Там, где садится туман

Да как он смеет! Заносчивый идиот! Снейп очень жалел, что не мог послать в спину уходящему Поттеру пару тройку проклятий, чтобы наглец еще долго помнил их встречу. Мечась по дому, сжимая в ярости кулаки, Снейп чувствовал внутри закипающую злость, растекающуюся по венам расплавленным железом. Хотелось что-нибудь разрушить, выместить свои бушующие эмоции, медленно сжимать пальцы вокруг тонкой шеи Поттера, сдавливать, пока не послышится нежный хруст его позвонков. Кем он себя возомнил? Кто дал ему право быть таким самоуверенным, врываясь в мою налаженную жизнь? Кто дал ему право рушить мое внутреннее спокойствие? Снейп остановился, часто и глубоко дыша, хватаясь дрожащими руками за спинку кресла, где совсем недавно сидел Поттер. Под пальцами растекалась прохладная мягкость бархата, вырывая Снейпа из разгоряченных мыслей. Он определенно сдал за этот год. Раньше, чтобы вывести его из себя Поттеру понадобилось бы гораздо больше времени и более изощренные способы. Сегодня же Снейп воспламенился буквально с пары фраз. Где-то очень глубоко, тоненький противный голосок, который издавна Снейп привык считать голосом совести, пищал, что причина раздражения не в наглости Поттера, а в том, что он был прав. Этот малолетний идиот спас его, и Снейп чувствовал омерзительную благодарность, которой теперь Поттер мог спокойно манипулировать. Представить ситуацию хуже было сложно, ведь Снейп и сбежал то от всего мира лишь затем, чтобы никто не смог им воспользоваться в своих целях, как это делал Дамблдор и Темный Лорд на протяжении многих лет. Но если гора не идёт к Магомету… Похоже, магический мир не собирался оставлять его в покое. Снейп грустно усмехнулся и, достав из кармана мантии помятую пачку сигарет, закурил. Зная поттеровскую настойчивость и в какой-то степени даже отчаянность, его словам, что он вернётся сюда завтра, стоило верить. Если этот гриффиндорский тупица что-то вбил себе в голову, то разубедить его было крайне сложно. Раньше с ним еще мог справиться грозный образ Ужаса подземелий, но сейчас, когда времена школы остались далеко позади, способов воздействия на этого упрямца у Снейпа было мало. А с учётом того, что он и проклясть-то его не мог нормально, перспектива вырисовывалась совсем не веселая. Плеснув в граненый стакан виски, Северус уселся в любимое кресло у окна. Он расстегнул верхние пуговицы ворота, и дышать сразу же стало легче. Он уже отвык носить строгие мантии, которые были неизменной частью его образа в школе и на службе у Темного Лорда. Тут, в глуши, забытый миром и самим Богом, Снейп мог отпустить все напускное, все социальные игры и правила. Тут некому было его осудить, никого не волновало, как он выглядел, не на кого было производить впечатление. И Снейп получал какое-то мрачное, немного мазохистское удовольствие от этого вынужденного заточения. Наедине с собой и своими мыслями, он научился принимать своих демонов, научился с ними жить. Печалило лишь то, что для того, чтобы принять себя, пришлось лишиться самого ценного, что было в жизни Снейпа — магии. Магия. Снейп сделал большой глоток виски, затянулся едким дымом и прислушался к себе. После ухода Поттера, вспышка гнева, вызвавшая неконтролируемую интуитивную магию, прошла. Он сам поразился тому, что способен на такие магические выбросы. Этот факт вселял в сердце тень надежды на то, что магия не покинула тело Снейпа, а лишь находилась в каком-то подобии летаргического сна. Нужно было только разбудить её. Вытянув из кармана волшебную палочку, Снейп погладил ее неровную поверхность, чувствуя, как она откликается покалыванием в кончиках пальцев. Второй раз за вечер он ощутил эти маленькие электрические разряды, и что-то ему подсказывало, что это не было совпадением. Сконцентрировавшись, и сделав легкое движение палочкой, Снейп направил её в сторону книжного шкафа. Вместо полноценного заклинания призыва, получилась слабая пародия, и книга, вместо того, чтобы нырнуть в руки профессора, лишь слегка сдвинулась с места. Снейп поражённо застыл, боясь, что ему это лишь привиделось. Впервые за этот год, магия отозвалась на его приказ. Да, это были смешные крохи, в сравнении с былым магическим потенциалом, но это уже было что-то. С завтрашнего дня он возобновит свои тренировки, которые несколько месяцев назад забросил из-за отсутствия явных результатов. Но сейчас, он был уверен, что все получится. То ли эмоциональная встряска Поттером дала толчок для магии, то ли накопительный эффект Каледонского леса наконец-то проявил себя. Это было не так важно. Главное - у Снейпа наконец-то глаза загорелись азартом. Он вернёт себе силы.

