В никогда

Боги милостивы по отношению к своим детям, кто бы что ни говорил. Потому что Тодд промахнулся. Потому что Рензо после этого успел скрутить его и прижать к полу. Потому что в этот момент пришли Виат, незамедлительно приведшие Тодда в такой ужас, от которого тот и дышать то стал через раз. Не моргая, он уставился на сущность, так подозрительно похожую по форме на Шу. Чем дольше он всматривался, тем более жуткой эта фигура ему казалась и несмотря на свое безумие осознавал: «Встревать себе дороже». Замерев в чужих руках, он явно дал, понять, что сопротивляться не собирается, но Рензо хватки не ослабил. Всеобщее молчание затянулось, потому что существо застыло сразу после появления, словно оценивая обстановку, а Рензо метался напуганным взглядом от Тодда к Шу, шумно дыша после потасовки и пытаясь собрать мысли в кучу, сообразить, что делать. Выходило, откровенно говоря, скверно. Грохочущая снаружи буря не давала нормально сосредоточиться. И когда беловолосый после попытки движения болезненно простонал сквозь плотно сжатые зубы Виат буквально перетекли к нему, ненадолго потеряв целостность формы, и нагнулись, просовывая руку сквозь его спину, отчего тот незамедлительно вскинулся и закричал. Таммат свидетель, ни Тодд, ни Рензо никогда не слышали столь истошного крика, от него кровь стыла в жилах и казалось, что принадлежит он не человеку, а зверю на грани гибели. Шу буквально захлебывался своим собственным криком, действия Виата доставляли ему страдания страшной силы. Его сознание начало утекать словно песок сквозь пальцы и в этот момент это казалось самым неправильным из всего происходящего. Они хотели его вылечить, но совершенно не подумали, какие от этого будут ощущения. Потому что они с самого начала не думали о том, что будет испытывать маадзи, их интересовала лишь конечная цель всего мероприятия. Крик прервался так же резко, как и начался, потому что Виат стремительно отбросило к стене энергетической волной. От такого воздействия они тут же словно рассыпались, но быстро появились рядом с загнанно дышащим Шу, явно намереваясь продолжить задуманное. - Пошли нахер! – Заорал на них до этого держащийся маадзи и те замерли. На улице прогремел гром. Дождь перерос в грозу и теперь можно было четко расслышать, как завывает ветер. - «тело». «целостность», – решили те объясниться, но были вновь посланы. Тодд от этого голоса в своей голове сжался и задрожал, в голове его билась лишь одна мысль: «Какого, блять, хуя, тут происходит!?». - Не смейте! – Он резко втянул воздух, которого не хватало катастрофически. - Меня трогать! – Шу вскинул на них полный первозданной ненависти взгляд и попытался подняться, но, заскользив рукой по собственной крови, рухнул обратно и зашипел как самая настоящая змея. Увидев это, Рензо тут же бросил пленника и ринулся на помощь, но не успел, услышав несколько смягчившийся голос Шу. - Регенератор тканей. – И тот не посмел ослушаться, убегая за аптечкой. - «причина». - Причина пошли нахуй! – Внезапно выдал беловолосый. Подобная манера речи подходила скорее Кэссу, но сейчас, похоже, и беловолосый не выдержал. - Катитесь вы и ваш Бог! – Плевался ядовитым гневом Шу, медленно поднимаясь на ноги по стенке и держась за бок. От его касаний на обоях оставались ярко-алые следы. – Надоело! Заебался, о Таммат, как же я заебался! – Он закатил глаза, ударился несильно виском о стенку и ощерился в их сторону. - Предназначение?! Спасение наших рас!? Да вы меня спасти не успели, какая Земля!? Какая Ниопра!? - «отказ». «целостность». «необходимость». И Шу взвыл на одной ноте в раздражении, запрокидывая голову. - Меня ранили по вашей вине! Во всем пиздеце виноваты именно вы! – Виат его не слушали, вновь пытаясь приблизиться. В ответ беловолосый метнулся в сторону, восклицая. - Не трогайте меня! - «отказ». «тело». «целостность». - Это приказ, - как никогда жестко и четко проговорил беловолосый, а после повел плечом и тех прижало к противоположной стене куском барьера. Он