Книга 2 часть 1: Республиканский город ждёт.

Кроме камер для заключённых и допросной в подземной тюрьме также была особая комната для пыток и «пяти наказаний». Именно в неё и направлялся сейчас принц в сопровождении Роу. Эту комнату принц обожал, и в то же время чувствовал к ней величайшее отвращение. Последнее, впрочем, неудивительно — от вида избитых, израненных грязных заключённых, стонущих и кричащих от боли любому нормальному человеку стало бы плохо,и после каждого похода в «комнату пяти наказаний» Азулон сразу же мчался обратно в допросную, где служанка подавала ему ведро, предварительно повязав ему на шею большое полотенце — чтобы не испачкать одежды. Однако мысли о том, что под пытками мучаются его заклятые враги, бывшие подчинённые того кто лишил его и его сестёр отца и матери, мятежники и убийцы придавала ему сил. И потому походы в пыточную доставляли ему величайшую радость, ради которой он был готов на всё. -Открой — коротко бросил Азулон двум своим солдатам, что стояли у двери. Те, ни говоря ни слова, поклонились и распахнули двери перед своим господином. В лицо Азулона тотчас же ударила смесь запахов крови, пота, пепла и горелой плоти, от которой к горлу принца сразу же подкатила тошнота. Однако помня о том что нужно уметь сдерживать свои эмоции (тем более — перед пленниками) юноша твёрдым шагом вошёл в помещение и усмехнулся: -Что ж, надеюсь Джоу Ри и Джиро наконец удалось выбить из мятежников информацию о побеге? Здоровенный, обнажённый по пояс детина с небольшим пучком чёрных волос на затылке, большим носом, маленькими, словно у свиньи чёрными глазками и толстыми губами, который до этого бил одного из заключённых по спине дубовой палкой, негромко пробасил: -Простите, Ваше Высочество, не получилось... я нанёс этому — он указал на молодого, лет двадцати парня, чья спина буквально целиком была покрыта красными следами от палки — тридцать три удара, а он ни в какую. Только кричал, хрипел, а теперь и вовсе затих. Азулон хмыкнул, подошёл, осмотрел уравнителя и презрительно фыркнул: -Поздравляю, Джиро, ты только что забил человека до смерти... впрочем, оно и к лучшему... одной дрянью стало меньше — принц слегка толкнул голову парня сапогом, отчего та завалилась набок — Джоу Ри! — Азулон властно щёлкнул пальцами — Унеси его тело, отсеки ему руки и голову и повесь на фонарном столбе. А ты, Джиро — обернулся он в сторону — не умеешь правильно бить. Ты наносишь слишком частые удары... выжидай между каждым ударом... где-то полминуты. Я сейчас покажу... только дайте мне кто-нибудь дубовую палку покрепче... спасибо, Шиджэнг! — и принц направился к коротко стриженной девушке-уравнительнице с серо-зелёными глазами, чьи руки были закованы деревянными колодками. -Эти руки сделали много зла... — медленно проговорил Азулон и со всей силы ударил по ним палкой, отчего девушка закричала от боли. Через полминуты — ещё удар, посильнее. -Ааай, больно! — завопила пленница после третьего удара, который, конечно, был ещё сильнее. -Если ты немедленно не ответишь мне, кто подстрекнул вас на побег, станет в десять раз больнее — протянул принц, крутя в руке орудие мучений. -Я ни за что не... аааа!— из глаз уравнительницы брызнули слёзы: новый удар был куда сильнее предыдущих. -Я бы не был столь уверен на твоём месте... — Азулон сделал паузу, и ударил снова — тебе, я вижу, очень и очень больно. Если ты продолжишь молчать — я буду бить тебя снова и снова... хоть весь день, что чревато плохими последствиями — вроде смерти от болевого шока. А мне бы не хотелось кого-нибудь убивать своими руками. Ну... кроме вашего драгоценного лгуна-лидера, но к несчастью я не имею такой возможности. -Оставьте Амона в... ааа! — снова завопила от боли девушка: Азулон снова нанёс удар палкой, причём он был таким сильным, что палка даже треснула, что не укрылось от взгляда принца. -Посмотри... — усмехнулся он, указывая на трещину — видишь? А ведь такие же трещины могут быть у тебя в костях рук... или они уже образовались, м? Ты ведь не хочешь, чтобы я сломал тебе руки полностью? Я вполне могу это устроить... — Азулон держал паузу. Она скажет. Точно скажет. Он видел это по её взгляду: она не желает говорить, ведь ещё преданна своим убеждениям и бывшему лидеру, однако страх перед болью явно начал перебарывать эти чувства. Принцу оставалось только ждать... однако палку он всё-таки не выпускал — мало ли что. И тут пленница закричала в голос: -Нет, нет, пожалуйста, не надо! Я скажу... я скажу, кто это! -А? — поднятая для нового удара длань медленно опустилась — Значит, всё-таки скажешь? Уравнительница быстро-быстро закивала. А затем выпалила: -Недзуми. Один из пропагандистов. Пропагандисты... их Азулон ненавидел больше всего. Он не понимал почему, но когда он слышал вопли по типу «мы не собираемся больше жить под пятой тиранов-магов!» он готов сжечь этим мерзким рты изнутри. -Где он? — произнёс он, изо всех сил сдерживая рвущуюся наружу яркость. -Он в отдельной камере — коротко, по-военному, отвечала Роу — Вы желаете допросить его? -Именно, Роу. Именно — в глазах Азулона вновь блеснули огоньки, делающие его похожим на хищного зверя — на броненосного льва или рысеволка. *** Внук Азулы презрительно смотрел на бывшего помощничка Амона, что привлекал на его сторону всё больше и больше людей. Сейчас Недзуми не был похож на того, кто громогласно вещал в рупор о тирании магов и присоединении к уравнителям. Сейчас он воообще не мог вымолвить ни слова: он только дрожал как осиновый лист, стучал зубами и бормотал что-то неразборчивое от страха. Каким же жалким этот урод показался принцу... и оттого ещё сильнее ему хотелось его унизить. Показать, насколько же он ничтожен по сравнению с ним. -Так это ты? Ты подстрекнул уравнителей на побег, я прав? — заложив руки за спину Азулон медленно расхаживал перед заключённым, чьи маленькие глазки так и бегали, что придавало ему ещё более жалкий вид — А ещё раньше ты занимался пропагандой на улицах? Верно же? Он нарочно говорил медленно и спокойно — именно это и пугало Недзуми больше всего. Роу, стоявшая с ним рядом, в очередной раз поразилась тому, как её принц умеет управлять людьми, заставляет их чувствовать именно то, что хочет от них он, как мастерски он находит их слабые места и бьёт по ним. Она много слышала о том, что точно такими же качествами обладала его бабушка, и что именно благодаря им она одержала величайшую из побед Страны Огня во время Столетней Войны. Но то была Азула, и было это так давно, что казалось чем-то ненастоящим... но сейчас она видела подобное своими глазами. Да, это пугало, но в то же время и невероятно восхищало. Будучи дочерью главы прислуги в доме Коичи и Айлы Роу с юных лет находилась рядом с их семьёй, и в частности — с Азулоном, Зейран и их кузиной Асами, но несмотря на тесные взаимоотношения она всегда держалась немного в стороне — как и из-за собственной замкнутости, так и из-за своего положения «дочери прислуги», о котором она никогда не забывала. -Ты, Амон, все Уравнители в один голос твердили что все маги только и делают, что унижают, оскорбляют и мучают не-магов — медленно продолжал Азулон, наступая на пятившегося к стене оратора — и спешу тебя поздравить: вы получили то, чего вы так хотели. Мои люди истребляют вас, избивают, пытают, вешают ваши обезглавленные тела на улицах... что, вам нравится, да?!! — тут Азулон перешёл с полушёпота на крик — Вы довольны, да?!!! -А...аэ...эа..ыеэ... — вот и всё что удалось промычать в ответ Недзуми: от страха он весь сжался в комок и не мог даже говорить — так он был испуган. -Вы ведь получили то, что вы так желали — засмеялся принц — а желания имеют свойство сбываться — а затем, тихо рассмеялся, схватил пропагандиста за шею и принялся с силой сжимать его горло, отчего тот еле слышно засипел. -Как же ты... ничтожен... — прошептал внук Азулы пленнику на ухо — как крыса. Хотя... почему как? Ты и есть крыса. Жалкая крыса — и со всей силы ударил сторонника Амона затылком о каменную стену. Его маленькие серые глазки остекленели навсегда. Азулон, тяжело дыша, плюхнулся на стул. -Проклятие! — юноша со всех сил треснул кулаками по столу. Он опять не сдержал эмоций. А должен был... должен. Он — представитель королевской семьи, к тому же его покойный отец был военным. Он обязан держаться хладнокровно, спокойно, и с достоинством. Он должен равнодушно смотреть в лицо смерти... а его пугают преступники под пытками! Ну и что, что вид у них... не самый приятный. Это не повод после каждого посещения комнаты «пяти наказаний» блевать в ведро! «Я так же жалок, как и Недзуми... — думал про себя юноша — просто ведём мы себя по разному... проклятье, проклятье...» -Всё хорошо, мой принц? — из пучины мыслей Азулона вытащил голос его подчинённой. -А? Нет-нет, всё хорошо, Роу — сын Коичи и Айлы глубоко вздохнул, поднимаясь со стула — всё в полном порядке. Мне... мне уже пора домой, иначе сёстры и бабушка что-нибудь заподозрят — и, слегка коснувшись её плеча (когда они оставались наедине он в самые тяжёлые моменты слегка трогал её за плечо) направился из допросной по коридору к лестнице и оттуда — на выход.