won't you be my kissaroo?

Университет был ошибкой. Он должен был понять это в тот самый момент, когда его нога ступила на территорию кампуса, а консультант направил его к регистратору, а затем регистратор направил его в приемную комиссию, а приемная комиссия направила его и к регистратору, и к его консультанту. Джисон понял, что разговаривал с двумя людьми, которых даже не существовало, и с одним, который был мертв уже лет десять, и это должно было стать красным сигналом для него, чтобы бросить ебаную учебу и прожить жизнь в сельской местности, доя коров и собирая клубнику. Стоит ли вообще заниматься музтерапией, когда все, чего он хочет, — это просверлить дыру в свежем багете и пролежать там целый месяц? Джисон застонал и ударился головой о свой учебник, лежащий на столе. — Эй, — сказал Феликс, — можно ли передознуться витамином D? — Ну Икар так и умер. — Хм. Знаешь ли ты, что таблетки витамина С заставят вашу мочу светиться, как чернобыльский закат? Они сидели в углу причудливого маленького кафе, которое обнаружили однажды в дождливый день. Это было их любимое место для занятий, так как здесь было тихо и безлюдно, что делало его еще более удобным для Джисона, учитывая его нелюбовь к толпам. Но ещё он легко отвлекался, что также делало его контрпродуктивным. Для него никогда не было беспроигрышной ситуации. — Твоя специальность — библиотечное дело. — Джисон поднял глаза. — На каком предмете вы изучаете витамины? Феликс с несчастным видом посмотрел в свой ноутбук. — Ни на каком. Если мне придется еще раз просмотреть каталог библиотеки конгресса, я буквально сойду с ума. Чел, старшая школа была просто шуткой. Вот почему я академически— — Стимулирован? — Нет, академически измучен. — проворчал Феликс и ткнул пальцем в кнопку питания своего ноутбука, прежде чем захлопнуть его. — Нахуй школу, капитализм и учебу! Я смирился с тем фактом, что биологически не способен постигать высшую академическую прозу в рамках своей области изучения. Я собираюсь сбежать в лес, стать Менадой и присоединиться к вакханалии. — А что с этой вакханалией? Минхо был другом капитана хенджиновой команды, Чана, который был представлен им в прошлом году в конце весеннего семестра. С невозмутимым стервозным лицом и эксцентричным чувством юмора его легко было принять за человека, намеренно холодного и пугающего, хотя на самом деле его сердце было таким же большим, как его задница. Они сразу же поладили. И вот теперь, в своем большом пушистом черном свитере, покрытом кошачьей шерстью, Минхо перетаскивал стул от ближайшего стола, чтобы сесть рядом с Джисоном, поставив свою чашку кофе рядом с его неразборчивыми записями.  — Ты ведь знаешь, что царица Менад оторвала голову собственному сыну, потому что приняла его за льва, верно? — Нет, — простонал Феликс. — Менады также убили Орфея в одной из версий его мифа, — растерянно пожал плечами Минхо. — Так что, к сожалению, я не думаю, что вакханалия — это для тебя, малыш. — Чувак, — сказал Джисон, глядя на Минхо с недоумением, но в основном с восхищением. Как всегда с восхищением. — Я не знал и половины того дерьма, что вылетело из твоего рта, но все это звучало чертовски умно. Дай я тебя поцелую, ты, кошатник. Минхо положил лицо на ладони в позе лепестка, а Джисон поцеловал его в щеки. Довольный таким расположением, Минхо ухмыльнулся и погладил Джисона по голове. — Я знал, что могу рассчитывать на то, что ты подтвердишь уровень моего интеллекта. — Ты бы все еще любил меня, если бы я сказал, что в детстве считал герпес греческим богом? — Ни за что. — Где мои поцелуи? — Пожаловался Феликс. — Мы дружим дольше! Джисон схватил Феликса за лицо и с громким чмоком оставил большой влажный поцелуй на его лбу. Глаза Феликса вновь загорелись целеустремленностью, как будто он был возрожден чистой силой дружбы. Пока Феликс снова загружал свой ноутбук, Джисон закрыл учебник и отодвинул его в сторону. — На сегодня мне хватит школьной работы, — сказал Джисон, потягиваясь. — Дерьмо для завтра, но скорее до завтра, я прав?