Roommates

Следующее, что помнит Гон, это что его прижимают к дивану, а Киллуа нависает над ним, сев к нему прямо на талию. — Извини, — говорит Киллуа, серьезно глядя в глаза Гону, — Если честно, мне просто интересно, какое у тебя тело. — Киллуа... — начал Гон, но Киллуа шикнул на него. Он садится и сует руку под свитер Гона. Он ерзает, ему это не нравится. Киллуа медленно приподнимает его, обнажая торс. Как только он так делает, все внутри него сходит с ума. У Гона ярко-выраженный пресс, хоть у него и детское лицо, но тело настоящего мужчины. Идеально для Киллуа. Он одной рукой пробирается к спине Гона и проводит по изгибу позвоночника. Гон выгнулся от этого действия, а Киллуа усмехнулся, его это забавляет. — Мне больше нравятся девушки, — начинает Киллуа, широко улыбаясь от такого зрелища, — Но у тебя горячее тело. «Развлеки» меня как-нибудь, ладно? — А?! — спросил Гон, дрожа от слов Киллуа. Киллуа проводит пальцем по прессу Гона, заставляя его извиваться. — П-пожалуйста... — говорит Гон, дрожа от действий Киллуа. — Что «пожалуйста»? — дразнит он, наклоняясь вперед, чтобы его лицо было близко к Гону. — О-отвали от меня! — кричит Гон, отталкивая, от чего он тихо вскрикивает. — Извини, если тебе так жарко*, — вздыхает Киллуа, поднимаясь с пола, — Возможно, я не смогу сдержаться. — Чт... — начал Гон, но Киллуа шикнул на него. — О, ты прекрасно знаешь, о чем я, — дразнится Киллуа, подмигивая и выходя из гостиной. — «Что, черт возьми, это было?» — внушался про себя Гон, потом встал и ушёл в свою комнату. * * * Киллуа просыпается раньше Гона. Он накидывает халат и решает приготовить завтрак, так как, когда Гон проснется, может проголодаться. Раздаётся стук в дверь. Киллуа открывает и видит Курапику с корзинкой в руках. — Д-доброе утро… — говорит Курапика, слегка краснея и глядя вниз. — Привет! Что это? — спрашивает Киллуа, сразу переходя к делу. — Приветственная подарочная корзина для Гона… — отвечает Курапика, робко протягивая ему листок. — Ого, это так мило! — говорит Киллуа, улыбаясь стоящему перед ним, — Я отдам его ему, как только он проснется! — С-спасибо большое... — говорит Курапика, слегка кланяясь перед уходом. Киллуа захлопывает дверь. Он идет в гостиную, ставит корзину на стол и возвращается на кухню, чтобы продолжить готовить. Гон медленно выходит из своей комнаты. — О, доброе утро, Гон, — говорит Киллуа, улыбаясь, пока Гон медленно подходит. — Привет… — бормочет Гон, ударяясь головой о дверной косяк. — Что случилось? Не мог уснуть? — спрашивает Киллуа, вставая рядом с Гоном и положив руку ему на плечо. — Да... — отвечает он, поднимая голову, — Я много думал перед сном, вот и все… «Извини, если тебе так жарко, возможно, я не смогу сдержаться,» — слова эхом отдаются в его голове. — Курапика заходил, - говорит Киллуа, обнимая его за шею. — Да? — спрашивает Гон, улыбаясь, практически сверкая. — Да. Он оставил кое-что для тебя, — отвечает Киллуа, указывая на подарочную корзину на столе, — Это приветственная подарочная корзина. — Да ну, ему не стоило! — восклицает Гон, улыбаясь тому, как это мило. — Он сказал, чтобы я отдал ее тебе, как только ты проснешься, — говорит Киллуа, полностью обнимая его. Гон вздыхает от его действий. Высвобождаясь из объятий, он направляется в гостиную. Киллуа садится на диван рядом с ним. Гон читает оставленную им записку. «Привет Гон! Надеюсь, тебе нравится жить с Киллуа и к концу недели ты все еще будешь девственником. Если он что-нибудь с тобой сделает, дай мне знать! Мог бы попробовать помочь вам с любыми вопросами, которые у вас есть! Надеюсь, этот маленький подарок успокоит тебя, ха-ха.» Курапика, комната 603 — Он такой милый! — говорит Гон, бросая карточку за спину. Они с Киллуа решили