А.т.т.и.л.а.

Вивьен За два часа до: Чужое дыхание обдавало мою шею, заставляя кожу покрываться мурашками. Тело пылало от возбуждения, и я была уже на конечной точке своего терпения. В комнате было нереально жарко, и даже отсутствие одежды никак не меняло ситуацию. Я чувствовала, как под ногтями начинают проступать первые капли крови Блэра, и он рвано выдыхает в такт моим движениям. В ответ он прикусывал меня за плечо, оставляя после себя красные следы. Он безжалостно царапал кожу зубами, а после плавно обводил место языком и опускался ниже, медленно переходя к груди. Кажется, полчаса назад мы договорились не торопить события? Ну, думаю, пора этот договор разорвать к чёртовой матери, перечеркнуть подписи и перейти к чему-то более интересному. Ощущать его лёгкую щетину на животе необычно приятно, но я быстро забываю о ней, когда он прикусывает мой сосок, попутно скользя пальцами по внутренней части моего бедра. Чужие пальцы изредка касаются клитора, будто парень пытается таким образом меня подразнить. И пусть я не поддаюсь, каждое его движение отдаёт в мозг с приятным послевкусием, выбивая лёгкую дрожь от наслаждения. Обвив шею, я притянула его к себе, соприкоснувшись с его лбом. — Я больше не могу ждать, — томно прошептала я, ныряя в тёмный омут его глаз. Всем своим взглядом он говорил мне о том самом желании, которое чувствовала я сама. Блэр довольно ухмыльнулся. Его рука скользнула под мою ногу и, не прекращая зрительного контакта, закинула её на плечо. Придвинувшись ближе, я почувствовала твёрдый член, упирающийся в самую чувствительную точку. Я машинально прикусила нижнюю губу, стараясь не опускать свой взгляд с его лица. Заметив это, он бесцеремонно приблизился ко мне, сплетая наши языки в бешеном танце, и вошёл внутрь. От неожиданности я даже выгнулась в спине и громко простонала. Он лишь улыбнулся сквозь поцелуй и начал двигаться. Поначалу осторожно и нежно, давая мне время привыкнуть, но я сразу заметила, как быстро растёт его темп. Он прижимался ко мне, передавал тепло своего тела и перегружал мозг настолько, что тот уже давно отключился напрочь. Я уже совершенно не соображаю, что происходит, происходило и будет происходить. Я знаю лишь одно — мне нравится то, что парень надо мной сейчас делает. Входит вновь и вновь, заставляя меня вдыхать воздух как в последний раз. Изобилие кислорода буквально разрывает мои лёгкие, а в ушах раздаётся громкое эхо моего сердца. Всё вокруг исчезло, потеряло смысл и рамки временного пространства. Всё, кроме этого грёбаного Фримана, полностью пленившего мой разум. В животе чувствуется лёгкая боль, но она не доставляет мне никакого дискомфорта. Скорее, наоборот — хочется ощущать её как можно дольше, больше и сильнее. Неожиданно для меня Блэр остановился. Я непонимающе взглянула на него, но, не успела сказать и слова, как он одним резким движением перевернул меня на живот и, притянув ближе к себе, вновь вошёл внутрь. Его губы касались моего позвоночника, проходя каждую косточку, пока я блаженно стонала в подушку и царапала покрывало ногтями. У меня ещё никогда не было такого грубого секса, и прямо сейчас я чувствую, как всё внутри разрывается от удовольствия. Его уверенные и отточенные движения наверняка уже свели с ума не одну девушку. И, судя по всему, я тоже паду под его напором и стану очередной жертвой этого сердцееда. Грубого и холодного, соблазнительного и неприкосновенного. Запретного, но, чёрт тебя дери, как же сладок вкус бунтарства. Под конец его темп и напор возросли настолько, что кровать начала шататься из стороны в сторону в такт нашим движениям. Его член входил в полную длину, доставая до самых приятных точек, а руки до боли сжимали ягодицы, и я уже еле сдерживала себя от криков наслаждения. Всё моё тело тянулось ближе к нему, полностью предоставляя себя под его контроль. Становилось невыносимо жарко, а бедное покрывало порвалось в нескольких местах от моего натиска. Уже предвкушая конец, я с силой укусила ткань подушки. Последний толчок. Блэр тихо простонал и остановился, а я наконец почувствовала как приятное тепло растеклось внутри меня, обволакивая каждую клетку моего тела. Парень свалился рядом со мной. Его тяжёлое дыхание и капли пота по всему телу доставляли мне полное чувство удовлетворения. Я устало смотрела на него, всё ещё не в силах отойти от произошедшего. Это было великолепно. Даже не так. Это было лучше, чем можно себе представить в самой прекрасной фантазии. Этот парень… Он действительно нечто. Спустя пару секунд Блэр повернулся в мою сторону. На его лице играла хитрая улыбка, пусть глаза и были абсолютно тихими. Он был явно доволен собой. Я осторожно подползла к нему и легла на грудь. Стало так спокойно и хорошо. Не было никаких проблем, никаких мыслей. Лишь он и я в темноте ночи, нарушившие очередное правило этого места. Всё было так идеально, что я просто не смогла удержаться и уснула под приятный аккомпанемент биения его сердца.