многому научился за время, проведенное с ними и теперь без стеснения этим пользовался. «Больше никто кроме Рензо не посмеет ко мне прикоснуться», - подумалось ему, когда Рензо подоспел с устройством и, не говоря ни слова подхватил Шу. Тот с готовностью оперся на ннеши и, потухнув так же быстро, как и вспыхнул, добавил. - Мы сами. Ждите. – Барьер исчез так же внезапно, как и появился. Виат послушно замерли. - Диван… - Он еще даже не договорил, как Рензо усадил его и включил устройство, которое неспешно принялось штопать рану Шу. Все вновь стихло, в сложившейся обстановке выделялось лишь шумное дыхание беловолосого, шорох комкаемой им обивки и чуть поутихший дождь. Естественно, ему было больно, но та боль, что доставили ему Виат не идет ни в какое сравнение. Отчего-то ему казалось, что теперь она будет приходить к нему в кошмарах. Беловолосый коротко усмехнулся, понимая, что кошмары ему осталось видеть недолго. На языке явственно чувствовался привкус близкой смерти и это приносило ему некоторое облегчение. Потому что очень сложно идти вперед, когда нет даже намека на конец пути. Вообще последние несколько дней вся его жизнь превратилась в один большой сгусток боли с единственным проблеском света, сидящим сейчас перед ним на коленях и нервно кусающим губы. Шу видел, как нервничал Рензо, как вздыбились его перья, что он едва держится чтобы не сойти с ума. - Все хорошо. – Успокаивающе прошептал Шу. - Я все еще здесь. Крылатый поднял на него глаза полные слез. В его левом глазу стремительно собралась крупная капля и тут же сорвалась вниз. - Это я во всем виноват. – Едва слышно прошелестел он. - Нет. – Последовал полный спокойствия ответ. - Я привел его сюда. - Нет. - Из-за меня ты ранен. - Нет. - Почему… - Дрожащими руками откладывая аппарат, вопросил крылатый, не смея подняться. Рана затянулась и теперь Шу ничего не угрожало, но он все равно боялся. Боялся прикоснуться, сделать хуже, чем есть. Вина окатила его словно ведро холодной воды, в голове проносились лишь самые страшные мысли, он был преисполнен уверенности, что теперь он достоин лишь одного – мучительной смерти. Опустив голову, Рензо сжал руками ткань брюк, ожидая действий Шу. Почувствовав осторожное касание к своему подбородку, он был вынужден поднять взгляд и встретиться с чужими, полными надежды глазами. - Хотя бы ты останься прежним, прошу тебя. Рензо порывисто обхватил его руками за талию и прижался щекой к бедру. Ему было плевать что у них есть невольные свидетели, ему хотелось ощутить тепло чужой кожи, убедиться, что Шу никуда не исчез. С трепетом в груди он ощутил, как чужие руки зарылись в его волосы и не смог сдержать новой волны слез. Он не рыдал, нет, лишь тихо всхлипывал, глотая слезы, а Шу гладил его, даря душевное спокойствие и надежду на то, что их история может иметь хороший конец. Никто не знает сколько они провели в таком положении, но за это время Рензо смог успокоиться, вновь беря себя в руки, Виат никуда не делись, а Тодд, осознав, что никому нет до него дела, медленно и как можно тише потянулся к пистолету, отброшенному в пылу драки. Шу молча поднялся, выпутываясь из объятий, взял катану, одни слитным движением вынул ее из ножен и откинул те в сторону. После этого в пару шагов преодолел расстояние до Тодда и приставил лезвие к его запястью. - Я отрублю тебе руку, если попытаешься. – Голос был тихим, но четким, таким, чтобы бывший друг его однозначно понял. Рензо даже опешил от того, насколько жестокими эти слова ему показались. – И не посмотрю, что ты был мне дорог. Руки лишаться не хотелось. Тодд остановился и вперился взглядом в пол, он совершенно точно не испытывал чувства вины, просто боялся за свою шкуру. Не был уверен в том, что успеет что-то предпринять, если тот захочет его убить. Шу пнул пистолет и тот, с шумом прокатившись по полу, во что-то врезался. Виат и Рензо молча наблюдали, благоразумно предоставляя Шу возможность принять решение. От этого решения зависело слишком многое. - Многое