А.т.т.и.л.а.

Вивьен За время, пока Блэр был на миссии, я успела неплохо обжиться в его комнате. Это может показаться странным, но так я чувствовала себя лучше. Ощущение, будто ничего не произошло и не происходит, что я просто его невеста, которая ждёт своего жениха дома после рабочего дня. Трёхнедельного рабочего дня. А что? И такое случается. В общем, теперь его комната превратилась в нечто более приятное для проживания. Судя по её прошлому состоянию, Блэр редко в ней убирался — если убирался вообще. Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы уместить всю одежду в шкаф, убрать весь мусор и просто придать этому месту нормальный вид. Свои вещи я решила пока оставить в старой комнате, а сюда перенесла лишь самое необходимое, дабы не захламлять пространство. По итогу вышло неплохо. Я бы даже сказала хорошо. Шкаф теперь использовался по назначению, на столе появилось свободное место, книги вернулись на полки, а по полу теперь можно ходить не боясь наступить на шоколад годовой давности. И я не шучу, я действительно успела наткнуться и на такое! Теперь комната стала идеальной для проживания двух людей. Жаль только, что кровать одноместная, но я уверена, мы как-нибудь да уместимся. Просто надеюсь, что когда он войдёт, то не убьёт меня за то, что я разгребла его «творческий беспорядок». Наверное, стоило спросить его об этом перед тем, как убираться, но времени на это у меня особо не было. Все эти три недели он невылазно находился вне базы. Им приносили всё: еду, заполненные кислородом поля и медикаменты, если требовалось. Группа вообще не заходила внутрь, старалась с головой погрузиться в работу. Но не сегодня. Боже, какой же сегодня прекрасный день! Изабель выписали из больницы, я смогла немного поговорить с генералом и Блэр возвращается домой. Быть может, началась та самая белая полоса, о которой мне говорила Бель? Если так, то я надеюсь, что она не закончится никогда. Это прекрасное чувство, когда ты понимаешь, что всё идёт как надо. Когда не нужно вновь бояться за чью-то жизнь, ведь все здесь, рядом, и все здоровы. Ну, или почти здоровы. Уверена, со временем станет только лучше. А пока я жду возвращения своего «рыцаря в белых доспехах», как выразилась генерал, я решила немного почитать. Мой мозг уже начинает засыхать от недостатка информации. Всё, чем мы здесь занимаемся в последнее время — это тренируемся, едим и спим. Иногда даже на еду времени не хватает. Тренировки стали такими тяжёлыми и изнуряющими, что после них хочется одного — свалиться и уснуть прямо на месте. Слава богу, сегодня выходной, а такой редкостью грех не воспользоваться. В этот раз мой выбор пал на изучение нашего оборудования. Меня уже давно волновал вопрос, почему в наших защитных полях так мало кислорода. Это же так неудобно, когда тебе каждый час нужно менять браслет, а потом другим нужно вновь заполнять их кислородом. И так по кругу. Должен же быть способ расширить бак! Из книги я узнала, что выбор учёных пал именно на браслеты из-за их портативности и практичности. Они лёгкие, не мешают движению и удобные в использовании — одного нажатия кнопки хватает, чтобы его активировать. Но на деле, если сравнить тренировочный браслет с кислородным, то разницу видно невооружённым взглядом. Первый выглядит как обычный небольшой браслет, а вот второй занимает площадь от запястья до локтя. И всё это дополнительное пространство занимает бак с кислородом, которого, повторюсь, хватает лишь на один жалкий час! Должны же быть альтернативы. Я понимаю, почему отказались от пояса — меч мешает активации защитного поля — но почему нельзя использовать нечто вроде экзоскилета? Понимаю, что идеального приспособления, которое не будет сковывать движения и останется лёгким, до сих пор не существует, но нам ведь не нужно закрывать им всё тело. Достаточно будет оставить каркас, крепящийся к