Сотворить чудо

      

Как бы я хотела снова стать маленькой девочкой! Смеяться над любой болью...

«Грозовой перевал» – фильм

             Тридцать первого июля утром они собрались за покупками. Северус использовал маскирующие чары на Гарри, чтобы его не узнали на Диагон-Аллее. Они оба надели шляпы с широкими полями, чтобы лица оставались в тени – сам он тоже не хотел привлекать внимание. Они собрались утром пораньше, когда народу на Диагон-Аллее ещё немного.        Только они открыли дверь в коридор на выход, как в неё влетела сова со свёртком. Пришлось немного задержаться. Это был подарок от друзей Гарри, Рон и Гермиона подарили ему вредноскоп. В открытке они извинялись, что не могут поздравить лично, потому что сейчас отдыхают в Париже.       На Диагон-Аллее первым делом он повёл Гарри в лавку Олливандера. Она оказалась закрыта. Волдеморт нападал не только на маглов, и Северус знал, что мастер был у него в плену пять месяцев. Наверное, он ещё не оправился после заточения. Но Северус нисколько не расстроился. Олливандер любил устраивать из покупки палочки шоу, что сейчас было совсем неуместно. А ещё Северус видел в воспоминаниях Гарри, как Олливандер тыкал пальцем в шрам на лбу мальчика, рассказывая ему про палочку-близнеца, и как неприятно это было Гарри. Поэтому он спокойно повёл Гарри в магазин мистера Джимми Кидделла, в котором ему быстро и без всяких вопросов продали удобную палочку.       Они долго провозились, покупая Гарри новую одежду, бельё и обувь, и когда закончили, то устали и проголодались. Перед тем как покупать новые учебники и школьные принадлежности, Северус отвёл Гарри в новую кондитерскую. Внутри кондитерской было довольно уютно, но практически пусто, занят был всего один столик – в этот тёплый день все немногочисленные посетители сидели на террасе. Северус выбрал самый дальний столик в глубине зала. Положив покупки на сиденье, они пошли к витрине. Северус взял себе кофе и булочки с корицей. Гарри выбрал тоже самое. Северус добавил к его выбору пирог с фруктами.       Северус с удовольствием пил кофе и наблюдал за посетителями. Сможет ли когда-нибудь Гарри прийти сюда, не прячась, не стесняясь и не комплексуя? Когда второй столик освободился, и кроме них никого не осталось, Северус обратился к Гарри, который уже съел пирог и отщипывал кусочки булочки.       – Ты же помнишь, что вечером в Большом зале соберутся все, кто сейчас в Хогвартсе, отметить твой день рождения?       Гарри молча кивнул.       – Возможно, придёт ещё Грюм и Помфри.       Северус вынул из кармана десять галеонов.       – Эльфы, конечно, испекут торт. Но давай ещё принесём угощение от именинника лично. Иди купи пирожные, какие тебе понравятся, – и он протянул деньги.       – Сколько? – спросил Гарри.       – Штук двадцать, Хагрид тоже придёт, ему пирожное – на один зуб.       – Пирожные? – переспросил Гарри.       – Пирожные, чизкейки, кексы – всё что понравится.       Гарри взял деньги, надел шляпу и пошёл к витрине. Он долго смотрел на изобилие, выложенное на полках витрины. Северус пристально за ним наблюдал. Неожиданно Гарри схватился за горло и открыл рот, пытаясь сделать вдох. Чёрт! У него начинается приступ паники! Северус вскочил и подошёл к прилавку.       – Упакуйте нам по паре каждого пирожного, и десять кексов разных, – обратился он к продавцу.       Он похлопал Гарри по плечу. Тот с благодарностью посмотрел на него, успокоившись.       Гарри разучился делать выбор. Он разучился принимать решения, даже такие простые, как выбор пирожных. Понятно, в плену он подчинялся приказам Пожирателей. А после освобождения сначала всё за него решал ошейник, а потом он – Северус. Он заставлял его правильно и вовремя питаться, не спрашивая, что хочется Гарри. Даже в «Сладкое Королевство» он пошёл один, предложив купить сдобные котелки и не спросив, не хочет ли Гарри что-нибудь другое. А когда тот полетел в Запретный лес, то получил выволочку и отработку. Помфри тоже давала ему чёткие приказы, даже о том, чтобы он налил Северусу чай. Тогда это казалось нормальным, ведь младшие должны ухаживать за старшими, но на деле это закрепляло рабские привычки. И вот, растерявшись от изобилия кондитерских изделий, Гарри не смог решить, что купить. Он не справился с собой и запаниковал от того, что не может выполнить задание. Надо как-то научить его принимать решения, начиная с самых простых – что поесть, что надеть и тому подобное.       – Что-нибудь ещё хочешь?       – Не знаю…       Продавец заворачивал пирожные, не обращая на их разговор внимания.       – Что ты любил раньше?       – Не помню…       – А ты попробуй вспомнить.       Гарри выглядел озадаченным, даже испуганным. Но потом его лицо озарила улыбка:       – Пирог с патокой.       Пирог с патокой часто подавали в Хогвартсе, его трудно было назвать праздничным десертом, но Северус похвалил Гарри:       – Замечательный выбор. Закажи его сам.       Пирог с патокой оказался не похож на те, которые пекли эльфы из Хогвартса, он был пышнее и посыпан сахарной пудрой. Гарри был доволен – настолько, насколько возможно в данных обстоятельствах.       Им нужно было ещё купить учебники и письменные принадлежности. Случай в кондитерской в очередной раз доказал, что Гарри ещё рано учиться со всеми. Любая ситуация, где нужно сделать выбор, может привести его к панической атаке, да даже громкие крики и большое скопление людей, тем более таких активных подростков, как гриффиндорцы, может спровоцировать приступ. У него есть месяц, чтобы убедить Дамблдора в ошибочности его решения. Подготовить за этот месяц Гарри к школе он не успеет. Может, бежать в Америку или Австралию? Тоже страшновато. Придётся перемещаться самолётом. Как Гарри перенесёт скопление маглов в аэропортах? Самое лучшее – скрыться и пожить уединённо в небольшом городке Англии, если не удастся отговорить Дамблдора от его затеи. Если они не будут жить в Хогвартсе, Гарри может учиться самостоятельно и в будущем сдать СОВ экстерном. Поэтому учебники всё равно необходимы.       Гарри с тоской смотрел на витрину магазина «Всё для квиддича». Находившиеся летом в школе преподаватели сбросились на подарок Гарри и уже купили ему метлу последней модели, Северус знал об этом, потому что тоже внёс взнос, и поэтому провёл Гарри мимо этого магазина во «Флориш и Блоттс» за учебниками. После книжного магазина они зашли в оптику и подобрали две пары новых очков без ободков – дужки и заушины крепились к линзам, такие очки были практически незаметными на лице и не привлекали внимание. Закупили ещё ингредиенты в аптеке, и можно было возвращаться в Хогвартс. Но прежде чем покинуть Диагон-Аллею, они зашли в кафе-мороженое Флориана Фортескью.       В кафе Северус предоставил Гарри первым сделать выбор мороженого. Тот беспомощно смотрел на него, ища подсказки.       – У меня какой-то беспорядок в одежде? – спросил Северус.       Гарри помотал головой.       – Тогда будет лучше, если ты так же внимательно будешь разглядывать витрину – это поможет тебе с выбором.       Гарри посмотрел на витрину, и взгляд его стал ещё более нерешительным. Северус ожидал очередного приступа паники, но Гарри облегчённо выдохнул:       – Фруктовый лёд с лимонным вкусом.       – Неплохо, – произнёс Северус.       На самом деле выбор Гарри ему не понравился. Он прекрасно знал из воспоминаний Гарри, что ещё до школы в зоопарке Вернон Дурсль был вынужден купить племяннику мороженое, и он выбрал фруктовый лёд, как самое дешёвое. Выбрав сейчас фруктовый лёд, Гарри принижал себя, убеждая, что лучшего он не достоин.       – Но его так мало. Может, возьмёшь ещё что-нибудь? – предложил Северус. – Посмотри, как тут много всего.       Гарри ещё раз осмотрел витрину и наконец выдал:       – Десерт сандей.       Гарри улыбался, наверное, вспомнил, как Флориана Фортескью бесплатно угощал его этим десертом в 1993 году, когда он сбежал от Дурслей.       – Я, пожалуй, тоже возьму сандей, – решил Северус.       За прилавком работал молодой волшебник, сам Флориан Фортескью сильно сдал после недельного плена у Волдеморта и редко появлялся в зале. Они заняли столик в углу.       День выдался хороший, не было изнуряющей жары, которая преследовала их в Шотландии последнюю неделю. Они успели обойти магазины до наплыва покупателей. Продавцы не навязывали им свой товар, скорей всего многие узнавали под шляпой сурового преподавателя зелий, бывшего пожирателя, шпиона и, по совместительству, победителя Тёмного лорда, и не решались приставать к нему и его спутнику с расспросами.       Вернувшись домой и распаковав покупки, они начали собираться на ужин. Гарри ушёл в свою комнату переодеваться в новый костюм и мантию. Северус тоже выбрал нарядную мантию – чёрную с серебристо-серой вышивкой по воротнику-стойке. Не успел он её надеть, как в дверь постучали. Северус открыл дверь. Это пришёл Грюм.       – Мне удалось заполучить амулет, – сказал он, пройдя в комнату и убедившись, что Северус один.       – Спасибо, – сказал Северус, – ты как раз вовремя.       Грюм вытащил из кармана футляр с амулетом.       – Красивый, – сказал он, открыв футляр.       – Самое главное – действенный, – ответил Северус, беря его в руки – ему казалось, он чувствует магию, исходящую от кулона.       – Но у меня условие…       – Какое ещё условие? – с досадой спросил Северус, вернув амулет на место.       – Пусть это будет подарок от нас обоих, – ответил Грюм.       – Я так и собирался, вообще-то.       – Значит, я прощён? – спросил Аластор.       Северус усмехнулся.       – И не надейся. Так легко ты не отделаешься. Сколько я должен за амулет?       – Нисколько, так отдали, правда, пришлось подписать кучу бумаг. Развели бюрократию, понимаешь.       Они помолчали, каждый думая о своём.       В гостиную вошёл Гарри.       – Поздравляю с днём рождения, сынок! – воскликнул Аластор.       – Спасибо.       – Мы с Северусом дарим тебе вот этот амулет. Он защитит тебя от ментального вторжения.       Аластор протянул Гарри футляр.       – Спасибо, – Гарри открыл коробку.       – Он тебе знаком, – сказал Северус. – Надень его прямо сейчас.       Северус помог застегнуть ему толстую цепь на шее.       – Носи его постоянно, – сказал Аластор.       – Я не буду с ним расставаться, – уверил его Гарри, поглаживая массивную цепь.       Гарри прихватил коробку с пирожными, и они втроём пошли в Большой зал.       В зале Гарри уже все ждали. Домовики постарались. В центре зала стоял круглый стол, застеленный белой скатертью. Стол был накрыт, бутылки откупорены, над столом висели воздушные шарики, и светилась надпись «С Днём рождения!». Со всех сторон раздались приветствия и поздравления. Гарри покраснел и замер. Северус сжал его локоть и легонько подтолкнул к столу. Гарри сказал всем сразу «Спасибо!» и поставил коробку на стол. Через секунду пирожные оказались на золотом блюде. Гарри был скован и напряжён, и Северус пришёл ему на помощь, усадив между Хагридом и мадам Помфри. Грюм сел с другой стороны от полувеликана, рядом с директором, а сам Северус расположился на оставшемся свободном месте между Трелони и Минервой. Ему хорошо было видно Гарри. Тот часто был в центре внимания, находясь в плену, но это было внимание другого рода, и теперь он чувствовал смущение и неловкость, что явно читалось на его выразительном лице. Разлили вино, директор произнёс тост, и ужин начался.       Гарри заметно успокоился. О его роли сексуального раба из присутствующих знали только директор, Грюм, Помфри и Северус. И с ними он наиболее тесно общался в последнее время, поборов стыд. Остальные считали, что в плену он сидел в клетке, где его морили голодом, избивали и отрабатывали на нём боевые заклинания. Это знание помогало ему расслабиться. Выражение благодарности, глубокой и искренней, не сходило с его лица. Он не вступал в беседу, только безмолвно смотрел, как кто-нибудь из присутствующих произносил тост или реплику, но его скромные улыбки и благодарные взгляды говорили за него. Когда же ему подарили метлу, он не выдержал и радостно засмеялся.       Когда все насытились и общий разговор разбился на несколько бесед с ближайшими соседями, Дамблдор привлёк к себе внимание, постучав по бокалу ножом. Он объявил, что профессор Кэрби согласился и дальше преподавать зельеварение, а профессор Снейп с сентября будет обучать студентов ЗОТИ. «Директор заглаживает свою вину, хочет помириться», – мелькнула первая мысль. Все начали поздравлять Северуса. Северус улыбался, принимая поздравления, но благодарности в душе не было, обида не проходила. Особенно рад был Гарри, он впервые за вечер произнёс целую фразу, а не просто «спасибо»:       – Как же я рад, профессор! Ты будешь лучшим преподом ЗОТИ.       И только Трелони не разделяла всеобщей радости, произнеся чуть охрипшим голосом:       – Ещё через полгода в школе сменится профессор ЗОТИ.       – Сибилла, как всегда, такая оптимистка, – сказала Минерва.       – Значит, по-вашему, моё место займут ещё раньше? – спросил Северус.       Грюм хохотнул, а Гарри испуганно пискнул:       – Этого не может быть.       