Любовь такая штука — оставляет шрамы

       Выходя на балкон из своей комнаты, зябко поежившись и убедившись, что никого на горизонте нет, я вытягиваю из кармана штанов пачку сигарет, смотря вдаль. Прекрасное зрелище, когда буквально рушится твоя жизнь, а ты стоишь и смотришь в эту пропасть. «Посмотри страху в лицо» — говорили они. Но никто не сказал, что же делать, когда страх сам смотрит в твое лицо, даже и не думая отступать. Катятся слезы из глаз Нет никаких больше нас.*        Тонкими пальчикам достаю из пачки сигарету и, зажимая ее между пухлых губ, на секунду задумываюсь, прикрывая глаза и выдыхаю. Образ Егора проносится перед глазами. Я больно морщусь и подношу к губам руку, чиркаю зажигалкой, делая первую затяжку. Голова начинает чуть приятно кружиться, а внутри будто бы все расслабляется. Иллюзия, конечно, не больше, но сейчас мне необходимо хотя бы это ощущение. Выдыхая в воздух едкий дым, я подхожу к перилам балкона, облокотившись на него локтями, чувствуя металлический холод на коже, но не обращая на это никакого внимания. Делая несколько сильных затяжек, мне будто бы на секунду становится совсем хорошо. Но это длилось очень не долго. — Карнавал, ты с ума сошла? А если кто нибудь увидит? — за спиной слышу голос Заира. — Плевать. — отвечаю я, не оборачиваясь на него, делая еще одну затяжку. — Валя, твою мать, Это че вообще за выходки такие? Может объяснишь? — Заир не унимался, подходя ближе и разворачивая меня за локоть к себе. — Не трогай меня. И хватит меня отчитывать. Если тебе некого воспитывать — заведи себе собачку. — одергивая руку и выдыхая дым ему в лицо, отвечаю я. Я никогда ему особо не грубила, да и сейчас такой цели не преследовала. Играло что-то внутри меня. А с другой стороны, ну он ведь не задумывается о моем состоянии, почему я должна задумываться о том, что он подумает? — Что случилось? Ты чего вдруг за сигареты взялась? — смягчившись, Заир задал вопрос. Накидывая мне на плечи свою теплую куртку. И только сейчас я поняла, как сильно я замерзла. — Мы с Егором расстались. — чуть помолчав, отвечаю я, снова смотря вдаль, делая последнюю затяжку и следом глушу сигарету об обратную сторону перила. Чувствую на куртке аромат мужского парфюма. Абсолютно чужого. — Оу…ясно. — растерявшись и потерев затылок, отвечает Заир. — и… как ты? — Просто замечательно, разве не видно? — отвечаю я, саркастично улыбаясь, сквозь затравленный взгляд и показываю большой палец вверх. — Иди сюда — он попытался меня обнять. — Нет-нет, пожалуйста. Не трогай меня. — на выдохе произношу я, резко отстраняясь и вытягиваю руки перед собой, в качестве преграды, подавляя комок психа внутри себя. — Не надо. — Окей, понял, прости. Ну, если что, я всегда готов тебя поддержать, ты ж знаешь. — Заир приободряюще гладит меня по плечу и отходит. — О да. — себе под нос бурчу я так, что бы он не услышал. — Кстати, Валь. — он возвращается. — завтра выступление на Жаре, а на днях потом интервью. Ты как, сможешь? — потерев нос, говорит он за моей спиной. — У меня все равно ведь нет вариантов, зачем ты вообще спрашиваешь? — я отдаю ему куртку и разворачиваюсь в сторону выхода. — Я предупреждаю, а не спрашиваю. И хватит как дикобраз иголками метать. Я не враг тебе, когда ты уже поймешь? — он повторяет мои действия, садясь напротив меня на кровати. — Когда ты будешь себя по-человечески вести, например. — отвечаю я, садясь к основанию кровати, вытягивая ноги вперед. — Валь, мне правда очень жаль, что вы расстались. Я видел как ты была счастлива, и если ты забыла, то именно я отпустил тебя к нему жить, всячески прикрывая этот факт. — Заир смотрел в упор, пытаясь меня убедить. — Я не твоя собственность, чтоб ты решал, куда меня отпустить, а куда нет, Заир. Я уже говорила тебе про собачку? За то, что прикрывал — спасибо. Только смысл теперь об этом вообще говорить? — я поднимаю глаза в потолок. — Прекращай уже ерничать, Карнавал. Я не желаю тебе зла. И как никак, жизнь на этом не закончилась и нужно продолжать дальше жить, работать…- ох и зря он это говорит. — Да ты что? Работать ? — презренно прищуриваю взгляд, чуть ли задохнувшись от возмущения. — Вот, что на самом деле тебя интересует, Заир. Нихуя не мое состояние, а способность работать и приносить тебе бабки. — отвечаю я, смотря в потолок. - Уходи, пожалуйста. Интервью — ок, выступление — ок. Просто — уходи. Я не хочу больше с тобой разговаривать. — Как будто бы ты расскажешь о своем состоянии мне. Я же у тебя враг номер один. — он всплеснул руками. — Да потому что ты даже спрашиваешь всегда с подтекстом. Тебя никогда не интересует то, что происходит с человеком. У тебя тупо коммерческий интерес. Зачем мне что-то тебе рассказывать? — отвечаю я, глядя в глаза. — А ты попробуй может, а? — А что тут рассказывать? Мне херово, Заир. Я ужасно по нему скучаю и не могу найти себе места. Так паршиво, мне кажется, еще никогда не было. — прикрыв глаза я решаю «попробовать». — я не знаю как запихнуть себя снова в жизнь, и как в принципе существовать с этим фактом теперь. Когда ты любишь человека, но не можешь быть с ним. Ощущение, что мне сломали все ребра и поставили на мостик — и это малая часть того, что я сейчас чувствую. — выдыхаю я, закончив монолог, стерев скатившиеся слезы. — Погоди ты еще ставить точку. Откуда ты знаешь, что будет дальше? Если ты его любишь, и даже не сомневаюсь, что он тоже любит тебя, я думаю, вы найдёте решение этого всего и помиритесь. Ты не переживай так. — он приободряюще погладил меня по ноге, на его слова я просто киваю. — если хочешь, я могу перенести интервью? Или отменить даже. Выступление, правда, уже перенести не удастся. На всех пригласительных ты напечатана и люди тебя ждут. Дети тебя ждут. — кажется, это в первый раз в жизни, когда я увидела искреннее сочувствие в его глазах. — Нет, давай оставим. Но потом мне нужен будет «отпуск». — я говорю, Заир кивает, внимательно слушая и к моему удивлению, соглашаясь. — на неопределенное количество времени. — тихонько продолжаю я. — Хорошо. Мы решим этот вопрос с тобой уже ближе к делу, ладно? Хочешь отпуск — значит будет отпуск. — он искренне улыбается, садясь ближе и по дружески обнимает меня за плечи. — все наладится, Карнавал, не переживай, выше нос.

