Девочка Нотта

Отношения между Теодором и Грейс значительно наладились. Почти всё свободное время они проводили вместе, у Джефферсон даже не оставалось времени на свою лучшую подругу, но та не обижалась, ибо сама постоянно была с Блейзом. С того момента, как они помирились, прошло почти две недели, и неожиданно пришло бабье лето. По вечерам и ночам, конечно, было холодно, как и обычно в конце октября, но дни радовали солнечным теплом и безоблачной погодой. Тео частенько стал отрывать Грейс от книг и тащил её гулять по берегу Чёрного озёра. — Сегодня вечером я буду в библиотеке, мне нужно подготовиться к проверочной работе по истории магии, — сказала Джефферсон, сидя на валуне и наблюдая за Теодором, который кидал камни в воду. — Хорошо, я пойду с тобой, — ответил Нотт. — Ну, уж нет! — девушка засмеялась. Каждый раз, когда слизеринец присутствовал в то время, когда она занималась домашним заданием, он постоянно отвлекал её, то корча лицо, то щипая её за бёдра, то ты тыкая пальцем ей в бока, тем самым щекоча девушку. Он делал всё для того, чтобы внимание Грейс было направлено на него. — Обещаю, что больше не буду вести себя так, как в прошлые разы, — усмехнулся Теодор и сел рядом с ней, обняв за плечи и прижав к себе. Он дал обещание самому себе, что заведёт с Грейс дружеские отношения, чтобы, в случае чего, никто не мог использовать её, чтобы добиться чего-то от Теодора, но он каждый раз нарушал это обещание, когда в очередной раз нарушал личное пространство Джефферсон и вновь прикасался к ней, не в силах сдерживать себя. — А то это уже не шутки, Тео, — она положила голову ему на плечо и блаженно прикрыла глаза. — У меня испортились оценки. Грейс тактильность Нотта воспринимала совсем иначе; как и для него, она была приятна, но она не понимала, почему развитие их отношений остановилось на этом странном уровне? Друзья не обнимаются так часто и не смотрят так друг на друга, но к более решительным действиям Теодор переходить не спешил — он больше не хотел её поцеловать, а она так этого ждала. Она рассказала об этом Джейми, на что подруга ответила: «сама поцелуй его». Джефферсон даже представить себе эту картину не могла, а речи про воплощение этого в реальность даже быть не могло! Грейс с её скромностью могла себе позволить только ждать первых шагов от Теодора. — Ладно, пойдём, скоро ужин, — сказал слизеринец и встал с валуна. — А то пока ты своими короткими ножками доковыляешь, ничего не останется. — Нормальные у меня ноги! — возмутилась Грейс, ударив Нотта сумкой. — А я разве говорил, что они ненормальные? — сквозь смех спросил Тео. — Очень даже сексуальные ноги, пропорциональные телу, — намекая на низкий рост Джефферсон, произнёс Теодор. — Ты не думал, что можешь обидеть меня этим? — Нет, — Нотт заулыбался, — ты не умеешь обижаться. — А ты этим бессовестно пользуешься! — возмутилась когтевранка. — Будто ты не знала, что я один из самых бессовестных парней нашей школы. — Хорошо, что ты хотя бы сам это признаёшь, это прямой путь к самосовершенствованию, — вполне серьезно сказала она. — Что ты городишь, Грейс? Как совершенство может совершенствоваться? — с наигранным надменным выражением лица спросил Нотт. Девушка закатила глаза и улыбнулась. — Ты невыносим.

