Pair of scissors

В тот жаркий июльский день Мидори надела платье, которое придумала на практике в швейном цеху, она вложила много сил и денег в этот наряд, поэтому решила выбрать именно его на день рождения её близкой подруги. Юбка чуть выше колена собрана в плиссе, она сделана из синего денима. Сверху был розовый топ нежного цвета и жакет такого же материала, как и юбка. Выбрав несколько разных серёжек из шкатулки с надписью «бижутерия», девушка поглядела на себя в зеркало и выбежала из дома. До самой ночи её квартира оставалась пустой и тёмной. Подруги встретились у большого стенда с рекламой модного парфюма у станции Сибуя, рядом со знаменитой статуей Хатико. Сегодня они не побоялись, выбирая обувь на высокой платформе и яркие тени для век. Они стояли в первом ряду и смотрели вверх, на сцену. Вся толпа синхронно двигалась, поднимая руки вверх. Люди называли имена участниц популярной рок-группы, подпевали солистке, выкрикивали комплименты и слова восхищения. — Рима сан! — восхищённо крикнула Мэйко, глядя на солистку. KIRAKIRA сегодня блистали так, как они могли зажечься на каждом концерте или во время съёмки музыкального клипа. Они снова вернулись и с новым альбомом, который, разумеется, понравился всем фанатам. Солистка группы, Рима, наклонилась к Мэйко, казалось, что она поёт только для неё, но вокруг были ещё сотни людей. Мэйко прикрыла половину лица от удивления и восхищения. Она топала ножками, как маленький ребёнок, увидевший леденец в руках матери. — Потрясно... — выдала она будто себе, а вроде на весь свет. Мидори наблюдала за вступлением, изредка переглядываясь с Мэйко, они чувствовали радость в эти моменты. Сердце билось громче, чем колонки гитаристки или звон тарелок на барабанной установке. Мидори даже не замечала то, как двигает бровями и наклоняет голову, слыша ритмичный грув бас-гитары. — Было круто... — выдохнув, сказала Мэйко и спустилась на ещё одну ступеньку. — И мне очень понравилось! Хочется чаще ходить на концерты... Девушки не могли опустить улыбки, пока возвращались с концерта. Ночные огни уже зажглись, фонари, вывески, экраны с рекламой, фары машин и другие источники залили ночные улицы Токио светом. Взбудораженные и с мурашками, подруги шли, держась за руки. — У тебя даже рука не может перестать дрожать, у меня, наверное, тоже? — посмеялась Мэйко. — Конечно... — согласилась Мидори. — Я хочу сходить ещё раз, мы же в Токио... Почему бы не ходить по выходным куда-нибудь? — подумала она. Но так было часто: девушка выдумывала много дел и планов, а потом с головой уходила в учёбу и работу. Девочки с раннего детства проводили свободное время перед экраном телевизора, где видели зарубежных исполнителей в ярких костюмах, с пышными причёсками, микрофонами в руках — все они двигались в такт музыки и пели толпе, словно ранние соловьи за окном, что не могло не заставить двух маленьких девочек подпевать и желать о такой жизни. — На вечные концерты нам не хватит... — Они только по праздникам, — ухмыльнулась Мидори. — Мы можем ходить в кафе, клубы, караоке... Здесь есть несколько, мне о них Нао сан говорила. Там можно купить недорогой билетик и послушать музыку любительских бэндов. — Нао сан так много знает?.. — Мы поставляем одежду во все дыры, конечно же она знает многое. Одежда ведь везде нужна. А мне нужно уже начать шить свою одежду... Даже Нао сан об этом говорит. — Я помогу тебе, если что, — улыбнулась Мэйко. — Иного пути у тебя не будет, — посмеялась Мидори. — Я начну с сентября. Мой бренд одежды... — Как назовёшь? Может, своей фамилией? — Бренд «Noriaki»? Нет, моя мама пользуется этим, когда пишет свои работы. — А классно же. Покупаешь картину, а там написано «Noriaki», а потом забегаешь в бутик, а выходишь в платье от «Noriaki», а? — сказала Мэйко. — Хочу, чтобы это дело было моим, я не буду приплетать работы моей мамы, пусть она пишет кистью с этим именем, а я назову «Kamidoku». — «Божий яд»? Ты странная, но прикольно. — Молодые любят абсурд, — Мидори вскинула руками. — Да, но главное, чтобы одежду