***

Густая холодная темнота окружила Гарри со всех сторон. Сумерки уступили место непроглядной ночи, и небо, скованное грозовыми тучами, было слепым, без единой точки звезды. Изредка небо разрывала отчаянная молния, выжигая на сером полотне одинокие узоры. Легкая морось, касавшаяся неприкрытой головы Гарри, грозила в скором будущем перерасти в полноценный ливень. Идти к месту телепортации, в кромешной темноте, под слабым светом волшебной палочки, было не лучшей идеей. Особенно, когда на полпути Гарри настигла бы гроза. Да и возвращаться сейчас в поместье Блэков не было никакого желания. Недалеко отойдя от дома Снейпа, так, что он остался в поле зрения, Гарри раскрыл свой саквояж и призвал из него палатку, а через пару минут уже обживался в своём временном жилище. Внутри палатка была более чем комфортабельной: спальня, кухня и ванная комната со всеми удобствами. Болезненными, спазмирующими где-то в области живота, накатили воспоминания, как вот так же, в палатке посреди густого леса, проходил выпускной год его обучения. Самое сложное время, когда не потерять веру в успех кампании помогал только командный дух и поддержка друзей. Сейчас же Гарри остался наедине со своими проблемами. Скинув верхнюю одежду, Гарри забросил в мини-холодильник продовольственные запасы, и, поставив завариваться чай, отправился в душ. Он плохо помнил, как добрался до дома Снейпа, но то что по дороге он несколько раз падал не оставляло никаких сомнений — из волос Гарри вытянул несколько веточек и пожухших листов, а ботинки и штаны имели следы от мха и грязи. В Лондоне, оставшись в пустой, развороченной квартире, Гарри собрал все свои вещи, и, отправив домовладельцу сообщение, что выселяется, ушёл бродить по городу. Через какое-то время ноги сами собой принесли его на порог дома Гермионы, которая совсем недавно вернулась из кругосветного путешествия. Гарри был уверен, что рассудительная Гермиона сможет дать дельный совет, или на крайний случай выслушает и не осудит. Кто же знал, что спустя час, он будет сидеть на кухне у подруги, заедая огневиски маринованными грибами и огурцами. Гермиона, сидела напротив, поджав под себя ноги, и весь ее образ вселял в сердце Гарри уют и домашнее тепло. Повод пить у Гермионы, как оказалось, тоже был — она была одинокой веткой сирени, которая после разрыва отношений с Роном (благо, что они сумели остаться друзьями) не могла найти кого-то достойного. Встряхнув копной вьющихся волос, Гермиона укоризненно указала на Гарри наколотым на вилку маринованным грибочком. — Если бы не ты, я была бы счастлива! — обиженно протянула девушка, и грибочек скрылся в её рту. — Это же еще почему? — возмущено воскликнул Гарри. — Нравились бы тебе девушки — какая бы из нас пара получилась, а? Ты себе представляешь? — Безумная, — Гарри потянулся к девушке, и мягко поцеловал ее в лоб. — Но прекрасная. — То-то, — назидательно сказала Гермиона. — Но может оно и к лучшему… Джек твой –высококлассный козёл. Ты же знаешь, что он мне никогда не нравился. Тебе нужен кто-то с характером. Кто-то, кто будет не только любовником, но и партнёром. А этот инфантильный, — она пренебрежительно махнула рукой, — только и мог, что мозоль от метлы на заднице натирать. Так что я даже рада, что вы разошлись. — Надо к тебе чаще прислушиваться, Герм. Может и жизнь моя тогда наладится. — Наладится, вот увидишь. А пока что, — она на минуту скрылась из комнаты, и вернулась уже с гитарой в руках, — сыграй мне. Так, чтобы душа плакала. Гарри вышел из душа, и обмотав полотенце вокруг бедер, подошел к саквояжу. — «Акцио» гитара, — послышался шум переворачиваемых вещей, и в руку Гарри впрыгнул гриф гитары. — Ну Гермиона, — он тихо рассмеялся, вспоминая, как подруга настояла, чтобы он взял инструмент с собой «завоевывать сердце старого профессора». Конечно, это была всего лишь шутка, но Гарри понимал, что готов пойти на