Снова цветёт мэйхуа

Курапика, конечно, совершил ошибку, не сообщив точное время свидания. Ещё и девяти утра не было, когда Куроро разбудил его звонком, но Курута был так рад и воодушевлён перед долгожданной встречей, что тут же подорвался с постели. *** Следовало отдать Куроро должное - свидания он умел организовывать незаурядные и нескучные. Курапика даже не удивился, когда машина, выехав из города, свернула в лес. День обещал быть тёплым и солнечным. - Дальше дороги нет, - сообщил Люцифер, паркуясь на обочине, - пойдём пешком. Курапика кивнул, забирая из рук мужчины одну из сумок, видимо, с продовольствием для пикника. - Любимыми местами появления дьявола перед людьми обычно считались перекрёстки дорог, леса, старые заброшенные языческие капища. Место, к которому сегодня пролегает наш путь, как раз к последним и относится. Вдруг и мы встретим, - подмигнул Люцифер. - Разве я тебя уже не встретил, змей-искуситель? - рассмеялся Курута. - Когда-то я совершенно случайно наткнулся на это замечательное место. Я удивлен, что о нём почти никто не знает, но и несказанно этому рад, потому что оно точно не будет принадлежать никому кроме нас, - Куроро сиял улыбкой, перепеплетая свои пальцы с длинными, тонкими, изящными пальчиками Курапики. Место действительно оказалось изумительным. Высокий холм венчался плоской вершиной. На ровной поляне росло лишь одно дерево - высокий дуб, на котором ещё не успели распуститься листья. В самом центре поляны виднелось огороженное камнями место для разжигания костра. С вершины холма открывался великолепный вид на город. Курута потрясённо выдохнул. *** На этот раз Куроро позаботился о комфорте спутника и принёс несколько тёплых покрывал, чтобы не пришлось сидеть на холодной земле, но совершенно забыл про посуду, к счастью, выбранные им закуски спокойно можно было есть руками. Однако по дороге гавайская пицца успела остыть. Гениальная идея подогреть еду на огне пришла ему в голову, когда взгляд упал на кострище. Он вручил Курапике картонную коробку и велел ждать. Подобранные ветки оказались сырыми и никак не желали загораться, они лишь слегка тлели, издавая ужасную вонь. Курапика молча наблюдал, пережёвывая остывший ломтик. - Куроро, я не знаю, кого ты там пытаешься вызвать, но пицца скоро закончится. - Что? Я, вообще-то, просил подождать и не есть холодное. - А я, вообще-то, проголодался в дороге, мы поднимались сюда добрый час. Иди сюда, шеф-повар, - Курапика поправил сползающий с плеча плед, передавая в руки сотрапезника бутылку с лимонадом. Поднявшееся высоко солнце ослепляло, легкий ветерок приятно трепал волосы, ситуацию омрачала только разыгравшаяся после подъема боль в ноге. Люцифер невзначай приблизившись обнял Курута, утыкаясь носом в его волосы. На этот раз парень пах корицей. Видимо, столь резкий аромат он выбрал, чтобы замаскировать менее приятный запах. Куроро расхохотался: - Ты воняешь кошачьей мочой! - Чёрт, - скривился Курапика, отнюдь не считавший этот факт забавным. - Уже не знаю, чем ещё это вывести. Сейчас он вроде бы знает уже, где надо делать свои мерзкие кошачьи делишки, но вонь словно въелась в стены. Представляешь, это животное умудрилось насрать в цветочный горшок на кухне, мы три дня искали источник дивного запаха, пока не заметили, что Неферпиту там копошится. Люцифер едва не задыхался от смеха, упав парню на колени. - Кончай ржать! - легонько хлопнул мужчину по руке, вызывая новый приступ хохота, от которого на глазах проступили слёзы. Курапика мягко коснулся его влажной щеки пальцами, блаженно улыбаясь. Куроро перехватил его руку, сплетая вместе их пальцы и потянул парня вниз, заставляя лечь себе на грудь. Курапика прикрыл глаза, прислушиваясь к неровному быстрому сердцебиению. Горячие руки Куроро ласково поглаживали его спину. *** "Срочно приезжай ♥♠" Сообщения от Хисоки в равной мере могло