***

Громкий вой сирены пробивался в самые укромные места — в его правила не входит никаких исключений. Он бил по мозгу с такой силой, что я больше не могла удерживать себя в мире грёз. К моменту, как я всё же открыла глаза и начала осматриваться, Блэр уже бегал по комнате в поисках своей одежды, а я сонно следила за ним, пытаясь окончательно проснуться. — Что происходит?.. Он уронил ботинок, тихо выругался и продолжил собираться дальше. Точно слышит меня, но даже не оборачивается. Что за игнор в такой момент? — Пожалуйста, Блэр, объясни мне, что творится! — с большим напором спросила я и присела на кровати, одной рукой придерживая одеяло на груди, — На нас напали? — Видимо, да. Я схожу разведать ситуацию, а ты сиди здесь, — пробурчал он. Парень схватил ножны и уверенным шагом направился к выходу. Я бы попыталась его остановить, но меня опередили. Как только он подошёл к двери, сирена неожиданно прекратилась и из колонок послышался короткий писк, за которым последовал недовольный мужской голос: — Капитан Фриман и Вивьен Эриксон, срочно подойдите к лазарету. Повторяю, капитан Фриман и Вивьен Эриксон, подойдите к лазарету. Мы переглянулись. Я в секунду сползла с кровати, натянула первую попавшуюся майку и штаны, и выбежала вслед за Блэром. Коридор мелькал перед глазами с такой скоростью, что я начала терять грань пространства. А внутри всё сжималось от страха. Сначала сирена, а теперь нас двоих вызвали в лазарет. Что такого могло произойти посреди ночи? И зачем понадобилась я? Чёрт, да почему на этом Марсе постоянно столько вопросов без ответов? Зачем усложнять и без того сложную жизнь?! Проход в лазарет находился рядом со складом. Уже на подходе стало ясно, что здесь была бойня. На полу лежало стекло разбитых ламп, небольшие следы серой жидкости ртута, а издалека чувствовался явный металлический запах человеческой крови. Если пострадавший не умер, это уже будет большим чудом, потому что выстоять в схватке с ртутом один на один в замкнутом пространстве… Ну, шанс остаться в живых катастрофически мал. Рядом со входом стояла генерал Тёрнер. Выглядела она, мягко говоря, так себе. Глаза опущены в пол, нога отбивает скорый ритм, а на одежде, сквозь темноту, отчётливо виднеются свежие кровавые пятна. Её напряжённая аура заполняет всё пространство и передаётся нам с Блэром, заставляя коленки дрожать. Не нужно быть Шерлоком, чтобы понять — новости предстоят не из лучших. Я сплетаю наши пальцы в замок и отвожу руку за спину, чтобы Астер ничего не заметила. Сколько ещё раз это место будет пугать меня до потери пульса? Когда конец? — Генерал Тёрнер, — максимально уверенно произнёс Блэр, тем самым вывел женщину из её чертогов разума, — Вы вызывали нас? — Да… — она замялась и, оглянувшись на дверь позади неё, подошла к нам. В секунду её взгляд стал привычно холодным и непроницаемым, а черты острыми и убийственными. И всё же было в её виде что-то такое, что не давало ей стать той женщиной, которая испугала всех новичков несколько месяцев назад, — Сегодня, в три часа семнадцать минут во время ночного дозора на территории базы был обнаружен ртут. Изабель Андерсон первая вступила с ним в бой и… — её голос слетел на хрип, так что ей пришлось для начала откашляться, прежде чем продолжить, — и пострадала. Потеря большого количества крови, оторвана правая нижняя конечность. Врачи сейчас борются за её жизнь, однако, пока что прогноз неутешителен. — П-подождите, — недоумевая, начала я. Сердце стремительно ускорялось, а в голове была лишь одна мысль: «Мне всё послышалось и это не правда», — Можете ещё раз повторить? Что произошло с Изабель? Генерал потёрла плечо второй