Поцелованные солнцем

Семья Ягами снимала небольшой, но очень симпатичный домик в восточной части Винчестера, неподалёку от тихой речушки Итчен. Ближайших соседей у них не было, так что домик красовался одиноким белоснежным пирожным безе на зелёном лугу, таком круглом и ровном, что напоминал тарелку. Впрочем, гастрономические ассоциации у проголодавшегося Эл рождались сейчас совершенно непроизвольно. Мистер Вамми постучал в дверь, и она распахнулась в тот же миг, будто тот, кто стоял с другой стороны — а именно Лайт — только того и дожидался. Домашний Лайт выглядел уже не так формально, как в музее, но всё равно немного походил на манекен из магазина детской одежды. В своём белоснежном свитере и песочного цвета домашних брюках он вполне мог бы рекламировать какие-нибудь хлопья или йогурт для всей семьи. В такт новым гастрономическим ассоциациям в животе у Эл предательски заурчало. — Здравствуйте! Проходите, пожалуйста. Чувствуйте себя как дома! — поприветствовал гостей Лайт и посторонился, пропуская их внутрь. Он делал всё как положено: улыбнулся, поклонился, представился и узнал имя мистера Вамми, но всё это немного быстрее, чем нужно. Эл предположил, что он тоже до смерти проголодался и считал минуты до прибытия гостей, чтобы, наконец, пообедать. Но его догадку сразу же опровергла кубарем скатившаяся по лестнице Саю. — Эл, ты пришёл! Ура! Братик целые сутки только о тебе и говорил, всё не мог дождаться, когда ты к нам придёшь! — Саю, замолчи! — прикрикнул на неё Лайт и, немного покраснев, пробормотал: — Вовсе и не целые сутки. Подумаешь, упомянул пару раз! Он представил Саю мистеру Вамми, та чинно поклонилась и, решив, что с формальностями покончено, воскликнула: — Пойдёмте уже обедать! Умираю с голоду! Мистер Вамми усмехнулся в усы, и они все вместе зашли на кухню, на которой, окружённая облаком пара, хозяйничала миссис Ягами. Она вытерла пот со лба тыльной стороной ладони, поставила в центр стола накрытое крышкой блюдо с чем-то, что Эл не смог идентифицировать, но точно не сладким, и пригласила всех к столу. — Здравствуйте, мистер Вамми! Я счастлива с вами познакомиться, много слышала о вашем доме для одарённых детей. И рада видеть одного из ваших воспитанников, — она подмигнула Эл, он смущённо улыбнулся ей в ответ. — Садитесь, пожалуйста, за стол. Мой муж сегодня придёт домой поздно, так что пообедаем впятером. Саю спросила у матери что-то по-японски, и та сразу же поправила дочь: — Дорогая, невежливо в присутствии других людей говорить на языке, который им незнаком. Повтори вопрос на английском. — Ой, извините! Я спросила, что у нас сегодня на обед, — объяснила присутствующим Саю. — Я взяла на себя смелость приготовить японские блюда, — миссис Ягами улыбнулась мистеру Вамми и Эл. — Вряд ли вам приходилось пробовать нашу кухню. Это японское карри. Когда Эл увидел, что собой представляет японское карри, то от удивления у него глаза на лоб полезли: рис, политый смесью тушёного мяса и овощей. Самое ненавистное блюдо из приюта, только с рисом. Венчал композицию его заклятый враг — тушёная морковь. И эта гадость — традиционная японская еда?! На первый взгляд она отличалась от английской только наличием риса. Эл скосил глаза на сидящего рядом с ним Лайта — тот ел так спокойно, что Эл про себя восхитился его актёрскими способностями. Ясно же, что он притворяется — никому не может нравиться это, но как он прекрасно делает вид, что всё наоборот! Надо потом у него спросить, в чём его секрет. — Что-то не так, дорогой? — обеспокоенно окликнула Эл миссис Ягами. — Почему ты не ешь? — М-м-м… — Эл взял вилку и зачерпнул рис, не решаясь его попробовать. — Дело в том, что я… Соврать бы, что аллергия на овощи, но ведь мистер Вамми прекрасно