***

      День выступления начался совсем не так, как я себе его представляла. Проплакав всю ночь, я встала не в самом лучшем виде и настроении. Голова уже привычно раскалывалась, и послав к черту всех, кто пытался меня как-то накрасить и запихнуть в платье и каблуки, я надела удобный лук и распустила волосы, которые завились после сна в пучке. В конце концов, уговор был только на выступление, про платье речь вообще не заходила. «А раз уговора не было, значит сделка имеет право не состояться. Логично? Логично.» — рассуждала я в голове сама с собой.        Стоя за кулисами сцены, я чувствовала подкатывающий к горлу комок нервов, не дающий мне покоя. Я всей душой просила менеджеров поменять мне трек на любой другой, но они были неумолимы. И петь я должна была именно ту песню, которая в данный момент стала буквально пророческой. — Валюхин, держись, прошу тебя. — Юля стоит за моей спиной и гладит раскрытыми ладонями по моим плечам, доходя до ладошек. «Всего пять минут, быстро спеть и уйти. Всего.пять.минут» — уговаривала я саму себя. Меня объявляют и чуть помедлив, я выхожу на сцену. Зал взрывается, я пытаюсь улыбнуться, что получается, откровенно говоря, очень не очень. Звучит музыка, я выдыхаю и начинаю петь знакомые строки. «Последний поцелуй и война между нами Мы могли вместе обойти рифы, но нас развело цунами.»        Я стараюсь не погружаться в текст, слышу как детишки в зале подпевают и мне становится чуточку легче. «Это не назвать облегчением, Наносим мы друг другу увечья.        Показывая руку в такт тексту, я понимаю, что, кажется, сейчас натворила. Но история, как говорится, не терпит сослагательного наклонения. Слава богу, что мне поставили бек-вокал, потому что могу заверить, что вживую мой голос бы трясся, как осиновый лист. И каждый раз закрывая глаза, ты передо мной, И я снова в слезах.».       Вечером, уже все новостные паблики жужжали о том, что Карнавал чуть не померла закулисами. На самом то деле у меня просто слишком закружилась голова от духоты и я немного потеряла равновесие, оступившись. Конечно, ребята были рядом, сразу принесли мне бутылку воды и вывели меня на воздух. Но как говорится, интернет это зло и он помнит всё.

