это… Это на меня Ваши ролевые игры так повлияли. — А, так вот оно что, — барон хитро сощурился и улыбнулся чуть шире, одна из его рук продолжала лежать на чужом плече, а пальцы второй дразняще коснулись бока, начиная слабо шевелиться, — так значит… Они тебе все-таки понравились? — В-возможно… Н-но… Но… Но это не значит, что мы каждый день должны в них играть! — поспешил тот с ответом, начиная нервничать и убирая руку Уилла со своего бока. Не хватало еще того, чтобы его начали щекотать прямо сейчас, ведь его тело после оргазма очень ослабело и стало ещё более чувствительным. — Да ладно тебе, я пошутил, — Цеппели улыбнулся чуть добродушнее, — или же нет, не пошутил? — после его слов его рука, которая лежала у Роберта на плече, резко соскочила тому на бок и легонько ущипнула его кончиками пальцев, и тот не смог сдержаться от глупого смешка. — Ха-ха… Н-ну все, кончайте уже со своими шутками, — неуверенно попросил Спидвагон, убирая и эту руку Цеппели от своего бока. Тот продолжал улыбаться и нежно поцеловал его в губы, положив руку ему на щеку. Блондин тотчас ответил, слегка прижимая барона к себе. В этот раз они целовались непринужденно, легко и нежно, можно даже сказать, чуть устало. Оба были очень рады тому, что наконец-то помирились. «Шикарно мы выходные провели, что уж и говорить», — подумал Спидвагон довольно, в голове которого потихоньку начинал рассеиваться туман и ветер. Спустя где-то минуту они решили закончить поцелуй и нехотя отстранились друг от друга. Уилл мягко похлопал любовника по щеке, и тот решил кое-что сказать: — Мистер Ц-Цеппели… — Да? Что такое, дорогуша? — ласково осведомился барон. — Я… Я, э-э… Хотел еще раз извиниться за то, что щипал Вас, — неуверенно продолжил Спидвагон, — просто… Просто я хотел с Вами пофлиртовать таким образом, но… Немного перестарался, — и он стыдливо опустил голову. — Ох, Спидвагон, — Цеппели задумчиво и глубоко вздохнул и прижался к Роберту ближе, — на самом деле, я не то чтобы на тебя злюсь. Просто… Как тебе объяснить. Щипаться — это не прямо уж плохо, просто не надо щипаться так сильно и так неожиданно, особенно после того, как я попросил не отвлекать меня. — Ох… Д-да-да, простите, я понял, — Спидвагону действительно было очень стыдно за себя и свой поступок, и он извинялся искренне. Хотя, с другой стороны, если бы он не полез тогда щипать Цеппели, они бы не занялись ролевыми играми. А если бы они не занялись ролевыми играми, у них не было бы такого бурного секса, — так Вы простите меня? — Я уже простил тебя, — тот вновь улыбнулся и аккуратно пригладил чужие растрепанные волосы, — не вини только себя, я тоже виноват — перегнул палку с этими ролевыми играми… — Нет-нет, ничего не перегнули! — возразил Спидвагон с энтузиазмом, — сами подумайте — если бы Вы не втянули меня в эти ролевые игры, я бы так сильно не возбудился, и мы с Вами не занимались бы сейчас нашими, кхм, «танцами на кровати». — А ведь и верно, — притворно удивленно ответил брюнет, продолжая улыбаться. — Но все-таки знаете… — тут Роберт почему-то немного покраснел, — Вы… Вы… — Что? — заинтересовался тот, чуть наклоняя голову вправо. — Все эти ощущения во время ролевых игр… Они и в правду были очень острыми и необыкновенными. Но все-таки Вы мне нравитесь такой, какой Вы есть, а не в образе полицейского, доктора или учителя. Он закончил свою бравую речь и умолк, думая о том, не слишком ли ванильными вышли его откровения. Как вдруг его снова обняли вокруг плеч. — Ох, Спидвагон, — повторил Уилл, глубоко и почти печально вздыхая, — ты меня сейчас прямо растрогал. Обещаю тебе: если я захочу заняться с тобой ролевыми играми, я всегда буду спрашивать у тебя согласия. — Вот так бы сразу, — обрадовался сероглазый, неловко улыбаясь. — Ну а может, — тут барон тоже неожиданно улыбнулся, — если ты сам этого захочешь… То я буду вовсе не против. Тебе стоит лишь попросить меня, — он хитро сощурил оба глаза и нежно чмокнул своего «британского негодника» в щеку. — Хе-х… Ну да, — тот немного покраснел и отвел взгляд, думая, какими бы ролевыми играми им заняться потом. На следующих выходных, например… *** Весь оставшийся день Уилл и Роберт провели дома, в компании друг друга. Сначала они занимались рабочими делами, а потом, когда с работой было покончено, просто плюхнулись на диван и почти все оставшееся время лежали в обнимку, не желая выпускать друг друга из своих объятий. Предстояла целая неделя работы, во время которой им опять придется отвлечься друг от друга, но они не сильно переживали по этому поводу. Все будни они будут поддерживать друг друга и точно не заскучают. А в субботу Спидвагона ждет еще один сюрприз…