шее и бёдрам. Хотя нет, нижняя часть будет мешаться ножнам. Ладно, придётся подумать ещё. На столе уже вновь образовался небольшой склад из раскрытых учебников. Я пыталась зарисовать свои идеи на блокноте, но пока что ничего путного из этого не выходило. Каждая новая идея летела в мусор и урна уже переполнялась неудачными попытками. Голова начинает потихоньку гудеть, но я не чувствую от этого сильного дискомфорта. Скорее наоборот, мне нравится ощущение работающего мозга. Как будто внутри зарождается процесс, шестерёнки начинают крутиться, задевая друг друга, и вновь включают меня. Такое можно почувствовать только от учёбы и лишь она помогает мне не деградировать. Если Изабель получает кайф от изнуряющих тренировок, то я получаю его именно от чтения и заучивания чего-то нового. Признаю, я зависима от этого. Но что в этом плохого? Никто и ничто не заставит меня измениться. Даже война, ртуты и высшие по званию. Звук раскрывающейся двери неприятно прошёлся по моим ушам. Я резко вскочила с места и метнула туда взгляд. В проходе стоял Блэр. Такой потрёпанный. На руке виден уже покрывшийся корочкой порез от запястья до локтя, вся униформа испачкалась в пыли и каплях красной и серой крови. Короче говоря, парень как-то не пахнет свежестью, однако, улыбка на его лице появляется в тот же миг, как наши глаза сталкиваются. Секунды я стою, не в силах двинуться с места. Ноги словно приросли к полу, и я не могу сделать ни шаг вперёд, ни шаг назад. Лишь глупо пялюсь на фигуру в дверях и наблюдаю за тем, как в душе распускается первый цветок. Быстро же я привязалась к нему. Забавно даже как-то. А знаете, от такой зависимости я не откажусь. — Я вернулся, — говорит Блэр и его слова кажутся слаще самого сладкого мёда. Он скидывает рюкзак и меч на пол, а после разводит руки в стороны, приглашая к себе. И я забиваю на всё. На его грязный вид, на порез и на свои ватные ноги. Сию же секунду бросаюсь в объятия, еле сдерживая слёзы счастья. Вот он, вновь рядом со мной. От него веет уже знакомым теплом, а в груди всё продолжает биться сердце. Сумел. Сдержал обещание, вернулся живым. Помятым, но живым. — Прости меня, прости, прости, прости, — шепчу я так быстро, что слова сливаются в одно целое. Его рука переходит на мой затылок, и он прижимает меня к себе ещё сильнее, — Я и вправду наговорила всяких глупостей в тот раз. Я такая дура. — Хей, ну ты чего? — мягко говорит он и целует в щёку, — Не говори так о себе. Ты волновалась за меня и это нормально. Я понимаю. Обдумал всё за это время. Мне тоже не стоило так бурно реагировать. С этого момента буду более внимательным. Обещаю. Я отстраняюсь и смотрю ему в глаза, пытаясь проверить правдивость его слов. Но так и не вижу в них ни капли лжи. Блэр спокойно улыбается и гладит меня по щеке, а я медленно утопаю в его движениях. Он действительно не злится на меня и у нас снова всё в порядке. От осознания этого на душе распускается второй цветок — ещё более яркий и красивый. — Ты чем-то занималась? Я тебя не отвлёк? — Нет, что ты, — бормочу я, — Я просто решила немного позаниматься. Хотела придумать альтернативу нашим браслетам, но как-то пока не выходит. — А ты тот ещё ботан, — беззлобно отвечает он и проходит к столу, — Давай я переоденусь и мы займёмся этим делом вместе. Такого поворота событий я совсем не ожидала. Вот так вот просто предложил? Мне казалось, он совсем не увлекается подобным. Неужели это только ради меня? — Нет, сначала нужно обработать твою рану. Она глубокая? Блэр отрицательно качает головой и показывает руку. Порез действительно неглубокий — задета лишь верхняя часть кожи — и всё же он остаётся порезом. Хочется сказать что-то, подколоть, а потом лежать вместе с ним на полу от смеха, но я не успеваю. Дверь в комнату резко раскрывается и мы оба в недоумении смотрим на незваного гостя. Генерал выглядит бледной и