многое, чтобы убедить профессора сотрудничать с Министерством. Он не хотел допускать даже мысли о том, что тревожные времена разбирательства в Визенгамоте вернутся. Для него было принципиально важным доказать невиновность Снейпа. Пусть даже самому профессору это было не важно. В какой-то момент Гарри даже показалось, что он хотел получить обвинительный приговор, и таким образом покончить с той слишком затянувшейся историей. Вот только Гарри решил иначе и с яростью отстаивал сторону Снейпа на всех судах. Он даже предоставил своё сознание, для детального изучения комиссией. Более мерзкого чувства, чем, то, что он испытывал, когда министерские маги вламывались в его сознание, детально изучая все воспоминания, связанные со Снейпом, Гарри в своей жизни не испытывал. Тогда он ощущал себя голым экспонатом для препарирования: он не мог сопротивляться или укрывать какую-то личную информацию. Абсолютно беспомощный, распятый перед десятками ухмыляющихся ртов. Гарри вздрогнул. Отгоняя эти мысли, вместе с накатившей тоской по утраченным отношениям с Джеком, он натянул простые домашние штаны, и решил, что более действенного способа для отвлечения разума, чем физические нагрузки ещё не придумали. Остаток вечера он провёл, подтягиваясь на наколдованном турнике и отжимаясь. Утомлённый он завалился спать даже не ужинав, не слыша, как за тонкой стенкой палатки бушевала гроза.

***

Терпкий аромат кофе дразнил ноздри, оставляя на языке предвкушение первого обжигающего глотка. Гарри проснулся с первыми лучами солнца, и заварив себе кружку чёрного кофе, вышел из палатки. Несмотря на ночное безумство природы, утро порадовало прозрачным небом и золотыми солнечными лучами, пробивающимися сквозь густую листву. Сладко потянувшись и плотнее запахивая клетчатый халат, Гарри наколдовал себе небольшой табурет, и удобно на нем умостился. Вот такое тихое утро тонко резонировало в душе Гарри: где-то высоко, скрытые опадающей листвой, выводили необычные трели птицы, не спешившие отправляться на юг; кристальный воздух, сберегший в себе тепло земли, зелень мха и терпкий запах влажных деревьев заполнял легкие, опьяняя и кружа голову; шелестя кружили яркие обрывки листов, в своем вечном, непостижимом танце. Гарри обратил внимание на то, что вчера был не в состоянии оценить — дом профессора. Он был небольшим, из кирпичной кладки, имел два этажа и несколько квадратных окон. Одна из стен обросла плотным слоем мха, да и весь вид говорил о том, что этому жилищу многие десятки лет. Вопрос, что заставило профессора бросить всё, в частности свою любимую лабораторию, и уехать жить в такую глушь, терзал Гарри. Наверняка причина была достаточно весомой. — Да ты издеваешься! — изумлённый оклик вырвал Гарри из рефлексии. На поляне у дома, в полосатой пижаме, стоял и пылал гневом Снейп. В руках у него была малюсенькая дымящаяся чашка, как подозревал Гарри, кофе. — Доброе утро, соседушка! — Гарри приветственно помахал Снейпу рукой, расплываясь в широкой улыбке. — Если Вы не против, я через часик загляну к Вам для продолжения нашего разговора? — с такого расстояния Гарри приходилось слегка повышать голос, чтобы до Снейпа долетели его слова. Снейп громко и нелитературно высказал всё, что думает по этому поводу и скрылся обратно в доме, хлопнув дверью на прощанье. Гарри лишь снисходительно пожал плечами — профессор никогда не отличался благодушием, а уж по утрам, от него ничего кроме проклятий нельзя было ожидать. Через час, позавтракав овсянкой и тостами с арахисовым маслом, Гарри, как и обещал, стоял на пороге дома Снейпа. По мере приближения к своей цели, Гарри наложил сложную вязь диагностических чар, ожидая увидеть защиту дома от нежелательных гостей, но дом был практически «голым». Гарри нашел лишь следы утепляющих чар, защищающих дом от сквозняков и сырости, и чары оповещения. Складывалось ощущение, что эти заклинания никто