покупали... — Я видела все твои тетрадки и уже готовые образы, у тебя всё получится, ты же не одна. Мидори говорила себе, что не верит в свои же работы, силы, умения. Она часто сомневалась во всём, но, только закончив очередную юбку, она видела смысл в этом и могла снова сделать шаг. В подростковом возрасте она описывала себя, как неуверенную и привередливую девочку, она тогда хотела измениться и стать лучше. Но и по сей день она не изменяет своим повадкам и плетётся по этой горе, видя флажок далеко над головой. В сентябре Коябу выделила своей работнице отдельный ряд вешалок и пару манекенов. Вскоре в бутике появились новые вещи. Они были смесью винтажа и панка, что очень популярно в это время. Молодые люди заходили в магазин и выходили, оплатив покупку костюма с биркой «Kamidoku». Мидори это очень нравилось, что и не смущало Коябу, ведь магазин-то её. — Добрый вечер, — прозвенел колокольчик, внутрь вошёл парень с осветлёнными волосами. — Здравствуйте, — Мидори поклонилась головой частому покупателю. — Как ваши дела, Такуми сан? — Можно просто Такуми, — повторил он. — У меня всё отлично, а у тебя как, Мидори? — Дела идут хорошо, уже октябрь, а популярность нашего бутика только и растёт, — улыбнулась она и глянула на ряд со своим небольшим брендом. Хотя «брендом» она стеснялась это звать. — Уже готовишься открывать модный дом? — проводя по рукавам лонгслива, сказал Кавасэ. — Ещё очень далеко… — посмеялась Мидори. — Мне вот эту, — парень положил на кассу шифоновую блузку с длинными рукавами. — Не будете примерять? — Спешу, — Такуми улыбнулся ей и постучал пальцем по часам на руке. — Спасибо, что покупаете мои вещи, — она пробила рубашку и сложила в пакет с зелёными буквами «Kamidoku». — Спасибо за то, что делаешь красивые вещи. Она ещё раз поклонилась гостю и закрыла кассовый аппарат. Думала, что Кавасэ уйдёт, хотела уже пожелать хорошего пути и её привычное «приходите ещё», но парень остановился, не до конца развернувшись. — Это... Мидори, может, сходим куда-нибудь вечером? — А? — девушка уставилась на него карими глазами. Рука, которую она держала у груди, придерживая глубокий вырез блузки, каждый раз кланяясь, оледенела. Мидори ощутила внутри себя то, что редко случается, но она всегда узнает эти чувства. Улыбка поднялась. — После твоей работы, может? — продолжил он. — Ладно, — пожала она плечами, держа запястье той же руки. — Можем поужинать где-нибудь, я как раз заработала деньги, — улыбнулась Мидори. — Не беспокойся, я заплачу за ужин, — он посмеялся. — Тогда сегодня в восемь? Я буду перед бутиком. — Я зайду за тобой, — обрадовался он. Оставшись одной, Мидори смогла отпустить эти чувства и выдохнуть. Она редко гуляла с кем-либо, кроме Мэйко. Поступок Такуми был для неё как подарок на день рождения маленькому ребёнку. Она хотела поскорее это получить, хотела, чтобы это не кончалось, чтобы это длилось вечность, но ближе к вечеру она успокоилась полностью, и ей было уже не так забористо. Вечер настал быстро, девушка шла рядом с парнем, они решили пойти в популярное кафе, недалеко от бутика. По пути они обсуждали одежду и некоторое личное. Мидори узнала, что Такуми работает в офисе рекламного агентства и часто имеет дело с художниками, фотографами, модными марками, что и может вполне описать его увлечённость внешним видом. Она также предположила, что у него есть собственная квартира где-то в центре, она думает, что там должно быть много шкафов, а Такуми покупает новый набор вешалок каждый год. — Что? Нет же, — засмеялся Кавасэ. — Некоторые вещи я отправляю племяннику из родного города, а некоторые сдаю в тематические магазины. Мне просто нравится носить каждый день разную одежду, — признался он. — Мне тоже, иногда я чувствую себя некомфортно, когда надену одну и ту же блузку, что и в прошлый раз… — согласилась Мидори. — Как давно ты в Токио? – поинтересовался Такуми и открыл дверь в кафе, пригласив девушку вперёд. — Я приехала сюда где-то три года назад, вроде бы, — задумалась Мидори и села на мягкий диванчик. — «Вроде бы»? — посмеялся