О бедном злодее замолвите слово-2: Новая история Шин-Мари

Какое-то время Шина буквально волокли по полутемным коридорам, озаренным тусклым светом магических светильников. Несмотря на стресс, спешку и насквозь промокшую одежду, юноша успел отметить царящую вокруг роскошь. На фоне здешнего богатства главная обитель Белых лотосов выглядела скромным домиком.       По пути им несколько раз попадалась стража. При виде Риу-Райши они низко и почтительно кланялись. Закрытые двери – мощные и магические, которые изумруд отворил при помощи нашейного амулета, потом еще одни. И еще… Наконец юноши оказались во внутренних покоях дворца – месте обитания высшей знати изумрудов.       Добравшись до своих апартаментов размером примерно с общий зал, Райши кликнул слуг и принялся отдавать распоряжения – горячая ванна, чистая одежда, чай. Шин скромно переоделся за ширмой в принесенные богатые вещи из невероятно приятной на ощупь и красивой ткани. Лотос успел также привести в порядок волосы при помощи гребня и специальных рун для быстрого высушивания. Он немало волновался из-за всего происходящего. И на то были причины. Большая часть Небесных за всю жизнь ни разу не видит представителей кланов Золотой пятерки – подобной чести удостаиваются участники и зрители турнира Изумрудного кубка, представители Академий или старших кланов в Совете. Могущественные и малочисленные адепты Золотой пятерки редко контактируют с внешним миром. А если и контактируют – то выезжают в окружении такой охраны, что простым смертным их и не разглядеть. По словам наставников, на плечах Золотых держатся законы и безопасность империи. Именно их древние знания и артефакты обеспечивают защиту внешних границ и порядок внутри государства. А еще Золотые предпочитают не рисковать и не вмешиваться до последнего. Никто не может сказать точно, сколько адептов в кланах Золотой пятерки. Но для того, чтобы выдвинуть на передовую хоть дюжину великие ждут кризиса уровня мировой катастрофы.       — Вот только они не смогут предотвратить межклановую войну. И с демонами предстоит разбираться Атне, Цуну и их товарищам. – припомнил Шин.       — Где ты там? Выходи! – потребовал Райши. Рейн, чувствовавший себя неловко из-за того, осторожно выглянул из-за ширмы. Он за один вечер облил великого и сильномогучего водой, упал на него, а теперь среди ночи находится в его покоях. И если господину что-то не понравится – не миновать беды…       Переодевшийся и аккуратно причесанный, явно вполне довольный жизнью изумруд улыбнулся и похлопал ладонью по подушке у чайного столика – рядом с собой.       Лотос устроился на указанном месте.       — Я прогнал всех слуг! Не люблю, когда они мельтешат. – радостно сообщил хозяин апартаментов. Шина это обстоятельство совсем не радовало, но он кивнул.       — Рассказывай! – распорядился Риу-Райши, принимаясь за расставленное на столе угощение.       — Эмм… Хорошо. – лотос ощущал себя кем-то средним между восточной красавицей из сказки, вынужденной развлекать каждую ночь правителя своими историями и героем комедийного фильма про взрослого, угодившего в детскую сына богача в качестве очередной игрушки.       И вот Рейн поведал изрядно отредактированную версию истории победы над пауком – в новой редакции оказалось куда больше элементов детектива и меньше подвигов Сайто и романтических сцен с ним.       Райши слушал широко, по-детски, распахнув глаза и приоткрыв рот от удивления. Он хватался за сердце во время опасных моментов, смеялся и хлопал в ладоши на веселых. Порой спрашивал значение незнакомых слов – в основном тех, что связаны с повседневным бытом.       — Вы совсем не выходите из дворца, господин? – осторожно уточнил Рейн.       Райши надулся: — Мне не положено… Иногда я выезжаю вместе с отцом и братом проводить ритуалы на границе. И на этом все! Во дворце ужасно скучно! Глупые правила! Глупые надоедливые слуги!       — Совсем как ребенок – избалованный, богатый, одинокий и скучающий ребенок… — с грустью осознал Рейн. – Не знающий ни мира, которым правит, ни жизни. Даже со всем его богатством – я ему не завидую.       — Расскажи еще что-нибудь. – потребовал изумруд.       Немного подумав, Рейн припомнил еще одну историю – байку, ходящую по Академии – про очередные подвиги Атны. Рассказ был художественно обработан, но почти полностью правдив. После настала очередь адаптированной версии легенды из родного мира Тауи.       Райши был в восторге. Глаза его горели энтузиазмом.       — Еще историю! – требовал он.       — Господин, время позднее. Мне завтра рано вставать… Я очень устал. – взмолился Шин.       — Ты скучный. Зачем ночью спать? – насупился изумруд. – Ну ладно. Так уж и быть. Но завтра расскажешь что-нибудь еще.       — Обязательно, вельможнейший. – заверил Рейн, стараясь не зевать.       Изумруд позвал слуг, и Шина проводили в его покои. Заперев дверь изнутри, лотос почувствовал себя немного спокойнее.       — От адептов кланов Золотой пятерки надо держаться подальше. Но как это сделать в данном случае? – мысленно вздохнул Рейн.       Утром он был необычайно бледным и сонным. В обедненный перерыв лотос поведал Мэю о случившемся – друг сильно волновался и хотел узнать в чем дело. Узнав правду, листочек распереживался еще больше.       — Ох и не нравится мне все это! – он схватился за голову. – Особенно не нравится то, как встревоженно и сочувственно смотрел на тебя господин распорядитель. Уж он то точно в курсе происходящего и знает, чем все может обернуться.       — Еще два дня и мы уедем отсюда. – с робкой надеждой напомнил Шин-Мари.       Чан-Мэй кивнул, но как-то неуверенно. Кажется, он не верил, что дело завершится вот так просто. Уж если изумруд в кого-то вцепился, то так просто не отпустит.       Тем не менее, работа спорилась. За день отряд успел переделать большую ее часть, оставив на завтра не очень много. Четверка учеников освободилась немного раньше, чем накануне и устроилась пить чай в комнате Шина. Лотос поведал о случившемся Лу и Тану.       — Обязательно дай знать, как вернешься. Во сколько бы это ни было! – попросил бастион. Строгий тон и обеспокоенный взгляд.       — Хорошо, обязательно. – пообещал Рейн.       Примерно через пол часа за лотосом явилось двое крайне важного вида слуг и отвели в уже знакомые покои.       — Скучный ужасный день! – пожаловался Риу-Райши вместо приветствия. – Множество дел и никаких развлечений.       — Сочувствую, господин. А мы с товарищами продолжили ремонт оросительной системы – той самой, от которой Вы пострадали во время прошлой нашей встречи. – сообщил лотос.       — Не так уж и пострадал! – рассмеялся изумруд. – Меня не часто осмеливаются обливать. Да и падают не каждый день. Так что это было даже весело. А как именно вы чините оросительную систему?       — Это очень интересно! – воодушевился юноша, как и всякий раз, когда его спрашивали о рунистике. Шина вооружили бумагой и писчими принадлежностями, и он принялся чертить схемы, объясняя принцип действия магических труб.       Райши выглядел удивленным и заинтересованным.       — Никогда бы не подумал, что рунистика такая интересная. – ошарашенно признался он. – И должен признать — ты знаешь так много любопытного.       — Спасибо. – немного смутился лотос. После он продемонстрировал изумруду иллюзии из свечного дыма – на этот раз башни и драконов, а потом поведал пару историй из родного мира. Ближе к полуночи Райши самого начало клонить в сон, и он милостиво отпустил своего гостя.              — Я вернулся, и я живой! – отчитался лотос перед друзьями, которые предпочли прождать его все это время в его комнате. – Не так уж и страшно. Я в порядке!       — Ох, как хорошо. – Мэй от облегчения повис у друга на шее.       — Ну, будет тебе! – улыбнулся Шин. – Я же не в клетку к огнебыку ходил.       — Огнебык – гораздо безопаснее. – тихо заметила Лу.       Рейн окончательно осознал, что Золотую пятерку в империи любят только когда ее адепты находятся от тебя на безопасном расстоянии и проводят оберегающие страну ритуалы. А в остальное время предпочитают не сталкиваться.       — Как иронично! Отношение точно повторяет отношение лодари к Небесным. – подумал Рейн. – «Спасибо, что оберегаете нас от угрозы… Но как только вы приедете в деревню, мы постараемся дружно спрятаться и лишний раз не пересекаться! А то мало ли чего от вас ждать.» А ведь правда – разница в статусе у лодари и Небесного примерно такая же, как у простого Небесного и адепта Золотого клана. Есть с чего нервничать.       Этими размышлениями Шин поделился с покидавшим его комнату последним Мэем. Тот согласился: — Да. Пожалуй, сходства очень много. А каково же людям и вишоэ?       Шин в ответ лишь тяжело вздохнул.              Работа была завершена уже к обеду.       — Риу-Райши наверняка занят и не заметит моего отъезда. – с облегчением думал Шин. – К вечеру мы будем уже далеко от города. Ну не станет же он, в самом деле, требовать меня из Академии?       Лотосу было неловко. По сути, проведенное с изумрудом время, особенно вторая встреча, было весьма неплохим. Парнишка явно скучает и страдает от одиночества. Но что-то во всей этой истории тревожило юношу.              — Шин! Все это очень и очень серьезно! – Атна буквально метался по комнате, страшно нервничая.       — Ну, может он забудет про меня. Мало ли всяких Небесных бегает вокруг. – попробовал успокоить его Шин-Мари. Хотя сам понимал – на самом деле МАЛО. Его изумрудное высочество рос в окружении родни и слуг, не контактируя с внешним миром и скучая. Их столкнул случай – лотос оказался ночью там, где не должен был.       — Что же делать? – Лойто переводил взгляд с одного друга на другого.       Атна пожал могучими плечами: — Остается только ждать и надеяться на лучшее.              Шин и Мэй стояли спиной к спине в магической фигуре. На каждом – полный рунический комплект, включая пояса и посохи. Возможность добавить посохи стала неожиданностью для юношей – но необходимые компоненты стали платой за хорошую работу на благо Изумрудного клана – высококачественная магическая древесина и кристаллы для наверший. Так что сейчас, на завершающем этапе, наборы были максимально сильны как с точки зрения защиты, так и атаки.       Лотос и листочек речитативом читали строки заранее тщательно заученного заклинания – синхронно, уверенно и четко. Первый абзац завершен. Шаг вперед – в противоположную друг от друга сторону, прочь из центра заклинательной фигуры и пересекая одну из начертанных окружностей с символами. Знаки на комплектах засияли ярче, встрепенулись свечи, налетел порыв ветра. Новый абзац. Чистые голоса эхом отдаются под гулкими сводами. Еще один уверенный шаг прочь друг от друга. Пересечена еще одна окружность и символы полыхают все яснее. Кристаллы на навершиях посохов и на шеях заклинателей гудят от переизбытка силы.       Третий абзац и еще один шаг. Пояса дрожат, идут волнами, обретают вид «арок» за спинами хозяев, словно обрамляя.       Слова заклинаний и четвертый шаг. Теперь пояса — это не просто полоски ткани и чешуи с полудрагоценными камнями, а бело-зеленая змея с «капюшоном» и бело-синий длинный водный дракон с плавниками и красивым гребнем – сильно уменьшенные копии изначальных монстров, даровавших предметам души и чешую, обвились вокруг талий двух рунистов.       Последний абзац колдовских слов и пятый шаг. Юноши пересекают последнюю из линий и синхронно оборачиваются, глядя в глаза друг другу.       — Таакум! – срывается с их губ одновременно.       Змей и дракон теперь располагаются так, что хвосты продолжают исполнять обязанности поясов, чешуйчатые тела тянутся вдоль позвоночников хозяев и их затылков, а головы на пару ладоней приподнимаются над макушками Небесных. Секунда и вокруг уменьшенный копий монстров разворачиваются магические проекции дракона и алмазного змея в натуральную величину. Образы выгибаются и сверкают глазами, а потом исчезают, отныне готовые вернуться по первому требованию хозяев.       — Я приветствую тебя, Катру. – с улыбкой произносит Шин, гладя обернувшуюся вокруг талии змейку с желтыми блестящими глазами и переливчатой чешуей. Она похожа одновременно и на пояс, и на живое существо. Будто кто-то решил создать искусную имитацию монстра из чешуи, камней и металла. Катру потерся плоской головой о ладонь Рейна.       — Я приветствую тебя, Яшми. – тихо говорит Мэй, касаясь кончиками пальцев длинной мордочки дракончика. Дракончик, а точнее драконица скользит по одежде юноши и кладет подбородок ему на плечо, тычется мордочкой, словно щенок, и просит ласки.       — Хорошая девочка! – в голосе листочка неподдельная радость.       — Мы вполне готовы к соревнованиям – резюмирует Шин.       — А это все не слишком для мелкого состязания? – Мэй выразительно обводит взглядом мощную экипировку.       — Нееееет! В самый раз! – Рейн довольно щурится, предвкушая то впечатление, про произведут они с другом.       За порогом зала ждут Лу и Тан.       — Ну как вы? – интересуется девушка нетерпеливо, едва только отворяется дверь.       — Вот! – гордо демонстрируют лотос и листочек свои покрытые рунами робы бело-зеленого и бело-синего цветов, наручи, расшитые сумки, кулоны, посохи и главное – ПОЯСА.       — Главными элементами комплектов неожиданно стали не нашейные амулеты, а вот эти двое! – пояснил Мэй, указывая на питомцев.              — Шин сидел за столом в главном зале и выразительно смотрел на Канаана, попутно уминая содержимое тарелки. Пояс Шина тоже смотрел на Канаана поверх макушки хозяина — выразительными желтыми глазами с вертикальными зрачками и разве что не раздувал капюшон.       — Убери эту гадость. – лотос нервно сглотнул.       Хоу-Тан, устроившийся рядом с рунистом, хмыкнул в кулак.       — Это не гадость, а Катру. – вежливо пояснил Рейн.       — Какая прелесть. Значит его зовут Катру? А можно погладить? – оживился только что подошедший к столу Лойто. С ним были Атна и еще несколько лотосов.       — Можно. – улыбнулся Шин. Живой пояс принялись гладить, чесать подбородок и мягкое переливчатое пузико.       — Ручная алмазная кобра! – восхитилась Эль-Мин-Пэй с недавних пор присоединившаяся к лотосам вместе со своими пагодами.       Вскоре проснулась Яшми и внимание почти всех присутствующих, кроме Канаана и его сторонников, переключилось на драконицу.       — Смотрите, она меня облизывает! А что мы любим кушать? Энергию ци? Какие хорошенькие плавнички! – доносилось со стороны стола лотосов. – Какая теплая! Я ей нравлюсь.       — Как дети малые! – фыркнул за столом фениксов Джи-Ран. – И это грозный боевой клан? Нежные цветочки!       — И не говори. – кивнул Хэ. Цун незаметно усмехнулся. Он вполне понимал недовольство собратьев, лишенных возможности повозиться с милыми питомцами.              — Очень мило. – оценил Атна. Катру заполз ему на плечи и сложил голову на макушку, решив вздремнуть.       Дежурный брат-наставник бросил в сторону лотосов внимательный взгляд. С питомцами в обеденный зал было строжайше запрещено.       — Это пояса! – широко улыбаясь, пояснил Шин, указывая на змея и драконицу. Те, уловив неладное, моментально изобразили из себя неподвижные тушки.       Монах усмехнулся и погрозил ученикам пальцем.