Таких городов больше нет

      В Горнах Юлию ждали трое: Георгий, Виктор и Мария. Каспара, конечно, не было. Да и рановато ему о строительстве городов новых думать, наверное. Он только-только свой собственный город детства потерял, тяжело ему ещё.       «Не семья, а стальные несгибаемые жгуты», — подумала про себя ученая.       Если бы не несчастье с Симоном, то она бы действительно считала их бессмертными. Каины довольно спокойно пережили Мор, несмотря на то, что Хан и Мария все же подцепили заразу почти что под самый конец эпидемии. Но Бурах их не оставил – позаботился. Хоть и не любил он юную Алую Хозяйку до чрезвычайности, все равно помог ей.       — Добрый день! — поздоровалась Люричева, войдя внутрь центрального здания Горнов.       — Юлия. Рады, очень рады вашему возвращению! — старший Каин подал голос. — Значит, всё-таки желание достигнуть совершенства перебороло в вас потребность сбежать.       — Можно сказать и так, — откашлявшись, произнесла девушка. — Перейдём к делу?       Ей навстречу шагнула Мария и посмотрела на неё, гордо приподняв подбородок.       — Эта задача будет сложнее. Вы это понимаете? Просчетов быть не должно. — Взгляд карих глаз забирался Юлии под кожу, отчего ученую передернуло.       — Да, понимаю.       — Тогда, попрошу вас не забывать, зачем вы здесь. Сосредоточитесь на работе. — Каина многозначительно посмотрела на нее. — Спасибо, что уделили нам время, можете идти – начинать планирование. Всю необходимую информацию для расчетов по территории и окружающей местности вы найдёте у себя дома.       — Но перед этим зайдите к Сабурову. — Виктор Каин смотрел на девушку как-то отстраненно, будто не видя. Очевидно, что все его мысли сейчас были заняты грядущей постройкой. — Ему необходимо подписать приказ о передаче Невода в ваше распоряжение. И ещё несколько других бумаг. К сожалению, бюрократию сложно победить.       Юлия машинально кивнула и направилась к выходу. Впереди была уйма работы.

***

      Артемий сидел у себя в Берлоге и лениво зевал, откинувшись на спинку стула. День был спокойный, пациентов немного. Оно и хорошо – не выспался он, работать не хотелось совершенно. Время близилось к семи, а значит – скоро его покою настанет конец, прискачут дети и снова будут донимать его: Спичка – своим неимоверным желанием учиться патанатомии, Мишка – вымогательством всяких зверят.       «Может и правда ей отдать эту крысу?», – мелькнула шальная мысль, но Бурах тут одернул сам себя. «Нет уж, вдруг бешеная...»       Приняв волевое решение закончить работу пораньше и немного пройтись, пока детвора не разрушила его уединение, хирург поднялся из-за стола, потянулся и направился к выходу из Берлоги.        Артемий постоял немного у дверей своего недавнего убежища, а теперь рабочего кабинета, закурил, на всякий случай оглядываясь по сторонам – не спешит ли кто к нему на приём? Но вокруг не было ни души. Мужчина бросил взгляд в направлении железнодорожных путей, за которыми раскинулось городское кладбище.       Раньше, после рабочего дня, он шёл туда на автопилоте, обходил могилы друзей, отца, навещал Еву и Анну, лежащих рядышком. Иногда у надгробия Ян он встречал Данковского – хмурого и осунувшегося. Он так и не покинул Города, хотя причин оставаться в нем у Бакалавра уже не находилось. Всех потрепала Чума, у каждого кого-то отняла.        Эта процедура стала для Бураха неким каждодневным обрядом, паломничеством. Но сейчас, как ни странно, его туда не тянуло.       «Хорошо», – мужчина выпустил дым в серое низкое небо. – «Возможно, когда-нибудь прошлое и вовсе перестанет душить». Сейчас ему хотелось начать ходить другими путями.

