Сон, оказавшийся воспоминанием

Это же время. Пристань Лотоса, орден Юньмэн Цзян. Мужчина, сидящий на кресле, представленного как распустившийся бутон лотоса, облаченный в фиолетовый наряд, отсчитывал непутевого племянника, стоящего на коленях перед ним в желтых одеждах с вышитым на груди золотым пионом. — Цзинь Лин! Как ты посмел ослушаться меня и сбежать под покровом ночи охотиться на мелких тварей в соседнем городе! Тебе не дороги твои ноги? - угрожающе спросил глава Цзян, нервно поглаживая кольцо на указательном пальце, – А если бы Ляньфан-цзюнь спросил меня где находится наследник Цзинь, что мне ответить? Цзинь Лин опустил голову ниже. Он не впервой нарушал установленный порядок в Юньмэн Цзян, и не раз слушал как его бранит дядя, но от угрожающего тона и вида, он мелко задрожал, пытаясь скрыть это от глаз Цзян Чэна. Характер нынешнего главы Цзян был крайне вспыльчивый и переменчивый, но он был доброжелателен к своему единственному племяннику, его можно было описать как "груб на словах, мягок в душе". И Цзинь Лин как никто другой знает это. — Дядя, ты прав.. - едва слышно подал голос юноша, все еще смотря в пол, не смея поднимать голову, пока Цзян Чэн не остынет. — Что ты там бормочишь себе под нос! Говори громко и четко, кто ты по-твоему!? - раздраженно бросил мужчина и поднявшись добавил, – Посиди и подумай о своем поведении. - Цзян Чэн покинул главный зал, оставляя юношу стоять в коленопоклонной позе. Цзинь Лин не сопротивлялся воле своего дяди, и послушно простоял так до самого утра, не прося ничего. Он был избалованным ребенком своими влиятельными родственниками из-за потери родителей еще в младенчестве, совсем не имел друзей из-за своей заносчивости и частенько огребал за это от местных адептов Ланьлин Цзинь, но не смел жаловаться кому-либо, скрывая сей факт. Его гордость не позволяла поступать по-другому, но и дать отпор он не мог, численное превосходство давило на него, у него совершенно не было поддержки со стороны сверстников. — А-Лин, ты всю ночь простоял здесь? - за спиной раздался спокойный голос, но юноша не повернулся, лишь сложив руки в приветственном жесте. Пусть они и были близки, подобные формальности приходилось соблюдать. Цзян Чэн незаметно улыбнулся. – Ты подумал о своем поведении? — Да, дядя. Цзинь Лин обдумал свои поступки. — К чему ты пришел в своих раздумьях? Вставай с колен, должно быть все твое тело задеревенело, я распорядился подать тебе завтрак в комнате, возвращайся и отдохни. – Цзян Чэн прошел мимо, усаживаясь на кресло, и подозвал одного из адептов для помощи племяннику. —Цзинь Лин благодарен за беспокойство дяди, и просит прощения за это. – он отмахнулся от предложенной помощи и кое-как поднявшись с пола, нахмурился. Попрощавшись с главой Цзян, юноша шатающейся походкой вышел. Всю ночь он не сомкнул глаз, и все его тело ныло от долгого пребывания без малейшего движения. В комнате его уже ждал сытный завтрак, но Цзинь Лин не чувствовал голода, потому даже не раздеваясь, завалился в постель погружаясь в сон. Во сне, словно в калейдоскопе, мелькали фрагменты его воспоминаний. Размытые силуэты двух людей: мужчины и женщины, ласково обращающихся друг с другом. Картинка резко сменилась, вот ему пять лет, он идет за ручку с высоким человеком в фиолетовом наряде, на губах мужчины сияет улыбка, сердце Цзинь Лина защемило, он давно не видел как улыбается его второй дядя, чаще всего он злился или был равнодушен к происходящему. Образ счастливого мужчины с ребенком медленно таял на глазах Цзинь Лина, оставляя после себя тоску в сердце. Как бы ему хотелось вернуться в то время, когда он не был обременен сплошными обязанностями как будущий глава. В одно мгновение мир во сне потемнел, теряя все краски. Цзинь Лин почувствовал тяжесть на сердце, прогуливаясь по серой земле, под серым небом, окруженный серыми цветами, но вдруг перед глазами замаячило какое-то яркое пятно, бегущее по траве в сторону. Цзинь Лин резко обернулся и узрел прекрасного юношу, блещущего обилием ярких красок среди этого бесцветного мира, с характерными отличительными чертами ордена Цзинь. Смотря на него, Цзинь Лин почувствовал необъяснимую грусть, и бросился навстречу прекрасному незнакомцу, краем глаза замечая третьего, мальчика с лучащимся от счастья лицом, что бежал с ним бок о бок. Цзинь Лин проснулся уже после обеда, стоящая рядом еда давно остыла и потеряла свой вкус. Юноша распластался на спине в позе звёзды, раскидав руки-ноги в разные стороны. Грудь тяжело вздымалась и опускалась, глаза Цзинь Лина были устремлены вверх на ниспадающую ткань, юноша задумался. Кто был тот человек в традиционном наряде Ланьлин Цзинь? Кто был тот незнакомый мальчик, бегущий с распахнутыми на встречу руками? Почему на сердце такая тяжесть?