означать, как "мне нужна помощь, я не могу найти свой носок", так и "в клуб ворвались вооружённые грабители, меня подстрелили, я при смерти". "?" - быстро набрал Иллуми. "Какой ты бездушный. Я погибаю в одиночестве ♠♣" "Я на работе. Работаю." "К черту её ♥" Иллуми бросил взгляд на пустое место Люцифера и, плюнув, покинул здание офиса - если Люциферу прощаются постоянные пропуски, то никто и не заметит, что Золдик ушёл за каких-то два часа до конца рабочего дня. *** - Ты думал, что никто не узнает? - прошипела Пакунода, склоняясь над столом. - Стучать не учили? - Паристон вальяжно откинулся на спинку кресла. - Это теперь мой кабинет, не забывай. - Твоим кабинетом скоро станет тюремная камера! - Ты вообще соображаешь, что несёшь? - Паристон тоже начинал терять самообладание, губы его исказились в озлобленной гримасе. - Ты казалась мне более разумным человеком, достаточно хотя бы для того, чтобы знать, кому можно угрожать, а кому дорогу лучше не переходить. Ты ведь знаешь, на что я способен. - Вот значит как. Признаешь, что всё это твоих рук дело. Вот только веселиться тебе недолго осталось. Документы у меня. На этот раз тебе не выкрутиться. Пакунода швырнула ему в лицо принесённую папку с отчётами и вышла, громко хлопнув дверью. *** Курапика не заметил, когда солнце начало клониться к горизонту, заметно похолодало, резкие порывы ветра нещадно гнули ветви многолетнего дуба. С Куроро было невообразимо хорошо и Курута потерял счёт времени. Мужчина обратил внимание, какие у Курапики холодные руки и помог жизнерадостно смеющемуся парню подняться с земли. - Отсюда по ночам открывается невероятной красоты вид на звёздное небо, - мечтательно протянул Люцифер. - Значит надо обязательно вернуться сюда, как только ночи станут достаточно тёплыми, - Курапика потянул его за футболку, вынуждая нагнуться для поцелуя. Скрыть хромоту не удалось, нога разрывалась от боли при каждом недостаточно аккуратном шаге, но на предложение Люцифера донести на руках, Курута лишь возмущённо фыркнул. Куроро притянул его за талию, заставив опираться на себя, чтобы Курапике было хоть немного удобнее. *** Руки были туго привязаны к спинке кровати кожаными ремнями. Глаза скрывались под шёлковой лентой. Он чувствовал, как язык Хисоки неторопливо ласкает чувствительную зону внизу живота. Иллуми не удержался от нетерпеливого стона. Он услышал лёгкий треск. Через несколько секунд кожу на животе обожгло. Капли горячего воска медленно чертили дорожку от груди к шее. Запах гари ударил в нос, когда Моро задул свечу. Содрав с шеи Золдика успевший за долю секунды застыть кусочек воска, Хисока прильнул губами к горячей покрасневшей коже, оставляя поверх ещё один отпечаток. Иллуми стонал всё громче, его ноги крепко обвили поясницу партнёра. Хисока намотал себе на руку прядь чёрных волос и усмехнулся. Иллуми сильно дёрнул рукой, кожаный ремешок треснул. Золдик схватил Хисоку за шею и привлёк к своим губам. Моро зубами стащил с возлюбленного алую ленту: - Мне нравится, когда ты смотришь мне в глаза. Иллуми рыкнул, вырывая из оков вторую руку, и резко перевернул Хисоку, оказавшись сверху. Он медленно опускался вниз, оставляя на бледной коже следы укусов. На секунду он остановился, чтобы облизать свои пальцы, затем, вопреки ожиданиям, засунул их Хисоке в рот, выгибаясь так, чтобы достать языком до его входа. Хисока грубо провёл пальцами по чужой спине, оставляя длинные царапины и снова оказался сверху. Смазку он всегда держал в нише под матрасом, которая словно специально была создана для этой цели. Золдику нравилось ощущать внутри себя быстрые и сильные толчки, от которых сбивалось дыхание так, что даже стонать не получалось. Хисока знал это, но всегда начинал нарочито медленно, постепенно набирая темп, доводя Иллуми до экстаза, пока тот не кончит и обессиленно не размякнет в его сильных руках.