***

      Спичка неистово колотил в дверь Сгустка, покоя Ольгинской-младшей.       — Капелла! Ну открывай уже!       — Я тебя не звала сегодня. — В дверном проёме показалась рыжеволосая девочка.       — Я и не к тебе. Я за Мишкой.       — Так она ушла уже... Погоди, сейчас... — Девочка прикрыла глаза на пару секунд, а затем уверенно сказала, мило картавя: — У Вороньего камня она. Не пойму, зачем туда пришла, но вижу её там.       — Тьфу, ты про́пасть! — ругнулся мальчишка. — Влетит мне от Бураха, значит... Эх! — И даже не попрощавшись с Викторией, Спичка кинулся на выход из здания и помчался в Степь вслед за непоседливой названной сестрой.       «И чего её дернуло туда? Вечно сбегает, а мне искать да выслушивать дядькину брань, что опаздываем...» – расстроенно думал он на бегу.       Мишка действительно обнаружилась у Вороньего камня – сидела на холодной земле и перебирала какие-то пожухлые травинки в маленькой выкопанной ямке.       — Ты почему опять сбежала, а? — Спичка запыхался от долгого бега и сейчас отдувался, согнувшись пополам и уперев руки в колени.       — Надо было, дела тут у меня.       — Какие ещё дела? Я из-за тебя опять от Бураха нагоняй получу! Велено ж было, по Степи одной не шляться! Дела у неё...       Малышка очень серьезно посмотрела на паренька, а потом ответила:       — Ты крыску-то выпустишь, сказал. В Степь. А где ей жить? Тут примерно и будет – я ей норку мастерю.       — Ой, ну беда мне с тобой. Пойдём домой – темно уже. Бурах рвёт и мечет, поди... — Спичка протянул девочке ладонь. — А крыса... Может, её Ноткинские заберут, у кого ещё второго не завелось. А если нет, я тебе помогу ей дом сделать.       Мишка ухватилась за мальчишечью руку и поднялась с земли.       — Ладно. Пойдём. Замёрзла я чего-то.

