Преданный (Dedicated, II часть Asylum)

В последнее время Энакину было сложно сосредоточиться. Конечно, занимаясь чем-то действительно важным, он прекрасно мог сконцентрировать внимание. Например, во время полетов, спаррингов, использования Силы. Или убийства самого могущественного за последнюю тысячу лет Лорда Ситхов. Но теперь жизнь стала лёгкой, и он мог позволить себе иногда не присутствовать в настоящем моменте целиком, даже если бы Йода ткнул его за это тростью в живот (на самом деле, конечно, он так не делал). Вот и сейчас он наполовину отсутствовал, потому что зачем беспокоиться о настоящем, когда вместо этого можно думать о том, как ему хочется толкнуть Оби-Вана к стене, когда тот придет домой, и прижаться к нему всем телом, ощущая, как они оба наполнены желанием. Тем временем, в настоящем Асока что-то говорила, и в один ужасный момент потрясенный Энакин подумал, что транслирует свои непристойные мысли в Силу: - А Оби-Ван? Асока озадаченно смотрела на него. -Хм? - Ты что-то сказала про Оби-Вана? Полосы на месте бровей Асоки изогнулись, как бы говоря: ты шутишь, да? Она указала на аппарат перед ней, который был единственной причиной их появления в этой помойке. - Я сказала, что одна деталь - точнее, этот воздушный клапан, - у них в единственном экземпляре, и он не соответствует нашим спецификациям. - А, - ответил Энакин, посмотрев на оборудование. - Возможно, я смогу заставить его работать... Она скептически скрестила руки на груди. - Ты хорош в этом, Скайгай, но никто не сможет этого сделать. Клапан слишком большой, тебе бы пришлось пересобрать весь механизм. Ой, она права. Он действительно спит в последнее время. - Так вы не будете брать? - спросил продавец-иторианец через свой автоматический переводчик, а в Силе звенела мысль: "Я трачу время впустую на этих проклятых джедаев". - Нет, если у вас нет набора кореллианских клапанов F-60, - сказала Асока, и продавец выгнал их из магазина. Асока молчала, пока они не подошли к своему спидеру, и к этому моменту Энакин думал о том, как хорошо сидит на Оби-Ване его бежевая туника, и о том, что ткань намного мягче, чем кажется визуально. После этого Асока ткнула его локтем в живот - А? - Я спрашиваю, почему ты так рассеян? Черт. Энакин пожал плечами. Асока закатила глаза и протянула руку, чтобы постучать костяшками пальцев по его голове, как бы приводя его в чувство. - Перестань, у меня повреждён мозг, - он, смеясь, оттолкнул её руку. - Ой, как я могла забыть? Энакин покачал головой ей в ответ, а также в попытке избавиться от этих мыслей. - Похоже, воздушные клапаны придется заказывать. - Если на этот раз их доставят, - сказала Асока, забравшись в спидер и наклонившись к борту, чтобы наблюдать за тем, как люди становятся все меньше по мере того, как они взлетали. - Можно просто сейчас слетать на Коррелию - наверно, так будет быстрее. - Можно, - согласился он. - Может Оби-Ван захочет поехать? - Упаси меня Сила, - ответила Асока, и, хотя Энакин следил за дорогой, он ощущал, как она смотрит на него. - Уединись с ним. Ты ведешь себя так, будто влюбился в него. Его смех вышел нервным и смущенным, но он подумал, что она не заметила. Они вернулись в храм и оставили купленные детали в ангаре, после чего распрощались, помахав друг другу. Теперь Энакину никто не мешал мечтать, и он медленно возвращался в свою квартиру, думая, как хорошо было бы бродить по этим залам с Оби-Ваном, как он часто делал, только в мечтах они держались за руки, а Джедаи вокруг проявляли полное понимание... Тьфу ты! Это уже выходит из-под контроля. Когда он вошел в квартиру, там было темно, и с трудом различив мигающий - мигающий? - свет, исходивший из кухни, он понял, что что-то не так. Не обязательно случилось плохое, но уже бывало такое, что он неверно истолковывал сигналы Силы... На всякий случай сжав пальцами рукоять меча, он осторожно подошел. Заглянув в дверной проем, он увидел... какого дьявола? Свет был выключен, за исключением трех свечей посреди обеденного стола. Их пламя плясало в такт сквозняку. Светильники на панели