* Джисон поворчал себе под нос, получив отсутствие восторженных откликов. Он откинулся на спинку стула и перевел взгляд на Минхо, который тщетно пытался снять кошачью шерсть, прилипшую к его свитеру. — Что привело тебя сюда, хен? Я думал, ты будешь занят подготовкой к своей художественной выставке. Похоже, ты прекрасно сохраняешь рассудок. — Чтож, дети, — сказал Минхо, скрестив ноги и произнося эти слова с наигранным видом старого мудреца, который слишком много повидал за последние двадцать два года своей жизни, — я могу выглядеть так, будто все в порядке, но глубоко внутри моего ботинка соскальзывает носок. — Я не до конца понимаю, — сказал Феликс, открыв рот, — но, вроде как, понимаю. Минхо взял свой кофе и задумчиво посмотрел в окно. — Физически я здесь, но мысленно стою на большом валуне на берегу, при надвигающейся грозе, когда ощущаешь первые капли дождя, прежде чем босиком побежать по мокрой траве к своему загородному дому, а потом заварить горячий чай, когда грянет гром, и дождь сильно и громко ударит по твоей деревянной крыше, и… О, смотрите. А вот и Хенджин. Джисон высунул голову из окна и сосредоточился на объекте своей постоянно отвергаемой любви. Хенджин шел через двор, неся свою спортивную сумку на плече, его светлые волосы были собраны сзади в конский хвост, который блестел бледно-золотым оттенком под теплым, растворяющимся солнечным светом. Очень близко к нему шла симпатичная девушка с кошачьими глазами и яркой улыбкой, а за ними следовали несколько его товарищей по команде. Джисон прищурился. Он подумал, не будет ли слишком странно, если он выбежит прямо сейчас, чтобы попытаться запечатлеть один из своих многочисленных поцелуев на лице Хенджина прямо перед его друзьями. Но выражение его лица, казалось, было неверно истолковано, когда Минхо утешительно обнял его за плечи. — Я уверен, что однажды ты найдешь кого-то, кто ответит взаимностью на твои чувства, Джисони, — сказал он, сочувственно нахмурившись. — Нет нужды посылать им презренные взгляды. Так у тебя появятся морщины. — Что? — Джисон отшатнулся. — Я просто думаю о том, как, блять, его поцеловать! Мне наплевать, с кем он встречается. — О, они точно встречаются, — вставил Феликс, показывая им экран своего телефона. Это был пост Хенджина в инстаграме, где тот был сфотографирован вместе с улыбающейся девушкой на пустой баскетбольной площадке. Они оба были в форме и немного вспотели, и именно тогда Джисон понял, что она была черлидером их команды. Точно. Мало того, что Хенджина обожало большинство студентов на его факультете, он также был невероятно популярен в соцсетях. Судя по количеству лайков и поддразнивающих комментариев под постом, все указывало, как казалось, на более чем платонические отношения между ним и чирлидершей. — А почему он мне ничего не сказал? — Джисон схватил телефон Феликса и, прищурившись, посмотрел на фотографию. Затем он снова посмотрел в окно, где она махала на прощание Хенджину и его команде, прежде чем забежать в здание искусств. — Друзья должны говорить друг другу такие вещи! Я все время говорю ему, какой я девственник, но при всем этом опытный девственник, потому что я могу слышать порно Чанбина через его наушники каждый гребаный— — Да, но, типа, он выложил это буквально пятнадцать минут назад— — Подожди-ка, — Минхо недоверчиво посмотрел на Джисона. — С каких это пор ты девственник? Но Джисон не слушал его, так как уже сгребал все свои вещи в рюкзак. — Ну ладно, народ. Пришло время поговорить с ним о его вопиюще очевидных попытках скрыть свои отношения от лучших друзей! — Мне тоже? — с сомнением спросил Минхо, когда Джисон потянул его за запястье, поднимая со стула. Феликс небрежно запихивал ноутбук в сумку и допивал остатки латте, чуть не споткнувшись о ножку стула в попытках догнать их. Когда он угрожающе приблизился к Хенджину, таща за собой остальных, казалось, будто присутствие трех невысоких гомосексуалов было настолько подавляющим, что это прогнало остальных спортивных друзей Хенджина — за исключением Чана, потому что тот стоял там, радостно махая ему, в то время как остальная часть его команды рассеялась, будто они были сожжены чрезмерным уровнем гей-ауры. К большому удивлению Джисона, один из них всё-таки остался. Он смутно помнил, что его зовут Дэхви. Хенджин же, напротив, был в ужасе. Он быстро пригнулся, когда Джисон бросился на него, вытянув губы, готовые для поцелуя. — Айщщ, — взвизгнул