знает, что это не так. Эл посмотрел на миссис Ягами. Она казалась очень доброй женщиной — не то что мисс Ланг — так что он состроил максимально несчастное лицо и спросил: — А у вас нет чего-нибудь сладкого? — Эл, мы же в гостях! — упрекнул его мистер Вамми. Лайт и Саю изумлённо уставились на Эл, Саю даже отложила в сторону палочки, которыми до сих пор без особого энтузиазма возила по тарелке. Миссис Ягами понимающе усмехнулась: — Не любишь овощи и рис? Прямо как Саю. Ладно, не буду тебя мучить, давай сюда тарелку. — Эта еда не способствует улучшению умственной деятельности, — объяснил Эл, и изумление на лице Лайта сменилось пониманием. — Для мозга гораздо больше подходит сладкое. Миссис Ягами с улыбкой покачала головой, протянула руку, и Эл с облегчением отдал ей тарелку с карри. — Мам, я тоже так хочу! — моментально отреагировала Саю. — Тоже буду умная, как братик и Эл! — она высоко задрала подбородок и изо всех сил нахмурила брови. Все рассмеялись. — Ладно, но только сегодня. Вообще-то есть много сладкого очень вредно, ты же это знаешь, Эл? В организме ведь не только мозг есть. Желудку тоже нужно питание. — Знаю, но не поддерживаю эту точку зрения, — спокойно ответил Эл. — Всё остальное тело лишь служит мозгу. Глупый человек — всё равно что инвалид. — Не беспокойтесь, миссис Ягами, — сказал мистер Вамми. — В приюте он ест то, что дают. — Вынужденно, — буркнул Эл. — Тогда как твой мозг относится к печенью с шоколадом и заварным кремом? — спросила у Эл миссис Ягами и подхватила другую тарелку с горкой соблазнительно пахнущего домашнего печенья. — Положительно, — ответил Эл и сглотнул. — Они называются тайяки, я больше с шоколадом люблю, — проинформировала гостя Саю и засунула в рот сразу два печенья в виде рыбок. — Братик, ты бы тоже пользовался моментом и не ел карри, пока разрешают! Лайт пожал плечами: — Ты же знаешь, я равнодушен к сладкому. — А как фэ мофк?! — неразборчиво спросила Саю, пытаясь одновременно прожевать печенье. — Да вроде не жалуется, — хмыкнул Лайт. — Разве ты не замечал, что после того, как съешь сахар, соображаешь гораздо быстрее? — удивлённо спросил Эл. Не может быть, чтобы Лайт не дошёл до этой простой истины. — Замечал, конечно. Мозгу нужна глюкоза, и быстрее всего она действительно приходит с поеданием сахара. Но усваивается она только в необходимом количестве, а всё остальное откладывается в виде лишнего веса. — Толстым будешь, — с видом знатока пояснила Саю, дожевавшая, наконец, печенье. — Это если думать мало, — не согласился Эл. — А я думаю постоянно. Мне нужна глюкоза, а значит, нужен сахар. — В твоей теории есть одна брешь, Эл, — сказал Лайт и хитро покосился на него. — И какая же? — Глюкозу содержат множество продуктов, и овощи в том числе. Лук, например, та же морковь. Просто ты любишь сладкое, признай. Лайт широко улыбнулся ему и, несмотря на то, что он держал между палочками здоровенный кусок тушёной моркови, Эл не мог не улыбнуться в ответ. Признавать поражение, однако, он не собирался, и поэтому упрямо продолжил: — Мне важна скорость усвоения глюкозы. Поэтому я предпочитаю сладкое. Мои пристрастия не играют в этом деле никакой роли. Лайт понимающе хмыкнул и не стал развивать спор. Эта черта Лайта — позволять противнику отступить с достоинством — пришлась Эл по душе. Мало кто из известных ему одарённых детей обладал такой чуткостью. Обычно свою точку зрения защищали до последнего, пока пар из ушей не повалит, или учителя не разнимут. За это можно было простить странности вроде лишённого логики равнодушия к сладкому. Тайяки оказались божественным лакомством, особенно с шоколадом, и Эл моментально простил японской кухне карри. Можно пережить морковь с рисом, если на десерт тебя ожидает пища богов. Мистер