изменилось, а, Тодд? – Беловолосый внезапно присел рядом с ним, поставив меч вертикально рядом с чужой щекой. - Ты теперь убийца, а я что-то вроде… посланника богов? Спасителя? Предвестника перемен? Эти ребята, - он кивнул головой в сторону Виата, - не дали мне нормального названия, приходится импровизировать. Мы с тобой по разные стороны. Ну разве не забавно? – Выражение его лица вновь стало жестким: чуть сведенные брови, напряженный внимательный взгляд, следящий за каждым вздохом собеседника и словно прожигающий насквозь, до самого нутра. Тодд молчал, а после медленно, так, чтобы не вызвать подозрений, повернул к Шу лицо и лучезарно улыбнулся. - И правда… - Его выражение лица было таким же, как и в их предыдущие встречи. Он словно всегда был таким, просто беловолосый оказался совершенно и бесповоротно слепым. Шу определенно весело не было. Он сжал зубы и нечитаемым взглядом уставился на Тодда. - Я очень, не представляешь, насколько, хочу убить тебя. И, веришь или нет, даже сами Боги меня за это не покарают. - Я не верю в Богов, - едва слышно ответил тот, словно удивляясь тому, что Шу может верить в подобную нелепицу. – Они покинули эту планету. Их место пришлось занять Избавителям, потому что иначе она продолжала бы пребывать в хаосе. Клинок вонзился в его тыльную сторону ладони. Ту, которой он недавно тянулся к пистолету. Раздался короткий вскрик и Тодд шумно задышал носом, снова утыкаясь в пол лбом. Рензо на этот вскрик вздрогнул, тревожно наблюдая за действиями Шу. И вновь прогремел гром, настолько громкий, что вибрация звука отчетливо чувствовалась в груди. - Теперь понимаешь, как мне было больно, когда ты так жестоко, можно даже сказать, бесчеловечно, - уголки его губ на мгновение дернулись вверх, - порезал меня? – А после тихо-тихо добавил, - тебе следовало застрелить меня пока была возможность… А Рензо? – Добавил он громче. – Тебе следует перед ним извиниться, из-за тебя он столько перенес! Я ведь… верил тебе до последнего. Ты разочаровал меня. Со вздохом он поднялся и смерил взглядом лежащее перед ним тело. - По тебе видно, что ты ни капли не стыдишься содеянного. Убивать тебя никто не станет. Предстанешь перед судом, как и все Избавители. - Ты… - Тодд сглотнул, стараясь игнорировать боль. – Совсем умом тронулся? Какой суд? Эта планета считай наша, нас некому судить. - Спойлеры, - сказал, как отрезал Шу и вынул катану, вызывая очередной болезненный вскрик, после чего Тодда резко прижало к полу так же, как до этого прижимали Виата. - Грязное создание, - выдавил тот хрипло. Здоровой рукой он схватился за рану, пытаясь кое-как остановить кровотечение. – Как я только мог водиться с тобой… - Во мне человека больше, чем в тебе. Захлопни пасть. Шу хотел было уйти, но Тодд продолжил говорить, явно пытаясь задеть его чувства. - Как по мне… Избавители больше похожи на людей. Я гораздо больше похож на человека. Мы приняли свою суть, свою жестокость и непримиримость к другим. Ты же знаешь и понимаешь, человек по своей природе эгоистичен, у него в генетическом коде прописано стремление к превосходству над теми, кто отличается… А ннеши, они неправильные, в них этого нет, поэтому они так слабы. Поэтому мы так легко прогнали их с чертовой планеты. И ты знаешь, что не являешься настоящим человеком, но не принимаешь этого, потому что кто-то запудрил тебе мозги. – Тодд начал медленно и неумолимо поворачиваться к Шу, уперевшись руками в пол и абсолютно наплевав на ранение. – Или это потому, что ты ошибка природы? Потому что ты тоже отличаешься и думаешь, что это нормально? – На его лице отразился полный презрения оскал. – Ты не человек, не ннеши, непойми что и считаешь, что можешь что-то исправить… Ты лжешь себе Шу. Лжешь окружающим. Ты запутался в собственной лжи, сам в нее поверил и перестал понимать, что истинно. Я вижу это по твоим глазам, я ведь и сам был таким! По тебе видно - эта сущность что-то наплела тебе, и ты слепо ей веришь! – Он кивнул в сторону Виата. - Замолчи… - В голосе