Хенджин, прикрывая лицо, — И так ты собираешься здороваться со мной каждый раз, Ханни? — Это было за то, что ты не рассказал нам о своей девушке! — Девушке? — В замешательстве повторил Хенджин. Он оглянулся через плечо, чтобы посмотреть на Чана, который услужливо имитировал тряску помпонами в воздухе. Со вздохом осознания, Хенджин обернулся и спросил: — Ты имеешь в виду Йеджи? Но мы просто друзья. — Все остальные думают, что вы, ребята, встречаетесь, — вставил Дэхви, хотя сам пристально смотрел на Джисона. Тому показалось, что на лице Дэхви появилось что-то подозрительное, и он медленно спрятался за плечом Минхо. — Но это не так! — проворчал Хенджин. — Привет, — запоздало пропищал Феликс. — Ладно, я слишком стар для этого, — Минхо потер виски. — Я собираюсь вернуться в студию и продолжить делать скульптуру толстой задницы Персея, которая, вероятно, могла бы раздавить Таноса между ягодицами. — Честно говоря, мне не нужна была эта визуализация, — рассмеялся Чан, и Минхо игриво ударил его плечом. Джисон крикнул ему, попрощавшись, и получил воздушный поцелуй в ответ. Когда Джисон снова посмотрел на Хенджина, тот надулся. — Ладно, ладно, мы просто пошутили. Не смотри на меня так по-щенячьи, — смягчился Джисон, похлопывая Хенджина по плечу. — Но, типа, должен признать — вы, ребята, очень хорошо смотритесь вместе. Я ведь прав, я прав? — Для мальчика, который любит других мальчиков, ты, конечно, даешь слишком много гетеросексуальных комментариев. — Ты гей? — спросил Дэхви. — Нет, я ГЕЙ, — подчеркнул Джисон. — БлаГодарно принимаю ваши пожЕртвования на пэЙпал.** Пожалуйста. Я чертовски беден. Дэхви хмыкнул. Джисон не думал, что его пристальный взгляд может стать еще более напряженным, но это произошло, и это заставило Джисона поежиться от дискомфорта. Теперь, когда Минхо ушел, он спрятался за высокой фигурой Хенджина, обхватив его рукой за талию на подобии полуобнимания. Хенджин метнул взгляд между этими двумя, также чувствуя себя неуютно из-за атмосферы, которую те создали. Чан же, напротив, стоял там, явно потерявшись в разговоре, в то время как Феликс откровенно пялился на его очень подтянутые и сильные руки. Наступило молчание. Затем— — Я отойду в туалет, — объявил Хенджин, пытаясь оторвать руку Джисона от своей талии, но Джисон держался еще крепче, пока его тащили за собой. — Я тоже! — крикнул Джисон. — Мне надо отлить. — Я никогда не понимаю, что, черт возьми, происходит, — это было последнее, что Джисон услышал от Чана, когда они, наконец, покинули их и давление беспощадного взгляда Дэхви. Как только они прошли половину территории кампуса, Джисон наконец отпустил Хенджина, но продолжал до синяков сжимать его руку. — Чувак. Твой тиммейт хочет меня уничтожить? Он не переставал пялиться! По-моему, он даже не моргнул. Может, у меня крошки на лице или что-то вроде? — Джисон остановил Хенджина, хмурясь. Хенджин наклонился вперед, прищурившись, прежде чем схватил Джисона за щеки и потянул. — Нет. Я думаю, он просто был заинтересован. — Че? — сказал Джисон, пока над его щеками издевались. — Ты о чем? Хенджин отпустил его, но все ещё держал руки по обе стороны от лица Джисона, нежно проводя большими пальцами по его щекам, которые были красными от щипков. — Он тоже любит мальчиков. Я видел, ээ, как он ведет себя, когда интересуется кем-то. Так что, я думаю, он оценивал тебя. — Да ни за что! Конечно, я знаю, что никто не может устоять перед моим великолепным лицом, но серьезно? Я просто не могу привлекать спортсменов. Они словно целая помойная яма ядовитой маскулинности в одном теле. Даже если он гей, я почти уверен, что в какой-то момент он откажется от этого, потому что невозможно смешать геев и спорт. Кроме того, ему нужно серьезно исправить свой способ оценивания людей, потому что я чувствовал, будто смотрю в душу Люцифера после того, как спросил того, упал ли он с небес, потому что, знаете, он буквально горячий. Хенджин что-то промурлыкал и рассеянно убрал челку Джисона с глаз. Он позволил своим пальцам задержаться на его ухе, слегка потянув, прежде чем резко отпустить, будто неожиданно поняв, что делает. Джисон наблюдал красивый оттенок розового на лице Хенджина. На фоне тона его кожи это был милый румянец. — Эм… — Хенджин