7 историй Мари

12 мая Я вернулась с шопинга, высыпав покупки на кровать: кремовое платье с открытыми плечами, белое кружевное бельё, пара золотых серёжек, которые поймали свет настольной лампы. Руки дрожали, пока я раскладывала всё это — не от усталости, а от предвкушения, которое я привыкла загонять поглубже. Телефон коротко завибрировал: адрес отеля, номер на среднем этаже, одно слово "жду". Подпись — Чимин. Его имя укололо где-то под рёбрами. Говорят, он не такой, как другие: внимательный, с какой-то мягкостью, которая цепляет. Я не хотела, чтобы это трогало меня, но оно уже засело внутри. Надела платье — ткань скользнула по коже, обняла бёдра, подол задрался чуть выше колен, обнажая ноги ровно настолько, чтобы это выглядело естественно. Белый пиджак лёг на плечи, туфли на каблуке цокнули по паркету, когда я подошла к зеркалу. Волосы собрала в небрежный пучок, выпустив пару прядей — чтобы быть естественной, не слишком отшлифованной. Кокосовый аромат духов окутал шею, как мой талисман, придавая уверенности. Проверила сумочку: презервативы, лубрикант, маленький флакон духов — всё на месте. Сердце стучало где-то в горле, пока я выходила к такси. Дверь открыл Чимин — в белом халате, чуть распахнутом, с влажными светлыми прядями, падающими на лоб. Капли воды блестели на его шее, отражая мягкий свет номера. Пахло мятой и спелым персиком — свежо, почти слишком сладко для такого места. Его тёмные глаза поймали мои, и он улыбнулся — глаза стали похожи на щелочки, до морщинок в уголках, до того, что внутри всё сжалось. Эта улыбка была слишком живой, слишком настоящей для того, что я привыкла видеть в таких комнатах. — Привет, заходи, — голос высокий, с лёгкой хрипотцой, будто он только что напевал что-то под душем. Я шагнула внутрь, чувствуя, как его взгляд скользит по мне — не давящий, но цепкий, словно он запоминал каждый изгиб. Номер дышал уютом: тёплый свет от лампы у кровати падал на смятые простыни, на тумбочке стояла бутылка воды с одинокой каплей конденсата. Из телевизора лилась ритмичная мелодия — кажется, одна из их песен, с глубоким битом. Я бросила сумочку на стул, скинула пиджак на спинку дивана, оставив плечи голыми, и улыбнулась: — Уютно у тебя тут. — Присядешь? — он кивнул на диван, опускаясь первым. Халат чуть разошёлся, обнажив грудь — гладкую, с лёгким загаром. — Как добралась? — Без приключений, — я села рядом, скрестив ноги, чувствуя, как платье натянулось на бёдрах. — Думала о тебе всю дорогу. Скучала даже. Это была часть игры, отрепетированная фраза, но в его глазах мелькнуло что-то — будто он поверил. Он ухмыльнулся, откинув голову на спинку дивана: — Хорошо. У тебя волосы красивые, знаешь? Такие… живые. Мне нравится, когда они вот так падают. — Спасибо, — я качнула головой, чувствуя, как пряди касаются шеи. — Запомню, что тебе по вкусу. Мы болтали пару минут — о дожде за окном, о том, что он слушал утром. Его голос тек легко, обволакивал, и я поймала себя на том, что слушаю слишком внимательно. На миг показалось, что это не работа, а что-то другое — свидание, глупое и настоящее. От этой мысли горло сдавило, и я отвела взгляд к окну, где капли барабанили по стеклу. Он замолчал, протянул руку, коснулся моих пальцев — тепло его кожи обожгло. — Давай перейдём, — сказал тихо, с лёгкой искрой в глазах, и повёл меня к кровати. Я кивнула, выдохнув: — С удовольствием. Он остановился у края, глядя на меня сверху вниз. Пальцы нашли молнию на платье, расстегнули её медленно — звук разрезал тишину, как нож. Ткань соскользнула вниз, я сбросила туфли, оставшись в белом кружевном белье. Он выдохнул, чуть шире раскрыв