Всё гораздо проще

- Саш, ты прости, что пропал и на связь не выхожу. С головой в этот проект по учёбе ушёл, - Долгополов меланхолично жуёт сэндвич, пока Малой запрокидывает голову, пытаясь допить капли йогурта с самого дна бутылки. - Да ничего. Ты тоже меня прости тогда. Я высшим придурком был. Брюнет вглядывается в глаза однокурсника и с надеждой спрашивает: - Мир? Лохматый отбрасывает пустую тару и крепко прижимает к себе вмиг обеспокоившегося отличника - руки слишком активно скользят по спине, а указательные пальцы впиваются в рёбра. Да уж, массажу Малому ещё учиться и учиться. Когда Долгополову шумно дышат в шею, он предпринимает слабую попытку отпихнуть от себя товарища, но тщетно. Сознание рисует самые страшные прогнозы: что его сейчас затолкают в туалет и заставят отдаться, а потом...Стоп, вам этого мало? - Пусти, - Саша пытается звучать твёрдо, но мимолётная улыбка, вызванная щекоткой в области кадыка и шеи, сводит всё на нет. - Каким я был дураком, - шепчет Малой, - ты же рядом...со мной...всегда, - тянется он к лицу брюнета, приоткрывая рот. В итоге молодому человеку всё-таки удаётся отстранить от себя внезапного соблазнителя, взяв его за руки. - Слушай, я же уже с Квашонкиным съехался. Малому досадно. Та забота и поддержка, которую дарил ему Пушкин, помогла стать добрей и изжить в себе что-то ершистое и токсичное. Но гормональный взрыв никто не отменял, вот и проявил к другу знаки внимания так неуклюже. - Ну да, ну да, - обречённо кивает лохматый. Окончание фразы "пошёл я на хер" тонет в тихом бормотании. - Я пойду уже, меня Лёша у института ждёт, - отряхиваясь, сообщает Долгополов. - Пока, Саш, - коротко отвечает Малой, с горечью смотря ему вслед. ты не будешь мечтать или будешь чуть-чуть тихо живя и старея а в моей голове снова вьётся путь всё быстрее и быстрее