смущенно потер затылок. — Хочешь, я дам тебе его номер? Джисон был циничен. — Да, пожалуйста. Когда Хенджин написал ему номер Дэхви, Джисон попытался поцеловать его в щеку в знак благодарности, но Хенджин оттолкнул его лицо. — Ты такой надоедливый, Ханни! — Но ты все равно меня любишь. — Это не делает тебя менее раздражающим. Джисон высунул язык. Однажды он поцелует этого невыносимого ублюдка. Однажды. . . . . . . . . Итак, возможно, брать номер Дэхви было плохой идеей. У него, без сомнения, была проблема с пристальным взглядом, но в течение нескольких дней Джисон смог понять, что тот был хорошим парнем. И хотя Дэхви был всего на год моложе, он был зрелым и обладал необъяснимыми, но впечатляющими способностями в тайм-менеджменте. Но в то же время он был действительно… решительным, за неимением лучшего слова. В первый раз, когда они решили встретиться и потусоваться, Дэхви оглядел его с ног до головы и назвал красивым, как Адонис. Джисон, будучи настолько учтивым и харизматичным человеком, насколько он мог, ответил только: «Шлип-шлеп бабатоп хнннузпщ» Угрызения совести появились после их второго свидания, когда Дэхви взял его за плечи и заявил с предельной искренностью прямо после того, как Джисон закончил занудствовать за ужином над чем-то из аниме «Fate/stay night»: — Джисон, я думаю, что, возможно, влюблен в тебя. — Воу… — сказал тогда Джисон. — Не думаю, что это такая уж хорошая идея. Излишне говорить, что ситуация была отстойная. У Джисона не было абсолютно никакого опыта отношений, но он знал, что признания после буквально двух (2) свиданий, которые были столь же бессмысленными, как и цель его жизни, не должно быть в принципе. Джисон не чувствовал ничего, кроме платонически-дружеского общения с этим парнем и сильной потребности установить личные границы. Ему нужно было составить план, чтобы рассеять влюбленность Дэхви. Вот почему в разгар своей дилеммы Джисон решил пройти прямо в учебный зал библиотеки, и пронёсся через столы, врезавшись в тот, за которым сидел Хенджин со своей претенциозной стопкой романов 20-го века. Хенджин оторвался от книги, его круглые очки для чтения сползли на переносицу. — Неужели ты учишься хотя бы раз в жизни? — Нет. — Джисон запыхался. — Это любовный кризис. Хенджин слушал так внимательно, как только мог, потому что им приходилось говорить тихо. На протяжении всего драматического пересказа Джисона о том, что произошло до этого момента на его прогулках с Дэхви, его лоб и нос сморщились в недовольстве. Как только Джисон закончил, он с нетерпением посмотрел на Хенджина, ожидая любого мудрого, полезного совета, который будет дан его отчаявшейся душе. — Хм, — прошептал он, — может быть, ты попросишь судебный запрет? Забудьте. Хенджин был так же полезен, как самодельный вязаный презерватив. — Ну спасибо, идиот. — Идиоты не читают «Гордость и предубеждение», — обиженно возразил Хенджин, поднимая свой роман, как доказательство своей неидиотичности. — А ты не читаешь вообще, так что ты идиот. Почему ты не можешь просто сказать Дэхви, что тебе это неинтересно и вам лучше быть друзьями? Он может показаться заносчивым, но он действительно хороший парень. — Этот парень буквально признался мне в любви! — резко прошептал Джисон. — Ты думаешь, у меня хватит духу разрушить его невинные мечты о женитьбе на мне, когда нам исполнится двадцать пять, после чего мы уедем в закат, не имея ничего, кроме мешка недоеденных Тофифи и восьмидесяти трех центов в кармане? Ты бы видел его лицо, старик. Он буквально падал в обморок. — Ты ведь знаешь, что ты первый парень, с которым он пошел на свидание, верно? Так что это может объяснить, почему он немного… ну, знаешь, воодушевлен. Просто деликатно поговори с ним, Ханни. Ты ведь осторожный парень. — Мне не нравится выражение лиц людей, когда я их разочаровываю, — проворчал Джисон. — Вот почему я предпочитаю провести остаток своей взрослой жизни в космосе. Космосу на меня наплевать. Разочаровать солнце буквально невозможно. — И меня, — вставил Хенджин. — Ты тоже не можешь разочаровать меня, Ханни, если не считать того случая, когда ты использовал шампунь «2 в 1». — Окей, я правда сомневаюсь в этом, — его брови недоверчиво нахмурились, но Хенджин больше