Вамми чопорно поблагодарил хозяйку за угощение, условился, что она проводит Эл обратно не позже пяти часов вечера, и ушёл. — Пойдём, я покажу тебе свою комнату, — предложил Лайт. Эл согласно кивнул и, прихватив блюдце с шоколадными тайяки, поднялся вслед за Лайтом наверх. Саю осталась внизу смотреть телевизор — как раз начинались мультфильмы. Первым делом в комнате Лайта в глаза бросались книги. Они были везде. Все стены по периметру — за исключением тех мест, где стояли стол и кровать — занимали открытые шкафы из светлого дерева, и все они были набиты книгами. Эл подошёл к ближайшему шкафу и внимательно рассмотрел корешки: «Всемирная история», «История стран Европы и Америки в новейшее время», «Великие цивилизации», «История Великобритании». Было заметно, что книги читали, но обращались с ними очень бережно — Эл заметил во многих закладки, но не было затёртых корешков или загнутых страниц. Кроме того, книги были тщательно рассортированы по историческим периодам и географии. Масштаб библиотеки Лайта впечатлял. Эл медленно шёл вдоль полок, читая названия. Кроме трудов по истории, тут были и упомянутые им биографии, и труды по культурологии и праву. Эл обошёл комнату и добрался до письменного стола. На стене прямо над ним висела политическая карта мира. — Хочешь стать политиком? — спросил Эл у наблюдающего за ним Лайта. — Я думал, ты просто интересуешься историей. — У меня большие планы, — ответил Лайт. — Так что да, стану политиком. — Хочешь, чтобы у тебя брали интервью и показывали по телевизору? — ухмыльнулся Эл. — Нет, как раз известность мне неинтересна. Я бы хотел стать… как это называется по-английски… — Лайт постучал пальцем по губам, подбирая определение. — В общем, когда управляешь потихоньку другими людьми. Теми, которых показывают по телевизору. Внушаешь президентам и премьер-министрам, что им говорить и делать. — Это называется «Серый кардинал», — подсказал Эл. — Да, точно. Вот им и хочу стать. — И зачем? — Чтобы управлять, конечно. — Всем миром? — Ну да, — пожал плечами Лайт. — А зачем ограничивать себя одной страной? Сложно изменить весь мир, если управляешь только Великобританией или Японией. — Теперь я понимаю, почему тебе так нравится Наполеон, — хмыкнул Эл. — Я буду лучше Наполеона, — глаза Лайта блеснули. — Я не проиграю. Эл усмехнулся и сказал: — Должен признать, что в анонимности есть определённый шарм. Управлять всеми, при этом оставаясь невидимым — это звучит очень привлекательно, — он поднял глаза на самую верхнюю полку и замер. — Это что… кубок за победу в теннисе?! — А, да, — на лице Лайта появился лёгкий румянец удовольствия. — Я выиграл чемпионат графства среди детей этим летом. Ты сразу понял, что кубок за теннис. Тоже играешь? — Да. Эл поведал Лайту о скучноватых играх с Фредом МакКинноном и нелепом правиле, из-за которого ему не позволяли играть с более достойными соперниками, пусть и старше на несколько лет. — Было бы здорово сыграть друг против друга, как думаешь? — предложил Лайт. — Да, я бы с удовольствием, но как? В твой клуб меня не пустят, тебя в дом Вамми — скорее всего, тоже. Но не во дворе же играть. — А почему мне нельзя прийти в дом Вамми? Ну, как гостю. Или у вас там всё сверхсекретно? Эл сел на стул и захрустел печеньем, серьёзно кивая: — Ага, засекреченный завод по производству гениев. Серийное производство. — У тебя и штамп изготовителя есть? — хмыкнул Лайт. — Ага, нам серийный номер на затылке ставят. — А после выпуска вам всем одновременно скажут кодовые слова, и вы пойдёте захватывать мир? — Нет, захват мира — это по твоей части. Мы, — Эл состроил пафосное лицо и изобразил развевающийся на ветру плащ, — «Хранители Мира». Кормим слонов и черепаху, на которых держится Земля. Они