абсолютно нездоровой. Она так рьяно жмётся к стене, будто её ноги больше не способны держаться без дополнительной опоры. Словно только вернулась с того света. Когда мы разошлись, она выглядела абсолютно иначе. В голове сразу же пронеслись сотни мыслей, что же могло произойти, в частности с Изабель, но я вновь не успеваю сказать и слова. — Знаю, что ты только вернулся, Блэр, но дело не требует отлагательств, — выдаёт она. Её голос хрипит и в моментах срывается на лёгкую дрожь, но она старательно делает вид, будто не замечает этого. Зелёные глаза блестят огнём, и я уверена, даже если её тело неожиданно решило подвести, дух продолжает полыхать ярким пламенем, — Всё, что я сейчас вам расскажу, должно остаться конфиденциальным. Никто не должен об этом знать, — она медленно заходит внутрь и облокачивается на дверь спиной, когда та закрывается, — Только что мне позвонил парень, который был на ночном патруле вместе с Изабель. Он сказал, что видел возможного предателя, который мог впустить ртута внутрь. Мне нужно, чтобы вы просмотрели записи всех камер видеонаблюдения и нашли доказательство его слов. Если у нас будет подтверждение этого признания, то он уже точно не сорвётся с крючка. Важно не спугнуть его. И сейчас я могу довериться только вам двоим. Мы с Блэром переглядываемся. В его взгляде я вижу тот же шок, что чувствую сама. — Хорошо, мы займёмся этим, генерал, — с настороженностью выдаёт парень, а после добавляет, — Вы назовёте нам имя подозреваемого? Женщина с какой-то лёгкой опаской осматривает нас с ног до головы, точно пытается убедиться в нашей верности. Поджимает губы, нервно теребит ткань рубашки, а после согласно кивает. Я чувствую, как всё тело напрягается от ожидания. Одно имя. Имя человека, который виновен в произошедшем. Которого мы обе готовы убить голыми руками. Который поплатится за всё, если виновен. И я найду доказательство, чего бы мне это не стоило.

***

Изабель Море на красной планете выглядит даже лучше, чем дома. Я готова отдать все деньги мира, чтобы закрепить этот вид в рамке, повесить на стене и любоваться им каждый божий день. Лёгкая рябь на водной поверхности, крадущееся к линии горизонта солнце, еле различимый образ моего тела. Идеальная картина. Ни одного лишнего мазка, ни одной кривой линии. Будто художник и не человек вовсе. По ногам пробегает приятное покалывание от холода, когда я делаю первый шаг в воду. А она кристально чистая. Прозрачная настолько, что мне еле удаётся разглядеть её края на своей коже. Ещё не тронутая человеческой рукой она становится восьмым чудом света для меня. Также, как и тихое, но уверенное пение птиц, мягкий красный песок и прохладный воздух вокруг. Всё это так и рвётся порвать сознание на части своей идеальностью, и в голове возникает логичный вопрос: а не сон ли это? Знакомое тепло от прикосновения чужой руки отдаётся по телу волной мурашек. Я бы обернулась, да только тело перестало мне подчиняться. Приросло к окружающей среде и не хочет меня выпускать. Будто меня поместили в металлическую клетку и забрали ключ. А человек подходит ближе и встаёт рядом, так и не отпуская моё плечо из своей хватки. — Что тебя гложет, принцесса? Пусть он и стоит рядом со мной, его низкий голос доносится откуда-то издалека. Кажется, между нами длинные километры и в добавок огромная пропасть, которая увеличивается с каждой секундой. И даже голубоватый свет уходящего солнца не способен осветить её полностью. Потому что его лучи способны пробиться в любой уголок мира, победить каждый тёмный мазок на картине, но до усопших ему никак не достать. Даже великому солнцу это не подвластно. — Я не знаю, что делать дальше. Мужчина тихо хмыкает и моих ушей касаются новые звуки. Щёлкает зажигалка. Шипит язык пламени. Подгорает бумажная трубочка. — Эта планета спасена, — затягивается, убирает сигарету ото рта и театрально