Когда смеялись боги

Софа завела меня в спальню, где мы должны были спать. Затем она закрыла двери и посмотрела мне в глаза. Вздохнув, она превратилась в панду, подошла ко мне и виновато взяла за руку. — Я не знала, клянусь. Прости меня, слышишь? — заговорила она, чуть не плача. — О чём ты? За что «прости»? — не понял я, немного её приобняв и пытаясь успокоить. — Я… я была… я не знаю, как тебе сказать… — Хотя бы намекни тогда. — Когда Бельтан сделал это со мной, и когда его и меня усыпили, я… — она втянула воздух. Сглотнула. И выпалила, — я была беременна от него. Я замер. Мне показалось? Она серьёзно? Я таращился ей в лицо, не зная, как реагировать. Софа отпустила мою руку, не смея меня касаться. — Дэмиен и Один узнали об этом через несколько месяцев, — продолжила богиня. — Не зная, что делать, они магией позволили мне родить, не просыпаясь, и погрузили ребёнка в сон, который не позволит ему стареть, пока я или Бельтан его не найдём. — Ты… ты шутишь, да? скажи, что ты шутишь! — Не шучу, — совсем угасшим тоном сказала Софа. Я убрал от неё руки, пытаясь сообразить, что ей сказать. Панда подняла на меня глаза. — Прости меня. Я не знала. — Я… й-я не знаю, что тебе сказать… — признался я, таращась на неё. В душе всё смешалось. И злость, и сочувствие, даже ревность. Я понимал, что она не виновата, но злился почему-то именно на неё. Всё это время у неё был ребёнок, и об этом я узнал только сейчас. — Я не буду обижаться, если ты… если захочешь уйти, — совсем уж тихо сказала Софа, опустив глаза. — Верни меня домой, пожалуйста, — попросил я без особых эмоций. — И Шифу с Тигрицей. — Т-ты… хорошо, — дрогнувшим голосом ответила богиня, начиная колдовать. Спустя несколько секунд я стоял во дворце рядом с ошалевшими мастером и подругой. Панда поджала край губ, смотря в пол. Я просто не знал, почему так злюсь и ревную, и почему так хочу остаться один. Было глубоко наплевать на угрозу Дэмиена, на свои обещания, на всё. И не хотелось становиться моральным уродом, как и остальные боги, которые так ненавидят её за то, в чём она не виновата. Она молчала, ожидая чего-то от меня. — Я… я пойду… — тихо заговорила Софа. — Я не буду тебе докучать, обещаю. Ты не услышишь моего имени, честное слово. Только прости пожалуйста. Клянусь, я ничего не знала. Я не успел ей ответить. Она превратилась в поток энергии, который молнией устремился на небо. Проводив её взглядом, я ощутил горечь в глотке от обиды. Она ушла. И наверное, не вернётся. Смешанные чувства переполняли всё моё существо. — Что случилось? — спросил Шифу, подойдя ко мне. — Ничего, — буркнул я, разворачиваясь и плетясь к своей комнате. Хотелось просто закрыться и остаться одному, чтобы никто меня не трогал. Я вошел, запер дверь, рухнул на кровать и уставился в потолок стеклянным взглядом. Мне казалось, будто я слышу, как она сейчас тихо плачет. Неужели это конец? Почему всё именно так? Почему я так злюсь? На неё, на Дэмиена, на Бельтана, на всех! Ребёнок. Но разве виноват он, что его отец по сути изнасиловал его мать? Разве он виноват в том, что родился? Разве виноват он в несчастьях Софы? Мерзкое чувство вины переполняло меня. Понемногу злость отпускала, уступая место сочувствию. В какой-то момент я даже подумал, что ничего страшного нет, ребёнок и ребёнок. Но ревность и взявшееся откуда-то растущее чувство гордости не давало мне вот так взять и принять тот факт, что у Софы есть ребёнок. До вечера я лежал на кровати и думал. Затем передо мной появилась светлая сфера, из которой вырос Один. Он склонился надо мной, смотря простым и в какой-то мере понимающим взглядом. — Ты её оставил? — спросил он без наезда, словно просто интересовался. — Скорее, она меня оставила, — поправил я, горько усмехнувшись. — Ты же любишь её. Зачем так всё усложнять? У всех богов кучи внебрачных детей, это нормально. — У смертных это малость необычно, — с сарказмом и злостью сказал я. — Точно. Вечно забываю, что вы лёгких путей не ищете. — Зачем ты здесь? Один наклонился к моему уху, и прошептал: — Найди их ребёнка раньше, чем это сделает Бельтан. — Ч… чего? Зачем? — не понял я. — Он убьёт его, едва узнает, что сила Софы и воина дракона заключена в ребёнке. Ему же не нужна лишняя угроза. — Но если вы не давали ему расти, то он сейчас должен быть совсем младенцем, разве нет? — Это не помешает Бельтану убить дракона до того, как у него прорежутся зубы. И он слишком ревнив, чтобы позволить Софе любить их дитя. — Но это и его ребёнок! — Его это не озаботит, можешь быть уверен. Если Бельтан убьёт ребёнка, сердце Софы не выдержит. Она достаточно страдала, и единственный, кто подарил ей надежду на лучшую жизнь, это ты. Поэтому я прошу тебя, защити их дитя. Хотя бы ради избежания лишней смерти. Я поджал край губ. — Ладно, где он? — У озера, где спала Софа, растёт старое персиковое дерево. В нём есть небольшое дупло. зачерпни воды из озера и брызни в него, а затем скажи: «пропусти». Дерево расколется надвое, а потом перед тобой откроется портал, который ведёт в пещеру в горах. Там, в каменной колыбельке спит их ребёнок. Тебе он покажется лишь сгустком яркого света. Едва ты коснёшься его, как он примет твою форму и проснётся. — А дальше что мне с ним делать? — Пусть он побудет у тебя, пока Бельтан будет его искать по всему миру. А затем, я надеюсь, София убьёт его. Бог засветился и исчез. Злость и ревность куда-то пропали, на их место пришло переполнявшее меня чувство тревоги. Мне не хотелось верить, что Бельтан действительно из ревности убьёт собственного ребёнка. Я встал с кровати и направился было к выходу из дворца, как тут за мной раздался грохот и рык. Обернувшись, я увидел полетевшую в стену Тигрицу. За ней выскочил рычавший Бельтан. Что за… откуда он здесь?! Лев увидел меня и ухмыльнулся. — Нашёл, — сказал он, а затем в секунду оказался передо мной и прижал к полу за шею. — Не дёргайся, если не хочешь лишиться глаза. Он щёлкнул пальцами. Всё вокруг разом потемнело, а я ощутил острую, пронзительную боль от когтей, вонзившихся мне в живот и плечо. И ощутил, что падаю в бесконечную мглу…