ничего не сказал — он просто улыбнулся и вернулся к своему роману. — Хей, хей, — сказал Хенджин, указывая на отрывок, из которого Джисон едва мог разобрать даже одну строчку. — Мистер Дарси жил в Дербишире, так что он должен говорить типа Лиззи, я льублу тьебя. Ведь так, ведь так?? — Подожди. Места в «Гордости и предубеждении» реальны? Хенджин застонал. Казалось, он вот-вот расплачется. — Не могу поверить, что ты только что спросил меня об этом. Ладно. Двигаемся дальше. В следующий раз, когда он и Дэхви встретились, Джисон решил, что настало время положить конец этим односторонним неофициальным отношениям и ввести понятие дружбы. Он тренировался накануне вечером, практикуясь в словах и жестах для утешения, но к его большому удивлению, Дэхви просто кивнул и пожал плечами в знак согласия. Джисон мог только тупо моргать в ответ, ничего не понимая. — Чувак, серьезно, я в порядке, — заверил он в энный раз. — Я просто думаю, что ты действительно крутой. Кстати, на самом деле я не влюблён в тебя. Да, э-э… возможно, я был не в себе на днях. Я съел кое-что с травкой, прежде чем мы встретились. — О, слава Богу, — выдохнул Джисон с огромным облегчением. — Пожалуйста, не делай так в следующий раз, когда пойдешь на свидание. Серьезно. Марихуана? Больше похоже на манахуяна. Ладно, извини. Это было плохо. Дэхви закатил глаза. — В любом случае. Я вроде как знал, что ты уже влюблен в Хенджина, так что я просто хотел посмотреть, как все пойдет и понять, будет ли у меня шанс. Очевидно, его не было. — Ха, точно. Ну что ж, спасибо за понимание и… — Джисон резко замолчал. Он уставился на Дэхви так, словно был уверен, что ослышался. — Погоди-ка. Что ты только что сказал? — То, что я знал, что ты уже влюблен в Хенджина? Это было трудно не заметить. Ты все время говорил о нем во время наших свиданий. — Что? Нет, я этого не делал! — Э-э, да, — невозмутимо произнес Дэхви, - ты это сделал. Джисон пробормотал что-то отрицающее и попытался вспомнить свои свидания с Дэхви, чтобы убедиться, что его слова не были правдой, но чем больше он думал об этом, тем более реальным казалось обвинение Дэхви. Он действительно говорил о Хенджине — типа много, например, на их первом свидании Джисон не мог заткнуться о том, что Хенджин не мог пить чай с молоком или сахаром, потому что он был порождением дьявола. Поэтому он всегда выбирал американо в качестве своего кофейного напитка, что могло нравиться только старым и отчаявшимся. И с этого момента все пошло своим чередом. В блюде, которое они ели, были баклажаны? О, Хенджин ненавидел баклажаны. Там была падающая звезда в небе? Джисон пожелал вслух, чтобы однажды Хенджин позволил ему поцеловать себя. На одной из кирпичных стен какого-то ветхого здания висела фреска с изображением собаки? А, ну да. Однажды Хенджин проехал всю дорогу до дома своей тети посреди ночи, чтобы позаботиться об их собаке, за которой нужно было присмотреть на выходных, а затем вернулся в кампус и аккуратно прокрался в общежитие на несколько минут, просто чтобы Джисон мог увидеть Кками, потому что тот чувствовал себя не очень хорошо. Да. Джисон не мог этого отрицать. Если они не говорили об аниме, то Джисон говорил о Хенджине всю оставшуюся часть вечера. Черт возьми, это было чертовски неловко. Но только то, что он постоянно говорил о Хенджине, не означало, что он был влюблен в него. Они были друзьями-бывшими врагами, ради всего святого. Разве бро не могут просто с любовью говорить друг о друге, не будучи в романтических отношениях? — Я не влюблен в него, — заявил Джисон. — Нет, серьезно. Я не. Мы же братаны, чувак. Просто очень хорошие братаны. Броооо. Братаны. Хэштег братаны, знаешь? Это… подожди. Эй, подвинься в сторону… нет, в другую сторону. Это что, книжный магазин? И у них распродажа всех книг в твердом переплете? О боже, нам нужно идти прямо сейчас. Я пытался придумать, что купить на приближающийся День Рождения Хенджина, и я застрял, как кусок карамели в зубе! Дэхви вздохнул, когда Джисон потащил его в винтажный книжный магазин. — Ты так влюблен, признайся. Пфф. Влюблен? Скорее, он был влюблен в себя. Джисон никак не мог влюбиться в Хенджина. Джисон был уверен в этом, как и в том, что однажды он поцелует этого придурка.