окрасились в розово-оранжевый оттенок, напоминавший закат. Оби-Ван прислонился к стойке, как ни в чем не бывало, и с усмешкой наблюдал за Энакином. Добрый вечер, - проговорил Оби-Ван с каким-то намеком в голосе. - Надеюсь, ты проголодался. Потеряв дар речи, Энакин махал рукой, указывая то на стол, то на друга. - Что это? - Обед, - просто ответил Оби-Ван, снимая с плиты два блюда с едой, ставя их на стол и усаживаясь. Он выжидающе взглянул на Энакина. - Надеюсь, ты ещё не ел? - Нет, - ответил Энакин, колеблясь, так как именно об этом он грезил раньше и не смел надеяться... Он был уверен, что это невинная забава, потому что Оби-Ван всегда был склонен к драматизму, хотя и не признавал этого, и любил уют: свечи, теплые пледы, закаты, но это было немного...хм, это было слишком. Но Энакин действительно был голоден и узнал пряный аромат, наполнявший кухню - на столе стояла чунода роя из кантины Булария - единственного места на Корусканте, где он покупал бы еду каждый день, если бы мог. Итак, отпуская свои сомнения, как настоящий бывший Джедай, он сел напротив Оби-Вана и попробовал еду. Температура, консистенция, сочетание приправ - ммм... Затем он заметил, как Оби-Ван тоже начал есть, и засмеялся, увидев слезы на его глазах. - Ты выбрал самое мягкое, что у них есть в меню, и все равно тебе слишком остро? - поддразнил его Энакин с набитым ртом. Оби-Вану никогда не нравилась эта варварская кухня из Внешнего Кольца. Воткнув вилку в корень какого-то растения, покрытый специями, Энакин добавил: - Если бы ты попробовал муки калура моей мамы, твой рот загорелся бы. Когда-нибудь я приготовлю его для тебя. Оби-Ван сделал большой глоток воды. - Я предпочту сохранить свои вкусовые рецепторы, спасибо. - Для этого и существует голубое молоко. Они разговаривали за обедом о том, как прошел их день: о деталях, которые Энакин насобирал с помоек; о ланче Оби-Вана с Депой Биллаба. Все это время Энакин старался не думать о пляшущих в глазах Оби-Вана отблесках пламени свечи или о том, что Оби-Ван потратил время на покупку еды в ресторане, который ему не нравился, только потому, что это было любимое блюдо Энакина. Или о том, как мурашки побежали по коже, когда Оби-Ван, потянувшись через стол, вытер желтую приправу с нижней губы Энакина... О Сила, этот человек хочет его смерти. Он и так может думать только об Оби-Ване: Оби-Ван, Оби-Ван, Оби-Ван... Так ещё и сам Оби-Ван всё усугубляет. Губу Энакина покалывало от прикосновения, и он хотел ещё и ещё. Он больше не мог ни о чем думать, кроме того, как сильно хочет продолжения... Он внимательно наблюдал, как Оби-Ван рассеянно взял вилку в левую руку, а правую лениво положил на стол. Разумеется, это было ничего не значащее, бездумное действие, но что, если это не так, подумал Энакин. Что, если это что-то значит... Ох. Страстное желание стало неодолимым. Во время бессмысленной болтовни о нехватке воды на Суллусте Энакин медленно положил свою живую ладонь на руку Оби-Вана. Прикосновение было простым, но таким интимным, а когда Оби-Ван небрежно, как ни в чем не бывало, сцепился с ним пальцами, Энакин был готов умереть на месте. Прикосновения не были в новинку для них: они могли держаться за руки при просмотре фильма или положить голову на колени друг другу, не говоря уже о том, что часто спали в одной постели. Но это было совсем не то, что держаться за руки во время трапезы при свечах. Энакин же хотел больше - больше Оби-Вана. Он просто хотел Оби-Вана. Они замолчали. Воцарилась тишина, наполненная доверием и любовью. Любовью, любовью. О Сила, Энакин его любил. Ему хотелось вечно держаться с ним за руки. Хотелось смести со стола все предметы и броситься в объятия Оби-Вана; поцеловать его в губы, прижаться к нему всем телом и быть с ним каждый день и каждую ночь в Силе и в физическом мире. Он больше не хотел тосковать и изнывать от желания, он хотел действовать; хотел, чтобы они были вместе... Черт возьми, он свободный человек. Теперь Энакин может делать все, что захочет, и он хочет Оби-Вана, а Оби-Ван, возможно...