глаза: — Ты идеальная. — Всё для тебя, красавчик — я подмигнула, пряча дрожь в голосе. Чимин сам растегул мне лифчик, целуя шею и плечи при этом, затем подцепив пальцами тонкое кружево, избавился и от трусиков, небрежно кинув их на диван. Он развернул меня, мягко надавил на спину — я упёрлась руками в кровать, чувствуя, как простыни пахнут его шампунем. Слышала, как халат упал на пол, как он вскрыл упаковку презерватива. Провёл по мне членом — дразняще, медленно, и я выгнулась, кусая губу. Он вошёл резко, глубоко, и я выдохнула, вцепившись в ткань. Его ритм был жарким, руки сжимали бёдра, скользили по талии, оставляя горячие следы. Я отдалась этому, заглушая мысли, которые лезли в голову — о том, как его дыхание сбивается, как он шепчет моё имя. — Давай кончим вместе, — его голос сорвался на хрип, пальцы нашли меня, лаская быстро и точно. Я задрожала, закричала, оргазм ударил волной, и он засмеялся — коротко, тепло. Потом заломил мне руки за спину, прижал к кровати грудью. Его напор опьянял, вышибал воздух из лёгких. — Ещё раз, для меня, — шепнул он, входя глубже, и я крикнула снова, тело содрогнулось, а его хриплый стон врезался в меня, как эхо. Он сел на край кровати, потянул меня на себя — я оказалась сверху, чувствуя, как его ладони ложатся на бёдра. — Двигайся, — сказал он, глядя снизу вверх, и я начала, медленно, потом быстрее, чувствуя, как он впивается в меня пальцами. Оргазм накрыл третий раз — я выгнулась, крича, и он кончил следом, напрягаясь подо мной, сжимая меня так, что останутся следы. Он лёг рядом, тяжело дыша, волосы прилипли ко лбу. Повернулся ко мне, глаза блестели: — Устала? — Чуть-чуть, — я улыбнулась, потянувшись за водой. Горло пересохло, но внутри всё ещё пылало. Он провёл пальцами по моей руке, и это тепло смешалось с усталостью, с жаром, который не отпускал. На миг я забыла, кто я здесь. — Ты была великолепна, — сказал он тихо. Потом положил деньги на тумбочку — аккуратной стопкой, и это резануло, как холодный ветер. — Спасибо за это. — Всегда пожалуйста, — я выдавила улыбку. — Идёшь в душ? — Давай вместе, — он кивнул, и я встала, чувствуя, как дрожат ноги. Ванная была тёплой, зеркало запотело. Он потянул меня под воду, взял мочалку, намылил — мята с персиком закружила голову. Тёр мне спину, задержался на груди, сжимая её медленно, пока я не застонала, прижимаясь к нему. — Идеальная, — шепнул он, бросив мочалку, и сжал меня руками, притянув ближе. Надавил на плечи, и я опустилась на колени, вода текла по спине, капала с волос. Взглянула на него снизу — мокрый, с лёгкой улыбкой. — Красавчик, — подмигнула я, скрывая, как колотится сердце. Он ухмыльнулся, рука легла мне на затылок. Я взяла его в рот, прошлась языком, лаская рукой ниже. Он выдохнул, сжав пальцы сильнее: — Глубже. Я ускорилась, отдаваясь его ритму, воде, его хриплому дыханию. Он толкнулся, кончил — горячо, с дрожью, и я облизала головку, чувствуя, как он расслабляется. Он потянул меня вверх, придерживая за локти. Я вышла из душа, оставив его под струями. Вытерлась, включила фен, глядя в запотевшее зеркало. Внутри всё пылало, но его тепло держало, не отпускало. Надела бельё, платье, оставив молнию открытой. Он вышел, застегнул её, коснувшись спины — его пальцы были ещё тёплыми от воды. — Ты была хороша, — сказал тихо, улыбнувшись мне в отражении. — Рада, что тебе понравилось, — ответила я, натянув пиджак с дивана. Он проводил меня до двери, придержав её напоследок. Я ушла, чувствуя, как дрожат ноги, как сумочка бьётся о бедро. Его голос, руки, жар крутились в голове. Он казался слишком настоящим — и я не понимала, почему мне не всё равно.