***

      Вечером я решаю все-таки позвонить маме. Я не слышала ее примерно неделю и уже ужасно соскучилась. Заперев дверь в комнате, верчу в руках телефон, не решаясь набрать. Скрыть от мамы свое состояние у меня все равно не получится, но мне просто жизненно необходимо было с ней сегодня поговорить. — Привет, мамулечка — садясь на подоконнике, я дышу на окно и рисую на нем сердечко. — Привет, ребенок мой ненаглядный! — слыша мамин голос, внутри становится теплее. — Как твои дела, рассказывай! — Да все хорошо у меня, работаю, как всегда. Блинчики вот только что напекла. Ты лучше расскажи, что у тебя? Ты чего не звонила-то так долго? Я переживать уже начала. Как Егор? — раздается в трубке, и у меня перехватывает дыхание от последнего вопроса. — Все хорошо, мамуль, не переживай, просто работы много очень, я же у тебя деловая женщина, как никак, — я отвечаю, хихикнув, пытаясь отвести все подозрения. — Съемки всякие, там, интервью скоро, и все в этом духе, вот — специально опускаю тот вопрос, но заранее понимаю, что эта фишка не пройдет. Уж кому-кому, а маме врать я не умела. — Так, что случилось? — мама в лоб задает вопрос. — Мам, вот как ты это делаешь, объясни? — я смеюсь, но чувствую, как глаза начинает щипать. Пытаюсь дышать ровнее. — Рассказывай, я тебя слушаю, мое солнышко, только не плачь. — слышу я из трубки и задерживаю дыхание, чтоб не шмыгнуть носом и не сдать себя с потрохами. — Я не плачу, с чего ты взяла? — если уж топить, так до последнего. — Я с детства очень хорошо тебя чувствую, а еще, ты все-таки моя дочка и я помню, как дрожит твой голос, когда ты изо всех сил пытаешься не плакать, котенок. — отвечает мама теплым голосом и я сдаюсь, делая несколько всхлипов. — что, поссорились? — Да, мам. Очень сильно. — отвечаю я, выдыхая. — Сейчас я уехала в дом, к ребятам. Я так хочу к тебе, мамуль, домой. — Ох, Валечка, — она вздыхает и не находит что сказать, — а что стряслось? Из-за чего вы так поругались? — спрашивает мама. — Я всегда жду тебя дома, милая, бери билеты и приезжай! И разложив ей по полкам всю историю, конечно, опуская некоторые подробности, я жду ее ответа.  — Помнишь, что я говорила тебе, когда мы с папой поругались? — мама задает вопрос. — «Что бы не случилось — ложиться спать нужно всегда вместе, это и значит — быть рядом в трудную минуту». — отвечаю я, вспоминая ту фразу. — Вот именно, милая. Это и есть залог крепких отношений — быть рядом в трудную минуту. А под трудной минутой подразумевается не то, когда кому-то одному плохо, а другой поддерживает. Это и так безусловно должно быть. Тут речь идет о том, когда в отношениях, между вами двумя, наступает трудная минута, вот как у вас сейчас. Не сбегать нужно, а быть рядом и учиться слушать и слышать, решать проблемы вместе, держась вдвоем, рука об руку, помогая друг другу, смотря любым страхам в глаза. Ведь, беречь друг друга и быть вместе — это большое счастье, но и большой труд одновременно. А расстаться и бросить все — всегда куда проще, чем решать эти трудности. Только будет ли тебе от этого лучше? — Нет, мамуль, совсем не лучше. И не думала даже, что всё будет так сложно. Я так запуталась, мам. Я очень люблю его, но всё вот это происходящее мешает нам быть вместе. Почему не может просто быть все хорошо? Зачем все это? — закрываясь волосами, будто прячась от кого-то невидимого, тихо отвечаю я. — Ну, а как иначе, Валентинка? Ты знаешь хоть одного человека, который счастлив в отношениях круглосуточно? Вот и я нет. Мы с папой тоже прошли очень длинный и тяжелый путь, где нам обоим было невыносимо сложно, и иногда казалось, что все кончено. Но мы все равно всегда оставались вместе. Итогом этого являешься ты, наша с папой гордость — самая лучшая в мире дочка. И даже если бы я тогда знала заранее, что будут такие трудности, которые выпали нам, я бы все равно, не раздумывая, прошла бы этот путь еще раз. Так что, Валюшка, будь сильной, борись до последнего и не сдавайся. Верь в самое лучшее и береги эту любовь. Пусть мысль о расставании будет самым-самым последним шагом, и возникнет лишь тогда, когда угаснут чувства. Пока они есть — еще есть время все исправить. Дай себе и ему второй шанс. to be continued…