Такуми. — Я здесь почти шесть лет, приехал из префектуры Хёго. Окончив старшую школу, поступил на инженера, а оттуда на менеджера, теперь сижу в агентстве. — Вау, должно быть, ты ставил себе высокие цели на жизнь... — подумала Мидори. — Как и ты, верно? — он открыл меню. — Раньше я часто думала о том, что хочу стать кем-то, а потом эта мысль менялась быстрее, чем я прочту какую-либо книжку до конца. Мой брат довольно быстро определился с тем, что он хочет стать музыкантом, вот он и уехал в столицу для этого, а потом отправил мне несколько журналов, где я увидела красоту современной моды. Все свои шмотки переделала, вставив отличительную изюминку популярных брендов, но потом сама начала добавлять что-то своё и перестала пользоваться некими приёмами известных дизайнеров. Эти вещи обрели мой характер, можно и так сказать. — Мне тоже очень нравятся твои дизайнерские приколы, когда ты вставишь что-нибудь под рукавом или сделаешь два ряда у подола, а ещё я заметил то, как ты делаешь акцент на определённом месте, будь это фонариком или самой маленькой каймой у воротника, — Такуми похвалил работу девушки и начал листать меню. — Что-нибудь выбрали? — спросила официантка. Кавасэ посмотрел на Мидори, опустив меню на стол, приподнял веки и сказал: — Нашла что-нибудь интересное? — Мне, пожалуй… киш с грибами? — девушка пригляделась на картинку с песочным пирогом, в котором много начинки с овощами и шампиньонами. — Я буду гратен... дофинуа, — картошка в сливочном соусе показалась ему аппетитной, хотя он подумал, что это звучит несколько пафосно для картошки. — Что желаете выпить? — продолжила записывать официантка. — Может какой-нибудь чай? — предложил Такуми. — Давай просто зелёный... — Нам один чайник зелёного чая, — сказал он. — Хорошо, ожидайте в течение получаса. Еда в этом французском заведении очень вкусная и дорогая, в самом центре столицы ведь. А чай отличался от того, который Мидори привыкла пить. Но всё же, ей нравилась вода и свежевыжатые соки, например, апельсиновый или морковный. А так, это место называлось «café journée verte», что Мидори быстро запомнила и пометила, как место с хорошей музыкой и фортепиано у входа. Мятные стены дополняли обилие зелени внутри, а белые круглые столы все были идеально чистыми и накрыты скатертями. — Позволь мне подвезти тебя? — предложил Кавасэ. — Ты на машине? — Мидори приоткрыла глаза шире, её не интересовали машины, но как занимательно смотреть на ночной Токио. — Да, — он кивинул. — Ты же в другом районе живёшь, подумал, что на метро не успеешь. — Метро ещё есть, и на такси хватит, но не могу отказать прокатиться в машине, — Мидори улыбнулась и пошла за парнем. Они прошли к белой машине, которая была в мелких каплях от недавно прошедшего дождя, надпись над фарами гласила «Corolla». — Эта твоя? — заглянув через стекло, спросила Мидори. — Да, недавно купил, она очень удобная, — радостно ответил Кавасэ. — М-м... — протянула девушка. Парень открыл ей дверь и пригласил сесть в машину. Усевшись на кресло из кожзама, Мидори сказала: — Я машины не очень люблю, у меня всё тело начинает болеть от долгих поездок, и в любой момент голова может закружиться, но я люблю слушать музыку и смотреть на улицы. — А мне нравится держать руль и ехать по трассе в долгие поездки, а между улочками неудобно, — признался парень и потёр руль ладонью. — Едем в Сёто? — Да, там сто двадцать седьмой дом, около магазина «Biscuit», оставишь меня там, хорошо? — она объяснила адрес её места жительства. Машина завелась и осветила дорогу фарами, она направилась в район Сёто, где девушка снимала квартиру на свои деньги, а рядом проживала её подруга Мэйко. Районы за Токио были грязнее, бутылки поздних пьяниц глухо бились в уголках улиц, света было гораздо меньше, а здание были пониже. Но их, разумеется, нельзя было назвать трущобами, Мидори даже жила в дорогом и тихом. В одном из шестиэтажных домов Мидори снимала двухкомнатную маленькую квартиру. — Так ты живёшь в элитном районе? — улыбнулся Такуми. — Можно и так сказать, я хотела