Огонь и вода

— Танджиро! — в комнату вбегает взволнованная мать, смотрит на своего ребенка. У Танджиро часто бьется сердце, зрачки сужены, взгляд расфокусирован. Он в ужасе смотрит на мать, судорожно вздыхает. Та все понимает без слов. — Кошмар? — он легко кивает. — Я принесу тебе воды. Вода успокаивает, разливается отрезвляющим холодом по телу. — Что тебе снилось? — она обеспокоенно заглядывает в красные глаза, те ничего не выражают. — Я не помню. — Тогда попытайся уснуть, хорошо? — Хорошо. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — она целует сына в лоб, прежде чем выйти из комнаты. — Не-зу-ко, — тихо шепчет по слогам юноша. — Кто же она?

***

— Ты знаешь, кто такая Незуко? — спрашивает Камадо у Зеницу. — Конечно! — с энтузиазмом кивает парень. — Это же наша менеджер! Вот бы найти ее!.. О! — взгляд золотистых глаз наталкивается на знакомую фигуру. — Незуко-чан! Агацума махает рукой остановившейся девушке, которая замечает его и мило улыбается, а затем идет дальше. — А зачем ты спрашивал? — спрашивает он у Танджиро, но того уже и след простыл.

***

Каждое утро Камадо просыпался не выспавшимся. Каждый раз новое видение, и одно, казалось, хуже другого. Менеджер фотокружка — его сестра, учитель рисования — Столп насекомого, Томиока-сан — Столп воды, Зеницу — его товарищ по сражениям, как и какой-то… Кабан? Да, с каждым разом все «лучше». Сегодня же красноволосый проснулся, и первое, что он сказал, было: — Ничирин? Это же… Клинки? Не придав этому особого значения, Танджиро начал собираться в школу.

***

— Хм, Ничирин, верно? — Агацума многозначительно поднял палец вверх. — Ходят легенды, что раньше существовали демоны, которые раньше были людьми, но после обращения они поглощали людей. Так вот, клинки Ничирин — оружие, с помощью которого можно было с ними справиться. Существовали охотники на демонов, но сильнейших называли Столпами. Столпы, кажется, обладали какими-то техниками дыхания, с помощью которых они делали вжух-вжух-вжух, и даже самые мощные демоны были повержены. Как-то так, — улыбнулся блондин. — А зачем тебе это? — Да так, просто увидел это слово где-то, уже не вспомню где, — неловко хохотнул Камадо. — Только библиотекарю ничего не говори про это, — тише сказал Агацума. — Эта тема так его заводит, что потом три дня не заткнешь. О, Незуко-чан! Пока Зеницу разговаривал с девушкой, Камадо под шумок ушел от греха подальше.

***

— Слыхал, Танджиро? — скакал на месте радостный Зеницу. — У нас в школе лифт! Классно же! — Ага, — не особо радостно вздохнул красноволосый, однако блондин этому значения не придал. — Пойдем покатаемся! — Агацума схватил Камадо за руку и потащил в сторону лифта. Дверцы перед ними разъехались, затем захлопнулись. — Тебе на какой этаж? — обернулся блондин. — Мне на четвертый бы, занятия скоро начнутся. — Мне на второй. Тогда сам нажмешь? — Угу. Ехали в тишине. — Ты сегодня опять поздно будешь? — спросил Зеницу. — Да, — кивнул Танджиро. — Жаль, — вздохнул. — Тогда увидимся! — Ага. Блодин вышел; в лифт зашел кто-то еще, но Камадо не смотрел на вошедшего, нажимая кнопку этажа. — На занятия едешь? — послышался знакомый голос сзади. — Да, Томиока-сан, — красноволосый обернулся. — Вам ведь на четвертый этаж нужно? — Верно, — усмехнулся брюнет. Казалось, будто ехали они целую вечность; когда оставалось несколько секунд до четвертого этажа, кабина резко дернулась и остановилась. Танджиро не подал вида, но сжался внутри. — Застряли что ли? — невозмутимо проговорил синеглазый, тут же ища кнопку вызова диспетчера. — Здравствуйте, — противно шикнул голос в динамике. — Что случилось? — Мы застряли, — кратко ответил Гию. — В ближайшее время проблема будет решена. Ожидайте. Отключилась. — Танджиро-кун, ты- Он обернулся и увидел зажатого в угол подростка. В винных глазах скоплялись слезы. «У меня клаустрофобия, вам не стоит брать в голову». Не зная, что ему еще делать, Томиока мягко приобнял Танджиро, успокаивающе поглаживая по голове. Тот в свою очередь уткнулся в широкую грудь, тихо всхлипывая. Тела обоих словно прошибало электрическим током, но никто не спешил отстраняться. — Думаю, ты достаточно настрадался в этой жизни, — Томиока запустил пальцы в волосы Танджиро и слегка потрепал их. — Я клянусь: в следующей жизни страдать буду только я. Я люблю тебя, Камадо. — И я тебя… — сипло хрипит мальчик в ответ, на его губы ложится указательный палец брюнета, призывающий к молчанию. — Я обещаю: я найду тебя, чего бы мне это не стоило. Слышится оглушительный свист. Прежде чем закрыть глаза, Танджиро видит катящуюся по земле голову Гию. От такой картины, проскользнувшей в голове, младший невольно вздрогнул; его крепче сжали в объятиях. Лифт вздрогнул и несколько покачнулся, прежде чем продолжить движение. Они нехотя отстранились друг от друга, прежде чем двери отворились. — Может, не пойдешь сегодня на занятия? Я объясню все Шинобу-сан. И да, возражения не принимаются, — он потрепал Камадо по растрепавшимся волосам и вышел из кабины. Несколько секунд Танджиро стоял словно в астрале, а затем резко покраснел и осел на пол лифта. Двери захлопнулись.

И какого черта сейчас было?