Фиолетово

      — ТЫ ЗНАЛ! ТЫ — СВОЛОЧЬ! — стены домика, в котором остановился Шанкс, вздрогнули от праведного гнева.       В прошлый их разговор они остановились на том, что Йоко была прижучена Шанксом. А не наоборот. Это женщина умела перехватывать инициативу. Часто не умышленно. И ему это нравилось.       — Я знал, что я сволочь, — не обращая внимания на разрастающееся грозовое облако прямо под своей жопой, он скинул шкуру на пол, оставаясь в одном набедренном исподнем, которое на этом острове считалось парадным одеянием.       Йоко воздухом подавилась, но тут же взяла себя в руки, чтобы этот жук не подумал, чего эдакого. Она его чихвостить пришла, а не в очи его бездонные пялить. Вот всегда так — по миру бродит столько женщин, да и мужчин, что уж там, готовых буквально на всё, чтобы лицезреть эту красоту вблизи, а Йоко ни то, что не ценит, собралась лишить этот мир этой самой красоты с волосатыми ногами.       У Шанкса единственного был домик с потолками в целых два метра, так что мимо неё он прошёл гордо приосанившись. Испытанием было не разоржаться.       — Я ещё с бекмановского равнодушия заподозрила неладное, но тут уж просто свинство!       Шанкс развернулся к ней лицом, положил руку на бедро и склонил голову набок — это стало заменой скрещенных рук. Мол, всё ещё не понял.       — ТЫ ЗНАЛ, ЧТО АКИКО В ЛОГТАУНЕ! — в его глазах мелькнуло озарение. Наконец-то, он расшифровал, почему Йоко ругается.       — Это и для меня было тем ещё открытием. Йоко, а что… Йоко, положи Грифона… Йоко!       Лязг металла, ножны летят в сторону, острие направлено на его набедренную повязку. Вернее на то, что под ней.       — Я чуть сестру на тот свет в один конец не отправила, — вкрадчиво пророкотала она. — Ты же знаешь, я нестабильна. После того, блять, случая с грёбаным Сайфер Полом, — Йоко прошлась большим пальцем по острию лезвия, проверяя остроту. — Тебе ли не помнить? Сам меня под сраку и пнул, — она медленно двинулась на него.       — Почему сегодня все, кому не лень, вымещают злость на мне? — он зашёл за диван, когда лезвие просвистело у него над макушкой.       — Не уворачивайся!       В таком маленьком жилище негде было разойтись двум стихийным темпераментам. На седьмом круге вокруг крохотного диванчика Йоко наскучило бегать за бодрым капитаном. А ещё её жестко рубило спать. Чёртовы эфирные масла, запах которых окунал голову в сонливость и держал до характерных судорог.       — Ненавижу эту вонь, — она протяжно зевнула. — Гасит злобу на корню, — после чего тяжело опёрлась на Грифона.       — А мне нравится, — он зевнул следом за ней и потянулся рукой и обрубком в стороны. — Давно так не высыпался.       — Ну тебя, — обозлилась она ещё больше, хоть и понимала, что насмешкой тут не пахнет. И зевнула ещё раз во весь опор.       Глаза сами уставились на единственный предмет одежды и Йоко вспомнила про вопрос, которым задалась, как только увидела капитана.       — Как же ты её сам на себя напялил-то? — она указала саблей на его хозяйство, подразумевая набедренную повязку.       — Кто тебе сказал, что я делал это сам? — он запрокинул голову чуть назад, глядя на неё из-под полуприкрытых век.       — Теперь понятно, чего принцесса на пляже краснела и косила взглядом, туда, где солнце не светит. Ну ты и жук навозный, — и Йоко не ошиблась в своём предположении. Шанкс расплылся в довольной, сытой улыбке.       Выдохнув злость окончательно, она временно зарыла топор войны. В смысле, подняла ножны и вогнала в них саблю.       — Почему не сказал? — Йоко почтительно поставила Грифона к стене, проверяя баланс — не грохнется ли.       — Не хотел портить сюрприз, — Шанкс подхватил трёхлитровый бутыль, стоявший на столе у окна, и уселся на ковре перед диванчиком, скрестив ноги. — Суть ведь в том, чтобы о нём не предупреждать. Разве тебе не было приятно думать, что вас сама судьба свела? — он протянул бутыль в качестве примирения.       — Я чуть не сломала ей руки. Так что не знаю, — она уселась на манер капитана напротив него же. Взяла бутылку из его рук. — Хорошо, что Акико повела себя, как взрослый, уравновешенный человек. В отличие от меня…       — Жду, не дождусь, когда она станет полноправным членом нашей пиратской шайки! — тост отличный получился, но ему не суждено было найти поддержку.       — Кстати, по этому поводу…       За окном было так маняще. Мягкий климат укладывал на лопатки всех приезжих. Лёгкая атмосфера праздника текла по венам, проникая в кровь через местный алкоголь. Вдали от мирской суеты было свободно и весело. А с прибытием пиратов Акагами, которые вывели местную вечеринку на новый уровень, стало ещё пизже.       — Гляди, чего достала, — после короткого разговора Йоко сунула руку в декольте, явила свёрнутую листовку и передала Шанксу. — Этот чудик поднял-таки награду за свою задницу. Хоть что-то остаётся неизменным, — она имела в виду скромный даже по меркам Ист Блю ценник и роскошную гриву пирата. Шанкс её прекрасно понял, усмехнувшись.       — Разве не умилительное совпадение? — он положил развёрнутый лист перед собой, уперев руку в колено. — У нас обоих есть младшенькие.       — Погоди, я думала, Багги старше тебя.       — Не-а. Я старше. На пять месяцев, — он пригляделся к кисточкам на треуголке. — У них даже цвет волос одинаковый!       — Ты чушь-то не пори, — она развернула листовку к себе. — У Акико другой оттенок, насыщеннее и выглядит благородно, — по крайней мере — выглядел. — Но причёску он себя отпадную отгрохал. Я бы не додумалась волосы через треуголку продевать.       — Разведка Ньюса его за Аки приняла, — он сделал глоток и передал бутылку.       — Широкоплечего мужика ростом под два метра, с красным носом и в наряде клоуна. Ты щас пошутил опять неудачно? — на что Шанкс отрицательно покачал головой.       С неопределённым выражением лица Йоко почесала подбородок. Кажется, она во многом сейчас разочаровалась.       — Что ж, ладно. Со спины, надеюсь? — отхлебнула она и поставила бутыль между ними.       — Ты же говорила, что у Акико длинные волосы, — он показал на себе длину.       — Так кто ж знал, что она подстрижётся?       — Потом ты говорила, что она должна быть выше тебя. А быть выше тебя, значит быть как раз под метр девяносто.       — А маскарад на лице они как объяснили?       — Думали, что маскировка.       — Что ж, — у Йоко не осталось, к чему придраться. — А ведь он и впрямь недурно красится, — она подтянула листовку поближе. — Во всяком случае, лучше меня.       — Ты же не красишься, — сказал он. Но на всякий случай вгляделся в лицо напротив получше — вдруг чего не заметил.       — Именно.       — Я подрядил Ньюса, он — своих ребят, дальше по цепочке — вот звёзды и сошлись, — подытожил Шанкс. — Благодаря путанице с Багги мы на Акико и вышли, — и пригубил ещё.       — Конфет этому Клоуну послать, что ли… — призадумалась Йоко. И следующим глотком добралась до полбутылки. — Отличный сок! — похвалила она, утирая губы.       — В нём градус есть.       — Да ладно! Вообще не чувствуется, — и снова развернула листовку Шанксу. — Странное у тебя хобби всё-таки. Порядочные пираты деньги собирают, а ты — листовки с Багги. Я понимаю, он твой ненаглядный и всё такое…       — Раньше мы листовки капитана, старпома и боцмана собирали. У меня они до сих пор где-то есть, — он задумчиво поскрёб щетину на подбородке.       — Ага, я видела.       — Спорили — кто круче. Теперь вот настало время гордится Багги. Да и потом — будем на Сабаоди, Рей-Сану покажу.       — Ага. Надо ж ему над чем-то гордиться.       — Да и Шакки, которая всё обо всех раньше всех знает, у него под боком, конечно же, нет.       — Ага. Сидит он там бедный в неведении. Который год кукует.       Они вместе расхохотались.       — Как бывшему старпому пиратов Роджера ему будет приятно, — отсмеявшись, он бережно сложил листовку и убрал в карман висящих неподалёку штанов.       — Кстати, о братьях наших меньших, ты куда Бенна дел?       — Он сейчас со старейшиной.       — Наедине? Ой, как романтично.       Шанкс сбагрил на Бенна волокиту со скукотой и формальностями. Сейчас он как раз любезно договаривался с советом старейшин, во главе которых был прадед Ксоко — Ахуилизтли. Нужно было сгладить оставленные путешествием шероховатости и разрешить сложившиеся недопонимания — выпустить команду из клетки и разгрузить корабль.       — Что это? — Шанкс перехватил её руку выше запястья и потянул к себе.       — Браслет.       — Первый раз вижу, — продолжая придерживать руку пальцами, подушечкой указательного он с интересом проследил его плетение.       — А ты наблюдательный, — высвободив руку, Йоко вернулась к тому, от чего отвлёк капитан — обхватила горлышко бутылки и поднесла ко рту. — У сестры был все это время. Я была уверена, что больше никогда его не надену, — она помедлила и поставила бутыль обратно, так и не сделав глоток. — А ещё я была уверена, что ты был несерьёзен три года назад.       — Почему? — вопросительно нахмурился он.       — У меня из всех щелей сопли нон-стопом неделю текли. К тому моменту я так вас всех заебала, что интерпретировала твои слова как: «Да-да-да, только заткнись уже», — Йоко коряво спародировала его, на что он тепло улыбнулся.       — Я был серьёзен. Обещал же. Держать нос по ветру.       И хоть усрись, а слов на ветер он не бросал никогда. Это дорогого стоило.       — Когда Бенн из Логтауна набрал, у меня камень с души свалился, — он завалился чуть назад, подставив руку для опоры, и вдохнул полной грудью.       Йоко настороженно прищурилась. По мере осознания глаза становились больше и больше.       — Так, секунду. Вы с Бенном всё это время были на связи? — Шанкс кивнул. — То есть он знал, что нам можно опоздать?!       — Агась.       — Мало того, что он меня в трюм определил на неделю, с тебя денег поимел — в смысле, поимеет — а с подруги Акико мешок целебных кустов, так он ещё и меня на туалетку развёл! Вот жучара хитрозадый! — она в сердцах шлёпнула по ляжке.       — Сколько?       — На месяц, — злобно буркнула Йоко.       — Отлично. Будет хоть чем задницу подтирать.       Сунув руку в карман, Йоко сжала лежавший в нём мешочек. Она знала, как использует его. И знала, что про запас не останется ничего.       — Кстати, да. Денежки свои ты просрал. Я была в калошу, — с прискорбием сообщила она. Злорадствуя. — Сколько?       — Полмиллиона.       — Ёб твою мать… — она шлёпнула себя по лбу, выстрадано смежив веки.       — Это ерунда.       — Согласна, — севшим голосом подтвердила она. — Но у нас сейчас даже ерундовинки не завалялось, — напомнила Йоко. — Общак пустой. А в личке только у Бекмана деньги есть, — и тяжело вздохнула. — Поспорили бы на авоську кокосов, нахрена было СТОЛЬКО ставить?!       — Я был уверен, что ты не будешь пить. Потому что… а впрочем — неважно.       Они разменяли по глотку в тишине.       — Чёрт, а ведь я думала, что ты отправил нас за сногсшибательным логтаунским шоколадом, хитрый чертяка. То есть дело не в нём? Была бы Акико с обратной стороны Ист Блю, ты бы нас туда послал? — согнув колено, она положила на него руку.       — Почему? Мы терпеливо ждали, когда она подберётся поближе, потому что шоколад вкуснее именно в этой части Ист Блю, тебе ли не знать? А с Логтауном — это уже чистое везение.       — Мы — это кто?       — Ньюс, Бенн и я.       — Партизанский отряд, — Йоко упёрла локоть в диванчик и подставила руку под голову. Уснуть ей только сейчас не хватало.       — Если в родном Вест Блю хорош сакэ, то в твоём море — шоколад. Какой дурак откажется от восточного шоколада?       — Сладкоёж. Не заметишь — жопа вырастет как у Линлин после сороковых родов, — предостерегла она, помянув эту страшно необъятную женщину всуе.       — Толстеть мне не грозит, — он провёл рукой по выпирающим кубикам пресса. — Что-что, а рожать я не собираюсь.       — Ох, не зарекайся, Акагами, — снова зевнула она. Веки уже не поднимались. — Пока ты мне не нравишься, а Иванков здравствует и процветает со своими эпическими способностями, я бы на твоём месте спать бы перестала.       Он нагнулся вперёд, заправил одну из выбившихся прядей Йоко за ухо, нарочно касаясь уха. Как ему сейчас не хватало второй руки, чтобы положить ту на талию. Или опереться, чтобы не улететь ненароком лицом в пол.       — Ради тебя я и родить готов, — очаровательно мурлыкнул он.       — ДУРАК! — она врезала ему в бочину. Сна как ни бывало. — Держи свою бормотуху и проваливай! — она пододвинула бутыль к нему и кивнула на дверь.       — Вообще-то это ты у меня…       — О-о-о-о-ой… — недовольно протянула она, и попёрлась на выход, огибая своего капитана. — Где Бастил?       — Понятия не имею, — он вытянул затёкшие ноги. — Вчера был в южной части острова.       — Вы с Бекманом разберётесь с этими злобными карликами? — Йоко остановилась на пороге.       — Иди, проспись.       — Как скажешь, капитан, — такому приказу грех перечить.       Вывалившись из домика Шанкса наружу, Йоко, недолго думая, направилась к своему.       — …но как вы из Саус Блю попали на Гранд Лайн, если плыли не через Реверс Маунтин? — в какой-то момент разговор резко свернул. Акико опиралась на сведения, полученные от сестры. Старалась быть логичной и последовательной в рассуждениях.       — Так мы плыли по Калм Белт, — но выходило так себе.       — Но Йоко говорила, что у вашего корабля дно без кайросеки.       — Верно, ласточка моя, — кивнул Стеф и помог Акико забраться на корень. — Просто наш капитан обладает чудовищной силой, с которой никакие кайросеки не нужны.       — Вот как, — для Стефа это само собой разумелось. Но не для Аки. — Наверное, вы все боитесь его? — она забавно отставила зад назад, заваливаясь вперёд — для равновесия.       — Что ты. Уважаем — да. Но не боимся.       — Разве дисциплина на пиратском корабле поддерживается не за счёт страха, деспотии и жестокости?       — Такое встречается. И очень часто, — согласился он и залез следом на эту треклятую корягу. — Но точно не у нас. Удивительно было по первой, но наш капитан напоминает мне моего отца, который всё разрешает, а старпом — маму, которая сутки напролёт начеку, следит за порядком, — Стеф тепло улыбнулся и снова взял Аки под локоток в качестве страховки. — Так совпало, что Бенн самый старший и самый ответственный из нас.       — Ему около пятидесяти?       — Посейдона ради, нет кончено! Откуда ты взяла эти страшные цифры?! — Стеф за сердце схватился. — Ему тридцать восемь.       — Я думала, больше.       — Все так думают, — спокойнее продолжил он. — Бенн и впрямь выглядит старше своих лет. А команда — не сборище наёмников, — опередил Стеф, зная, о чём будет следующий вопрос. — Капитан начал свой путь двенадцать лет назад. Его мечта — найти друзей, с которыми он будет пересекать моря, исполняется по сей день. Гляди, мы почти пришли.       Акико посмотрела наверх. До подножия дерева оставалось прилично, но уже с этого ракурса увидеть его верхушку было невозможно.       — Вон там внизу живут старики, выше — остальные. А гостей — расселяют отдельно. Видишь эти ветки? — спросил он, указывая. Аки кивнула. — Они не питают дерево. Их немного. Чтобы задействовать из них сделали что-то типа гостиничных домиков. Когда начинается сезон продаж, прибывших расселяют в них.       — Они крошечные, — выглядели они умилительно.       — Толщина веток внушительная, но человеку выше полтора метра сложно почувствовать себя комфортно в них.       Ясу непременно бы начала подкалывать всех на тему того, что они — дылды.       — Акико! — еле слышно донеслось до неё сквозь шум.       Она обернулась. То была Йоко, выглядывающая из домика.       — Иди сюда! — звала она, сложив руки рупором.       Поблагодарив Стефа за то, что проводил, на что он сказал ей: «Для тебя — что угодно, ласточка моя», — в своей кокетливой манере, она двинулась к сестре.       Акико подошла к домику. С такой-то высотой нужно быть начеку — дверной проём был на уровне глаз.       Стоило Аки войти, как она почувствовала неладное. Её тут же объял расслабляющий аромат. Даже пьянящий. Хотелось лечь спать прямо на пороге.       — Это мой дом, располагайся. Стол, коврик. Кровать вон там, — указательный палец Йоко ткнул влево. — Я ей не пользуюсь — на ней и полужопие не поместится, — она зевнула. — Полы тёплые, а ты вообще в любой ситуации отрубиться можешь, так что со сном проблем не возникнет, — и ещё раз зевнула. — Я хуй его знает, чо тут в сон клонит. Вроде, смолы оздоровительные какие-то, — она зевнула не упомнить, в какой раз. — Бля, щас орало себе порву.       Стоять на ногах было невыносимее с каждой секундой. Согнувшись в три погибели, Аки дошла до кровати и присела, когда в дверь постучали.       — Кого там принесло, все ж бухают на площади? — ворча под нос, Йоко пригнулась и пошла открывать.       — Какое право ты имеешь?! Что у тебя с ним?! Я этого так не оставлю! — её снёс поток негодования.       Именинница Ксоко пожаловала собственной персоной со своей свитой, что стояла позади. Настроены они были решительно. Расправой пахло. И пахло отчётливо. Оценив масштаб претензии, Йоко зевнула ещё раз.       — Обожди, сестрён, я на пару минут — тут принцесса не в духе, — бросила она через плечо. — Ну, пойдём, выйдем, твоё величество, — она хрустнула шеей, треснула костями пальцев и вышла из домика.       Только дверь закрылась, Акико упала раненым зверем на кровать.       Проснувшись на следующий день не по своей воле — кто-то тарабанил в дверь, чуть не выколачивая её — Аки пошла открывать. Даже макушкой не саданулась, памятуя о низких потолках. В таких ситуациях она обычно уже лезла через окно, но было слишком рано, чтобы думать.       — А-А-А-А! ЙОКО-О-О-О! — испуганно взревело «над», отчего Аки шарахнулась на задницу. — ЧТО С ТОБОЙ СТАЛО?! — продолжало реветь в той же манере. — ПОСИНЕЛА! ОТОЩАЛА!       Из проёма выглядывала огромных размеров — кажется, это был человек, но она бы не делала поспешных выводов — голова с торчащей в разные стороны гривой коричневых волос. Помимо её огромности в глаза бросались здоровенные, острые клыки. Акико занималась тем же, чем и её незваный гость — разглядывала и прикидывала, кто это такой перед ней.       