посмотрели друг на друга и покатились со смеху. — Чёрт, мне теперь ещё сильнее хочется побывать там! — воскликнул, утирая выступившие от смеха слёзы, Лайт и уселся на кровать напротив Эл. — Да ничего там интересного, честно. Обычная школа-интернат. Просто это частная территория, поэтому туда нельзя посторонним. — А ты учился в обычной школе, чтобы сравнивать? — Нет, но думаю, она примерно такая же. — Ну вот в моей школе, например, своего корта нет. Слушай, а давай я попрошу маму, чтобы она в следующий раз нас вместе в клуб отвезла? Ведь тебе просто нужен взрослый для сопровождения. Она согласится. Мистер Вамми, мне кажется, тоже. Они вроде поладили с мамой. — А что насчёт руководства клуба? У меня ведь нет абонемента. На лице Лайта промелькнуло высокомерное выражение, которое Эл запомнил по первому неловкому разговору у диорамы Ватерлоо. — Я — чемпион графства, Эл, — сказал Лайт и изящным движением откинул со лба чёлку. — Руководство обещало дать мне всё, что нужно, чтобы я выиграл чемпионат страны и выбил этим им деньги на финансирование клуба. Я скажу, что ты — мой спарринг-партнёр. — Не боишься, что я тебя сделаю, чемпион? — хитро спросил Эл. — Я ничего не боюсь. И, если я действительно хочу стать «Серым кардиналом», мне нужен Настоящий Соперник. — О, тогда ты обратился по адресу. Обещаю тебе борьбу не на жизнь, а на смерть. Эл заметил маленькую фотографию на письменном столе. Он взял её в руки и поднёс к глазам. На фоне огромного — Эл такого никогда раньше не видел — колеса обозрения стояла миссис Ягами. На руках она держала крохотную девочку, в которой узнавалась Саю, а рядом стоял маленький Лайт. — Это мы в Токио, — пояснил Лайт. — В парке развлечений. — А фотографирует вас твой отец? — Отец? Нет, что ты. Просто прохожего мама попросила сфотографировать. Отец и парк развлечений?.. — Лайт неопределённо махнул рукой и грустно улыбнулся. — Он никогда не пошёл бы туда с нами. — Он строгий? — спросил Эл и поставил фотографию обратно. — Скорее справедливый. И он очень много работает, так что было бы странно, если бы он, ну, знаешь, тратил время попусту. — А он не будет против, если я буду играть с тобой в клубе? — Не думаю. Ему главное, чтобы я побеждал, остальное не важно. Он никогда не бывает на тренировках. — А на матчах? — Он должен был приехать на финал чемпионата графства, но у него возникли дела по работе, — ответил Лайт. — Думаю, если я пробьюсь в финал чемпионата Великобритании, он обязательно приедет. Мне бы этого очень хотелось. Я знаю, что на трибуне за меня всегда болеют мама и Саю, но знать, что есть ещё кто-то… ой, прости, не знаю, зачем я всё это говорю. Главное, что мы сыграем вместе, да? — Я буду болеть за тебя, — улыбнулся Эл. — Чемпионат страны показывают по телевизору. Я буду болеть. Этот разговор Эл часто вспоминал впоследствии. Лайт будто не сразу поверил его словам. Он настороженно всмотрелся в лицо Эл, словно проверяя, не обманывают ли его. В конце концов он улыбнулся и кивнул. — Вы надолго в Винчестере? — спросил Эл, хрустя очередным тайяки. — Не знаю, — пожал плечами Лайт. — Наверное, пока у отца командировка не закончится. Мы уже два года тут, и пока нет никаких разговоров о переезде. — А тебе нравится Англия, или ты хотел бы назад в Японию? — Здесь неплохо, но Винчестер очень маленький и тихий по сравнению с Токио. Тут мало музеев, нет большой библиотеки, да даже парка развлечений нет. Вот если бы мы жили в Лондоне… — А ты там был? — Ну конечно! А ты разве нет? Эл молча покачал головой. — Я, правда, тоже был в Лондоне всего два раза, но это было здорово. Один Британский музей чего стоит! — О, а ведь я как раз хотел спросить тебя о нём. Расскажешь? — Конечно. Мы были на выставке, посвящённой римскому