Вдруг свечи под потолком разом погасли, и в зале появился светящийся полукруг. Это оказался трёхъярусный торт с горящими свечками, медленно летящий к столу. Как только торт плавно опустился на стол перед Гарри, в зале снова появился свет. Все зааплодировали и стали призывать Гарри задуть свечки. Надув щёки, он задул свечки одним разом – Северус незаметно невербально погасил пару свечек, до которых Гарри не смог добраться. Все зааплодировали снова. За чаем разговор зашёл о новой кондитерской, откуда Гарри принёс пирожные, о Диагон-Аллее, об учениках и родителях, делающих покупки к школе, и плавно вернулся к новому учебному году. Гарри не участвовал в разговоре, но с интересом слушал. Взгляд его был прозрачным, как воздух в сухой осенний день – чистый и незамутнённый. В новом костюме и красивой мантии он совсем не был похож на затравленное, сломленное, подавленное существо, каким появился год назад.       А ночью его снова мучили кошмары. Северус разбудил Гарри, мокрого от пота.       – Мы завтра начнём занятия по чарам с палочкой? – неожиданно спросил Гарри.       – Конечно, а потом можешь полетать на новой метле. Спи.       Северус вернулся к себе. Это никогда не закончится. Ещё несколько дней назад казалось, что Гарри намного лучше, он шутит, смеётся, летает, и кошмары мучают его реже. Гарри был как щепка, попавшая в водоворот, на секунду он показался на поверхности, и вот его снова утянуло на глубину. Он так и будет мотаться в этом аду, а Северус смотреть на его мучения, сидя на безопасном берегу. Но как ему помочь? Как вытащить из этого омута Гарри?       Под утро он снова проснулся от крика. Гарри лежал в своей кровати с закрытыми глазами и мелко дрожал. Когда Северус подошёл к кровати, тот снова закричал, так и не проснувшись. Северус с трудом разбудил его, тряся за плечо. Гарри вцепился в его руку, и тяжело дышал. Северус присел на кровать. Гарри не отпускал его руку, вцепившись в неё как в спасительный якорь. Через минуту он заговорил:       – Так хочется проснуться утром, открыть глаза, а тебе снова десять, над головой косой потолок чулана, и всё это говно приснилось... Я всё на свете отдал бы за чулан. Я готов всю жизнь прожить в чулане, лишь бы всего этого не было. Я теперь понимаю дядю Вернона, когда он увёз нас на остров. Как я хочу, чтобы Хагрид нас не нашёл! Я даже благодарен дяде Вернону, он действительно хотел защитить меня от этого дерьма... Сев, я знаю, что это невозможно, но вдруг есть хроноворот, чтобы вернуться на восемь лет назад? Когда мне исполнилось одиннадцать… Пусть Хагрид не прилетит…       Ощущение было такое, словно он снова на скорости влетел в дерево – настолько поразила его простота решения. Северус не мог понять, почему не додумался до этого раньше. Решение лежало на поверхности. Не нужен никакой хроноворот, нужен всего лишь простой «Обливиэйт». И не на восемь лет назад, а в два раза меньше – стереть годы плена и после него, по настоящее время. Даже можно оставить начало плена, когда Гарри сопротивлялся. Это дело тонкое, надо выбрать момент до того, как Гарри был сломлен. Сам Северус стирал память, самое большее, на сутки. Передозировка может печально закончиться. Локхарт до сих пор в больнице св.Мунго не пришёл в себя, как ни бьются специалисты. А он сам не специалист. Он превосходный окклюмент, хороший легилимент, и никакой обливиатор. Гениальным легилиментом является Волдеморт. И ещё Дамблдор. Придётся с ним мириться…       Северус очнулся от раздумий, когда Гарри начал трясти его за руку:       – Сев, ты меня слышишь?       – Да, мой хороший.       – Но, видимо, это всё не для меня, – продолжал Гарри. – Таким людям, как я, не следует гнаться за счастьем. Я самое грязное ничтожество во всём мире, я сам виноват. Моё место…       – Не говори так. Твоей вины нет. Вина лежит на нас, взрослых, которые допустили твоё участие в Турнире. Ты не должен был в нём участвовать.       – Тогда они нашли бы другой способ доставить меня на кладбище.       – Это случилось бы позже, тогда ты был бы уже взрослее, больше знал и смог бы сбежать от них.       – Или нашёл силы умереть…       – Не смей так думать, ты должен жить! Я знаю, что делать…       Гарри потянул его к себе.       – Полежи со мной. И расскажи, что ты знаешь.       Он подвинулся к стене. Северус прилёг рядом, обнял и начал говорить.       – Я знаю, что делать. Однажды ты проснёшься от ночного кошмара и поймёшь, что всё это тебе приснилось. Что ничего не было. Ты даже вспомнить не сможешь этот сон. Останутся только какие-то обрывки сна, которые ты тоже забудешь…       «Как и меня, как эту ночь», – подумал он про себя. Гарри уже спал, убаюканный его словами.