7 историй Мари

7 мая Чай давно остыл, город за окном гудел в предзакатной суете, а я сидела, глядя в пустую кружку. Телефон пиликнул — адрес отеля, номер люкса, короткое "приезжай". Подпись — Тэхён. Имя само по себе звучало как вызов, и я почувствовала, как любопытство кольнуло где-то под рёбрами. Очередной клиент, сказала я себе, но пальцы уже тянулись к платью. Тёмно-бордовое, шёлковое, с разрезом до бедра — чтобы ноги дразнили при каждом шаге. Туфли на шпильке, волосы распущены, чуть подвиты, с лёгким кокосовым шлейфом. Стрелки на глазах, нюдовая помада — ничего лишнего. В сумочку — мой стандарт: презервативы, лубрикант, духи. Работа есть работа. Дверь открыл он сам. Белая рубашка, расстёгнутая сверху на несколько пуговиц, тёмно-синие брюки, алый ремень — яркий, как его наглость. Волосы чёрные, растрёпанные, падали на лоб, обрамляя лицо с острыми скулами и глазами, в которых тлело что-то тёплое. Улыбка лёгкая, почти ленивая, а парфюм — сандал и жасмин — цеплял, как крючок. — Проходи, — сказал он, и его голос, низкий, с бархатной хрипотцой, прошёлся по мне, как пальцы по струнам. Он отступил, а я шагнула внутрь, чувствуя, как его взгляд скользит по мне — медленно, будто он уже снимал с меня это платье в своей голове. Я выпрямила спину, пусть смотрит. Номер был слишком красивым для таких встреч: свечи на столе и подоконнике, красное вино, два бокала, джаз из колонок — саксофон тянул свои ноты, как любовник. Кровать застелена шёлком цвета графита, рядом стопка книг, на тумбочке — пачка презервативов. Его собственных. Я хмыкнула про себя — продуманный мальчик. — Вино? — спросил он, разливая, не глядя на меня. — А если я откажусь? — бросила я, скрестив ноги так, чтобы разрез показал больше, чем нужно. Он усмехнулся, протягивая бокал: — Тогда я выпью за нас двоих. Но ты не откажешься, вижу по глазам. — Самоуверенный, да? — я взяла вино, нарочно задев его пальцы. — Просто внимательный, — ответил он, и его взгляд упал на мои губы, пока я пила. Вино было терпким, с вишнёвым шлейфом, и я подумала, что это слишком шикарно для того, чтобы просто трахнуться и разойтись. Он сел на диван, откинувшись, и похлопал рядом. Я подошла, садилась медленно, платье задралось, обнажая бедро. Его глаза скользнули туда, но он не дёрнулся — выжидал, как кот с добычей. Пальцы легли на спинку дивана, чуть касаясь моего плеча, и от этого по коже побежали мурашки. — Ты красивая, — сказал он тихо, наклоняясь ближе. — Слышала это тысячу раз, — я фыркнула, но внутри что-то дрогнуло. От него это звучало иначе — как будто он видел не только тело, а что-то ещё. Меня это выбило, и я отвела взгляд, пряча его в бокале. Его дыхание пахло вином, губы зависли в паре сантиметров от моих, и он тянул момент, будто смаковал. Потом поцеловал — медленно, глубоко, его язык скользнул ко мне, пробуя, дразня. Рука легла на шею, пальцы сжали кожу — мягко, но с намёком, и я выдохнула ему в рот, злясь на себя за то, как легко подалась. — Ты всегда так целуешься с клиентами? — спросил он, отстраняясь, с лукавой улыбкой. — Только с теми, кто платит за люкс, — огрызнулась я, но голос дрогнул, и он это заметил.

