А.т.т.и.л.а.

Вивьен Как сказать брату, который всю жизнь ходил с тобой за ручку, что ему лучше отстать? Я конечно его люблю и всегда рада провести с ним время, но… Но когда ты собирался провести время наедине с любимым человеком, и он какого-то чёрта идёт с вами, это уже совсем другое. Сейчас мне хочется одного — прибить его чем-нибудь твёрдым и тяжёлым, чтобы ещё пару дней не вылезал из комнаты. Я не знаю, что за шило у него там зашевелилось, но Эрагон так хочет поговорить с Блэром, что меня это уже начинает пугать. Всё-таки свободный парень как никак. Может и попытаться отбить. С таким братом только сидеть и следить как бы не увёл кавалера. Мы уже минут десять сидим в саду. И что они делают? Правильно, общаются на какие-то непонятные мне темы. Я никогда не увлекалась машинами и всем, что с ними связано. А вот эта парочка наоборот: погрузились в своё обсуждение с головой, да так, что, кажется, совсем забыли обо мне. Боже, как жаль, что Изабель и Астер не пошли с нами. Если бы хотя бы Бель была тут, мы могли бы плавно перевести разговор в другое русло — ну, или на крайний случай болтали бы вдвоём — а в одиночку у меня не выйдет вытащить их из этого состояния скрытых механиков под прикрытием военных. Ну и почему вокруг меня одни… Я даже не знаю, как их назвать! — И какая была твоя первая машина? — Отец подарил мне «Теслу». Ох, это был лучший день в моей жизни, — я уверена, брат будет говорить об этой машине всю свою жизнь. Мне кажется, он готов ради неё отдать меня в детдом. Удивительно, что он решился прилететь сюда и, о Боже мой, оставить свою малышку на Земле! — Она просто зверь! Прекрасная машина, просто лучшая, которую я когда-либо видел. — Охраняете экологию, значит? — хихикнул Блэр и приобнял меня за талию. Это он так пытается показать, что не забыл про меня? Правильно делает. А то я уже готова взорваться как атомная станция. — Да, что-то вроде. Папа никогда даже не смотрел на другие марки машин, для него всегда была только «Тесла», только Илон Маск и его разработки. По ощущениям он влюблён в него даже больше, чем в нас и нашу маму. — Не неси чепухи, Эрагон, — возразила я и с укором посмотрела на брата, — Папа просто очень заботится об экологии. Помнишь, он нас в детстве заставлял стоять у стены несколько часов, когда мы не выкидывали мусор? — Как такое забыть, — парень откинулся на руки и посмотрел куда-то в небо, будто искал нужное воспоминание в своих архивах, — Я однажды так все выходные простоял, пока одноклассники гуляли. После этого выучил урок на всю жизнь. Да, это точно. Он понял урок настолько, что начал подкупать меня конфетами, чтобы я не дай Бог не оставила фантик на столе. Боялся, что родители подумают на него. В детстве брат вообще был таким смешным зайкой. Постоянно кричал, что женится только на Алисе — своей однокласснице. А потом оказалось, что Алиса то немного не подходит под его типаж. Тут, неожиданно, произошло необъяснимое. Эрагон поднялся с места и протянул руку Блэру. Я сидела в полном шоке, не зная, что произойдёт дальше. Что вообще означает этот жест? Это что-то вроде знака примирения? Хотя они и не ссорились, чтобы мириться. В последнее время я вообще перестала его понимать. Он становится для меня слишком большой загадкой, отгадку к которой найти невозможно. Блэр всё-таки отвечает на жест и крепко жмёт руку парня. — Я вижу, что ты хороший. Да и Вивьен явно с тобой хорошо. У меня лишь одна просьба к тебе, — он сделал небольшую паузу и посмотрел на меня, а после искренне улыбнулся, — Купи мне бургер, когда вернёмся на Землю. Желание вырваться из рук Блэра и врезать этому гаду между ног достигло своего пика, но я всё же сдержалась, выдав свою самую недовольную улыбку. Эрагон на такое лишь рассмеялся, помахал нам рукой и пошёл к выходу. Нет, я действительно не смогу его понять. Видимо, мы слишком выросли. Ох, надеюсь, у Бель сейчас дела получше.