открыть подарок. — Там есть газировка, хлеб и много пирожных! — говорит Гон, мило улыбаясь. На мгновение наступает тишина, пока они просто смотрят на корзину, — Ладно, — Гон встаёт с дивана и идет готовиться к своему дню. — Подожди, ты не завтракаешь? — спрашивает Киллуа, вставая и поворачиваясь к Гону. — Не-а. Вчерашний ужин был достаточно сытный, — говорит Гон, не оборачиваясь. — Именно это она и сказала, — бормочет Киллуа, слегка посмеиваясь. — Что? — спросил Гон, поворачиваясь к Киллуа. — Ничего, — отвечает Киллуа и ухмыляется. * * * — Он сказал 603, верно? — шепчет себе под нос Гон, стоя перед этой комнатой. Стук в дверь. — О, привет, Гон, — ему открывает Курапика и улыбается, — Что-то случилось? — Не совсем, — лжёт. Курапика видит его насквозь. — Проходи, расскажешь, — вздыхает Курапика, впуская Гона внутрь. — Ну, он сделал кое-что прошлой ночью, что беспокоило меня... — говорит Гон, но задыхается, когда видит квартиру, — Ого! У вас здесь очень мило! — Погоди, а что он сделал? — спрашивает Курапика, застывая на месте, но вскоре оттаивая, — Присаживайся. — Ну, видишь ли... — начинает объяснять Гон, усаживаясь на диванчик и оглядывая комнату, — Вчера после прогулки, я начал чувствовать себя хорошо рядом с Киллуа... — Как можно чувствовать себя хорошо рядом с Киллуа? — перебивает Курапика, садясь рядом с Гоном и ставя на столик два стакана с водой, — Прости, что прервал. — Все в порядке, — говорит Гон, слегка улыбаясь, но вскоре улыбка исчезает, — На самом деле он был милым и вежливым с другими, да и со мной, он был... дружелюбным. — Так и что же случилось? — спрашивает Курапика, качая головой. — Ну… — говорит Гон, стыдливо глядя вниз, — Как только мы вернулись, он сразу все бросил и толкнул меня на диван. Он сказал, что ему интересно какое у меня тело, поэтому он начал меня трогать. — И ты ничего не сделал? — спрашивает Курапика, слегка нахмурив брови. — Я был в шоке, — признался Гон, слегка дрожа. — Скажи ему, что тебе не понравилось, и, может быть, он больше не будет так делать, — предлагает Курапика, кладя руку на плечо Гона, — Не думаю, что он хочет, чтобы новый сосед избегал его или чувствовал себя неловко. — Ну, дело в том, что… — говорит Гон, сжимая руки в кулаки и неловко улыбаясь, — Я не хочу лгать… — В смысле... — начинает Курапика, но вдруг до него доходит, — О нет, пожалуйста, только не говори мне, что тебе... понравилось! — выкрикивает Курапика, и Гон прячет лицо в ладонях. — Э, чуть-чуть - признался Гон, отворачиваясь от него, — Я никогда не испытывала ничего подобного, так что это было что-то другое! — Я ничего не могу поделать с твоими истинными чувствами, — говорит Курапика, вздыхая и убирая руку, — Ну, в любом случае не отчаивайся. —А? — ошарашенно переспросил Гон. — Если у вас с Киллуа будет активная сексуальная жизнь, — объясняет Курапика, скрестив руки на груди, — И ты в конечном итоге будешь слишком отчаянным для этого, Киллуа может устать от тебя, и это может сильно повлиять на ваши отношения как соседей. — Я не собираюсь принимать глупых решений, — говорит Гон, снова глядя на него, — Например, как терять девственность! — Это не так глупо, — говорит Курапика, неловко почесывая затылок, — Ты же не хочешь, чтобы девушка забеременела или что-то в этом роде.... Наверное, просто по неосторожности, — он продолжает, вздыхая и снова скрещивая руки. — Я не собираюсь развлекать его или позволять ему развлекать меня, — говорит Гон, — Честно говоря, я не знаю, чего хочу! — Если хочешь, чтобы он прекратил, скажи, чтобы подождал. Все время работает на Леорио. — Чего ждать? — спрашивает Гон, и Курапика краснеет. — Ничего! — кричит Курапика, хлопая себя ладонью по рту. — Кстати, а где твой сосед? — спрашивает Гон