рукой, с горечью посмотрела на меня и почти сразу же отвела взгляд. Как будто была в чём-то виновата передо мной и сейчас стыдилась в этом признаться. А я до сих пор не могу разобрать её слова. Они застряли где-то в пробке по пути из уха в мозг, и я сейчас не готова сказать, что мне стало страшно, больно или что-то подобное. Я просто ничего не понимаю. Ни-че-го! — Она потеряла правую ногу. Возможно, сотрясение мозга, — я заметила, как Астер с силой прикусила нижнюю губу, — У неё все шансы не дожить до утра. По её телу пробежала такая дрожь, что ей пришлось облокотиться на стену. Блэр обеспокоенно подошёл к ней и что-то спросил, но я была слишком погружена в себя, чтобы пытаться слушать их. Я чувствую, как из лёгких уходит весь кислород и жадно хватаю новую порцию, абсолютно не чувствуя насыщения. Становится так плохо, будто это я сейчас стою на грани между жизнью и смертью, а не моя лучшая подруга. Как такое вообще могло произойти? Изабель всю жизнь готовилась к тому, чтобы прилететь сюда и отомстить. Она не может уйти так рано. Нет, она не позволит своему телу так просто сдаться. Я уверена — она будет бороться до конца. И всё же, несмотря на это, всё моё тело напрягается от одной мысли о том, что через пару часов имя Изабель Андерсон окажется в списке погибших, а ещё через день — на каменной плите. Смерть не щадит людей, даже таких сильных и стойких, как она. Жить ей или нет — решать не нам. И даже сама Бель сейчас не в праве принять это решение. Всё зависит от врачей и, возможно, немного от удачи. А с этим у неё большие проблемы. — Насколько всё серьёзно?.. — прохрипела я, чувствуя как к глазам подступает первый поток слёз. — Когда я пришла, она уже лежала без сознания. Пульс был очень слабым, я еле смогла его заметить. Пришлось нести её на руках — повезло, что сегодня сняли гипс. За время, пока я бежала, она не подала ни единого признака жизни. Вся кровь на мне — её, — генерал уже в который раз опустила голову и запустила руки в волосы, сжимая их с неистовой силой. Отчаяние окончательно захватило меня. Я не нашла в себе силы начать плакать, кричать или даже просто упасть на колени. Лишь крепко-крепко закрыла глаза и начала считать до десяти, по глупому надеясь, что когда я закончу, мир сжалится и даст нам второй шанс. Как же страшно ожидать смерть близкого тебе человека. Как же плохо от своей же беспомощности. Как же Изабель было больно… Незаметно для меня миновали несколько часов. Уже наступил рассвет и коридор быстро наполнился людьми, спешащими по своим делам. Астер пришлось уйти на собрание по поводу произошедшего. Блэр хотел остаться со мной и проигнорировать приказ, но я смогла заверить его, что всё со мной будет в порядке, и я справлюсь сама. Кто бы знал, что я такая отличная актриса. Хотя нет, я просто прекрасно вру. Как другим, так и самой себе. Если сейчас выйдет врач и сообщит о её смерти, то никаким образом я сама не справлюсь. Паническая атака застанет меня прямо здесь, на этом холодном полу, а сделать с этим всем уже будет нечего. Она уйдёт. А я останусь здесь, наедине с воспоминаниями. Я же даже не успела встретиться с ней. Мы так давно не виделись, так много не сказали, так много не успели. Не уходи… Пожалуйста. Дверь за спиной отъехала в сторону, пропустив человека в белом халате. Высокий мужчина с лёгкой сединой вышел в коридор, и устало снял медицинскую маску. Первую секунду я пыталась прочитать ответы на свои вопросы у него в глазах, но у меня не осталось никакого желания строить пустые догадки. Я поднялась на ноги и вопросительно посмотрела ему в глаза. — Доктор, что… — огромный ком встал в горле, не дав вопросу выйти