не обновлял уже несколько месяцев, учитывая их едва уловимую нить. Халатность, совсем не характерная Снейпу. Гарри настойчиво постучал, ожидая ответа. — Профессор Снейп, я знаю, что Вы дома! Не заставляйте меня быть невежливым и вламываться к Вам без приглашения! Тишина. — Ну что ж, — Гарри уже хотел открыть дверь заклинанием, но остановился, услышав странные звуки за домом. Крепче сжав волшебную палочку, он обошел дом. С возрастом Гарри потерял былое легкомыслие, и стал больше понимать Грюма, который везде видел опасность. Только став аврором, он хорошо выучил, что нельзя полагаться только на свое везение — всегда нужно быть готовым к любому развитию событий. Гарри, бесшумно крадясь вдоль каменной стены дома, готов был встретиться лицом к лицу с любой опасностью. Но кое к чему он все же был не готов. Пораженно застыв и опустив волшебную палочку, Гарри оказался среди аккуратных грядок с тыквами, капустой, морковкой и какими-то травами. Ровные рядочки были окучены, прополоты и, как и все, к чему прикасалась рука Снейпа, выглядели идеально. Снейп выращивает овощи. Не смертельные растения или ядовитые ягоды. Гроза подземелий Хогвартса занялся земледелием. Гарри нахмурился и двинулся вдоль ровных рядов с овощами к кромке леса, откуда время от времени доносились странные звуки. Что-то тут было не так. Либо это был и не Снейп вовсе, а кто-то очень удачно принимающий оборотное, либо профессор находился под каким-то влиянием. Не мог Гарри вообразить себе ситуацию, когда Снейп, отказавшись от своей устоявшейся жизни бросает всё и срывается в глубь Шотландии, чтобы стать отшельником, сажать помидоры с огурцами и попивать чай из маленьких фарфоровых чашек. Никто в здравом уме не поверил бы в это. Долго идти на звук не пришлось — через пару минут перед Гарри открылась ещё одна противоречащая любой логике картина. Снейп стоял спиной к нему, в своей безупречной черной мантии и из жестяного ведра доставал куски мяса в перемешку с подгнившими яблоками, и кормил ими семейство фестралов. Крылатые животные, явно давно прирученные Снейпом, подпрыгивали, пытаясь словить угощение, важно перебирали перепончатыми крыльями и издавали характерные звуки, которые и привлекли Гарри. — Ну-ну, — тихо сказал профессор, и погладил еще совсем небольшого худощавого фестрала, который доверчиво подставил остроугольную морду под руку мужчины. — Тут всем хватит, малыш. Мистер Поттер, — его голос враз потерял былую теплоту, с которой он обращался к животным, — если Вы считаете, что Ваше присутствие осталось мной не замеченным, то сильно заблуждаетесь. — Поразительно красивые животные, — Гарри подошел ближе, останавливаясь по правую руку от Снейпа. Жеребенок фестрала недоверчиво посмотрел на гостя и сделал пару шагов назад, прячась под бок матери. — И удивительно преданны. Качество, которое редко встретишь среди людей, — перевернув ведро и высыпав остатки угощений, Снейп развернулся и пошёл обратно к дому. Гарри едва поспевал за ним. Походка профессора — стремительная, с широким шагом — осталась прежней. — И грядочки у Вас такие милые, — Гарри шагал вслед за Снейпом, завороженно следя за разлетающимися полами его мантии. — Просто идиллия. Совершенно не в вашем характере, правда, но безусловно красиво. Снейп резко остановился и развернулся к Гарри, сверля его ледяным взглядом. — Что Вы можете знать, Поттер, — растягивая фамилию Гарри прошипел Снейп, — о моём характере, или о моей жизни? Может быть поделитесь со мной своими гениальными наблюдениями? Гарри поперхнулся воздухом, пригвождённый к земле этим сверлящим холодным взглядом. Внутри стало расползаться противное чувство, которое мог вызвать только Снейп — предчувствие неприятностей из-за нарушенных правил. Тряхнув головой, Гарри расправил плечи, и с вызовом посмотрел на бывшего профессора. Мимолетное наваждение ушло, уступая место выработанной и отшлифованной