вдыхает воздух через зубы. Продолжает на выдохе, попутно выпуская дым из лёгких, — И всё потому, что ты оказалась тут. Ты постаралась на славу. Теперь здесь красиво и спокойно. Абсолютная тишина. Наконец-таки можно расслабиться. — Я могу расслабиться… — Конечно можешь, принцесса. Ты можешь делать всё, что захочешь. Ты героиня. И я тобой очень сильно горжусь. — Гордишься, — вновь повторяю я, словно в голове заела одна и та же пластинка. Крутится в голове снова и снова, перекрикивая мелодией всё вокруг, — Но разве я не потеряла слишком много? Разве это равноценная сделка? — Конечно, — тепло произносит он. Только сейчас понимаю, что его рука до сих пор лежит на моём плече. Сжимает в своих пальцах. До боли в костях. До следов крови на белоснежной майке. И капли медленно катятся вниз, впитываясь в мягкую ткань, — Конечно это равноценная сделка. Человек может отдать всё, что у него есть, ради момента спокойствия. Иногда ценой становится сама жизнь. А ты до сих пор жива, здорова. Даже разговариваешь со мной. — Но ты же умер. Слова режут горло, дербанят губы и наконец выходят наружу совершенно незнакомой мне интонацией. Будто это вовсе и не я сказала. Тело выпускает меня из своей клетки, и я скидываю чужую руку с плеча. Лёгкий поворот головы. В поле зрения попадает человек, которого я не видела слишком давно. Лицо покрылось ещё большим количеством морщин, кожа заметно огрубела, аккуратная щетина превратилась в длинную тёмную бороду. И всё же в этом мужчине отчётливо виден мой отец. — Ну-ну, не нужно так говорить, — он делает последнюю затяжку и выкидывает бычок в кристально чистую воду. А тот исчезает. Испаряется в небытие, словно его и не существовало, — Я пришёл сюда не для того, чтобы ты грустила. — А для чего? Вопрос вышел слишком грубым, с каким-то упрёком, но мужчина не обращает на это никакого внимания. Лишь улыбается и подходит ближе для объятий. Тёплых и приятных. Настоящих. Я закрываю глаза в блаженстве, полностью теряя грань между сном и реальностью. — Чтобы поздравить тебя с днём рождения, принцесса. Моя маленькая девочка выросла и теперь идёт своим путём. Я так тобой горжусь, Изабель. Я так тобой горжусь…

***

Когда я открываю глаза, то вновь оказываюсь в уже привычной комнате. Белый потолок смотрит на меня сверху вниз, цепляя внимание одним своим присутствием. Пропало море. Пропали птицы и солнце, а вместе с ними и спокойствие. Но на душе хорошо. Тепло прикосновений до сих пор ощущается на коже, пусть это и был простой сон. И я знаю — уверена в этом — это ощущение на коже именно от папы. Его невозможно спутать ни с чем другим. Может это и была моя больная фантазия, обычное самовнушение, но это не так важно, пока я ощущаю его рядом. Тем более в такой день. Я оглядела комнату. Часы показывают всего семь утра, но Астер уже успела куда-то убежать. Вся в работе, бедняга. Последние пару недель, что я нахожусь здесь, она постоянно куда-то бегает и исчезает. Но, на самом деле, это не так важно. Важно, что она всегда возвращается. Уставшая и вымотанная, сразу же падает на кровать и зарывается под одеяло, словно прячется от всего мира. А потом подползает ближе ко мне, обхватывает руками-ногами и целует в щёку. Долго-долго, пока кожа не начнёт истошно ныть. Каждый раз от этого всё внутри меня взрывается, окрашивается в ярко красный. Только вот никак не могу понять, то ли это от счастья, то ли от какого-то стороннего предчувствия. Что же, раз уж моей вечно занятой девушки сейчас здесь нет, придётся вставать самой. Не существует ничего более бодрящего, чем попытка встать на ноги, когда вместо одной из них у тебя металлический протез. Он, конечно, заменяет мне потерянное колено и остальную часть ноги — даже в суставах сгибается, словно настоящая конечность — но привыкнуть к нему не так просто, как может показаться на первый взгляд. Я впервые сталкиваюсь с