беловолосого проскользнул самый настоящий испуг. Барьер ослаб и Тодд начал приподниматься. - Правда так болезненна для тебя? – Он смотрел и усмехался, словно заранее предвкушая свою победу, а потом, словно осознав еще что-то внезапно хохотнул. – Я понял! Понял, она сказала тебе, что времени у тебя не осталось. В нашу первую встречу после возвращения я не понял, был занят поиском… этого, - он скривился, говоря о Рензо, - но теперь я догнал. Ты отлично понимаешь, сколько тебе отведено. - Замолчи. – Более твердо повторил Шу и оскалился, едва ли сдерживая себя. - Ты думаешь, что это ради благой цели, что это что-то изменит. Эта сущность наплела тебе это? О, мой милый маленький Шу, конец тебя не обрадует: все трупы одинаковы. Уж об этом я точно не лгу. - Замолчи! – Зарычал он, откуда-то изнутри поднялась волна огня, она выжигала нервы, застилала глаза яростью и отзывалась ненавистью невиданных масштабов. Шу не хотел этого слышать! - Ты умрешь, тебя сожгут и прах развеют по ветру, а Избавители и дальше продолжат очищать мир от скверны. Тодд поднялся на ноги и звонко, издевательски рассмеялся, и беловолосый кинулся на него, схватил за шею, с грохотом ударил о стену и принялся душить. В ушах звенело, он немигающим взглядом следил за тем, как тот машинально раскрыл рот, пытаясь глотнуть воздуха, как закатывались его глаза, как тот вцепился в его руки, пуская кровь нестриженными ногтями. Он ничего не слышал, в голове крутились лишь недавние слова Тодда, что заставляли руки сжиматься сильнее, давить на кадык, в надежде что тот к чертям сломается. Он злился. Чертовски злился, но совершенно не понимал на кого. В следующее мгновение он очнулся в объятьях Рензо в том же месте, где они сидели во время заката. Похоже, тот силком оттащил его от Тодда и что-то ему говорил. Успокаивал наверно, Шу не понимал, знания языка будто выбило из головы, он просто жался к знакомому теплу, страшась самого себя. Того, что чуть не случилось. Его бывший друг валялся в другом конце квартиры, там же, где его и оставили и, судя по мерно вздымающейся груди, был жив. Виат в поле зрения не попадал. А потом горло сжали липкие и холодные пальцы осознания. Они словно пробрались под самую кожу, к его внутренностям и теперь не давали нормально дышать. Он вновь солгал Рензо. Кажется, Шу уже сбился со счета, в который раз это происходило. Вперившись немигающим взглядом в свои босые ноги, он пытался разобрать в страшно огромном вихре мыслей хоть что-то конкретное. У него не получилось уйти не солгав, и от этого горели глаза, наполняясь слезами, а на горло что-то неумолимо давило. Чувство вины захлестнуло его с головой и в этот раз она ощущалась столь остро, что внезапно захотелось достать тот красивый изящный ножик из ящика кухни и полоснуть им по своей руке в наказание. Это ощущение не возвращалось к нему долгие годы, по крайней мере настолько сильным, от его осознания беловолосый содрогнулся всем телом и попытался вскочить на ноги, буквально убежать от самого себя, но Рензо удержал его, обнимая поперек талии и продолжая что-то говорить. Ему стало так противно, так тошно от самого себя! - Пусти!.. – Лучше бы он не пытался заговорить, потому что даже по столь короткому выкрику было понятно, что он вот-вот разревется как последняя неженка. - Нет! – Внезапно в своей жесткости выкрикнул Рензо, но Шу не унимался. Извивался, отталкивал его руками и жмурился, смаргивая стремительно собирающиеся слезы, на которые он не имел никакого права. Плакать здесь должен ннеши, обманутый в который раз, но Шу ничего не мог с собой сделать. Теперь уже Шу казалось, что он заслуживает самого страшного во вселенной наказания и не в силах его исполнить, просто мысленно пожирал самого себя. В какой-то момент вот этих вот препираний они оказались ликом к лицу и Рензо перехватил его за запястья, встряхивая и заставляя прекратить свои тщетные попытки выбраться. - Посмотри на меня! – Шу никогда не слышал такого голоса Рензо. Жесткий, он приказывал