Ангел

*** — Веди себя хорошо, чтобы потом я не узнавал от родителей Ай о твоих шалостях, поняла? — Строго сказал Саске, подъезжая к дому, где жила подруга его дочери. Во дворе уже стояла сама Ай, а рядом с ним стояла Ари — ее мать. Вообще Учиха искренне не понимал, как эти два ребенка подружились. Ай была полной противоположностью его дочери: тихая, скромная и спокойная. Когда Асами рассказала ему про эту девочку первый раз, Саске не думал, что их зарождающаяся дружба вообще продержится дольше недели, однако шел уже второй год, и эти девочки становились все ближе и ближе Уже несколько раз Асами приходила на ночевку к Ай, и он, конечно, не был против этого — его дочь нашла подругу, которая в некоторой степени уравновешивает ее. Как он мог заметить, именно в присутствии Ай Асами становилась немного спокойнее. Родители у Ай тоже были хорошими людьми — Ари всегда давала различные печенья и кексы, чтобы Асами угостила своего папу, а глава семейства подвозил Учиху до дома, чтобы Саске не ехал через весь город. В общем, как понял мужчина, это была хорошая семья, и они искренне были рады видеть Асами в их доме. Иногда Учиха себя действительно чувствовал гиперопекающим родителем, когда дело касалось чужих людей, однако он не мог себя винить в этом. За восемь лет им с Асами пришлось пройти через многое, чтобы дойти до этой точки, и Саске ни сколько не считал лишним более пристально присматривать за окружением дочери. Он хотел, чтобы его Асами росла в окружении людей, которые не предадут ее и не станут презирать за ее выбор — как это было с ее отцом. — Конечно, папочка! — Радостно сказала девочка, выпрыгивая из машины. Она со смехом подлетела к своей подруге, будто бы они не виделись целую вечность, а не один день. Учиха вышел вслед за своей дочерью, не забывая забрать из машины вещи ребенка. Он передал их Ари и перекинулся парой слов — женщина спросила, можно ли им сегодня поесть вредную пищу. Саске, который никогда не был приверженцем здорового образа жизни, не был против — тем более, Асами очень любила всю эту гадость. — Не хочешь зайти на чай? — Вежливо спросила Ари. Саске вежливо отказался и, попрощавшись с женщиной и Асами, забрался обратно в свою машину. Вскоре он оказался у себя в удивительно тихой квартире. Обычно, когда Асами уходила на ночевку, он либо шел на работу, либо ехал к Итачи, чтобы провести с ним время и обсудить некоторые вопросы. Однако сегодня у него не было срочной работы, а его брат еще в четверг уехал из города. Поэтому Саске и оказался в пустой и тихой квартире — это было настолько редким явлением, что он совсем забыл, как ощущается такое спокойствие. Облегченно вдохнув, он бросил свое пальто и пошел готовить ужин. Асами звонила ему два раза — один раз, чтобы спросить, где ее зарядка от телефона, а второй раз, чтобы пожелать спокойной ночи. По голосу он слышал, что ребенок доволен проведенным временем, и был уверен, что завтра ему все расскажут в подробностях. Когда время перевалило за десять вечера, Саске откровенно заскучал. Ему было непривычно без дочери, которая даже спящая создавала определенную атмосферу в доме — сейчас все казалось пустым и каким-то серым, от чего даже у вечно мрачного Учихи болела голова. Саске понимал, что эта тишина, звенящая в квартире, была скорее не тем спокойствием, которое он искал, а банальным одиночеством. За всю жизнь Саске не может вспомнить ни одного человека, который был бы ему другом. У него даже не было никогда действительно полноценных отношений с человеком, который любил бы его и которого он любил в ответ. Все его детство и юность были посвящены обучению и желанию угодить отцу, а в период с восемнадцати до двадцати лет Учиха просто про все