подобным, так что приходится приспосабливаться. О тренировках на какое-то время можно забыть, также как и о мече. Вероятно, когда я восстановлюсь, вся моя команда уже пройдёт обучение и их перераспределят. А мне придётся заниматься дополнительно. Чёрт. Вот угораздило же. Нынче мне остаётся лишь медленно передвигаться на три ноги: одна настоящая, вторая металлическая и ещё одна деревянная — подарок от Астер. Генерал потратила несколько ночей на эту трость. Нашла на складе ненужную палку, полностью обработала её и даже умудрилась вырезать наши инициалы на верхушке. Каждый раз провожу по ним пальцами и улыбаюсь. Ведь она старалась для меня. Не просто приказала кому-то, нет. Просыпалась тёмной ночью и осторожно мастерила её сама, стараясь не разбудить меня шумом инструментов. А я всё равно просыпалась. Молча наблюдала за ней и ждала, когда она вновь вернётся ко мне и одарит своим теплом. Может быть, между нами уже не просто отношения ради секса? Может она чувствует ко мне нечто большее, чем простая необузданная жажда? В остальном, я даже не чувствую разницы между жизнью до операции и после. Вивьен всё также остаётся моей незаменимой лучшей подругой. Каждый день заходит ко мне после тренировок, рассказывает новые события и сплетни. И каждый раз наш разговор сводится к Блэру — втрескались друг в друга по уши. Посмотреть на неё, так она вообще окончательно в нём потерялась. Постоянно строчит ему сообщения, искрится от каждого уведомления и глупо улыбается, читая ответ. Такая счастливая. Однажды она пришла ко мне посмотреть фильм. В итоге можно сказать, что ни я, ни она его не посмотрели. Все два часа просидели за обдумыванием ответов для влюблённого Фримана. Он, кстати, оказался более нежным, чем я представляла. В каждом втором сообщении сердечко, в каждом третьем «зайка» или «любимая». Просто пиздец какой-то. Мило, но… Но пиздец. По другому не сказать. Еле как переодевшись — схватила рубашку Астер и яркие красные джинсы — я решила немного прогуляться по базе. Давно уже не выходила из этой комнаты. Врач сказал, что мне нужно побольше ходить, но забота сыплется на меня с такой силой, что уже полностью завалила меня. Я даже встать не могу без помощи со стороны: то приходит суровая и холодная генерал и возвращает меня обратно в кровать, то Вивьен завалится рядом и уведёт наши разумы в философию, то вообще придёт Эрагон и будет рассказывать какие-то военные байки. Сегодня прямо настоящий праздник, раз уж мне удалось выйти из этого плена. Даже двойной, если учитывать мой день рождения. Вроде бы он сегодня. Иначе зачем бы папе меня поздравлять, так? Белые коридоры пролетают быстрее, чем когда-либо. Теперь они ассоциируются у меня с чем-то страшным и болезненным, но я стараюсь не заострять внимания на воспоминаниях и делаю очередной шаг вперёд. Плюс времени в том, что прошлое остаётся в прошлом. Думаете, глупо пытаться забыть о подобном? Мне достаточно протеза, честно. Поэтому я даже не вглядываюсь в стены и окна, продолжаю спокойно иди, направляясь в столовую. Да, любовь к кофе с утра у меня никуда не пропала. И не пропадёт никогда, даже не надейтесь. Войдя внутрь, я почувствовала какой-то небывалый прилив сил. Если атмосфера здесь и поменялась, то я этого даже не заметила. Мои сослуживцы, с которыми мы не виделись уже около месяца, вели себя совершенно обычно. Ни одного косого взгляда на ногу, ни одной плоской шутки или, наоборот, пустых соболезнований. Как по мне, эта обстановка намного лучше. Ты начинаешь забывать о неприятном и продолжаешь жить. Неприятное событие становится частью тебя, но ты не живёшь им. Ты идёшь дальше. — Здравствуйте, — вежливо начала я, отвлекая повариху от кастрюли с кашей. — Ох, Изабель, красавица моя! Рада снова тебя видеть, — старушка искренне улыбнулась мне. Уверена, если бы нас не разделял стол с подготовленными подносами, я