Водный хлыст

Хаширама, кусая нижнюю губу, выпятив вверх зад, протяжно проскулил, зажмурив глаза от наслаждения. - Так распирает, - тяжело выдохнув, поделился он, положил голову на скрещенные руки, так, чтобы видеть, что происходит сзади. Встретились взглядами. Тобирама ехидно хмыкнул, смачно шлепнув свободной рукой по ягодице. - Но тебе нравится, - ответил он, трахая брата тремя пальцами. На мгновение остановившись, чуть ли не полностью выйдя, он плеснул на руку еще больше смазки и начал вводить уже четыре пальца. Хаширама зажмурился, дыша рвано, загнанно. - Куда?.. - просипел он, взлохматив себе волосы. - Тебе не нравится, Анидзя? - тут же остановился, вмиг посерьезневший и нахмурившийся Тобирама. - Я... - сглотнул нерешительно старший, вновь повернув к брату покрасневшее лицо. - ...продолжай, - твердо произнес он, позволяя Тобираме осуществлять и дальше задуманное. - Я просто думал, что аагх!.. что... ха-а-а, что ты остановишься на трех, - признался он, умоляюще смотря в его глаза. Тобирама снова хмыкнул (на поводу этого взгляда он не пойдет), повторив живительный шлепок по округлой, упругой заднице. Не сдержавшись, даже наклонился и куснул несильно, но оставляя следы зубов на нежной коже. - Не кусайся, - протянул хриплым голосом Хаширама, надув губы, точно маленький ребенок. Четыре пальца со смазкой уже почти свободно проникали на всю длину. А у Тобирамы они были длинные. И руки холодные. У Хаширамы голова шла кругом от такого сочетания. Да и Тобирама, его брат... сколько бы раз они этим не занимались, все равно оставался им, и ощущение чего-то запретного и будоражащего кровь никак не хотело пропадать. Он снова закусил губу, бросив один из самых умоляюще-требовательных взглядов, какие только мог выдавать. - Не смотри на меня так, сам же до этого умолял сделать что-то эдакое, чего мы еще не пробовали, - нежно улыбнулся альбинос, поправив несколько прилипших к спине прядей длинных каштановых волос. - Тем более, хочу показать тебе, что могут мои "золотые руки", - ехидно произнес Тобирама, одновременно пройдясь по простате. Хашираму тряхнуло. И не только от пальцев, но и от слов. Краснота, только-только успевшая сойти с его лица, вернулась с новой силой. - ...я это вслух... аагх... тогда сказал? - ошарашенно сам у себя спросил он, взглянув на Тобираму с потаенной надеждой, но тот их не оправдал. - Ты очень болтливый, Анидзя... когда дело касается секса и Учих, хмм, - уведомил безапелляционно младший, после чего неожиданно задумался, как будто по-новому взглянув на вещи. Иногда произнесенная, "словленная" мысль наводит на интересные мысли и идеи. Плеснув в руку новую порцию смазки, Тобирама аккуратно стал вводить последний палец. Хашираму пробило на дрожь. Зажмурив глаза до появления черных точек и поджав пальцы на ногах, на какое-то бесконечно долгое мгновение он даже задержал дыхание. Это было слишком. Распирало просто до невозможности, максимальная открытость. Дыхание загнанное. И самое ужасное, что ему это нравилось. Потому что это Тобирама. Потому что он делает это как-то... как-то чертовски хорошо. - Еще... - тихо выдохнул он. - Что? - моментально откликнулся младший, нежно очертив свободной рукой бедро. - Двигай... Пожалуйста, трахни меня, Отото, - до невозможного низким, хриплым голосом попросил Хаширама, прогнувшись в спине еще сильнее, чем до этого, подставляясь. - Опять ты свой рот не контролируешь, Анидзя, - укоризненно, но тем не менее немного смущенно буркнул Тобирама, медленно, волнообразно двинув рукой. - А тебя возбуждают Учихи в целом или конкретно кто-то определенный? - светски поинтересовался он, будто спрашивая, что у них будет на ужин. - Я... разве?... - охнул старший, резко повернувшись к младшему. Тобирама прижал его к футону, надавив между лопаток. - Не дергайся так, ради тебя же стараюсь. Лежи и получай удовольствие, - приказным тоном распорядился альбинос, опасно сузив глаза. Хаширама чуть слезу умиления не пустил. Его Отото так быстро растет! И так заботится о нем... Это не могло не подкупать. - ...