***

Астер Смотреть на то счастье, что она чувствует от одного моего присутствия, просто невероятно. Все мысли, плохое настроение и усталость в момент испаряются от одного взгляда на это маленькое солнышко. Моя малышка. Я уже давно не была так уверена в своём выборе, как сейчас. Даже не знаю, за что мне такая радость в мои то годы. Я больше не пытаюсь разглядеть в ней Маркуса, больше не смотрю сквозь. Мой взор устремлён лишь на неё. На её улыбку, на её искрящиеся глаза серовато-голубого цвета. Каждое прикосновение мгновенно доносится к мозгу и, кажется, я смогу узнать её руки среди сотен других. Потому что ни от кого я не ощущала такой всплеск эмоций, как от неё. Изабель разбила кусочек моих внутренних стен и поставила там дверь. Открыла путь в мою душу, заперла его на замок, а ключ забрала себе. И я уже даже не помню, как жила до этого. Пришлось через многое пройти, чтобы перестать думать о Джордане. Он оставил след, который вряд ли можно так просто смыть или забыть как страшный сон. Он сделал больно, не давал спать ночами. Но с ним окончательно покончено. Осталось лишь засунуть воспоминания о нём в костёр и продолжить наслаждаться жизнью. Начать всё заново, с нового листа. И в честь этого я приготовила небольшое празднование. Лишь для нас двоих с Изабель. Мы уже давно не проводили с ней время вместе, так что сейчас самый лучший момент для этого. Пришлось переложить оставшиеся задания на моего нового помощника, полковника Якоба. Тот самый юный парнишка, который присутствовал на моём сногсшибательном спектакле. Естественно, мой выбор попытались оспорить, но я быстро пресекла всё недовольство. Да, возможно это слишком высокая должность для его возраста, однако, его умственные способности были невероятно высоки. Он отличный стратег, а также, что важнее всего, тот ещё трудоголик. У него прямо-таки руки чешутся поработать с бумагами. Сумасшедший человек. Но и занудным мальчиком-отличником его не назовёшь, в отличии от предыдущего. У него прекрасная физическая форма, да и с мечом он говорит на ты. Так что это был лучший вариант на роль моего помощника, который я когда-либо видела. В общем, когда я попросила Якоба подменить меня на оставшийся день, он с удовольствием согласился. Фактически, мне удалось подстрелить двух зайцев одним выстрелом: я проведу время со своей любимой, а он займётся любимым делом и быстрее освоится на новом месте. Супер охотница — Астер Тёрнер. Да что там, не стану скромничать. Я просто гений. Мы с Изабель наконец подошли к комнате. Она уже перевезла все вещи ко мне, так что можно сказать, что она полноценный житель генеральских покоев. Жаль только официально зарегистрировать её здесь не получится, а значит, и кровать побольше нам тоже не достанется. Не то, чтобы моей кровати было недостаточно, но я уже успела отбить себе все возможные части тела при падении. Как никак, эта комната рассчитана на одного человека. Дверь отворилась, стоило мне прикоснуться к выдвижной панели. Я внимательно наблюдала за девушкой — хотелось запечатлеть её реакцию на мои старания в первую секунду. Долго ждать не пришлось. Губы Изабель расплылись в смущённой улыбке как только перед её взором предстал вид на затемнённое помещение. Пришлось немного передвинуть кровать в сторону, чтобы посередине комнаты поместился небольшой столик, на котором уже стояли зажжённые свечи, два бокала для вина и парочка лёгких закусок. Это конечно не ресторан, но если хоть кто-то скажет, что это слишком простенько, я воткну в его глаз нож, которым пол часа нарезала грёбанные помидоры для салата. — Ты решила устроить романтический ужин? — продолжая осматривать комнату спросила девушка. — Последние две недели были очень сложными. Мы почти не виделись, так что я решила устроить нам небольшой личный праздник. Только для нас двоих, — уже шёпотом добавила я и приобняла Изабель за талию, прижавшись поближе. Вот только, к моему удивлению, она быстро отпрянула и проскочила в комнату. Я стояла в немом изумлении, когда девушка повернулась ко мне и, притянув двумя пальцами за подбородок, поцеловала. — Я