ему, а не просил, как во все прошлые разы. Кажется, раздражение крылатого достигло своего пика, и он больше не мог слепо ему верить. Конечно, Шу все понимал, он понимал, что после подобной выходки до самого конца останется один и считал, что это будет справедливо. Он виноват. Только он один и он должен понести за это наказание. Но вместо того, чтобы взглянуть в глаза любимого, он, подобно ребенку зажмурился и весь сжался. Поза его выдавала готовность принять удар, шквал ругани, да что угодно! Но молчание, прерываемое шумным дыханием крылатого, резало не хуже ножа. - Посмотри. На. Меня. – Чеканя каждое слово, проговорил крылатый спустя примерно минуту тишины. Шу замотал головой, предпринимая очередную попытку вырваться, но столь вялую, что для Рензо не составило труда ее пресечь. - Я кому говорю!? Унуа тебя побери, хватит меня бояться! Рензо не хотел кричать, но все равно это сделал, неосознанно сжимая чужие запястья сильнее, чем необходимо. Шу ощущал, как чужие пальцы с слой вылавливались в плоть и где-то на задворках сознания отметил: «Останутся синяки». - Шу! – Беловолосый вздрогнул, сжимаясь еще сильнее, постоянно повторяя про себя: «Я лжец, лжец, лжец, лжец …» - Послушай, я тебе ничего не сделаю, просто посмотри на меня, - уже мягче добавил крылатый и ослабил хватку. И Шу, даже не ожидая подобного от самого себя резко рванул в сторону и отполз насколько хватило сил, все также жмуря глаза. Из-за того, что он не смотрел, куда двигается, последовал болезненный удар спиной о шкаф, но он даже не обратил на это никакого внимания. Внутренне он кричал, это единственное что он смог вычленить в своей голове. Крик ужаса, крик отчаяния, ругань на самого себя, все это слилось в единый оглушающий шум. За этим шумом он даже не услышал стремительного приближения Рензо. Тот вновь схватил его под руки и заставил подняться на ноги, а после одной рукой перехватил оба запястья, а другой непривычно и неожиданно жестко даже для самого себя сжал чужие щеки, поворачивая к себе. - Ничего не будет хорошо, верно? – Сухо и как-то безжизненно спросил он, убирая руку от чужого лица, понимая, что смотреть на него не хотят. Шу молчал, склонив голову. Все было понятно и без его слов. - Почему не сказал мне? – Ответа не последовало. – Не хотел делать мне больно раньше времени? – Заметив едва заметный кивок, ннеши внезапно закричал. – Почему ты решил все в одиночку, Унуа тебя побери!? Видят Боги, Шу не хотел усмехаться ироничности этой фразы. От этого Рензо разозлился еще больше и, отпустив его руки, довольно грубо уперся в чужие плечи, снова ударяя спиной о шкаф. - Ты не умрешь, - внезапно со всей уверенностью заговорил Рензо, отчего Шу вскинул на него раскрытые в удивлении глаза. - Я тебе не позволю меня покинуть! Что-нибудь придумаю, слышишь? Сначала спасу тебя, а потом отчитаю, как следует, паршивец ты эдакий. Я зол и разочарован, ты и вообразить себе не можешь, насколько… - После этой фразы он сжал зубы и шумно выдохнул сквозь них, стремясь подавить свой гнев. Дальнейшие слова прозвучали по-прежнему жестко, но уже тише. - Но я успел вручить свою душу тебе в руки, так что ничего не попишешь. Теперь действовать буду я, понял меня? – Уставившись выжидающе, произнес крылатый. - Момент упущен… - очень тихо ответил Шу, вновь устало опуская голову. Внезапно он ощутил себя таким маленьким и беззащитным, открытым перед Рензо настолько, что стало страшно. Ложь была его частью сколько он себя помнил и быть совершенно честным перед кем-то почему-то оказалось больно. Но после стало так чертовски легко! - Слушать даже не хочу! – Рыкнул он, чуть угрожающе раскрывая крылья. На глаза беловолосого навернулись слезы, но не от страха, нет. Он ожидал, что Рензо будет зол на него, возможно, даже возненавидит, поэтому подобная реакция просто не укладывалась в его голове. Рензо же просто-напросто любил настолько, что не мог оставить его одного даже после столь крупной лжи. - Ничего не выйдет, - внезапно в своей жесткости отозвался