наружу. Кажется, за время, что сидела тут, я успела забыть как говорить. — Нам удалось спасти её. Она сейчас без сознания, но, по крайней мере, жива. Ногу, естественно, восстановить не удалось, так что через какое-то время мы поставим ей протез. Когда привыкнет к нему будет бегать так же, как раньше, — врач тихо хихикнул, пытаясь разбавить обстановку, — В остальном никаких серьёзных повреждений не обнаружено. Кости, на удивление, целы. Мы боялись за её мозг — всё-таки, после такого удара могло случиться что угодно — однако всё обошлось лёгким сотрясением. Крепкая девушка. — Так она жива? Она поправится, да? — даже не пытаясь скрыть свою радость, прощебетала я. Кажется в меня влили новую порцию энергии и теперь я готова хоть горы свернуть. — Да, девушка, — мужчина вновь хихикнул, но в этот раз с меньшим энтузиазмом, — Жизненно важные органы функционируют, недостаток крови мы восполнили. Однако ей потребуется время, чтобы восстановиться. У неё множество ушибов по всему телу, да и протез это не так просто. Сначала нужно выждать какое-то время перед тем, как его установить, а после ещё месяцы, чтобы привыкнуть, — он вздёрнул рукав своего халата и устало посмотрел на часы. Видимо, ему уже не терпелось уйти на перерыв после бессонной ночи, — Вы сможете навестить её спустя какое-то время. Я обязательно сообщу обо всём генералу чуть позже, и она ответит на все интересующие Вас вопросы. Прошу меня извинить, мне нужно идти. Я покорно кивнула и отошла в сторону, пропуская врача вперёд. Это движение стало точкой невозврата. Тело резко обмякло, голова закружилась и я упала на колени, пытаясь придти в себя. Изабель выжила. Она смогла. Со стороны послышались скорые шаги. Блэр подлетел ко мне и сел рядом. Его руки мягко легли на щёки и приподняли моё лицо. — Вивьен, что случилось? Операция закончилась? Что сказал врач? Она выжила? — пробормотал он на одном дыхании. Я заглянула в его глаза и слабо улыбнулась. Одного кивка головой хватило, чтобы парень погрузил меня в свои объятия и, в порыве радости, поставил на ноги. Даже не просто поставил — он поднял меня на пару сантиметров в воздух и сделал один неполный круг, продолжая сжимать моё тело в своих руках. Я сумела вдохнуть лишь спустя несколько секунд после того, как он вернул меня на землю-матушку. Было даже что-то необычное в такой реакции. Он не был настолько близок с Изабель, чтобы реагировать с такой силой. — У тебя ещё какие-то новости? Ты какой-то… — я замялась, пытаясь подобрать правильное слово, — активный. — Ну, не совсем. Вернее да, но, — Блэр набрал в лёгкие побольше воздуха, а после остановился, — В общем, да, у меня есть новость. Я почувствовала тепло от его руки в своей ладони. На его лице играла плохо скрываемая улыбка, от которой стало не по себе. Я настороженно посмотрела на него, пытаясь понять, в чём дело. — На собрании решили собрать отряд для проверки силового поля вокруг базы и истребления ртутов в округе, — он сделал паузу и нетерпеливо облизал пересохшие губы, — Я вошёл в состав. Я замерла в немом удивлении. Он явно ожидал от меня какой-то реакции, но я просто не знаю, что сказать. С одной стороны это хорошо. У него вновь появился шанс проявить себя и, быть может, вырваться из плена своего звания. Но с другой… Я только что чуть не потеряла лучшую подругу и сейчас есть вероятность того, что он тоже попадёт под раздачу. Должна ли я быть рада тому факту, что мой парень может пострадать? У меня нет ни сил, ни желания радоваться этому. И как бы он не хотел этого, я не способна разделить с ним его счастье. Не в моей компетенции запрещать своему же капитану выполнять приказ. Но чёрт, как же больно от