схожу в душ и переоденусь. Вот тогда и начнём этот вечер. Она соблазнительно облизнула свои губы и поспешила в ванную комнату. Однажды эта девчонка сведёт меня с ума своим поведением. Это называется грязной игрой! Как можно так соблазнить за одну секунду и сразу же убежать? Я шагнула внутрь и осмотрелась. Всё было идеально, как я и хотела. Все ненужные объекты были убраны, светильники погашены, и в итоге комнату освещал лишь тусклый свет свечей. Возможно, это слишком старомодно, да и готовить еду самостоятельно было вовсе не обязательно — могла просто приказать сделать это поварам. Но в чём тогда магия? В чём смысл, если бы я ничего не сделала самостоятельно для этого вечера? Я всегда обожала подобные моменты в фильмах только из-за стараний партнёра. Как он зарабатывает деньги на дорогой ресторан сквозь пот и слёзы или как самостоятельно готовит ужин и подготавливает всю квартиру к визиту, одевается в этот неудобный костюм, духарится самыми лучшими духами — естественно перебарщивает — идёт в салон и делает причёску. А во время самого ужина ужасно нервничает, говорит смешные глупости, но именно в этом заключается вся суть. В стараниях ради кого-то другого. Кого-то, ради которого ты готов на всё, даже сбрить любимую бороду или натереть ноги неудобными туфлями. Конечно, большинство из этого списка я бы сделать просто не смогла. У меня нету красивого костюма или хотя бы платья для такого вечера, да и туфли я тоже как-то забыла положить в чемодан шесть с половиной лет назад. Но я действительно постаралась компенсировать это. Например, сама приготовила ужин, нашла свечи, приготовила всю комнату. Даже умудрилась найти свою старую тёмно-синюю рубашку, чтобы хоть как-то выделить этот вечер среди всех остальных. В общем, сделала всё, чтобы этот момент запомнился надолго. А так и будет, учитывая то, что ждёт мою девочку впереди. Прошло примерно двадцать минут, когда Изабель вышла из душа. Она надела мою самую большую белую рубашку, которая слегка не доставала до колен. Талия выделялась тонким чёрным поясом, выше которого пуговицы были расстёгнуты, создавая образ белоснежного платья с глубоким вырезом. Чёрт, в таком виде она выглядит просто восхитительно. Стоит почаще давать малышке носить мою одежду. Она определённо идёт ей больше, чем мне. За окном была небольшая метель, что делало атмосферу внутри ещё более уютной, чем раньше. Мы обменялись коротким взглядом, а после сели на места и принялись за трапезу. — Я знаю, что Вы не пьёте, но могу ли я надеяться на согласие выпить бокал хорошего вина вместе со мной сегодня, миледи? — предложила я, достав бутылку из-под стола. — Это очень интересное предложение. Может быть, поведаете мне, что это за вино у Вас в руках? — Ну… — я растерялась и принялась усердно вчитываться в этикетку. Чёрт, как я могла не предусмотреть этого?! — Что же, это грузинское красное полусладкое вино. К сожалению, название прочитать не смогу, так как оно написано на иностранном языке, но я уверена, что оно действительно вкусное. Вы ведь знаете, что в Грузии производят лучшие вины в мире? — Раз так, то я буду рада отведать его вместе с Вами, миссис Тёрнер, — она любезно подала мне стакан и довольно улыбнулась. Думаю, начало вышло вполне неплохим. А дальнейшие пол часа вообще были больше похожи на историю из какой-нибудь романтической книги, чем на реальность. Всё было просто идеально. Она была просто идеальной. Будто бы создана как раз для того, чтобы сегодня почтить меня таким приятным вечером. И это была уже не просто страсть и сексуальное давление. Я вникала в разговор так, словно от него зависела моя жизнь. Обычные парочки с этого и начинают отношения. У нас, судя по всему, всё пошло в обратную сторону. Но, думаю, порядок не так важен. Иначе я бы не чувствовала себя сейчас так спокойно и удовлетворённо. И она бы не смеялась так с моих шуток и случайно брошенных неловких слов. Всё теряет значение, когда дело доходит до настоящих чувств, которые невозможно приписать к таким простым и банальным словам как «любовь» и «отношения». Это нечто