Он потянул меня за руку к кровати, но не бросил на шёлк, как я ждала. Вместо этого сел на край, откинувшись чуть назад, и посмотрел на меня сверху вниз — с той же ленивой улыбкой, от которой внутри всё сжималось. — Раздевайся, — сказал он, и в его голосе скользнула тень приказа, мягкого, но твёрдого. Я выдохнула, подавляя желание огрызнуться — не люблю, когда мной командуют, даже за деньги. Но работа есть работа. Подцепила подол платья пальцами, потянула вверх, медленно, чтобы он успел разглядеть каждый изгиб. Шёлк соскользнул через голову, и я осталась в белье — кремовом, с тонким кружевом, чуть просвечивающим кожу. Его взгляд прошёлся по мне, задержался на груди, потом спустился к бёдрам, и я заметила, как он сглотнул — едва заметно, но всё же. — Твоя очередь? — спросила я, приподняв бровь. — Нет, — он улыбнулся шире, похлопав по своим коленям. — Ты разденешь меня. Я закатила глаза, но шагнула ближе, чувствуя, как пол холодит босые ноги. Самоуверенный засранец, подумала я, но руки уже тянулись к его рубашке. Пуговицы поддавались легко, открывая гладкую кожу — тёплую, с лёгким рельефом мышц. Я стянула ткань с его плеч, и он помог, сбросив её на пол. Потом брюки — расстегнула молнию, нарочно задев его через ткань, и услышала, как он тихо выдохнул. Алый ремень звякнул о паркет, а я потянула штаны вниз, оставив его в тёмно-синих боксерах, под которыми всё уже было слишком очевидно. Он перехватил мои запястья, потянул к себе, и я оказалась у него на коленях, чувствуя его тепло через тонкое кружево трусиков. Его руки легли на мои бёдра, сжали — не грубо, но ощутимо, и я невольно напряглась. — Расслабься, — прошептал он, и его длинные пальцы — гибкие, изящные, будто предназначенные для таких моментов, — жадно пробежали по моему животу, уверенно ныряя под край белья с едва уловимой дрожью. Я хотела сказать что-то колкое, но его пальцы нашли меня там, где я уже была влажной, и слова застряли в горле. Он двигался медленно, кругами, то надавливая, то едва касаясь, и я задохнулась, вцепившись в его плечи. — Чувствительная, — хмыкнул он, глядя мне в глаза, пока его большой палец тёр клитор, а два других скользнули внутрь, выгибая меня от резкого удовольствия. — Да, — выдохнула, но голос дрожал, а он только улыбнулся, ускоряя ритм. Его пальцы знали своё дело — длинные, ловкие, они входили в меня, находя точки, от которых ноги сводило. Я пыталась держать себя в руках, но он довёл меня до края, и я кончила, задыхаясь, с тихим стоном, который не смогла сдержать. Тело обмякло, а он убрал руку, и дал мне облизать свои пальцы с лёгкой усмешкой. Сволочь, подумала я, но внутри всё ещё пульсировало. — Хорошая девочка, — сказал он, и я фыркнула, отталкивая его назад на кровать. — Теперь ты, — бросила я, стягивая с него боксеры. Его член вырвался наружу — твёрдый, длинный, с гладкой кожей и чуть изогнутой головкой, уже блестящей от предвкушения. Не огромный, но впечатляющий — такой, что обещал больше, чем просто "средне". Я провела по нему рукой, нарочно сжав у основания, и он зашипел, прищурив глаза. Затем я наклонилась ниже, дразняще коснувшись губами головки, и медленно провела языком вдоль его длины, ощущая, как он напрягся под моими прикосновениями. Тэхён выдохнул резче, его пальцы невольно сжались на простыне. Я обхватила его губами, мягко посасывая, пока он не издал тихий стон, и только тогда отстранилась, бросив на него игривый взгляд. Парень потянулся к тумбочке, взял презерватив и протянул мне. Я вскрыла упаковку и, всё ещё чувствуя его тепло на губах, аккуратно натянула его на член. Потом перевернул меня на спину, раздвигая ноги коленом. Вошёл медленно, дразняще, и я почувствовала каждый сантиметр — твёрдый, горячий, заполняющий меня до дрожи. — Бери глубже, — выдохнула я, и он послушался, толкнувшись резко, так что я вскрикнула, цепляясь за его спину. Он двигался неспешно, но глубоко, каждый рывок — как удар пульса, а его руки скользили по мне, сжимая грудь через кружево, пока соски не затвердели под его пальцами. Потом он перевернул меня на живот, задрал бёдра вверх и вошёл снова — сзади, грубее, чем я ждала. Я уткнулась лицом в подушку, заглушая стоны, но он потянул меня за волосы, заставляя выгнуться. — Хочу слышать, — прорычал он, и его ладонь шлёпнула меня по бедру — не больно, но достаточно, чтобы я застонала громче. Ритм ускорился, его член бил в меня под новым углом, и я почувствовала, как всё внутри сжимается снова. Он резко сменил позу, уложил на бок, задрав мою ногу себе на плечо, и вошёл ещё глубже — так, что я задрожала, впиваясь ногтями в его руку. Его пальцы вернулись к клитору, тёрли в такт толчкам, и я кончила второй раз, крича его имя, пока тело билось в судорогах. Он не останавливался — перевернул меня на спину, раздвинул ноги шире и вошёл снова, теперь быстрее, с низкими стонами, которые вибрировали в его груди. Я видела, как напрягаются его мышцы, как пот выступает на висках, и поняла, что он близко. Ещё несколько резких толчков, и он кончил, вжимаясь в меня с тихим рыком, его член пульсировал внутри, пока он не замер, тяжело дыша. Мы лежали так минуту, может больше, пока он не отстранился, стягивая презерватив. Потом лёг рядом, провёл пальцами по моей щеке, целуя шею — лениво, будто всё ещё не насытился. — Как ты? — спросил он, и в его голосе мелькнула тень заботы. — Лучше, чем ты думаешь, — хмыкнула я, хотя ноги всё ещё дрожали. Он слишком хорош, чёрт возьми. Слишком много всего. Полежав ещё минут пять он встал и принёс вино, поднёс бутылку к моим губам. Я глотнула, чувствуя его взгляд. — Останешься? — спросил он, гладя мою руку. — Только если доплатишь, — бросила я, но внутри что-то шевельнулось. Он улыбнулся, положил деньги в сумочку, а я лежала, думая, что этот секс был не просто работой — это была целая история, которую я точно не забуду.