***

      Город-на-Горхоне кутался в вечерние сумерки. Окна домов загорались тёплым светом, из труб тонкими струйками поднимался к небу дымок. Всё вокруг дышало спокойствием и уютом.       Люричева устало брела из Управы к Неводу. Вся эта волокита с восстановлением прав на библиотеку вымотала Юлию ужасно. Сабуров был, как всегда, в своём репертуаре – скрупулезный и дотошный до правил и порядка. Утомил он ее неимоверно, да ещё и нога снова разболелась...       Приблизившись к Неводу, девушка вдруг застыла, как вкопанная. В темноте было плохо видно, но она все же разглядела, что дверь в дом оказалась приоткрыта. Неужели, по своей рассеянности, она опять забыла запереть библиотеку? Или это грабители? С чего бы? У неё и брать-то нечего... Юлия неуверенно шагнула к зияющему темнотой дверному проему.       «А может не заходить? Патруль позвать?» – подумала она. Но, как на зло, ни одного блюстителя порядка рядом не оказалось.       Набравшись смелости, ученая глубоко вдохнула и вошла внутрь здания. В предбаннике никого – темно, тихо. Стараясь не шуметь, она скользнула в комнату с книжными стеллажами и замерла у своего письменного стола. Сердце упало куда-то в желудок, а разум панически заметался в черепной коробке.       Склоняясь над тумбочкой, у шкафа в дальнем конце комнаты стоял человек и бубнил что-то себе под нос, перебирая ее бумаги и чертежи. Судя по его поведению и одежке – это был явно не кто-то из ее знакомых...       «Стало быть, всё-таки грабят...»       Дрожащими руками Юлия пошарила по столу, нащупала увесистый дырокол и сжала его немеющими от страха пальцами. К сожалению, ее движение не осталось незамеченным. Мужская фигура резко выпрямилась и обернулась на шорох.       — Амба тебе, сука! — В фонарном свете, пробивающемся внутрь комнаты через пыльное окно, блеснуло лезвие заточки, которую неизвестный вынул из-за пазухи. — Сюда иди...       Люричева, напротив, сделала шаг назад и выставила перед собой своё импровизированное оружие.       — Чё, сивая, оглохла? — Из соседней комнаты показался ещё один бандит.       Девушка поочередно бросала взгляд с одного грабителя на другого и судорожно соображала, прикидывая расстояние между ней и двумя бродягами, просчитывая возможные манёвры и использование замкнутого пространства в своих целях. Нет, ничего хорошего не выходило... Пусть даже она успеет уйти от атаки того, с заточкой, и врежет ему дыроколом по башке, второй-то точно ее достанет. А если она выскочит на улицу, далеко все равно не уйдёт – проклятая больная нога сейчас не способствовала ни ловкости, ни скорости.       Мужчины переглянулись и начали медленно надвигаться.       «Какой просчёт...» – Юлия гулко сглотнула и приготовилась к самому страшному.       Но неожиданно на ее плечо опустилась широкая сильная ладонь, и в следующую секунду девушка уже была за спиной Артемия. Из-за оглушительного стука сердца она не услышала, как он вошел в дом.       — А ты чё за чёрт? Пшел отседова, пока не замочили! — угрожающе махнул в его сторону заточкой один из бандюг.       — Шли бы вы сами, пока целы, нохойн… — низко прорычал мужчина.       — Етить твою, Пустельга! Это ж степняк тот, мясник! — испуганно зашептал товарищу второй, а потом поднял ладони так, чтобы Гаруспик их видел, и запричитал: — Прости, брат... Не знали, что занято тут. Думали, пустует домик. Мы пойдём – больше не увидишь, не услышишь нас.       Названный Пустельгой очумело поглядел на друга и выронил из рук своё оружие. Раздавшийся звон заставил Юлию нервно вздрогнуть.       — Не брат я тебе, крыса ты помойная... Валите, я сказал! — Бурах, заслоняя собой девушку, освободил дверной проем, и двое неудачливых грабителей пулей промчались мимо него.       Тяжело выдохнув, Артемий повернулся к Люричевой, притихшей за его спиной, внимательно осмотрел ее, а затем притянул к себе и крепко обнял.       Дырокол, потерявший свои защитные свойства, выскользнул из вмиг ослабевших девичьих пальцев и с грохотом свалился на пол. Она уткнулась носом в грудь хирурга и обвила мужской торс руками. До его шеи она бы все равно не дотянулась, разве что на цыпочках – высоченный был Бурах. Настоящий Медведь. Он молчал и успокаивающе поглаживал ее по спине, опустив свой подбородок ней на макушку.       Юлия не знала, сколько они так простояли, недвижимые, безмолвные, в объятьях друг друга, но мужчина подал голос, разрушая кокон тишины:       — Догнать бы их, да черепа проломить... Давно в трепанации не практиковался...       — Оставь, Тём. Все нормально.       — Какое там нормально? Ты вся трясёшься. — Он отстранился от девушки и вновь внимательно ее оглядел. — Точно не тронули?       — Точно... Это я сама виновата. Вечно забываю двери запирать... — сдавленно пробормотала она и снова прижалась лбом к широкой груди. — Спасибо тебе... Повезло мне, что ты пришёл.       — Я, если честно, случайно рядом оказался, не подумай чего... — В голосе мужчины проскользнули неуверенные нотки смущения. — Спичка с Мишкой куда-то запропастились. Я подумал, мало ли, к тебе заскочить решили... Ну, там, книжек попросить. Мишка читать учится, ей нужно...       — Тём... — Она подняла на него улыбающиеся голубые глаза. Весь пережитый страх как рукой сняло. — Чего ты как мальчишка, а? Мы же взрослые люди...       — И то верно, — выдохнул мужчина и наклонился к Юлии. А она послушно встала на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ.