Ричард Окделл - сын мятежника

      Лето пролетело, как на крыльях. Вроде бы только что был конец весны, и Оллария утопала в цветах сирени. А сейчас уже начинают желтеть листья на старых липах в королевском парке. И намного раньше темнеет. Еще до сна далеко, а на небе появляются знакомые по урокам астрономии созвездия. Эмиль больше времени проводил вне дома. Служба и поиски Лионеля, о которых мальчишки не знали, отнимали все время. К счастью, ему удалось найти ментора, чтобы позанимался летом с Арно и заодно с Ричардом. И, что немаловажно, ментор отвечал за безопасность детей. Но он был свободен только летом, потому что постоянные его подопечные, мальчики-погодки, отбыли с семьей в южное поместье. Арно немного поворчал, что в каникулы придется заниматься. А вот Ричард, наоборот, был счастлив – занятия отвлекали от грустных мыслей об Эжене. И любая мысль о том, что придется возвращаться в приют, вызывала тоску.       Манрики узнали о том, что Ричарда на лето забрала семья Савиньяков. Тессорий и граф Эммануилсберг были недовольны. Зато прибывший ненадолго Леонард навестил мальчика, с позволения графа Лэкдеми, разумеется. Они поговорили немного – дядя Лео прятал взгляд и чувствовал себя виноватым в том, что не смог уговорить отца оставить сироту дома. Но Окделл сказал, что в приюте не так уж плохо, похвалился успехами в учебе и тем, что у него появились друзья. Об Эжене, правда, не упомянул. Ему казалось, что рассказав кому-то про погибшего друга, он нарушит какую-то тайну. В свою очередь Леонард рассказал, что Лионелла передает привет, что скучает без Ричарда, что Константин все прошлое лето пролежал в постели посла падения с дерева. - Сочувствую. Но я его не сталкивал, могу поклясться на Эсператии, - сказал Ричрад. - Я верю тебе и без клятв. Ты с ними вообще поосторожнее. Клятвы Повелителя, да еще перед Изломом – это очень непредсказуемо. А ты не при чём, просто отцу и брату надоело присматривать за тобой. Такие уж они… Леонард поморщился, словно у него заболели все зубы разом.       А лето шло своим чередом. Кроме занятий основными науками, с мальчиками занимался ментор по фехтованию. Это был кэналлиец, лет двадцати от роду, смешно мешавший талиг и кэналли, иногда разражавшийся яростными тирадами, слушая которые, мальчики покатывались со смеху. Но зато к концу лета оба прилично умели владеть шпагами. Когда граф Лэкдеми ненадолго приезжал в столицу, он обязательно брал обоих детей на конную прогулку. И они могли целый день провести в седле, пообедать где-нибудь за городом, искупаться в Расаннне и купить на ужин немного хлеба, сыра и яблок у крестьян. И это казалось вкуснее всяких изысканных лакомств. К началу Осенних Скал оба подросли и загорели. И Эмиль, который привез их обратно в приют святого Стефана, удивился тому, что мальчиков перевели сразу в третий класс. Программу второго они без труда освоили за лето. К тому же, в третьем классе было фехтование, что обрадовало и Арно и Ричарда. Жаль, что все бывшие одноклассники остались во втором. Но, кроме Эжена, друзей там не было. А в новом классе приходилось снова «отвоевывать нишу под солнцем» «Угольки», которым в будущем году предстояло сдавать переходный экзамен и становиться «Гуськами», были задиристыми, драчливыми и самоуверенными. И сначала смотрели на Ричарда и Арно, как на выскочек, перескочивших аж в третий класс. Может, со временем эти острые углы сгладились бы, и мальчики нашли общий язык со всем своим нынешним классом, но случилось событие, которое повернуло их жизнь. Ночью Ричард почувствовал, что кто-то толкает его в плечо. Открыв глаза, он увидел… Эжена. Тот был в старенькой темно-серой курточке, бледный, а на голове - потеки крови. От изумления Окделл не мог произнести ни слова, но, похоже, Эжену того было и не нужно. - Вставай и буди своих, - приказал призрак, - пора выходить. Приют горит.

***

      Осень выдалась очень теплой и сухой. За все лето не пролилось ни капли дождя, даже реки обмелели к началу Осенних Скал. Печи в приюте еще не топили. А о причине пожара так никто не узнал, и может, оно к лучшему. Мартин Таур никуда не уезжал летом. Он жил в приюте, не считая дней. И тихо радовался тому, что все обидчики уехали на лето. Но вольная жизнь кончилась, и вернулись все те, кто регулярно издевался над «нищим», как называли Мартина за алую нашивку. В ту ночь произошло такое, после чего юный Таур не выдержал. Он решил уйти в Закат, прихватив всех с собой. И поджег себя прямо в спальне. Приют вскоре запылал, как стог соломы. Дым ел глаза, не давал дышать. Эжен уверенно вел Арно и Ричарда за собой, по запасной лестнице, куда еще не добрался огонь. За ними шли все те, кто ночевал в спальне. Еще второклассники. И – малыши «Угольки», только прибывшие в приют. Только они и спаслись, да еще кое-то из менторов и слуг. Остальные сгинули в пламени. Еще несколько человек разбились, спрыгнув из окон на камни двора. По пути Ричард слышал Голос Камня. Камни кричали от жара, словно живые существа. «Им тоже больно» - думал юный Повелитель. Очнулся он в доме крестьян, что приютили бедных детей. В паре хорн от приюта было село, жители которого приносили на продажу, на приютскую кухню яйца, молоко, сыр и масло. Рядом сидел встревоженный Арно. Он уже смыл с себя копоть, но вещи пропитались дымом. - Я уже испугался, что ты… Он шмыгнул носом. - А ты видел Эжена? – спросил его Ричард. Но Олененок покачал головой. Он думал, что друг сам проснулся и, учуяв дым, вывел всех. А призрак просто почудился в дыму. Через день к домику крестьян подъехала карета. Из нее, опираясь на трость, вышел… граф Савиньяк. - Поехали домой, - отрывисто сказал он, прижав к себе одной рукой Арно, другой – его друга.