ближе к центру, а от моей квартиры из Сёто до работы и учёбы идти чуть больше тридцати минут. — Вот оно как... — Кавасэ остановился у светофора. — Ты живёшь одна? — он отлучился от лобового стекла и посмотрел на девушку. — Да, сначала я жила с моей подругой, мы, когда только начали учиться, жили с её сестрой, тоже в Сёто. А потом я стала снимать квартиру неподалёку. — А-а... А старший брат? — вспомнил он. — Мой старший брат работает в музыкальной школе, живёт на другой стороне Токио, — неловко улыбнулась она. — Но мы иногда видимся, он дарит мне плакаты и автографы популярных бэндов, — с увлечением в голосе сказала Мидори. — Он, наверное, встречает много знаменитостей. — Так и есть, с некоторыми он даже близко знаком. Ты знаешь группу «MurMur»? — Это та, где сразу два ударника? — задумавшись, уточнил Такуми. — Да-да, она самая. Мой брат дружит с гитаристом этой группы, вот же повезло... — она подняла голову. — Им точно понравится твоя одежда. — А? — девушка опустила голову и посмотрела на Такуми. — Твоя одежда — смесь из всего. Они такое любят, я уверен, что «Kamidoku» станет известным, если популярная личность приобретёт какую-нибудь вещь твоего дизайна. — Ты прав, я знаю, чем займусь, — улыбнулась Мидори. Когда девушка вышла из машины, она опустилась к открытому окну, чтобы сказать несколько слов Такуми. — Большое спасибо за вечер, мы ещё можем погулять? — она убрала прядь чёлки за ушко, обычно она делала это, когда сильно волновалась, можно заметить это в дрожащей руке. — Конечно, дай мне свою почту, я напишу через некоторое время, свободна после работы каждый день? — Такуми улыбнулся ей и достал раскладушку чёрного цвета. — Вот моя почта, напиши на неё, я всегда свободна после работы, кроме понедельника и вторника, — она открыла телефон-раскладушку. — Ещё увидимся, Мидори. Парень бросил ей прощальную улыбку, которую она смогла увидеть снова только через месяц... Так получилось, что девушка с головой уплыла в работу. Коябу привезла новые ткани и материалы и с радостью продемонстрировала дорогой кашемир, жаккард, шифон да макраме разных цветов и цветочных плетений. Проводя пальцами по мягкому жаккарду, Мидори уже представляла юбку из него, а из алого кашемира можно было сделать отличное пальто на приближающийся сезон холодов. — Ты спишь? — Коябу потыкала пальцем девушку. — Нао сан? Вы вернулись? — Мидори оторвалась от бумажек и вылезла из-под слоя вырезок плотного лаке, из которого она, судя по рисункам, хотела сшить брюки. — Я только отошла к кассе... за карандашом, твой закончился за несколько дней... И мне кажется, что тебе пора отдохнуть, — Нао положила простой карандаш на стол и села рядом. — Ни за что, я только начала, — промямлила она. — Поспи, а?.. — Коябу провела ладонью по щеке девушки. К ней чуть ли не приклеилась бумажка со стола. — Если я не закончу, то буду винить себя, — она сама закатила глаза от своей же упрямости и достала из кармана розовую раскладушку, где серебристыми буквами блеснуло «Panasonic». — Что будешь делать? — Позвоню секретарше, она может помочь мне закончить эту коллекцию, — сказала Мидори, набирая номер Мэйко. — Секретарша?.. — Нао не поняла её, но рада, что работница хотя бы не умерла. — Добрый день, это Мидори, не занята? — заговорила она. — Сейчас девять часов ночи... — ответила Мэйко на другом конце провода. — А? — девушка наконец откинулась на спинку стула и выглянула в окно. — Я зажгу свечу за тебя... — пробормотала Коябу и вышла из комнатки в зал. Через полчаса Мэйко стояла у дверей бутика и вытирала обувь о влажный коврик. Мидори выбежала из своей маленькой мастерской, которая была складом до её прихода, и затащила подругу внутрь. Мэйко успела только поздороваться с Коябу и тут же пропала из зала. Ночь они провели с иголками, нитками и чайником кофе (никакой кофеварки или простого кофейника у них не было, ведь Коябу привыкла выходить за свежим профессиональным напитком в кофейню). Утром не пришлось открывать магазин. Коябу вошла в свой бутик и услышала сразу три голоса. В маленькой комнатке