возмооожно, тоже его хочет, - думал он. Оби-Ван сидел, спокойный и довольный, наслаждаясь атмосферой, которую он создал, и слегка улыбаясь уголками рта. Энакин отвел взгляд, чтобы подобрать слова, поднял его на Оби-Вана и снова отвел. Затем взглянул на их переплетенные пальцы: Оби-Ван нежно водил большим пальцем по его пальцу, глубоко задумавшись... Не говори об этом прямо, Скайуокер, - сказал он себе и сделал глубокий вдох. Проглотил ком, застрявший в горле. Ещё один глубокий вдох, а затем... - Я больше не могу, - выпалил он, а Оби-Ван терпеливо наблюдал за ним. Его легкая улыбка не дрогнула. Сердце Энакина бешено колотилось. Скажи, скажи ему. - Оби-Ван, я тебя люблю, - он вздрогнул, голос дрожал. - Я знаю, что это не новость, но мне кажется, что я, возможно, ну, влюблён в тебя? Я не жду от тебя взаимности! Я тебя пойму, но больше не могу держать это в себе. Мне нужно выговориться... Он услышал голос с другой стороны стола: - Энакин... - Нет-нет, я просто...если ты не чувствуешь того же ко мне, я не расстроюсь и не буду ничего менять, буду жить с этим. Не хочу испортить наши отношения, но в этом и проблема, потому что я думаю, у нас могло бы быть нечто - понимаешь? То, чего я никак не ожидал, и я...эээ... - Энакин... - Просто когда я с тобой, каждый момент - лучший в моей жизни, - признался он, не позволяя Оби-Вану вмешаться, потому что тогда он бы не смог говорить. Сердце Энакина готово было выпрыгнуть из груди, - и я хочу, чтобы таких моментов было как можно больше. Неважно, в романтическом смысле или нет, я просто хочу быть с тобой... Оби-Ван ждал, подперев голову рукой. - Неважно, где мы будем: здесь, в храме, или, не знаю - на Набу, на Салукемай, Утапау или даже на Татуине - ну ладно, с Татуином я погорячился, - но куда бы ты не решил поехать и что бы ни собрался делать, я хочу быть с тобой в любом качестве. Я хочу провести свою жизнь рядом с тобой. Наконец, Энакин запыхался и замолчал, переведя взгляд с пустой тарелки Оби-Вана на него самого, сидящего, подперев голову рукой, с чрезвычайно довольным выражением лица. Следующая минута показалась Энакину вечностью, пока он думал: О, только взгляни на него, о черт, что я наделал, я все испортил, о нет, нет... Но затем, увидев, как изогнулись брови Оби-Вана, он всё понял и ощутил глубокое разочарование. - Ты знал? Оби-Ван рассмеялся: - Ты вовсе не так осторожен, как думаешь, мой друг. Друг. Друг?! - Ты знал о моих чувствах и ничего не сказал? Его друг просто покачал головой, явно довольный собой. - Энакин, как ты думаешь, почему я устроил этот романтический обед? - Романтический, - Энакин не поверил. О черт, о Сила. - Ты издеваешься надо мной! - Нет, - ответил Оби-Ван со своим обычным огоньком в глазах, от которого Энакин таял. - Я тебя дразню. Это другое. - Дразнишь? - Энакин ахнул и со стоном уронил голову на руки. - Так неловко вышло. Почему ты позволил мне продолжать? Я идиот... Оби-Ван захихикал. Ну, хотя бы одному из них это нравилось. - Ты не идиот. - Хотя, - простонал Энакин, которому вдруг захотелось сбежать - настолько неловко всё получилось. Он поднялся и сказал: - Просто забудь обо всем. Забудь, что я наговорил. - Энакин...Энакин... Оби-Ван схватил его за запястье, и Энакин позволил ему медленно усадить себя обратно. Теперь они смотрели друг на друга, освещенные розовым светом и мерцанием свечей. Энакину так хотелось раствориться в руках Оби-Вана и остаться в них навечно, но было нельзя, потому что жизнь была жестока, и Оби-Ван воспринимал его только как друга. Оби-Ван медленно заговорил: - Ты самый рассеянный человек из всех, кого я знаю. Не могу поверить, что я влюбился именно в тебя. Вот как. Подожди. А? Глаза Энакина округлились. - Что? Затем Оби-Ван его поцеловал, и сердце Энакина забилось так сильно, что он подумал: да, ага, вот так я и умру. Оби-Ван одной рукой коснулся его лица, а другой обхватил его поясницу, притягивая к себе. Их тела слились, как будто они были выточены из одного камня и, наконец, воссоединились после долгой разлуки. Энакин решил, что так ему хорошо - просто отлично.