Шу. Он хотел, очень хотел верить, что у Рензо что-то да выйдет, но Виат давно и очень подробно объяснили ему, что ничем иным кроме его смерти эта история закончиться не может. Что одно единственное существо может противопоставить плану, составленному самим Богом? Крылатый даже замер ненадолго от того, насколько уверенно прозвучали слова беловолосого. Головой он давно понял, что его надежды пусты и не имеют под собой никаких оснований, вот только сердце его кричало во все горло, не позволяя опустить руки. От этого диссонанса его нутро сводило болезненными судорогами, а в голове было пусто как никогда. - Дай мне время. – Отходя на шаг, сказал Рензо. – Я смогу тебя спасти. Вот увидишь. Шу закрыл лицо руками и пару раз отрицательно мотнул головой. Между ними словно возник невидимый глазу барьер, он ощущал его присутствие своей кожей и знал, что не солги он, все могло бы закончиться иначе. - Я так хочу тебе верить… - Прошептал он, убирая руки от лица и сцепляя их между собой. Он принялся нервно заламывать их, что было неудивительным. - Так поверь. Если бы Рензо знал, насколько сильно Шу были нужны эти слова. - Но я не могу!.. – Он внезапно сдавленно закричал, зарывшись пальцами в свои волосы. Его прорвало. - Я умру, Рензо, это неизменно! Виат так сказали! Они показали мне, показали мой последний вздох, и я буду один, понимаешь? Даже ты не сможешь мне помочь и это меня так пугает, ты просто не представляешь… - Скорбь его голоса словно наполнила все окружающее их пространство, накрыла их с головой. Рензо приоткрыл рот, силясь, что-то сказать, протянул руки, чтобы положить их на чужие плечи, но Шу резко ушел в сторону. - Я слишком устал бояться. – Он сделал еще шаг назад. - Мне не хочется бороться, Рензо, я принял свою судьбу, я готов к этому. Ты не представляешь, как долго я боялся самого себя, своего будущего, но теперь все кончено. Моя жизнь в обмен на жизнь миллиардов, разве плохо? Я буду единственным, кому не повезет в этом исходе, большего и желать нельзя. Они замолчали, последняя фраза повисла в воздухе и словно окрасила все вокруг в печальные голубые тона. Вдали вновь громыхнуло. Не в силах выдержать взгляд крылатого, Шу опустил взгляд и ждал. Упрека, удара, крика, чего угодно, лишь бы не тишины. Все повторилось и, наверно, будет повторяться вновь и вновь, таков принцип бытия. - Если… - Рензо сглотнул и твердым шепотом выдавил из себя. – …все как ты говоришь… Я отрекаюсь от своих Богов. Мне не нужен мир, в котором они приносят в жертву собственных детей. Я отрекаюсь от своего народа и от людей отрекаюсь тоже. Плавно подойдя к нему, он заключил Шу в объятья, крепко-крепко прижал к себе словно самую главную ценность в своей жизни. Хотя так и было на самом-то деле. Рензо что-то решил для себя и Шу не имел совершенно никакого представления, что именно. Поначалу замерев подобно статуе, беловолосый медленно поднял руки и уместил на столь любимых им боках. Ощущение чужого сердцебиения успокаивало. - Шу, я твой без остатка и останусь с тобой. - В это я смогу поверить. – Но запоздалое осознание пронзило словно электрическим разрядом. – Не говори мне, что ты!.. – Объятья стали крепче, не давая отстраниться. – Нет! Я тебе не позволю! Даже не помышляй об этом! Ты, придурок, я не дам тебе уйти вместе со мной! - Это единственный приемлемый для меня вариант. - Нет, нет, нет и еще раз нет! – Зарычал Шу. Вобрав немного энергии, он ударил разрядом по рукам крылатого, заставляя их разжать, а после грубо и бесцеремонно толкнул в грудь, отчего тот, удерживая равновесие, отошел на пару шагов. Рензо даже не знал, что в столь хрупком теле может быть столько сил. – Я тебе не позволю! Ни за что! Я на это не согласен, я не для того собрался приносить жертву! - Мне не нужны твои напрасные жертвы! – Так же рыкнул Рензо, вновь начиная злиться и угрожающе раскрывая крылья. – Кто тебя просил о них!? - Вот именно, что меня не спрашивали! У тебя же есть выбор, и я его принимать не собираюсь! Это абсурд! - Я