***

В Большом зале Теодор и Грейс разминулись — каждый пошёл за стол своего факультета. Нотт сел между Блейзом и Паркинсон, принимаясь за ужин. Сидящая рядом Дафна хмыкнула и, сдув с лица прядь волос, выпавшую из прически, встала и ушла. Её проводили несколько удивлённых пар глаз, после которые вопросительно посмотрели на Теодора. — Что? Не благодарите, теперь чуть больше кислорода, — невозмутимо ответил он. Из всех усмехнулся только Малфой, которого подобные выходки Гринграсс нервировали и смешили одновременно. Драко с самого начала, когда Теодор только рассказал ему о симпатии к блондинке, знал, что у них ничего не получится, ибо сложно было выносить такую капризную избалованную девчонку в плане отношений. И даже охеренная внешность не могла этого компенсировать. — Может, её надо догнать? — спросила Паркинсон и посмотрела на Нотта. — И поцеловать в пятку? На меня-то ты что уставилась? — Теодор начал заметно злиться. — Она же твоя бывшая, — глупо аргументировала свой вопрос Пэнси; ещё большей тупизны придавал её серьёзный вид и вера в собственную правоту. Теодор даже поперхнулся, после удивлённо посмотрел на Паркинсон, хлопая глазами. Малфой и Забини засмеялись. — У него тут половина школы бывших. Если он будет бегать за всеми и узнавать, что случилось, на уроки времени не останется, — сказал Блейз, когда перестал смеяться. — Да что там, уроки. Даже на перекус и на естественную нужду не сможет минутки выделить, — поддержал Драко. — Да все с ней нормально, подраматизирует и успокоится. — Уроды, — только и сказала Паркинсон прежде, чем встать и пойти за Дафной. Нотт, конечно, значительно меньше стал проводить время с друзьями, но всё равно удивился тому, как быстро у Пэнси в его отсутствие прорезался голос. Но он предпочёл не обращать лишнего внимания на это, а вот что с Дафной ему было интересно, ибо за все это время это первая подобная выходка. До этого момента она прекрасно держалась, даже начала гулять с семикурсником. — Я надеюсь, что ты не забыл, сегодня нужно проработать стратегию перед ближайшей игрой, — напомнил Драко, обращаясь к Теодору. — Забыл, — честно ответил Нотт, — во сколько? — В семь. Нотт кивнул. Теодор закончил с ужином раньше, чем Драко и Блейз, и, не став их ждать, сразу отправился в подземелья, чтобы сделать домашнее задание перед собранием слизеринской команды по квиддичу. После составления стратегии, нужно будет успеть в библиотеку к Грейс, чтобы она не надумала себе ничего. Парень шёл по мрачным, пропахшими плесенью и зельями коридорам подземелий. Свет, исходящий от настенных факелов, был холоден и бледен, и было подозрительно безлюдно. Оставалось пару поворотов до общежития Слизерина, как из-за угла вышла Дафна, перегородив Нотту дорогу. Судя по задорному огоньку, пляшущему в её глазах, девушка задумала что-то неладное. Теодор молча смотрел на неё, ожидая дальнейших слов или действий, но и Гринграсс не спешила раскрывать причину такого поведения, поддерживая зрительный контакт. Тео сдался первым: — Что? — Ничего, — она соблазнительно улыбнулась, взяв его галстук тонкими длинными пальцами, играя с ним. — Разве ты не соскучился по мне? Слизеринец удивлённо вскинул брови. Второй раз за этот вечер ей удалось удивить его, и это напрягало, ибо Тео не любил неожиданности подобного рода. Дафна была невероятно красивой, поэтому её женские манипуляции сыграли свою роль — парень так и стоял, не зная, как реагировать. Гринграсс тем временем, пользуясь временной растерянностью Нотта, потянула его за галстук на себя и впилась в его губы требовательным поцелуем, но, к её сожалению, он не спешил брать инициативу в свои руки, как она рассчитывала. Теодору хотелось её ударить, у него даже дернулась рука, сжавшаяся в кулак, однако его воспитание не позволило бы ему ударить девушку, как бы ему того не хотелось. Дафна тем временем ладонью скользнула к его ширинке, сквозь ткань одежды прикоснувшись к его мужскому признаку, а её губы переместились на его шею и стали покрывать её влажными поцелуями. Она улыбнулась, когда против воли Теодора его тело откликнулось в её ласки, и в его штанах стало становиться тесно. — Сучка, — шепотом