бы уже задыхалась в её крепких объятиях, — Крепкий чёрный кофе, как обычно? Я согласно кивнула. Она знает мои предпочтения лучше, чем кто-либо. Удивительно, ведь мы с ней никогда не общались больше пары минут. Как-то постоянно времени не хватало. А она всё равно помнит моё имя, мой любимый завтрак и расписание моих тренировок. Мы с Вивьен предполагаем, что женщина на самом деле является роботом. И пускай Астер рьяно опровергает эту теорию, вряд ли наше мнение изменится в ближайшем будущем. Кофе появляется передо мной быстрее, чем я успеваю закончить мысль в голове. Из кружки струится белый пар, ухватывая за собой приятный запах. А под сосудом лежит небольшая бумажка, выглядывающая из-за краёв. Я вопросительно смотрю на старушку, но она лишь загадочно подмигивает и возвращается обратно к работе. Видать, решила оставить эту тайну на меня одну. Я забираю кофе вместе с посланием и отхожу подальше. Не знаю, к чему такая осторожность, но мне кажется это забавным. Буду считать себя актрисой в фильме про секретных супер агентов. Не хватает только чёрного латексного костюма — Астер бы понравилось — и очков. С режимом ночного видения, конечно же. Я осторожно открываю клочок бумаги, на котором поместилось лишь одно предложение: Приходи в комнату отдыха Кто-то решил устроить мне сюрприз? Или же квест? Уже не терпится узнать! Я залпом выпиваю кофе — в горле жжёт от горечи, но я удерживаю себя от желания попросить стакан воды — и уверенным шагом иду к месту встречи. Ну, насколько уверенным может быть шаг у девочки с тростью. Честно говоря, чувствую себя той ещё старухой. Слава богу, комната отдыха находится недалеко от столовой, так что через пару минут я уже подхожу к дверям, предвкушая незабываемый день. Дверь раскрывается и тут… — С днём рождения! Голоса летят со всех сторон вместе с разноцветным конфети. Перед глазами мечутся все цвета радуги, перекрывая обзор. Люди свистят и хлопают, а я до сих пор не могу понять что, собственно, происходит. Даже роняю трость от неожиданности и падаю на пол рядом с ней. — Что, кто-то сегодня встал не с той ноги? — шутит Эрагон и заливается смехом. За ним следует и вся остальная толпа. Астер подходит ко мне и помогает встать. Впервые вижу такую её улыбку. Она абсолютно искренняя, я бы даже сказала домашняя. От одного взгляда на неё становится тепло, уютно. И ощущение спокойствия из сна возвращается. Вращается по венам вместе с кровью, смешивается с ней и наконец достигает самого сердца. — У меня теперь нет «не той ноги», — отвечаю я и с шутливым укором смотрю на парня. Тот лишь пожимает плечами и отводит взгляд в сторону. Притворяется, что стыдно, но я то вижу как он улыбается! Каков наглец! Меня пропускают внутрь, и я не могу не удивиться тому, сколько людей пришло меня поздравить. Здесь и Вивьен, вжимающаяся в Блэра, и Эрагон со своим соседом по комнате — познакомилась с Жюлем, когда он случайно пролил на меня свой кофе — и, конечно же, Астер. Не хватает только Коула и мамы с мистером Вудом. Жаль, что они не могут придти. Девушка помогает мне сесть на пуфик и присаживается рядом. Наконец-то могу в полной мере оценить масштаб празднества. Комната была увешана гирляндами из разноцветной бумаги, всюду летали шарики, а с потолка свисал большой плакат с поздравительной надписью. И, конечно же, для завершения всей картины посередине стоял стол с небольшим клубничным тортиком. Откуда они всё это взяли, даже спрашивать боюсь — думаю, украли из какой-нибудь мелодрамы. Но это выглядит… идеально. Прямо как та картина из моего сна. Мне потребовалось дополнительное время, чтобы понять — это не сон. Уж на этот раз точно нет. И губы сами собой расплываются в довольной улыбке. Рядом со мной люди, которых я люблю. Именно они устроили для меня такой праздник. Нашли все эти украшения, украсили ими комнату, приготовили торт. Даже свечку