годами уверенности. — Могу сказать лишь то, что Ваш побег сюда — крайне странное событие, которое должно иметь под собой какое-то основание. Вы консерватор и тяжело расстаётесь с привычными для Вас вещами. Так почему же Вы бросили всё и в корне поменяли свою жизнь? — А Вы не думали, Поттер, что это не Вашего ума дело? Или звание национального героя настолько вскружило Вашу и без того бестолковую голову, что Вы возомнили себе, что имеете право вламываться в чужие жизни, выдвигая какие-то требования и подозрения? Не слишком ли много Вы на себя берете? — Вы не чужой для меня, — выпалил Гарри прежде, чем успел осмыслить сказанное. Брови Снейпа взлетели вверх. — Что, простите? Шея Гарри пошла пятнами, и он почувствовал, как кровь прилила к щекам. — У меня сложилось стойкое ощущение, что Вы нуждаетесь в помощи, но слишком горды для того, чтобы её попросить, — быстро сменил тему Гарри. — А у меня стойкое ощущение, что Вы забыли, зачем сюда пришли. Или грядки с капустой интересуют Вас больше, чем порученное Министерством задание по спасению авроров? — Снейп скрестил на груди руки. — О, так Вы ознакомились с делом? — просиял Гарри, решив, что у него ещё будет время докопаться до правды, и стоит ковать железо пока горячо. Раз Снейп сам поднял эту тему. — Да, — нехотя протянул мужчина, и его тонкие губы искривились. — Сочувствую беднягам — иметь развитие младенцев, когда тебе сорок — весьма печально. Но Вам ли не знать, Поттер, каково это — в свои двадцать Вы не далеко ушли от них. Гарри яростно сжал кулаки, стараясь не реагировать на явную провокацию. Снейп не выведет его на эмоции и не заставит забыть, зачем он тут. — Что Вы скажете по поводу приложенных разработок министерских зельеваров? Они вывели несколько формул, по которым можно попробовать приготовить зелье. Это позволит аврорам быстрее обучаться, и сократить время взросления до месяцев. — Их формулы — это полная чушь! Если эти бездарные опусы сочиняли лучшие зельевары Министерства, то я удивлен, как своим варевом они еще никого не убили. Или туда принимают всех желающих, кто умеет варить компот? — гаденько улыбаясь протянул Снейп, с удовольствием наблюдая, как у Гарри дёргается щека. — В таком случае могли бы им предложить и свою кандидатуру — стали бы главным зельеваром. Сильнее сжав челюсти и мысленно досчитав до десяти, Гарри постарался очистить сознание от застилающих эмоций. — Быть может у Вас есть идеи, каким должно быть возрастное зелье? — Быть может, — Снейп еще шире улыбнулся и развернувшись, пошёл к дому. — Это значит, что Вы нам поможете? — Гарри вломился в дом вслед за Снейпом, придерживая ногой дверь, которую профессор хотел закрыть перед носом парня. Они оказались в маленькой кухне, мрачной и затхлой, наполненной запахами трав и меда. — Это значит, что я могу помочь, — сделал акцент Снейп. — Но я не сказал, что буду помогать. — Но почему? — взмахнув палочкой, Гарри закрыл за собой дверь и скрестив руки выжидающе уставился на Снейпа. За окном незаметно потемнело и от солнечной благодати, так радовавшей Гарри утром не осталось и следа. Где-то высоко загремело, и по крыше забарабанили первые капли дождя. — Почему что, Поттер? — Снейп сделал шаг к Гарри, нависая над ним мрачной тенью. Даже с учётом того, что Гарри успел возмужать и стать шире в плечах, Снейп превосходил его в росте. — Почему я не спешу подставлять свою шею под ошейник Министерства? Почему по первому зову не хочу помогать незнакомым мне людям? Почему не считаю себя обязанным даже выслушивать Ваше несвязное блеяние? — Гарри, зажатый между дверью и грозным Снейпом, не мог оторвать от него глаз. Как змея, заколдованная звуками флейты, Гарри терялся в безумных чёрных глазах профессора. Его окутал аромат мяты и сандала — запах, который вечным шлейфом следовал за Снейпом. Гарри почувствовал, как заколотилось его сердце, а в горле резко пересохло. — Может