Водный хлыст

Тобирама, отведя одну руку назад, медленно и основательно растягивал себя. Второй рукой он опирался на напряженный пресс лежащего под ним Хаширамы. Двери седзи наружу были чуть приоткрыты, и белая полоска серебра света полной луны проходила ровно по чуть нахмуренному от усилия и порозовевшему от смущения лицу младшего брата. Хаширама, затаив дыхание, наслаждался каждым мгновением, что предоставил им случай, каждым неуверенным жестом брата, его нахмуренными бровями и прикушенной губой, - тсс, чтобы не дай ками издать хоть звук. - Напомни, на кой, ах, ляд, я на это согласился?… - порывисто дыша, спросил альбинос, наклонившись вперед. Он и так отлично понимал, что это была изначально плохая идея, но что-то заставило его согласиться на это. Жаркое, трепещущее, захватывающее. Интересное. Азарт. - Потому что это волнующе? - с многообещающей улыбкой спросил Хаширама, проведя рукой по щиколотке вверх. Тобирама вместо ответа длинно выдохнул и посмотрел на него осуждающе. Причина для осуждения действительно была: они, по уже сложившейся традиции пренебрегали своим домом, как местом, где можно заняться этим, опять; сейчас они занимались весьма компрометирующими действиями в доме своего нанимателя... Хаширама, зажегшейся идеей, на одной своей энергии склонил Тобираму на это действительно рисковое дело. Младший Сенджу, конечно, обычно более трезво соображает, чем старший, но по духу они все еще были мальчишками, а авторитет старшего брата не знал границ, а потому... Тобирама рвано выдохнул, мазнув мокрыми губами по подбородку старшего. - Давай, - влажно выдохнул он, оставив короткий поцелуй на скуле. - Можно? - нетерпеливо двинул бедрами Хаширама, моментально вцепившись жесткими пальцами в бедра. - Правда-правда? Тобирама раздраженно клацнул зубами - мало того, что они делают это в чужом доме, так еще он и ехидничай давай. Провоцирует, хочет, чтобы возник риск, что их застукают... Увеличивает адреналин в крови. - Не зли меня, - зашипел Тобирама на ухо, после чего вобрал мочку уха в рот, легко посасывая. Хаширама сжал зубы, чтобы не издать ни звука. – ...Раз хочешь, - через мгновение протянул он, - то усаживайся, - и улыбку давит, пошлую, ребяческую. Тобирама раздраженно привстал на локтях, буравя его фирменным взглядом. - Сам меня втянул в это, - тихо прошипел он, садясь, а потом чуть с обидой: - Хоть бы ответственность взял... И пристав, стал опускаться на стоящий колом член. Хаширама тут же перестал улыбаться, рукой закрыв сам себе рот, он приглушенно мычал, во все глаза наблюдая за дивным-дивным зрелищем. На лбу моментально появилась испарина, а дыхание стало совсем сиплым, зрачки расширились и смотрели они только на него... Грудная клетка ходила ходуном от тяжелого дыхания, взгляд привлекли стоящие соски. Хаширама бы облизнулся, но боялся издать лишних звуков, а потому руку не убрал. Сглотнул. Он был весь внутри. Внутри Тобирамы. Сердце сжалось от какого-то странного щемящего чувства. Убрав руку со рта, он завороженный облизал сухие губы и потянул брата за шею вниз. Поцелуй получился нежным, неспешным - через него он пытался передать, что чувствует. Тобирама поощрительно ухмыльнулся в поцелуй, после чего резко двинул бедрами - вперед и назад... Зашипел. Поспешил. Все-таки это впервые, когда он принимает. - Тшш, не спеши, ковбой, - нежно улыбнулся Хаширама, поправляя волосы на лице любимого брата. И от чуть обиженной и смущенной мордочки его чуть не пробивает на "ха-ха", но он держится. Мужественно. Честное слово. Хотя и вид брата потешный, хоть куда - наверное, он немного большеват для него… - У меня опыта поменьше твоего, не поделишься? - язвительно шипит в ответ Тобирама, который нет-нет, но думает о том, что он подписался на какую-то лажу… И где та самая точка, что у брата он нашел тогда так просто? Может, она только у Хаширамы и есть?.. Сильные руки приподняли за бедра, а потом чуть иначе опустили Тобираму вниз, да так, что он еле успевает заткнуть себе рот, чтобы вышло хотя бы мычание, а не вскрик. Хаширама по-доброму улыбнулся: вот оно! Тобирама озадаченно распахнул глаза, пытаясь прийти в себя и понять, что это было. На пробу двинул несколько раз бедрами по тому же "маршруту" , прогнувшись в спине, проглотил несколько стонов. Ноги чуть подрагивали от напряжения. И Хаширама чувствовал вот это в тот раз? Да как он потом еще умудрился продолжить тренировку?.. На обдумывание внезапной мысли, внушающей уважение, не осталось сил - Хаширама снова двинулся. Потом опять. И опять. Х-х-хорошо-о-о! Тобирама с потемневшими от наслаждения глазами вскоре встал чуть удобнее и задвигался резко, глубоко и точно, буквально вбивая собой брата в футон. Чтобы не издавать ни звука, губы прикусил до крови. Осоловелые и немного безумные глаза брата заставили Хашираму судорожно сглотнуть, а уж эти размашистые и совершенно безбашенные движения заставили его кричать в прикушенную руку. Это было слишком. Воздуха не хватало, думать о чем-то другом не хотелось, и перед глазами только Тобирама, что двигался с полной самоотдачей и рвением. Почему-то стонать, кричать и говорить нельзя было. В голове каша, все вокруг липкий сиреневый туман с Тобирамой, чьи глаза наполнены похотью и свирепым желанием. Абсолютно непонятно, почему нельзя. Он не помнит. Ничего не помнит, потому что мир сузился до одного этого зрелища... и ощущений, чувств, эмоций. Они купались в этом, слились в одно целое, с умопомрачением пытались доказать друг другу, что как единое целое намного лучше. В себя Хаширама приходит резко - пелена с глаз чуть спадает, и он видит все еще сидящего на нем Тобираму, что резкими движениями руки, введя рукой по члену, доводил себя до оргазма. Хаширама был еще в нем и вся эта ситуация заставила его снова прикусить губу, чтобы отрезвить взбудораженный разум болью. Взмокший, напряженный, взвинченный до предела Тобирама, наконец, сделав еще два-три резких движения, замычал, умопомрачительно выгнувшись в спине, и кончил, запачкав весь живот и даже немного лицо Хашираме. Коротко выдохнул и обессиленный лег на брата. Они долго вот так лежали и молчали, пытаясь привести дыхание и мысли в порядок. Наконец, Хаширама поднял руку, потрепав брата по волосам, улыбнулся. Тобирама перелег с одной щеки на другу и вопросительно глянул в лицо старшему. - Ничего, - выдохнул в ответ Хаширама. - Просто ты такой хороший. И яркая улыбка внезапно смутившемуся брату.