Наверное, в общем, - хрипло выдохнул, немного подумав. Если честно, он не думал об этом раньше, но было в Учихах действительно кое-что, что его возбуждало. - Глаза? - деловито начал уточнять Тобирама, пропихивая руку особенно глубоко. Хаширама из состояния амебы, пускающей слюни и тяжелые вздохи наслаждения, пытался ему что-то отвечать. - Не-е-гх... - Может, темные волосы? - Не-аа-ахх! - Чакра? Не в силах отвечать, Хаширама молча отрицательно качнул головой. - ...балахон их, что ли? - недоверчиво взглянув на брата, спросил он и внезапно получил утвердительный кивок. Ненадолго задумался, после чего произнес, будто самому себе: - Надо будет достать где-нибудь... - Ты... хочешь?.. Тобирама коснулся губами вспотевшей спины, лизнул скатившуюся каплю пота. - Ты ведь хочешь, - утвердительно произнес он, неожиданно вытащив руку, отчего Хаширама непроизвольно недовольно проскулил, тут же смутившись своей реакции, но секунду спустя широко улыбнулся, сам внутри посмеиваясь с себя. И чего он так много смущается сегодня? - Так что, почему нет? - вздернул вопросительно бровь Тобирама, перевернув его на спину. Взглянул прямо в почерневшие от желания глаза. И немного растерянное выражение лица. Потянулся вперед и жадно поцеловал, убирая прилипшие ко лбу волосы назад. Он хотел видеть его лицо полностью. Каждое его выражение. Оторвавшись от порозовевших от постоянного кусания губ, оставляя соединяющую их ниточку слюны, он на секунду замер, любуясь прекрасными родными чертами... Моргнул, будто скинув морок, выпрямился, обратив внимание на обильно сочащийся смазкой член. Облизав губы, сноровисто нагнулся, вобрав головку в рот, посасывая. На голову почти моментально опустилась рука брата, погладившая щемяще нежно и ласково. Но не давя, а лишь направляя. Двинув несколько раз головой, он удостоился хриплого стона, а рука переместилась с головы на плечо и чуть сжалась. - Тобирам-мха..! Приподняв брата под бедра, устроил ноги на плечах и со звонким "чпок" выпустил член из-за рта. Направил свой давно стоящий член внутрь и, легко двинув бедрами туда-сюда, вошел. - Ты специально меня дразнишь и не даешь кончить?.. - жалобно произнес Хаширама, двинувшись на встречу. От долгого возбуждения член уже порядком побаливал, и он хотел кончить. Но прикасаться к себе нельзя - так они в начале договаривались. Было бы обидно сорваться под самый конец, поэтому он терпел. И наслаждался. Сладкая пытка. - ...когда еще ты будешь на меня смотреть таким умоляющим взглядом, а, Анидзя? - ехидно хмыкнул Тобирама, вколачиваясь до упора, немного даже грубовато. - Мой Ото-а-аагх!-то такой извра-агрх!-щенец... - пожаловался старший Сенджу, уже совсем не пытаясь сдерживать свой голос, руки беспорядочно сминали простыни под ними. - О-ох, Анидзя, но разве ты не больший извращенец? - немного обидчиво парировал младший Сенджу, двигаясь резко и жестко. Хаширама, широко раскрыв глаза, издал какой-то полускулеж, полухрип и излился себе на живот, сжав простыни до такой степени, что они порвались. Оказавшись неожиданно сжатым будто в тиски, спустя несколько движений и Тобирама кончил внутрь. Медленно вытащив опавший член, он сформированной из чакры водой очистил брата и, наконец, позволил себе рухнуть на него сверху, тяжело дыша. - Надо еще новые простыни купить, - наконец, задумчиво произнес он, отдышавшись. Хаширама подавился очередным глубоким вдохом и неожиданно разразился громким, немного хриплым смехом. - Да, надо бы, - с улыбкой согласился он, взлохматив белые волосы брата.