Дичайшее утречко…       — Утопите его кто-нибудь…       — Какого хрена…       — Щас даже шести нет, сволочь… — недовольно потянулось от ветки к ветке.       — Котик мой ненаглядный, — начал елейный голос откуда-то справа. — ТЫ КАКОГО ЧЁРТА ТАК ОРЁШЬ?! — истерика неподалёку набирала обороты. — Если ты продрых всю неделю на корабле и выспался на месяц вперёд — значит, остальные тоже спать не хотят?       — Вы оба заткнулись нахер! — прилетело им слева. Этот выпад, как и предыдущие, ушёл в молоко.       — Поглядите, что с нашей Йоко стало! — не унимался клыкастый.       — А что с ней не так?       — Смотрите!       Эта громадина сдала чуть назад — в проёме показались штаны в сердечко и короткая, фиолетовая футболка, открывающая вид на торс. Пригнувшись, Стеф показался целиком. Взъерошенный и сонный он выглядел уютно. Особенно уютности добавляли волосы на макушке, закрученные наподобие бигуди. Следом за ним втиснулись ещё половины двух злых, не выспавшихся физий. Аки скрупулёзно рассмотрели.       — И? — протянул Стеф.       — Ты не видишь, что ли?! — ревело снаружи. — Это ж треть, если не четверть от того, что было!       — Во-первых, Хоно, возьми себя в руки. Во-вторых, где ты, увалень этакий, видишь здесь Йоко?! Опять жрал что попало? — парень упёр руки в боки.       Еле как протиснувшись в проём — оставляя в нём трещину на память — эта клыкастая махина влезла внутрь и, подняв Акико за шкирку, ткнула ей в зевающие лица. Из всех собравшихся она знала только Стефа. Помимо его лица было ещё одно очень крупное и круглое в очках и второе, обрамлённое жёлтыми дредами.       — Это другой человек, если ты не заметил, — глухо прокомментировал круглолицый.       Клыкастый оценивающе посмотрел на Акико. Затем поднёс к себе, втянул воздух и поставил её на ноги.       — А ведь, правда…       — Дошло, — выдохнул тот, что с дредами. — Ты чего так рано припёрся — давно сковородкой не получал? — усмехнулся он.       — Отдать Йоко её толстовку, — он ткнул ею в лицо спросившего, в доказательство своих слов.       — Твоё счастье, что вместо Йоко ты на эту девушку нарвался.       Вдруг этот клыкастый резко обернулся, нависая над отошедшей от него Акико. Только сейчас она заметила, что у него вертикальные зрачки. И то, что они сузились, не было хорошим знаком.       — Ты кто такая? Где наша Йоко? Почему её здесь нет? Что ты с ней сделала? — вкрадчиво-шипяще протянул он.       — Уймёшься ты сегодня? — взвыл Стеф. Обойдя Хоно, он отодвинул его от неё. — Это — Акико. Подруга Йоко. Она же и разрешила остаться ей здесь. Продолжишь сводить нас с ума, я принесу пульверизатор, — пригрозил он.       — Я всё понял, давай без крайностей, — кротость сменила гонор. — Подруга, так подруга, — попятился он к выходу. — Простите, кому помешал. Я ушёл.       Он вылез из домика, уносясь от него широкими прыжками.       — Кого-то она мне напоминает… — почёсывая щетинистый подбородок в глубокой задумчивости, зевнул тот, что с дредами.       — И имя какое-то знакомое… — глухо прогундел второй.       Видя, что Акико не то, чтобы в состоянии говорить, нашёлся Стеф.       — Други мои, — обратился он к ним. — Девушка напугана и хочет побыть одна. Так что идите досматривать свои сны и прекратите глазеть — не в зоопарке, — тактично выпроводил он их.       Ещё два лица испарилось — остались только Акико и Стеф.       — Ты как, ласточка моя? — зайдя внутрь, он подал ей руку. — Не испугалась его?       Аки подумала и ответила:       — Испугалась, — скорее всего, это была правильная реакция.       — Пугаться Хоно — это нормально, — успокоил её Стеф. — Когда я впервые увидел его, чуть в штаны не наделал, — рассмеялся он, разряжая обстановку.       — Стеф, а куда делась Йоко? — вспомнив, что сестра обещала вернуться через пару минут, да пропала, спросила она.       — Очевидно, где-то на острове. Не переживай, Йоко в любом случае должна вернуться не сегодня, завтра.       — Должна?       — Мы завтра уходим, — пояснил он. — Лог Пос быстро настраивается здесь, так что могли и сегодня. После разгрузки. Но эти коротышки до того вредные и дотошные… — Стеф закатил глаза, сложив руки на груди. — Будут каждую плитку считать.       — Какую плитку?       — Ну, плитку. В смысле, шоколада — груз, что мы везли из Логтауна. И хорошо будет, если завтра уйдём, а то у них со счётом после тысячи проблемы. А там море коробок…       Уже шея и плечи затекли стоять, согнувшись, но он не спешил уходить. Резко оживившись, Стеф спросил:       — Ты уже пробовала древесный сок?       — Не успела, — зевнув, протянула она.       — Хочешь, провожу — для нас будет за счёт заведения.       Аки задумалась. Чего хотелось — спать или пить? Первого хотелось больше, конечно, но раз уж проснулась, то можно и за соком.       — Дай мне минуту, я возьму термос.       Обернувшись, она порыскала глазами. Через минуту Акико заметалась по домику, словно загнанная в ловушку. Ещё через минуту она выбежала наружу, оставляя Стефа в недоумении, крикнув: «Скоро вернусь!»       РЮКЗАК!       Как она могла забыть про него?!       Прибежав на пляж, Аки вертела головой как птенец совы, но корабль не находился. Куда он делся?! А вдруг кто-то уже присвоил его себе? Да запросто. Хотя, что там красть? Всё, что есть в её рюкзаке, не имеет никакой материальной ценности. Зато в нём были вещи, которые она пообещалась хранить!       Аки помчала обратно.       Если по пути на пляж нога терпеливо выносила все тяготы жизни, любезно предоставленные её хозяйкой, то на обратном — решила, что хватит издевательств. Хотя Акико была уверена, что всё уже затянулось. Пришлось перейти на быстрый, заваливающийся шаг.       Обходя очередную ветку, Аки заметила группу переговаривающихся впереди мужчин. Подкорректировав курс, чтобы ни с кем не пересекаться лишний раз — она пронеслась на скорости света мимо — настолько, насколько нога позволяла.       Утро добрым не бывает, но ведь не до такой же степени.       Доковыляв на морально-силовых до своей ветки, Акико первым делом стянула до колен запасные штаны. Раньше она всегда оставляла даже открытые раны на самотек, потому что они затягивались быстро. А тут как по заказу шов разошёлся. Да-да-да, ногу нельзя перетруждать, но где — чёрт его дери! — рюкзак?!       — Акико, а куда ты… Я НИЧЕГО НЕ ВИДЕЛ! — на пороге появился пригнувшийся Стеф и тут же исчез, стукаясь затылком.       Аки не поняла, что произошло. Но потом предположила, что реакция Стефа связана с тем, что он увидел её нижнее бельё. У людей это вызывает эмоции.       «Богатое на события утро…» — натягивая штаны обратно, вздохнула она.       — Можешь войти, я — одета, — позвала Аки. Дверь снова открылась.       — Я, правда, ничего не видел, — поставив крестик на сердце, он прошёл к кровати.       — Всё в порядке, — отмахнулась она. Потому что это было сущим пустяком по сравнению со случившейся трагедией немыслимых масштабов!       — Так куда ты… — снова не договорил он. Раздался стук.       «Закон подлости в действии», — подумала Аки.       Проковыляв к двери, она открыла. Взору её предстал чёрно-серый подпоясанный рельефный прямоугольник.