забыл, погружаясь в тусовки, алкоголь и случайные связи. В восемнадцать он понял, что его отец никогда не будет любить и ценить его так, как он любит и ценит Итачи. И Саске буквально ненавидел своего старшего брата, потому что он лучше, умнее, сильнее его — всеми фибрами души Учиха желал уйти из родительского дома от брата и матери с отцом. Тогда он стал заглушать свое моральное истощение алкоголем, курением, девушками и парнями — все перемешалось в одну бесконечную тусовку. Потом беременность Юки и рождение его дочери, и бесконечная тусовка превратилась в жесткую реальность — у него не было ничего, чтобы воспитывать ребенка. Он был одинок, беден и несчастен. На его руках был новорожденный младенец, который нуждался в родителях, и Саске поклялся тогда, что обеспечит дочери достойное будущее. Учиха ушел из семьи, держа в руках небольшую сумку с вещами и сбережениями на черный день и кричащего младенца. И Саске никогда бы не подумал, что единственным человеком из семьи, кто останется в его жизни, будет его старший брат — Итачи, которого он презирал всю жизнь. Благодаря ему Саске смог встать на ноги, смог вырастить ребенка и выбраться из той бедности, что настигла их маленькую семью после разрыва отношений с Фугаку и Микото. Дальнейшая его жизнь вертелась вокруг ребенка, поэтому в свои двадцать восемь лет Саске не имел ни друзей, ни партнера. У него были дочь и брат — ему было достаточно для стабильной жизни. Но даже такому сильному человеку, как Саске, нужно было иногда почувствовать человеческую любовь и заботу. Однако он не мог думать только о себе — он понимал, что, впуская человека в свою жизнь, он пускает его и в жизнь Асами. Саске не хотел, чтобы ребенок в столь раннем возрасте почувствовал, что такое, когда тебя бросают или оставляют. Он не хотел, чтобы Асами привязалась к человеку, а он окажется редкостной сволочью. Устав от тяжелых мыслей, Учиха взял свое пальто и отправился на поиски ближайшего бара. На выходных, а особенно поздно вечером в субботу, в барах всегда полно народу. Шум говорящих и музыка заполняют помещение, как и едкий дым сигарет, витающий в воздухе. Саске набрел на этот бар почти сразу же, как завернул за угол дома — он и не замечал эту огромную вывеску, когда ездил на работу — должно быть, это потому, что она не горит днем ярким неоновым светом. Время перевалило за одиннадцать, но Саске абсолютно точно никуда не спешил. Учиха сел за барную стойку, сразу заказывая виски. Ему хотелось хоть немного притупить мысли, что сейчас шумели в голове. Осмотрев бар, Учиха не заметил знакомых лиц, поэтому начал потягивать напиток, слушая рассказ юной светловолосой девушки-бармена. — Виски — это слишком банально. — Услышал он подозрительно знакомый голос над головой. Обернувшись, Саске увидел блондина, что, прищурившись, смотрел на него. Наруто сел на стул рядом с ним и позвал, как выяснилось, Ино, чтобы сделать заказ. — Наруто! Давно ты не заходил. — Тепло сказала она. — Работа-работа. — Покачал головой Узумаки, принимая из рук Ино свой привычный заказ. — Тогда почему же ты пьешь виски, раз он такой банальный? — Равнодушно спросил Саске, забирая уже второй бокал у Ино. — А кто сказал, что банальность — это плохо? — Пожал плечами Наруто, сразу выпивая свой напиток. Ино хорошо делала свою работу, поэтому вскоре перед ним стояла уже вторая порция. Между Наруто и Ино завязался какой-то разговор, в смысл которого Саске вникать не особо собирался. Он только урывками слышал фразы, из которых он уловил общую суть: Узумаки интересовался делами в баре. Должно быть, Ино имела какой-то отношение к владельцам или сама была им — это было абсолютно неважно для Учихи. После второго бокала Саске почувствовал, как