поставили. Это же надо было вспомнить! Просчитали время, сопоставили даты. Сделали вновь счастливой. Заставили улыбаться, смеяться и благодарить вселенную просто за то, что они, такие вот дурачки и сумасшедшие на всю голову, сейчас рядом со мной. Сидят, болтают, смеются. И этими простыми действиями создают ту уютную атмосферу, по которой я так скучала. Чувствую, что снова попала домой. Оказалась на своём месте. Я так расчувствовалась, что не успела опомниться, как с глаз сорвалась первая капля, обдав губы солью. Вивьен первая увидела мои слёзы. Подошла, села слева от меня — справа уже разместилась Астер — и приобняла за плечи. — Хей, Бель! Ты чего плачешь то? Её голос, такой мягкий и родной, проносится по комнате, обращая внимание всех людей на меня. — Я просто… так вам благодарна, — хриплю я, — Спасибо вам большое. Всем вам. Спасибо, что вы здесь. — Тише, — шепчет Астер мне на ухо, прислонившись лбом к моему виску. Её ресницы мягко касаются кожи, когда она закрывает глаза, и я закрываю их вместе с ней. Будто соединяю наше сознание и создаю из меня и её нас. Наши сердца начинают биться одновременно, дыхание выравнивается. Знаю, что все вокруг смотрят на нас. И от осознания этого становится только легче. Потому что она не стесняется меня, не боится вынести наши отношения на показ, пусть и в такой маленькой компании. Это всё равно стоит больше, чем я могу предложить. Она стоит больше, чем я могу предложить. — Так, я что-то не понял, — подаёт голос Жюль, вырывая нас с Астер из транса, — Тут все по парочкам что ли? Я смотрю на Вивьен в лёгком недоумении, а потом мы все заливаемся смехом. Безнадёжно чистом, как вода. Ослепительно ярком, как солнце на закате. Мелодичном, как пение птиц. — Так не честно! — смотрит возмущённым взглядом на парня рядом, — Эрагон, найди мне девушку! — Ага, ещё чего, — хмыкает в ответ он, — Я тебе что, сваха? Или программа «Холостяк» начинает новый сезон со мной в роли ведущего? Мне никто не платил за это. Иди сам ищи, раз уж так хочется. Эриксон пихает друга ногой в спину, подталкивая к новым приключениям. Лучше способа, конечно, не найти. Жюль в ответ лишь недовольно-удивлённо смотрит на парня, а после окидывает всех присутствующих оценивающим взглядом, будто пытается найти подходящую кандидатуру на место свей девушки. — Может тогда… — Извини, мальчик, — неожиданно подаёт голос моя девушка, тем самым прервав беднягу, и прижимает меня поближе к себе, — все девушки здесь уже заняты. Блэр — они с Астер устроили соревнование, кто улыбнётся нежнее? — подсаживается к нам и, словно подтверждая слова Тёрнер, забирает Вивьен в свои объятия. Обхватывает её талию руками, сплетает пальцы в прочный замок и проводит дорожку поцелуев от виска к шее. Так откровенно соблазняет, что я начинаю смущаться и не удерживаю на них свой взгляд. Чувствую, как к щекам приливает кровь и они принимают оттенок штанов. Пытаюсь отвлечь своё внимание на спорящих Эрагона и Жюля, но, конечно, кто же мне позволит? Одно неосторожное движение руки девушки по внутренней части моего бедра и я начинаю таять. Плавиться от каждого её прикосновения. Так, если уж этот день рождения берёт такой оборот, то было бы неплохо хотя бы выключить свет. И отключить все камеры. Астер прикасается большим пальцем к уголку моих губ. А впрочем, уже не так важно, есть тут камеры или нет. Бери меня прямо здесь и сейчас. — Так, ребята, давайте не переходить границы. Вы заставляете нас завидовать, — Эрагон с прищуром смотрит на сестру, а после переводит взгляд на Фримана, — И вообще, пора бы тебе пройти у меня собеседование. — Какое ещё собеседование? — Собеседование на место парня моей сестры конечно же! Каждый её хахаль проходил. Вив кидает не пойми откуда взявшуюся подушку в брата и возмущённо вскрикивает: — Тебе лучше закрыть свой рот, пока я не заклеила его супер клеем, братишка. Парень