быть потому, что мне не нужна слава и признание, и для меня это вовсе не стимул плясать на задних лапах перед министерскими кретинами? Что Вы можете предложить мне, Поттер, чтобы я был заинтересован помогать Вам? — А чего бы Вы хотели, профессор? — Гарри тяжело глотнул, стараясь стоять ровно и держать маску безразличия. — Боюсь, того, что мне нужно, у Вас нет, мистер Поттер. И никто из Ваших прелестных коллег мне помочь не сможет, — с горечью протянул Снейп, и в его глазах, где-то на самом дне, отразилась глубокая печаль. — Министерство имеет много связей, в том числе международных, Вам стоит только сказать, и я уверен, что… — Гарри резко затих, когда позади Снейпа лопнул кувшин, осыпаясь на пол звонким водопадом. — Черт бы Вас побрал, Поттер! — Снейп неистово блеснул глазами и резко отстранился, отходя к запыленному окну. — Неужели Вы так слепы, что не видите, истинной причины, почему я заточил себя в этом Богом забытом месте? Ну давайте, напрягите Ваши гриффиндорские мозги и сложите несколько фактов в одну картину. Гарри осоловело хлопал глазами, всматриваясь в точёный профиль Снейпа, в то время как в его голове с невероятной скоростью носились мысли. Выбросы неконтролируемой магии; обветшалый дом, к которому давно не прикасалась магия; уединённое место, которое сложно найти и к которому не так просто добраться; отсутствие защитных чар вокруг дома — все пазлы сложились воедино и Гарри поражённо выдохнул. — Что-то случилось с Вашей магией, — еле слышно произнес он, и Снейп одарил его болезненной улыбкой. — Браво, Поттер! Вы не безнадёжны. — Но как? Что произошло? — После нападения Нагайны моя магия парализовалась. Я был вынужден бросить работу в Хогвартсе и уехать сюда, в надежде, что в местах скопления первородной магии, мои способности проснутся. Но увы, чуда все ещё не произошло. Я теперь что-то среднее между сквибом и обскуром, — по лицу Снейпа прошла болезненная дрожь, и он, не выдержав взгляда Гарри, отвернулся. — Вот только не надо жалости, Поттер, — ядовито выплюнул он. — Но Вам нужна помощь! Снейп похлопал себя по карманам мантии и трясущейся рукой вытянул пачку сигарет. Профессор устало отодвинул от обеденного стола деревянный стул, и присев, подкурил от обычной магловской зажигалки. — Садитесь, Поттер, Вы явно решили игнорировать мое нежелание находиться в Вашем обществе. Мерлин, да Вы палатку разбили под моим домом! Вашим патронусом должен быть клещ или пиявка, а не благородный олень. — Да и Вы не грациозная лань, — кинул Гарри, усаживаясь напротив Снейпа. Профессор слабо улыбнулся и глубже затянувшись, выпустил густой серый дым. — У меня было достаточно времени, чтобы познакомиться со всей литературой, которая есть по моей проблеме. И я не нашел решения. Только бесполезные советы тренироваться и верить, что рано или поздно магия вернется, — с горькой усмешкой выдавил профессор, не отрывая глаз от кончика тлеющей сигареты. — Так что если Вы не знаете волшебное слово, которое вернёт все на круги своя, то предложить Вам мне нечего. — Я могу помочь с домом и немного облегчить Вам жизнь. — Поттер, я не принцесса, и меня не нужно спасать. Оставьте Ваш гиперболизированный героизм для томно вздыхающих дам, — Снейп сделал глубокую затяжку и потушил сигарету в пепельнице. — Я могу обучать Вас. — Вы? Меня? — Снейп, закинув голову назад, громко рассмеялся. — Увольте. Быть учеником у Поттера — это уже слишком. — У меня есть опыт преподавания. Если уж я смог обучить наших студентов, то с Вами и подавно не должно возникнуть проблем. — Поттер, дело ведь не в том, что я не знаю, как делать пасс палочкой, или как правильно произносить заклинание, а в том, что магия меня не слушается. В комнате повисла тишина, прерываемая только раскатами грома и шумом дождя за окном. Ни Снейп, ни Гарри не спешили её нарушать. — Может быть это потому, что ей нет надобности проявлять себя? — через