Мидори, Мэйко и Такуми стояли и оценивающими взглядами пялились на стопку одежды. Нао прошла к ним. — Ничего себе, это вы за ночь успели?.. — Доброе утро, Нао сан, — сказала Мэйко. Её голос был невероятно усталым. — У вас точно доброе... — ответила она и со страхом в глазах кивнула ей. На столе лежала огромная стопка одежды, а рядом стояла напольная вешалка, на которой висела одежда новой коллекции. Основной концепт коллекции строился на шёлке, лаке, вуали и вельвете, молодая дизайнерша любила подобные ткани, игнорируя хлопок. Мидори хотела показать свою страсть к ночному Токио, потому выбирала чёрный и яркие цвета вывесок, которые светят в глаза, когда солнце опускается за небоскрёбами. — Очень красиво! — Нао рассмотрела каждую вещь и пометила для себя тёмно-синие брюки из твида, обычно такую ткань использовали для пошива пиджаков «Chanel» — Эта коллекция подходит и для твоих полок, и для винтажного бутика, идеально для нас. — Осень кончается... Нужно срочно начать шить зимнее пальто. Я уже заказала кашемир, — сообщила Мидори. — Кашемир?! — чуть не выкрикнула Коябу. — Он безумно дорогой, ты не боишься за финансы бренда? — Не такой уж и большой бренд... — добавила Мэйко, приведя по полу носочком туфельки. — Ещё как большой, у Мидори много клиентов, они часто возвращаются, учитывая, что дело только-только началось, буквально у меня на глазах, — сказал Такуми. — Мне понравился тот материал, который вы привезли в прошлый раз, я сразу подумала, что пальто из такого кашемира получится идеальным. Я заказала в том же месте чёрный кашемир, мне хватит такого рулона, — она развела руки в метр и примерно представила рулон материала. — Ну точно хватит на парочку пальтишек. — Ты заказала там, откуда я привезла разные дорогие ткани? — уточнила Нао. — Да, я упомянула вас, и они решили сделать мне скидку, ведь сейчас сезон. — Ты воспользовалась именем Нао сан, чтобы выбить скидку?! — сказала Мэйко. — Ну… как вам сказать… — Ты пользуешься её добротой, — ответила Мэйко и стукнула носком туфли по паркету. — Нет, ну так нормально всё. Главное, чтобы она не тратила много денег и не влилась в азарт. А я с радостью помогу ей, всё-таки её бренд пользуется популярностью в моём бутике, — Нао улыбнулась. — Я тоже только рад помочь, — добавил Такуми и посмотрел на стопку вещей. — Могу устроить рекламную съёмку, нужны только модели. — Сами с Мэйко встанем под камеру. Я не буду платить другим девушкам и парням за то, что они просто сфотографируются в моих шмотках. — Тебе же нравятся модели... — выдала Мэйко. — У меня нет денег, у меня кашемир… — отмахнулась Мидори и с улыбкой пожала плечами. Она вспомнила глубокий цвет материала, как ночная глубина озера её родного посёлка. — Попробуйте позвать кого-нибудь из вашего училища, там должны найтись парни с модельными данными, которые бесплатно согласятся поучаствовать на съёмках, — предложил Такуми. — Нет... — отказалась Мидори и несколько секунд молчала, указав пальцем вверх, она так размышляла. — Я попрошу брата дать мне почту его довольно популярных друзей. Если брат поможет уговорить их, мы можем за небольшую сумму пригласить звёзд на съёмки. — Ого... — неожиданно услышав это, протянула Коябу. — У тебя большие цели, Мидори, — посмеялся Такуми. — Сейчас выйду и займусь этим, — сообщила Мидори. В течение нескольких дней она договаривалась с агентством популярной группы. Мидори также поделилась, что её брат помогает им писать песни, поэтому это сыграло в договоре о съёмках. В пятницу с утра проходили съёмки для рекламы новой коллекции Мидори, где она сама приняла участие, примеряя свои же наряды. Уже в декабре по телевизору, на билбордах и в журналах размещалась реклама. Яркими буквами гласило «Zingy × Kamidoku». Одетые в модные образы люди стояли в красивых и причудливых позах, выражая разные эмоции под свой вкус. Набирающая популярность группа подала руку новому модному бренду, что подняло продажи и популярность среди молодёжи. Теперь Мидори смогла спокойно заснуть и так же проснуться с хорошим настроением.