поднимает руки в примирительном жесте и падает на ту самую подушку, которую ему подарила сестра. Обожаю их споры. Отключите у меня телевизор, и я буду вечность наблюдать за реалити-шоу в прямом эфире. С Эриксонами в главных ролях. Мы так разговорились, что совсем забыли о торте. Всё-таки приятней общаться, когда в одной руке у тебя кружка горячего чая, а в другой кусочек клубничного десерта. И первым вспомнил про него конечно же Эрагон. Еда и этот парень — не отделимые друг от друга вещи. Он одним рывком вернулся в сидячее положение и зажёг фитиль свечки. — Пора возвращаться к теме нашей посиделки. Загадывай желание, крошка, — шепчет он и его бас вызывает у меня толпу мурашек. Загадать желание. То, чего я хочу больше всего. То, чего мне сейчас не хватает. А что делать, если у меня есть всё? Друзья, которые не забывают про мой день рождения и подготавливают целый праздник в мою честь. Лучшая подруга, которая всегда рядом, чтобы поддержать. И женщина, которая снимает свою маску холодного генерала только со мной. Их присутствие в моей жизни лучше любого подарка. Лучше того, о чём я могла мечтать. Так что же делать, если сейчас я счастлива так, как никогда? Старая я без раздумий сказала бы, что хочет только мести. Что ничего большего ей не надо. Но всё изменилось в тот момент, когда я лежала в холодном коридоре, истекая кровью. Мир перевернулся на сто восемьдесят. И сейчас я жажду совершенно другого. — Я хочу, чтобы мы всегда были вместе. Вернулись на Землю и собирались так каждые выходные. Пили чай, смеялись и веселились. Чтобы всё было прямо как сейчас. Выжидаю секунду, обдумывая своё желание — сомнений не осталось — и задуваю небольшой огонёк свечки. А ветер уносит за собой мои слова, развивает их в воздухе и бережно несёт к тому, кто исполняет эти самые желания. — А как иначе, малышка, — шепчет Астер и целует меня в щёку. Вивьен тихо всхлипывает, вырывается из рук парня и кидается на меня. Сжимает в объятиях, пропитывает рубашку слезами счастья. А я покорно вторю её действиям, чувствуя, как сердце пытается проломить грудную клетку своим ритмом. — Сделаем фото на память? Пусть интонация Жюля и была вопросительной, ответ ему был явно не нужен. Одним резким движением он поднял Эрагона на ноги — хватило же сил поднять такого кабанчика — и втолкнул его в нашу группу. — Я пас, — Астер отпрянула от меня и уже собиралась встать, но мои руки моментально обхватили её талию и притянули обратно. Она болезненно грохнулась на задницу и с укором посмотрела в мою сторону. А вот не надо было вставать. Это же наша первая совместная фотка! — Ну уж нет! Даже не вздумай уйти, — девушка, явно недовольная фразой, приподняла одну бровь, — Астер Тёрнер, я тебя предупреждаю. Это мой день рождения! И я хочу, чтобы на фотографии были мы все. — Да, без тебя будет не то, — подал голос Блэр. Капитан перекинулся взглядами с генералом и, кажется, сумел её убедить. Уж не знаю чем, но рада, что это сработало. Пришлось потесниться, но в итоге в кадр влезло абсолютно всё. И вся наша компания, и торт, и украшения, и каким-то образом сумела уместиться даже трость, которую Вивьен гордо подняла наверх, едва не прибив Блэра. Потребовалось несколько попыток, прежде чем у нас получилась нормальная фотография — кто-то то и дело портил кадр различными движениями — однако конечным результатом были довольны абсолютно все. Кроме Астер, конечно. У неё на всех фотографиях была такое забавное выражение лица, что удержать смех было просто невозможно. Я всё продолжаю смотреть в маленький экран телефона. Изучаю каждый кадр, нахожу всё новые и новые детали, которые греют сердце. Вижу в них своё будущее. Я действительно выросла, пап. И ты по праву можешь мной гордиться. Также, как и я тобой. Я люблю тебя. — Опять вы?.. — голос из-за спины отвлекает нас, отзываясь неприятным ощущением где-то в груди.