императору Нерону. В истории принято считать его жестоким тираном, а на самом деле… Кем был Нерон на самом деле, узнать не удалось, потому что в дверь постучалась Саю. Лайт открыл ей и недовольно спросил: — Ты чего? Мама зовёт, что ли? — Нет, мне просто скучно, мультики закончились. А у вас тут весело, наверное. Она бочком протиснулась в комнату и села на ковёр, поджав под себя ноги. При этом на ходу она умудрилась утащить предпоследнее тайяки с тарелки Эл и теперь хрустела им с донельзя гордым видом. Эл съел последнее печенье, пока не стало слишком поздно. — Младшие сёстры — это ад, — мрачно сообщил Лайт. — Младшие сёстры — это счастье, братик. Вот когда я стану принцессой Дианой, ты осознаешь, кого недооценивал. — Принцессой Дианой? — удивлённо переспросил Эл. — Ох, не обращай внимания, — отмахнулся Лайт. — Она в восторге от принцессы Дианы, её детей и всем говорит, что, когда вырастет, станет не просто принцессой, а именно Дианой. — И выйду замуж за принца Уильяма, — важно добавила Саю. — Тут уж либо одно, либо другое, — смеясь, сказал Эл. — Ты не можешь выйти замуж за собственного сына. — Ну я буду такая же красивая, как она. И принцесса. А что ты принёс с собой, Эл? Игры? — Саю показала пальцем на рюкзак, который лежал на полу. — А, это моя карта. — Карта? С сокровищами?! — глаза Саю загорелись, и она в один прыжок оказалась рядом с вожделенным рюкзаком. — Лучше. Там карта с решённой задачей коммивояжёра. — Оу… задачки — это ску-у-учно, — протянула Саю. — Вот если бы сокровища… Тогда мы бы их нашли, разбогатели, и я купила бы себе корону принцессы с гигантским бриллиантом. Чтобы принцу Уильяму понравилось. Эл фыркнул, а Лайт вздохнул: — Добро пожаловать в мой мир, Эл. Сейчас она меня хотя бы кукольными чаепитиями не мучает. Покажи карту, пожалуйста. Задача коммивояжёра — это же что-то про маршруты? Я не знаю подробностей, если честно. Но звучит интересно. Эл вытащил из рюкзака свёрнутую в рулон карту и разложил её по столу. Саю немедленно ткнула пальцем в Британский музей: — Мы там были! — Да, и я как раз рассказывал Эл о той выставке до того, как ты ворвалась. — Я постучалась, вообще-то! — Ладно-ладно, — нетерпеливо согласился Лайт. — Так, получается, это маршрут от вокзала Ватерлоо до… хм… как много точек… — И кружочков с цифрами, — поддакнула Саю. — Задача коммивояжёра состоит в том, чтобы рассчитать оптимальный маршрут, — пояснил Эл. — Ещё тут будут подписаны затраты на дорогу. — Но для этого нужно множество данных, — сказал Лайт. — Расписание поездов, стоимость транспорта. Это как минимум. — Данные есть, Бетти мне всё дала. — Кто такая Бетти? Твоя подруга? — оживилась Саю. — Нет, — улыбнулся Эл. — Она помощница мистера Вамми. Попросила меня рассчитать ей маршрут. — И ты просто так взял и нарисовал всё это? — округлила глаза Саю. — Не за просто так. За пирожные. — А, ну тогда другое дело. За пирожные можно и задачки порешать, — согласилась Саю. — Но ещё лучше за деньги. — Саю, нельзя всё измерять деньгами, — поморщился Лайт. — Это же образование, вклад в собственное будущее. — Угу. Но если мне за это ещё и платить будут, то на корону я накоплю быстрее, братик. Лайт развёл руками, не имея аргументов против такой логики, и принялся внимательно разглядывать карту. — Чёрт, это здорово! Очень впечатляет. Сколько времени у тебя ушло на расчёты? — Пара часов. И ещё час уйдёт на расчёт стоимости. — М-да… на заводе по производству гениев, похоже, своё дело знают. Эл улыбнулся и скатал карту обратно в рулон. Часы внизу пробили половину пятого. — Похоже, надо собираться, — тихо сказал Эл. Отпущенное ему время пролетело в одно мгновение. Лайт, судя по всему, думал так же, потому что с явной неохотой согласился: — Да, мистер Вамми сказал, что