без тебя своей жизни не вижу! Поймешь ты или нет!? Годом раньше, годом позже, но я все равно зачахну, потому что!.. потому что… - Дыхание его стало тяжелее, он захлебывался в своих же эмоциях. - Замолчи! Я ведь… лишь краткий миг для тебя. Сколько лет ты жил без меня, столько же проживешь и после! Не будь дураком!.. – Голос предательски задрожал. – Это просто одержимость, не более... Ты сможешь с этим справиться. - Нет! Я знаю себя лучше тебя, хватит все решать в одиночку, - он наступал на Шу, а тот отходил назад в страхе, что, если Рензо его поймает – он так и не сможет уйти. - Так было всю мою жизнь, Рензо. И так будет до самого конца. Унуа так пожелал, я не могу противиться его прямой воле. На лице крылатого отразилась такая боль, что сердце Шу невольно сжалось. - Неужели я так и не смог помочь тебе? Защитить? Я ведь... обещал… - опустив голову в смирении, проговорил он убитым голосом. Стойкое ощущение, что это последний их разговор выбило из груди Шу весь воздух. Хотелось извиняться, стоять на коленях и молить, чтобы Рензо не наделал глупостей без него. Но вместо этого он сам совершил очередную глупость: - Я покажу, что мое существо не так уж тебе и нужно. Виат. Те поняли Шу без дальнейшего приказа. Возникнув на мгновение позади Рензо, они коснулись его единожды, после чего тот завалился набок и с грохотом рухнул на пол. Вот и все, Унуа побери эту реальность. В пару шагов беловолосый преодолел расстояние между ним и Рензо и опустился на колени, отчего-то медля. В очередной раз нечто сжало его горло раскаленным кольцом, но тот уже наловчился преодолевать это. Наклонившись, Шу зарылся руками в жесткие локоны, ненадолго прижался к ним губами, вдыхая их запах, и поднялся. - Проследите за тем, чтобы ему никто не смог навредить. В том числе Тодд, пусть он остается без сознания, пока все не закончится. - «согласие», - отозвались Виат, не появляясь. Не сказав больше ни слова, Шу покинул квартиру и захлопнул дверь. Слезы подавить несложно. Сложнее справиться с зияющей в груди бесконечно темной и холодной дырой, в которую превратилась его душа. - Еще ведь не все? – Устало спросил он, спускаясь по лестнице. Лифт его почему-то пугал. - «согласие».

***

В этих краях давно не было столь затяжного дождя. Такого, что струи воды затекали за шиворот, заставляя с непривычки ежиться и ужиматься, бесконечно холодного и безжалостного в этой тьме. На окраине города фонарей немного и оттого порой получалось так, что один единственный источник света создавал островок, вокруг которого стелилось нечто непроглядное. Шум воды, отчаянно рвущейся с небес, перекрывал все остальные звуки, а потому, стоя под этим самым клочком света, ему казалось, что впервые за долгое время он смог остаться наедине с самим собой. Не было Виата, не было надвигающейся войны, только нескончаемый шум, насквозь промокшая окровавленная футболка и стекающие по лицу водяные капли. Медленный вдох, сопровождаемый прикрытыми в блаженстве веками и задранной головой, и такой же медленный выдох. Его белые волосы напитались влагой и теперь казались серыми. За прошедшие два месяца они успели несколько отрасти и теперь при желании их можно было бы собрать в короткий смешной хвостик, из которого они торчали бы в разные стороны. Где-то вдали в очередной раз громыхнул гром. Такой раскатистый и долгий, словно кто-то намеренно замедлил время, дабы слушающий смог насладиться тем, как тяжело звук перекатывается из стороны в сторону. Он был не столь громким, поэтому не пробирал до дрожи в груди, как это обычно бывает, но внутри Шу он все рано отзывался. Что-то неприятно потянуло, заныло и заскулило и он резко втянул носом влажный воздух, приоткрывая глаза насколько это было возможно. Капли, то и дело опускавшиеся на его веки, заставили его прищуриться. Неспешные, пробившиеся сквозь всю эту пелену шаги, заставили его резко обернуться и расширить глаза в удивлении. - Привет. – Приветливо взмахнув рукой, сказал подошедший. – Заболеть не боишься?