произнёс Нотт, положив руки на её бёдра, сжимая их пальцами. Он уже собрался поддаться этой сексуальной провокаторше и побыстрее найти укромную каморку или что-то подобное, чтобы скинуть напряжение от возбуждения, но перед глазами вдруг появилась Грейс. И это помогло ему вернуть себе самообладание и оттолкнуть блондинку от себя: получилось немного грубее, чем он планировал. — Да что с тобой? — вспылила Дафна, которую такой ход Нотта пристыдил, причём довольно унизительным образом. — Со мной? Это я тебе между ног полез? — усмехнулся Теодор. — А ты, как я погляжу, опыта понабралась. У Гринграсс Теодор был первым. В их первую совместную ночь она была робкой и неуверенной, во время всего процесса инициатива была на Нотте в силу неопытности его партнёрши. Но в этой выходке слизеринки чувствовалось умение. — Немного, — ответила она, самодовольно ухмыльнувшись. — Это не повод для гордости, Дафна, — серьезно сказал Тео. — Займись самоанализом и подумай, что правильно, а что нет. — Это всё твоя вина, — её голос дрогнул, когда она поняла, как она облажалась. — Ааа, — иронично протянул слизеринец, — это же я тебя под парней подкладывал. Ты совсем ёбнулась? Прекрати унижаться. Дафна поджала губы, всеми силами удерживая слёзы, которые уже противно защипали глаза. Гринграсс посчитала, что сейчас самый подходящий момент для отступления. Она обошла Нотта и ушла. Теодор устало покачал головой и продолжил свой путь в спальни Слизерина. На уроки ушло не так много времени, тем более, что он половину списал у Блейза, который так предусмотрительно оставил своё готовое домашнее задание на кровати Теодора. Нотту не нужно было зубрить и бесконечно практиковаться — учеба ему давалась на зависть легко. Слизеринец как раз закончил и убирал перо и чернила, когда в комнату зашёл Драко, сообщив, что они начинают. Ох уж эти стратегии... Начались бесконечные споры, все друг друга перебивали, некоторые выкладывали такой бред, что их хотелось ударить. Тео, занимающий роль одного из загонщиков в основном составе, редко что-то добавлял, ибо ему больше нравилось наблюдать за этим кошмаром. Малфой, который был капитаном в этом году, всячески пытался дисциплинировать команду, но терпение на словесные уговоры вскоре закончились, поэтому он ударил особо неугомонного вратаря эверте статумом, после чего команда, наконец, угомонилась, и составление стратегии стало происходить в более деликатной обстановке. Тогда уже подключился Нотт, и вскоре они закончили. Теодор, Драко и Блейз направились в свою комнату. Тео до сих пор терроризировал вопрос, что же задумала Дафна. — Вы не знаете, какая муха укусила Гринграсс? — спросил Нотт; может его друзьям что-то известно, ведь, в конце концов, она дружна с Пэнси, а та в свою очередь часто бегает в постель к Драко. — Ты про случай на ужине? — уточнил Малфой, садясь на свою кровать. — Не обращай внимания, она просто тупая сука. — Я бы поспорил, Дафна довольно умна, — недовольно ответил Теодор. Блейз предпочел не участвовать в этой беседе и с ухмылкой наблюдал за друзьями, растянувшись во весь рост на кровати. — Но ей не хватило сообразительности не связываться с тобой, — хмыкнул Драко. — Да что ты постоянно вспоминаешь ту ситуацию? Заебал. Даже я не знал, что так получится, — прорычал Нотт. — После ужина, когда я пошёл сюда, я встретил её в коридоре и... — парень замолчал, думая, стоит ли говорить об этом. — Ну? — Короче, она меня поцеловала и за хуй тронула, — Теодор ухмыльнулся, ибо звучало это глупо. — Она не делала так никогда. — Так надо было дать ей то, что она хотела, — пожал плечами Малфой. Нотт задумался, а действительно, почему он просто не трахнул её? Почему вставший перед глазами на миг образ Грейс помешал ему сделать это, ведь они с Джефферсон были друзьями. Она была ему подругой, с которой ему постоянно хотелось проводить время; подругой, к которой хотелось прикасаться; подругой, губы которой хотелось зацеловать до крови. И это было ненормально. — Не знаю, не хочется, наверно, — неуверенно ответил Тео. Враньё. Хочется, ох, как хочется. Вот только не Дафну, а когтевранку с грустными глазами, ради которых Теодор отказался от всех