из чистого любопытства, — Я хотел с ним познакомиться! — Он рано ушел на работу, — начинает Курапика, убирая руку ото рта, — Или он все еще спит. Обычно у него бывает ужасное похмелье, — говорит он и пожимает плечами. — Понятно. — Ну, — говорит Курапика, вздыхая от скуки и поднимаясь с дивана, — Если тебе понадобится помощь еще в чем-нибудь, дай знать. Я буду здесь, чтобы помочь. — Ладно! — радостно восклицает Гон, вскакивая со своего места. Когда он направляется к двери, из одной из комнат доносится громкий стон. — О нет... — говорит Курапика, тяжело дыша, — Похоже, у него опять похмелье. — Что? — спрашивает Гон, и блондин хихикает. — Я должен ему помочь, — говорит Курапика, толкая Гона к выходу, — В любом случае, желаю тебе чудесного дня, и обязательно дай знать Киллуа, когда тебе что-то не понравится! — Хорошо, спасибо, — начинает Гон и вздрагивает, когда за ним захлопывается дверь. Сейчас он в коридоре. Гон смеется, пытаясь представить, как Курапика расправляется с Леорио. Он вздыхает, качает головой и возвращается в свою комнату. Когда он открывает дверь, но лучше бы он этого не делал, он видит, как Киллуа ест пирожные из корзины. — Киллуа! — ругается Гон, а Киллуа хихикает. — Извини, это было слишком заманчиво, — говорит он, и Гон закатывает глаза. — Ты купишь мне ещё! — крикнул Гон, и Киллуа усмехнулся. — Ты уверен, что хочешь именно этого? — спрашивает Киллуа, указывая на пирожное в своей руке, — А не это? — он с усмешкой указывает на свое тело. — Не сомневаюсь, —Гон говорит прямо. — С тобой неинтересно, — Киллуа надувает губы и нерешительно протягивает Гону пирожное. — Я знаю, — говорит Гон, хватая пирожное с фальшивой улыбкой. Киллуа другой рукой хватает Гона за затылок, притягивает его ближе и их носы слегка соприкасаются. — Но я могу показать тебе, как быть интересным, — шепчет Киллуа, глядя в его широко раскрытые глаза. Он крадет пирожное обратно. Гон тяжело сглатывает. — М-мне неловко, — говорит он, пробуя на вкус полученный от Курапики совет. — Правила созданы для того, чтобы их нарушать, — говорит Киллуа, грубо хлопнув дверью, швыряет пирожное на стол. Гон несколько раз растерянно моргает, — Вот, что я хочу сказать, — говорит Киллуа, кладя обе руки на плечи Гона. — Я мог бы легко сделать так, чтобы ты чувствовала себя комфортно. — Как? — Я могу тебе показать, — шепчет Киллуа, обхватив ладонями покрасневшие щеки Гона. Гон неловко улыбается, когда понимает. — Да ладно тебе. Пожалуйста, — умоляет Киллуа, медленно скользя руками вниз по талии Гона. Лицо Киллуа меняется, когда он снова поднимает руки к плечам. —Черт возьми, — бормочет Киллуа, отступая на несколько дюймов. Он ухмыляется, думая о чем-то другом, — Отлично, вот в чем дело, — говорит Киллуа, его улыбка не дрогнула. — Но я не хочу ни того, ни другого.. — начинает Гон, но замолкает. Киллуа прикасается к его губам своими. Глаза Гона широко распахнулись, а его лицо полностью покраснело от ощущения теплых губ Киллуа на своих. Когда Киллуа отстраняется, он подмигивает и высовывает язык. — Очень жаль! Ты получишь простенький поцелуй! — дразнит Киллуа, полностью убирая руки от Гона и держа их за спиной. — Твои губы были сладкими, — признает Гон, и Киллуа хихикает. — Это потому, что я только что съел кучу пирожных, идиот, — говорит Киллуа, тыча Гона в кончик носа, прежде чем схватить ключи и направиться к входной двери. — Подожди, куда ты собрался? — спросил Гон, поворачиваясь к нему лицом. — Купить тебе еще пирожных, — говорит Киллуа, оглядываясь на Гона с мягкой улыбкой, — Я чувствую себя немного виновато за то, что съел их. Когда Киллуа уходит, Гон улыбается и кладет руки на бедра. Он вздыхает, качает головой и ест печенье, которое Киллуа оставил на столе.