Roommates

Дурачиться. Гон никогда бы не подумал, что это слово означает что-то грязное. Он всегда думал об этом, как о том, чтобы не работать или не обращать внимания на кого-то, когда говорит, но Киллуа сказал ему другое. Теперь Киллуа хочет показать ему, что это значит. Гон сидит на диване, сгорбившись и подставив руки под подбородок, глядя в пол, глубоко задумавшись. — Гон, — говорит Киллуа, садясь рядом и глядя на него, — Мне нравится твой наряд. Гон отрывает взгляд от пола и смотрит на соседа. — Это мой обычный наряд... — Есть ли способ вытащить тебя отсюда? — с усмешкой спрашивает Киллуа. Гон широко раскрывает глаза и выпрямляется. — Н-нет! — говорит он, смущаясь, а Киллуа усмехается. — Ты уверен? — спрашивает Киллуа, поднимаясь со своего места и становясь перед Гоном. — Да, я... — начинает Гон, но замолкает, когда рука легонько берет его за подбородок, мягко наклоняя голову... — Да неужели? — спрашивает Киллуа, и его улыбка исчезает. Гон растерянно, в изумлении приоткрывает рот, глядя на искры в глазах Киллуа. Он почти чувствует удар хлыста от внезапной перемены настроения. Гон смотрит на приоткрытые губы Киллуа, и его сердце трепещет. — «Он выглядит так потрясающе и так соблазнительно... Стоп! Я не могу так о нем думать! В конце концов, он мой сосед по комнате...

чертовски хороший сосед».

— Гон, ты в порядке? — спрашивает Киллуа, щелкая пальцами перед его лицом. — Да, просто устал... — он лжет, слегка краснея и отводя взгляд. — Ты очень сильно покраснел, — говорит Киллуа, слегка смеясь, — Фантазировал обо мне? — Гон моргает несколько раз, пытаясь понять вопрос Киллуа. — К-конечно нет! — кричит он взволнованно и застенчиво. — Конечно, нет, — с ухмылкой передразнивает его Киллуа. — Я... я ухожу, — с беспокойством говорит Гон, отталкивая Киллуа, поднимаясь со своего места и направляясь к выходу. Следующее, что он помнит, как Киллуа в мгновение ока оказывается прямо перед ним. — О, ты не пойдешь к Курапике, — говорит Киллуа, поддерживая Гона, пока тот не прижимается к стене. — Я не собирался к нему... — начинает Гон, но его перебивают. — Не ври, — говорит Киллуа, хлопая ладонями по стене по обе стороны от лица Гона, — Ложь не идет к такому милому личику, как твое. Гон нервно улыбается, и капелька пота стекает по его лицу. — Я же говорил тебе, что не люблю одиночество, — шепчет Киллуа, смотря в его тревожные глаза, — Мне всегда нужен кто-то, Гон, — продолжает шептать Киллуа, — Если ты собираешься быть таким беспомощным в такой ситуации, я, возможно, не смогу сдержаться. Когда Гон открывает рот, чтобы что-то пробормотать, Киллуа проводит одной рукой по пояснице Гона, а другой по затылку, заставляя его вздрогнуть. — Гон, ты знаешь, что значит «валять дурака»? — спрашивает Киллуа, и Гон немного успокаивается. — Разве это не то время, когда ты расслабляешься от того, что должен делать? — он отвечает в форме вопроса, склонив голову набок. Седовласый задумчиво облизывает губы. — ...можно сказать и так, — говорит Киллуа, слегка кивая, — Но не совсем... — Тогда что? — спрашивает Гон немного озадаченно. — Я не могу это объяснить.… — говорит Киллуа, немного замолкая, но вдруг ухмыляется, — Но я определенно могу показать тебе. — Что ты... — начинает Гон, но глаза его расширяются. Улыбка Киллуа становится шире. — Вот именно. Гон тяжело сглатывает, его беспокойство возвращается. — Я знал, что ты не совсем чист! — восклицает Киллуа, и его ухмылка превращается в гордую. — Мне восемнадцать, конечно, я кое-что знаю! — шипит, заставляя другого смеяться. — Ладно, вернемся к теме, — говорит Киллуа. Его улыбка исчезает, когда он смотрит в испуганные и раздраженные глаза Гона: «Я не могу объяснить.. Но могу показать.» — Почему ты не можешь объяснить.. — начинает Гон, но его перебивают. — Практика лучше объяснений, — отвечает Киллуа, и Гон несколько раз моргает. — «Это то, что он имеет в виду, говоря «научит меня некоторым вещам»?» Выражение лица Киллуа смягчается, когда он приближается к лицу Гона. Он слегка наклоняет голову и медленно закрывает глаза, прижимаясь к губам Гона. Глаза Гона широко открыты, сердце бешено колотится, но вскоре он тает и медленно закрывает глаза, обнимая Киллуа за талию. Гон делает все возможное, чтобы подражать темпу Киллуа, так как это очень отличается. Его руки пробираются к волосам Киллуа, и он слегка взъерошивают их. Киллуа хватает Гона за запястья и прижимает их к стене. Это внезапное действие немного не нравится Гону, но он вскоре соглашается. Когда Киллуа внезапно отстраняется, Гон медленно открывает глаза, чтобы посмотреть на парня перед собой. Лицо Киллуа покрывает густой румянец и на нем появляется удовлетворение. Лицо Гона тоже покрыто густым румянцем, на нем смущение и удовлетворение. — Гон, а ты хорошо целуешься, — признался Киллуа, и Гон покраснел еще сильнее. — Х-ха?! — выдыхает Гон. — Я хотел бы почувствовать твои губы на своем теле, — шепчет Киллуа, ухмыляясь. Гон широко раскрывает глаза. — Ты такой неопытный, мне это нравится! — визжит Киллуа, ещё раз быстро целуя Гона, — Это почти как играть с новой игрушкой, которую только что распаковали! — Что? — спрашивает Гон, немного озадаченно. — С тобой никогда раньше не играли, — говорит Киллуа, мягко смеясь, — А теперь, когда я буду часто играть с тобой, ты в конце концов испортишься! Гон неловко улыбается, но эта улыбка исчезает. Киллуа целует Гона еще раз с большей силой, прежде чем отпустить его запястья. Он медленно уходит с довольной улыбкой. Гон тяжело вздыхает и скользит вниз по стене, пока не садится на пол, подтянув колени к груди. Он смотрит себе под ноги, пытаясь осознать, что только что произошло. — Кстати, Гон, — крикнул Киллуа, поворачиваясь к нему лицом. Гон поднимает на него взгляд,— Если ты все еще хочешь пойти к Курапике, то можешь, — говорит Киллуа, прежде чем уйти в свою комнату. Гон встает с пола, хватает ключи, телефон, пиджак и выбегает за дверь.