какое-то время отозвался парень. — Каждый раз, как Вы выходите из себя, магия прорывается наружу, стихийно разрушая предметы вокруг. Если у Вас будет реальный противник и угроза Вашей жизни, возможно магии придётся проявить себя, чтобы защитить своего носителя. Снейп удивленно посмотрел на Гарри, прокручивая в голове его слова. — Не думал, что когда-то это скажу, но Вы можете быть правы, Поттер. Это очень интересная мысль. Весьма, весьма интересная! — глаза Снейпа блеснули азартом и вмиг ожили. Он весь подтянулся, и даже визуально стал на пару лет моложе. — Конечно, я не могу гарантировать успех, но я сделаю все, что в моих силах, — Гарри протянул Снейпу руку. — Это достаточная плата за зелье для Министерства? — Вы будете помогать мне варить зелье, — Снейп с подозрением смотрел на протянутую руку. — Потому что без помощника, пусть и такого бестолкового, как Вы, я не справлюсь. — Хорошо, — Гарри сильнее сжал челюсти, но протянутую руку не убрал. — И будете добывать редкие ингредиенты, в любое время суток, когда мне это понадобится. — А зачем…? — И не будете задавать глупых вопросов, — ухмыльнулся Снейп и быстро пожал протянутую теплую ладонь. — Отлично, — Гарри отдёрнул руку и еле сдержал порыв вытереть её о край мантии, как если бы вляпался во что-то мерзкое. — Мне проще будет переносить Ваше общество, без умопомрачительных историй. Но у меня тоже есть несколько условий. — Да ну? — Снейп иронично искривил губы. — Занятия будут каждый день, минимум по часу — мне нужен результат, — продолжил Гарри. — Справедливо. Я найду для Вас час времени. — И во время занятия, Вы слушаетесь меня беспрекословно. — Не слишком ли много Вы хотите, мистер Поттер? — опасно сузил глаза Снейп. — Пока Вы не вернёте свою магию, я несу ответственность за Вашу безопасность. И я должен быть уверенным, что Вы готовы сотрудничать, и не будете заниматься самодеятельностью, — Гарри упрямо вздернул подбородок. — Вы забываетесь, Поттер. Я должен просто доверить Вам свою жизнь? Вы абсолютно ветрены и не компетентны! Вы хоть помните, сколько раз я спасал Вашу жизнь в силу Вашей колоссальной безалаберности и неосторожности? — Снейп поднялся и стал мерить шагами маленькую кухню. Пять шагов от окна к двери и обратно. — Теперь настал мой черед спасать Вас, — Гарри улыбнулся, наблюдая за хмурой решительностью Снейпа. — Обещаю, это останется только между нами. Снейп резко остановился и повернулся к Гарри. — Вы просто невозможны, Поттер, — Снейп устало потёр длинными пальцами глаза. — Дайте мне время, мне нужно все обдумать. — Хорошо. Я зайду через пару часов — надеюсь, Вам этого хватит, ведь у нас не так много времени, чтобы бездумно его тратить. — Бездумно тратить, — ехидно повторил Снейп. — И это мне говорит Поттер. Куда катится мир? — Профессор Снейп… — Уже давно не профессор, мистер Поттер. Идите. Жду Вас к трём. — Последнее слово всегда должно быть за Вами? — Гарри прошел к дверям и с тоской посмотрел на стену дождя. — Именно, — Снейп буквально вытолкал Гарри на улицу, закрывая за ним дверь. Прежде, чем Гарри успел поднять вверх палочку, защищаясь от дождя, ледяные капли залезли к нему за ворот, вызывая неприятную дрожь. Какой же он все-таки мерзкий тип. Гарри обошёл дом вокруг, быстро перебирая промокшими ногами и содрогаясь от порывистого ветра. Склочный и язвительный, как старая бабка. У самой палатки Гарри обернулся и еще раз окинул взглядом практически беззащитный дом. Абсолютно невыносимый. Гарри поднял волшебную палочку, и направив её на дом, стал вырисовывать в воздухе сложные узоры. Лишившись невидимого щита, Гарри в секунду промок, но не остановился. Защита от сквозняков и ветра, от сырости и холода. Этого должно было хватить на пару месяцев. Пусть характер профессора и оставлял желать лучшего, Гарри не хотелось, чтобы он простудился и заболел. Ведь вынести больного Снейпа будет попросту невозможно.