Мёртвая любовь ожила, чтобы вновь умереть...

Я посмотрел в дальний угол огромной комнаты. Сюда меня привело моё больное сердце. «О, чёрт…» — Моей ошибкой стал брошенный туда взгляд. Уставший красавец мирно посапывает, благополучно сбросив одеяло на пол. В голове будто бы что-то щёлкает, и я направляюсь прямиком к чужому спальному месту. Взгляд падает на прикроватную тумбочку, и я удивлённо выгибаю бровь, взяв руки пузырёк с таблетками. Название на бутылёчке разбирается быстро, даже в едва освещённой комнате — «Сонмил». Мой милый сидит на снотворных? Или сегодня особый случай? Так или иначе, в голову влезает шальная мысль. — *придуманное вами имя*, — я не сдерживаю голос, тормоша милого за плечо. Спустя полторы минуты — никакой реакции. И от этого мне окончательно сносит башню. И именно он придаёт мне смелости перейти к действиям более открытым. Я самозабвенно провожу пальцами по плечу, чтобы спустя секунду перевернуть *придуманное вами имя* на спину. Он только вздыхает, послушно поддаваясь на провокации. — Мой милый, — я без зазрения совести нависаю над спящим парнем. Ублюдский, но такой охуительно-приятный поступок. Сколько же раз я представлял его под собой, в моменты особого удовольствия? Опираясь на одну руку, я с наслаждением провожу ладонью по шее и ключицам *придуманного вами имени*, далее по боку, пока не дохожу до края футболки, поспешно проникая под тонкую ткань дрожащими пальцами. С губ вожделенного срывается тихий стон, стоит мне коснуться его обнажённой груди. *придуманное вами имя* издаёт очаровательные звуки, пусть и не совсем осознанно. — Такой беспоможный, — мой здравый смысл в паре с совестью давно махнули рукой на всё происходящее, позволяя мне творить невероятно неприличные вещи с моим любимым человеком. Не чувствуя вины, словно снова налакавшись алкоголя, я стремительно наклоняюсь, впиваясь в чужие губы. Надавливаю рукой на челюсть красавца, заставляя его приоткрыть ротик, чтобы задействовать язык. Я знаю, что он не ответит на поцелуй, но это не останавливает меня. Всё, чего мне хочется, ощущать его близость. — Мой, — отрываясь от его губ, произношу я. Стягиваю с себя одежду, после чего осторожно раздеваю его, сглатывая слюну. Красивый, беззащитный, лежит без сопротивления, буквально позволяя мне делать с ним всё, что заблагорассудится. Но снотворное не может абсолютно полностью усыпить человека, это мне известно. Поэтому мне нужно действовать осторожно. — Мой красавец… — я вновь непроизвольно облизываю губы, разводя ноги *придуманное вами имя* в стороны. Провожу пальцами по внутренней стороне бедра, спускаюсь ниже, наслаждаюсь тем, как малыш вздрагивает, когда в его нутро проникает мой палец. Я не сдерживаю стона, вперемешку с рыком. Чертовки, даже слишком узкий. Я не могу использовать больше одного пальца, и это наталкивает на мысль… — Мой милый, невинный *придуманное вами имя*, — я усмехаюсь. Девственник. Мой милый ещё ни разу не делил постель с мужчиной. И этот факт вызывает у меня двоякое состояние. С одной стороны, меня радует столь неожиданное открытие. Мой милый малыш теперь точно будет принадлежать только мне. Но с другой, вся моя идея стремительно идёт наперекосяк. Я слишком плохо себя контролирую, чтобы распинаться на нежности. К тому же, подобное явно лишит его нормального сна. К сожалению, несмотря на некоторую неуправляемость, я понимаю, что дойти до конца — просто невозможно. Но возбуждение слишком сильное, чтобы я мог прекратить всё сейчас. — Тебе придётся компенсировать мне всё это в следующий раз, дорогой… — я придвигаюсь ближе, снова склоняясь над ним. На этот раз прижимаюсь почти вплотную, дыша куда-то в область шеи своего любимого. Первое, пробное движение, я едва не теряюсь в удовольствии. Пусть и без проникновения, простого контакта и трения вполне хватает. Пусть он и не находится в сознании, его тело охотно мне отвечает. Мои движения становятся быстрее, и я сжимаю пальцами простынь, зная, что на коже милого от моей хватки останутся синяки. Хочется впиться в его нежную кожу и пустить ему кровь, надолго заклеймив укусом. Но я не могу оставлять следов. Вспомнив о травмах, я немного приподнимаюсь, осторожно прикасаясь к запястью *придуманного вами имени*, на котором действительно расцвёл синяк. Касаюсь повреждённой кожи губами, и тут же провожу языком, снова увеличивая темп. Дорогой тоже получает удовольствие, что подтверждают тихие стоны, всё чаще срывающиеся с его губ. Он то и дело пытается перевернуться, но я не позволяю, мешая двигаться. — Я отдал бы многое, чтобы заниматься с тобой полноценным сексом, мой маленький… — голос хрипит, а дыхание то и дело сбивается, но я уже не обращаю на это внимания, отдавшись процессу. Я не знаю, сколько проходит времени, прежде чем по телу проходит лёгкая дрожь, подводящая меня к финалу. Дрожащие руки едва удерживают меня от падения на него. Нехотя отстранившись, я расплываюсь в маниакально-удовлетворённой улыбке. Вид моего милого, украшенного моей спермой дорогого стоит. Пипец, я впервые жалею, что у меня нет телефона, чтобы заснять столь очаровательную картину. Но, в голове снова настойчиво крутится новая мысль. Нужно убрать последствия своего «срыва».