своих планов и тратил всё свободное время, чтобы смотреть в них. — Не хочется? — удивился Забини, который до этого молчал. — Тогда ты стал либо импотентом, либо сменил ориентацию. Блейз и Драко рассмеялись, а Теодор криво усмехнулся, показывая друзьям средний палец. Нотт больше не стал продолжать этот разговор и направился в библиотеку, надеясь застать там Грейс. Вот снова он бежал к ней вместо того, чтобы повеселиться с друзьями. Или пойти к Дафне, которой он, судя по всему, сломал все предохранители, выпустив наружу шлюху, которая была в ней заперта. Не получится им быть просто друзьями, как бы ни старался слизеринец. Шутя и разговаривая с ней по-дружески, глазами он раздевал её. В библиотеке было мало народу, лишь те, чьё стремление к учебе было особо обострено. Нотт бродил по помещению, пока не нашёл Грейс между книжных полок. Она уже собирала свои школьные принадлежности. — Ты уже все? — спросил Тео, садясь рядом с ней на стол. — Да, — сухо ответила Грейс, даже не посмотрев на слизеринца. — Я не понял, — он тут же спрыгнул с столешницы и, повернув девушку к себе лицом, стал пристально вглядываться в её глаза, которые она прятала от него. — Что с настроением? — Главное, что с твоим все в норме, — процедила когтевранка. — Наверное, этому поспособствовала Дафна своими поцелуями. Так вот оно что. Гринграсс решила пойти на такие подлости, лишь бы испортить Теодору отношения с Грейс. Конечно, ему было приятно узнать, что Джефферсон ревновала его, но из этой ситуации нужно было выкручиваться, тем более, что он не сделал ничего, чтобы она обижалась на него. — Она сама меня поцеловала, — ответил Теодор, беря лицо Грейс в свои ладони и заставляя ее посмотреть на него. Джефферсон сейчас была в ярости, которой в её личности и места быть не могло. Теодор не был ей парнем, чтобы ревновать его, но она ничего не могла поделать с собой, даже совладать с своими эмоциями, чтобы не выставлять их на обозрение слизеринца, она не нашла в себе сил. Её передергивало, когда она представляла их целующимися. — А ты, верно, просто стоял, — она закатила глаза, пытаясь убрать холодные ладони Нотта от своего лица. — Ну, так я точно не делал, — Тео слегка улыбнулся. — Как? — Так, — он неожиданно припал к её губам своими, целуя Грейс со всей страстью, которая только была доступна ему. У Джефферсон в голове взрывались фейерверки от переизбытка эмоций, вызванных поцелуем. Она замерла на несколько мгновений, напрягшись всем телом, но потом расслабилась, начиная понемногу неумело отвечать ему. Нотт, наслаждаясь вкусом её мягких губ, к которым уже давно хотел прикоснуться, подхватил девушку за ягодицы и усадил на поверхность стола, поглаживая ладонями бёдра. Грейс обняла его за шею, запустив пальцы в его мягкие взъерошенные волосы, и прижалась к нему телом, против собственной воли прогнувшись в спине. Внизу её живота образовался странный узел, который посылал сигналы ей между ног и отключил мозг. Наверно это всё довольно длительное отсутствие интимных интриг в жизни Теодора, но он не контролировал себя, когда вжался ширинкой между ее ног, позволяя Грейс почувствовать, насколько он возбуждён из-за неё. Щеки девушки залились краской, но от такой близости было настолько приятно, что сносило крышу, и с ее рта сорвался стон в губы слизеринца. Когда одна рука Тео легла на её грудь, а вторая немного больно сжала ягодицу, Грейс смогла вернуть себе самообладание. — Тео, — сквозь тяжелое дыхание произнесла Джефферсон, — мы увлеклись. — Прости, — рвано дыша, ответил Нотт, сглотнув слюну. Он отвернулся от девушки, опустив руку в штаны и поправив член, чтобы он так не выпирал, после повернулся к ней обратно. Грейс тем временем поправляла юбку, которую парень задрал; она была красная, как варёный рак. — Все нормально? — уперевшись руками о стол по обе стороны от Грейс, спросил Теодор. — Д... да... - неуверенно ответила она. — Просто я хочу знать, что не очередная твоя игрушка. Нотт улыбнулся и поцеловал ее в уголок рта. — Я ещё никогда и ни к кому не чувствовал того же, что чувствую к тебе. Грейс улыбнулась искренне, но до сих пор была слишком смущена, чтобы посмотреть на Теодора.