алкоголь начинает действовать. Сначала его мысли перестали судорожно метаться в голове, потом появилось легкое головокружение и расслабленность в теле. В конце концов он посмотрел на Наруто, что все еще продолжал сидеть рядом и разговаривать с Ино. Учиха подался вперед, упираясь локтями на барную стойку и закрывая ладонями лицо. В воздухе витал запах алкоголя, дыма, а на душе почему-то была необъяснимая боль. Это не горечь, не обида, не какое-то еще чувство, а просто тяжесть, которая давит, которая утомляет. Наруто смотрит на него, слегка улыбается и поднимает свой бокал вверх. Наруто делает то, что Саске от него не ожидал: он разворачивается на стуле, делая глоток виски, подпирает рукой голову и смотрит, смотрит, смотрит на Учиху. Он улыбается так ярко, так светло и беззаботно, что Саске невольно замирает, его сердце делает остановку на несколько мгновений. Неужели его ничто не тревожит? Неужели есть люди, которые могут вот так вот улыбаться? Саске не хотелось в это верить. Эта улыбка была какой-то странной, затрагивающей его сердце. Саске не чувствовал такого никогда, и ему действительно хотелось избавиться от этого — это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Так проходит пять минут. Наруто смотрел на него все также, но, только посмотрев на него в ответ, Учиха мог увидеть усталость в его глазах, окруженными небольшими морщинами и мешками. Узумаки будто бы скрывал свои настоящие чувства и эмоции под улыбкой. И многие люди действительно велись на эту маску беззаботности — Наруто выглядел человеком, лишенным всех проблем. — Долго будешь смотреть на меня? — Спросил Учиха в конце концов. Блондин пожал плечами, но не отвернулся и не перестал рассматривать его. — Меня это начинает настораживать, Наруто. — А ты не думай об этом. — Фыркнул мужчина, залпом допивая остатки виски. Он смотрел на него своими уставшими глазами и улыбался так по-доброму и легко, что мешки под его глазами казались неправдой. — Тебя что-то беспокоит? — Помимо твоего пристального взгляда? — Закатил глаза Учиха. — Не думаю, что это твоя проблема. — У меня все отлично. — Тогда почему ты здесь? Саске промолчал. Наруто покачал головой и кивнул Ино, когда та что-то спросила у него. — Как Асами? — В конце концов спросил Узумаки. — Прекрасно. — Тяжело вздохнув, сказал Саске. — Тебе не нужно это делать. Интересоваться, спрашивать, пытаться найти темы для разговора. Мы виделись с тобой два чертовых раза, и каждый из них — благодаря моей дочери. — Кто сказал, что я не хочу это делать? — Улыбка Наруто превратилась в ухмылку, что сделало его еще более привлекательным. Учиха подавил в себе желание встряхнуть головой, чтобы отбросить эти мысли. — Чего ты хочешь добиться? — Абсолютно ничего. — Пожал плечами Узумаки. Он, наконец, перестал смотреть на Саске, поднялся со своего места и, кинув нужную сумму на барную стойку, надел свое пальто. Когда он был полностью готов, то проверил карманы на наличие всех необходимых вещей и подошел к Саске ближе, чем следовало. Узумаки встал позади него, и даже в столь душном баре Учиха мог почувствовать исходящее от него тепло. Наруто каждой клеточкой своего тела излучал жар, который окутывал мужчину. Когда блондин наклонился ниже, Саске мог ощутить его горячее дыхание на шее, и тело предательски отреагировало на это — мурашки толпой побежали по коже. Будто бы почувствовав это, Наруто хмыкнул: — А может быть чего-то и хочу. После этих слов Узумаки отодвинулся и, помахав Ино, покинул бар. Саске посмотрел ему вслед, ощущая в груди нечто непонятное и странное — ему не хотелось ничего из этого чувствовать. Он сделал еще один глоток из нового бокала виски. Закрыл глаза. И как никогда ощутил свое одиночество.