осознания, что мой парень может уйти от меня навеки. — Не ходи… — неожиданно вырвалось у меня. Я надеялась, что он не услышит моего шёпота, однако ссоры было уже не избежать. Блэр сразу же скривился в лице и отпустил мою руку. Это было так неожиданно, что я даже немного растерялась. — Что ты сказала? — Нет, прости. Не важно, забудь. — Ну уж нет. Если тебе есть что сказать, то говори, — голос был спокойным и встревоженным одновременно. Задела таки?.. Я замешкалась на пару секунд. Он не отстанет, пока я не выскажусь. Как будто специально хочет поссориться и делает всё для этого. Вдохнув поглубже, я всё же решилась и продолжила: — Я просто боюсь потерять тебя. Особенно после того, что произошло с Изабель. Они еле вытащили её с того света и… И я просто не хочу, чтобы ты ходил на миссию и рисковал собой. Знаю, это глупо, но... Я не справлюсь без тебя. — Вив, мы уже взрослые люди и летели сюда с осознанием того, что можем умереть, — Изабель бы посмеялась с этой ситуации. Она несколько лет говорила мне это, но смысл её слов я поняла только сейчас, — Я — солдат, и не могу просто так взять и не пойти. Это мой долг. — Я просто не хочу, чтобы ты тоже пострадал, понимаешь? Я боюсь потерять тебя! Мой голос опасно дрогнул, но я взяла себя в руки и упрямо посмотрела в глаза Блэру. Заплачу, но продолжу стоять ровно. И пускай сердце сейчас готово вырваться из грудной клетки и убежать восвояси. Пускай он говорит правду, и я понимаю это. Я просто устала молчать о своём страхе. — Я не пострадаю, — сказал он. Пытался вселить в меня свою уверенность, даже потянулся к руке, но я отпрянула. — Да откуда тебе знать?! — неожиданно даже для самой себя вскрикнула я. Уже было всё равно на людей вокруг и на всё остальное. Он не должен разбрасываться такими словами. — А тебе откуда знать? Что же, теперь ты такого же мнения, как и все? Что я не справлюсь? Что я годен только для роли капитана, так? — Не говори так. Ты прекрасно знаешь, что я верю в твои силы как никто другой. Но тут другое! — в горле опасно запершило, но я была настроена продолжать, — Все вы говорите, что всё будет хорошо. Изабель обещала, что ни за что не подвергнет себя серьёзной опасности и будет всегда рядом. И что в итоге? Кто сейчас лежит на больничной койке без ноги?! Сейчас я понимаю Коула как никогда. — Рядовой Эриксон, — отрезал он, — Мы на войне. Тут невозможно без риска, как ты не поймёшь? Пора уже повзрослеть, — парень продолжал держаться за свою маску свирепого капитана, машины для убийств. Примерно до того момента, пока по моим щекам не скатилась первая слеза. Морщины тут же разгладились, взгляд смягчился и он сделал шаг ко мне, — Вив… Я протянула руку вперёд, останавливая его. — Если ты дал мне слово, то дай договорить, — этот вдох дался мне слишком тяжело, но всё же я смогла привести разум в порядок и продолжила спокойным голосом, — Раз уж это война, то не обещай мне выжить лишь для того, чтобы утешить. Просто сделай всё, чтобы вернуться в целом состоянии, а не по частям. Я недостаточно сильна, чтобы пережить подобное ещё раз. Сказав это, я развернулась и побежала, не дав ему возможности ответить. Я сейчас слишком напугана, чтобы спокойно говорить. И самое глупое — я знаю, что мои слова ничего не изменят. У нас действительно нет права отказаться от задания ради самих себя. Мы солдаты, а значит должны быть готовы умереть за свою цель, да? Все вокруг только это и говорят. Вбивают в голову, думают об этом перед сном. Прекрасно понимаю это. Сама пытаюсь быть как они. Но что делать с этим тянущим чувством в груди, разрывающим напополам? Надеялась отношения уведут меня от ужаса войны. Но от неё и тут не