тебе надо быть дома к пяти, а тут как раз полчаса идти. Мы с мамой проводим тебя. — Отлично! Это значит, что у нас есть ещё целых полчаса. — Саю, останешься дома, ладно? — попросил Лайт. — У-у-у! Хочешь историю свою любимую пообсуждать, а меня в свою умную компанию не берёте? — Да. — Ну хорошо, так и быть. — Саю резво повернулась к гостю: — Эл, я только хотела спросить: ведь у тебя на самом деле есть полное имя? Ну там Лесли какой-нибудь или Леонард? — Нет у меня полного имени! — быстро соврал Эл. Не хватало только, чтобы Саю догадалась о Ланселоте и выдала этот позор Лайту. — Ларри? — Нет! — Леопольд? — Да нет же! — А, может, Ла… — Саю, перестань! — одёрнул сестру Лайт. — Он же сказал, что нет у него полного имени. По-моему «Эл» звучит круто. Это как монограмма. Куда интереснее всяких там «Ларри». — Круто, — согласилась Саю. — Но подозрительно. Это всё равно, что тебя назвали бы «Эр». — Почему «Эр»? — не понял Эл. — Потому что на японском моё имя произносится как «Райто», — объяснил Лайт. — Саю, хватит трещать. Если мы не успеем вовремя, Эл в другой раз могут к нам не отпустить. Когда Эл в сопровождении миссис Ягами и Лайта уже спускался с крыльца, Саю вдогонку крикнула из окна своей комнаты: — Приходи ещё в гости, Ламберт! — и показала ему язык. — Ты прости Саю, она чересчур шумная, — вздохнул Лайт. — Да ничего, твоя сестра забавная, — махнул рукой Эл и вспомнил кое-что поважнее. — А что с нашей тренировкой? — Ой, точно! — Лайт хлопнул себя по лбу. — Мам, можно Эл со мной потренируется? Он хорошо играет, а мне нужен спарринг-партнёр. — Я не против, мальчики. Но нужно разрешение мистера Вамми. — Я договорюсь, — пообещал Эл. Остаток пути прошёл под аккомпанемент рассказа о римском императоре. После выставки в Британском музее Лайт нашёл в библиотеке много информации о Нероне и теперь, наконец, получил долгожданную возможность поделиться сведениями. По его словам, историки описывали Нерона как очень жестокого и эксцентричного правителя, но эти самые историки не были объективны — их задачей было очернить Нерона, чтобы в благоприятном свете выставить новую династию Флавиев. — Археологи находили граффити с изображением Нерона, это значит, что он был популярным в народе правителем. А у историков он какой-то психопат, поубивавший всех своих близких. Вот, например, взять Великий пожар в Риме. Только один историк, Тацит, пишет о том, что во время пожара Нерона в городе не было. А когда он приехал, то сразу же отдал распоряжения по оказанию помощи людям. Логично ведь спасать своё государство и свой народ? — Логично. — Ну вот. А у остальных историков Нерон якобы сам приказал организовать пожар, чтобы сжечь старые деревянные постройки и на их месте построить себе новый дворец. А сам смотрел на огонь из окна резиденции и играл на лире. — Это больше похоже на театральную постановку, — хмыкнул Эл. — Да, вот именно! — горячо поддержал Лайт. — Историю вообще очень часто извращают в угоду современникам, и у потомков складывается неправильный образ личности. — А как Нерон умер? Его убили? — Его предала собственная армия, а сенат объявил врагом государства. Официальная причина смерти — самоубийство. Но я думаю, что его убили — такой сильный человек не поступил бы так глупо. Он боролся бы до конца. Они ещё долго стояли перед коваными воротами дома Вамми, рассуждая. Расставаться не хотелось ни одному, ни второму, и Эл ушёл только тогда, когда миссис Ягами напомнила, что через пять минут его время истечёт. — До встречи, Эл! — Лайт улыбнулся и пожал ему руку на прощание. — До встречи! В следующий раз мы должны сразиться на теннисном корте. Готовься к бою с Настоящим Соперником. Эл подмигнул Лайту и в самом лучшем расположении духа отправился к себе.