скрыться. Я остановилась лишь в тот момент, когда мой нос встретил другого человека на своём пути. Глаза недовольно уставились на неожиданно возникнувший объект. Это оказался тот самый врач, который сейчас вертел в руках коробку сигарет и, видимо, собирался вернуться к работе. Мой взгляд заострился на прямоугольном предмете. В школе я, по глупости, начала курить и после долгое время никак не могла с них слезть. Но сейчас я готова нарушить обещание, данное самой себе, и украсть всю грёбаную пачку. Интересно, если я так сделаю, что мне будет? Будто прочитав мои мысли, мужчина достал белую трубочку, коробку спичек и протянул их мне. Я удивлённо посмотрела на него, но подарок всё же приняла. Не знаю, может он прочитал что-то в моём взгляде или ещё что. Его полуприкрытые веки и грустная ухмылка выглядели такими понимающими и родными. Он даже напомнил мне маму — такой же рассудительный, уставший и мудрый взгляд. Мужчина быстро скрылся в коридоре, оставив меня наедине с мыслями. Я прошла немного дальше и вошла в сад. Это, наверное, лучшее место для самокопания, боли и страданий. Конечно, открытое небо и лёгкая иллюзия того, что ты дома, на Земле. Как-то легче страдать, когда откидываешь мысль о Марсе и всём подобном. Самообман? Естественно. Но кого это волнует? Я прошла к самому большому дереву, рядом с которым уже сидел знакомый мне человек. Подсела рядом и, прикурив сигарету, впустила дым в лёгкие. Снова этот горький привкус во рту, снова тяжёлые лёгкие, снова запах горелого у губ. Зато как становится легко. Пропадают все мысли из головы и всё, что тебя волнует в этот момент — тлеющая сигарета, изредка покрывающаяся огненным свечением на своём конце. — Как в старые добрые? — прохрипел Эрагон и протянул руку. Я сделала ещё один затяг и передала ему белую трубочку. — Жизнь идёт, а мы с тобой всё такие же идиоты, курящие под каким-то деревом, — с моих губ сорвался тихий смешок, и я устало положила голову на плечо брата, — Ты знаешь, а мы ведь действительно застряли в возрасте подростков. — Думаешь, пора взрослеть? Я огляделась по сторонам, будто ища ответ в предметах вокруг. Из коридора послышались серьёзные голоса старших, которые собирались на очередную вылазку. Судя по обрывкам разговора, которые я слышала, они прощались со своими товарищами. Возможно, навсегда. И я ни разу не услышала ни глупой шутки, ни ответного смеха. — У нас всё равно не выйдет. Ты же знаешь, нам по жизни не везло с взрослением. Каждый день рождения — это катастрофа. Каждое серьёзное решение обязательно приводит к провалу. Взросление это просто не наше. — Согласен, — он вернул мне сигарету, — Помнишь, папа всегда говорил, что мы просто не созданы для этого мира. Думаю, он был прав. Я прижала колени к себе и вжалась сильнее в брата, обвив его шею свободной рукой. Глаза закрылись сами собой и я, втянув очередную порцию дыма, начала вспоминать. Вспоминать жизнь, которая всегда была такой яркой и беззаботной. Почему никто не говорит, что взрослая жизнь, которую с таким нетерпением ждёт каждый подросток, полностью ломает в тебе… тебя? Интересно, что бы сказала маленькая я, если бы увидела себя настоящую? — Чего бы ты хотел сейчас больше всего? — Ты задаёшь слишком взрослые вопросы, — он потрепал меня по волосам, и я почувствовала, как его голова опустилась на мою, — Наверное, хотел бы провести с Коулом ещё хотя бы один день так, как раньше. Как там, дома, — он сделал небольшую паузу, а после дополнил, — И бургер с колой. А лучше два. Я громко засмеялась и толкнула брата локтем в бок. — Ты только о фастфуде и думаешь, дурак. — Еда — это источник счастья. А именно его здесь так не хватает.