большее, что существует на уровень выше слов, мыслей и действий. Оно не подчиняется ничему, даже науке. Возможно, это нечто даже стоит на уровень выше всех точных наук, которым нас обучают в школе. И это не удивительно, ведь описать испытываемые мной чувства при виде Изабель просто невозможно. Они витают вокруг меня, гармонично заменяя друг друга в нужных моментах и создают свою собственную мелодию, не подвластную человеческому слуху. Нам не нужна романтическая музыка, чтобы настроиться на нужный лад. Достаточно простого столкновения глаз, случайного прикосновения и обычной улыбки. Такие привычные вещи, но именно в них кроется самое главное. — В общем, я уже начала жалеть, что принесла малыша в наш район. Он всё никак не отходил от двери и громко лаял, а маму это жутко раздражало. Но однажды вечером пошёл дождь. Щенок начал скулить и скрестись к нам в дверь и мама оттаяла. Я до сих пор помню как удивилась, когда она занесла его завёрнутого в моё полотенце ко мне в комнату. Господи, это был лучший день в моей жизни. — И вы его оставили, да? — Ага, — коротко ответила Изабель и допила второй бокал вина, — Вообще, мама хотела приютить его на одну ночь, пока дождь не пройдёт, но он был таким милым и смешным, что она так и не решилась его прогнать. Да и папе он тоже очень понравился. Особенно, как он ходил в первое время. Мы и назвали его Тэдди, потому что у него была медвежья походка. — Ты наверное сильно по нему скучаешь. Кажется, это самая идеальная подводка ко второй части нашего вечера, которую я могла придумать. — Конечно. Это лучший пёс на свете. Да и по маме с мистером Вудом скучаю. Они моя семья, а простых писем как-то маловато, чтобы назвать это нормальным общением. Было слишком сложно удержаться, поэтому я начала в открытую улыбаться, предвкушая реакцию на второй сюрприз. Изабель, видимо, заметила это и вопросительно нахмурилась. — У меня есть небольшой подарок для тебя. Думаю, тебе понравится. Из-за выпитого вина голова уже начинала немного кружиться, но это не помешало мне подняться самой и помочь девушке. На неё алкоголь подействовал сильнее — она не большой любитель выпить — но ей удалось встать на ноги и устоять в прямом положении. Я подошла к столу и включила голограмму. Видео нужно около минуты, чтобы загрузиться, так что у меня было время объяснить Бель, в чём дело. Я вернулась обратно к ней и приобняла за талию. Губы коснулись мягкой кожи на лбу и я почувствовала, как девушка улыбнулась в ответ. — Я долго планировала это и под шумиху с Джорданом мне удалось провернуть одну махинацию, чтобы показать тебе одну вещь. За полгода здесь произошло многое, и тебе редко выпадали возможности расслабиться и вспомнить прошлое. Но я не хочу, чтобы ты тоже забыла свой дом. Помни, это самые важные воспоминания в твоей жизни. Твоя семья, время проведённое там, моменты с родителями, когда ты была счастлива. Ты должна помнить это. — О чём ты, Астер? — её голос еле заметно дрогнул, будто она начала бояться меня. — Я желаю тебе самого лучшего. Я не хочу, чтобы ты утонула в этой войне и забыла нечто важное, — на секунду показалось, что короткое послание в кармане моих брюк, написанное некогда важным мне человеком, начало жечь кожу сквозь ткань, — Помни самых родных людей. Помни тех, кто сделал тебя тобой. Изабель хотела спросить ещё что-то, но не успела. Видео-голограмма полностью загрузилось и из динамиков донеслись первые звуки возни с камерой. — Всё работает? Ты уверен? — Да, работает, не волнуйся. Вставай сюда и она тебя увидит. Девушка сразу узнала голоса. Я поняла это по тому немому изумлению, остановившемся на её лице. Дыхание стало тяжёлым, а сердцебиение начало уверенно отбивать ускоренный ритм, подбрасывая рубашку над кожей. На тёмных ресницах сразу же появились первые слезинки, готовые упасть в любую секунду. Голограмма проявила собаку — точно такую же, какую мне пару минут назад описывала Изабель — и по комнате пронёсся громкий лай. Это стало конечной точкой. Малышка закрыла рот руками и одним толчком выпустила весь воздух из лёгких, а после рвано вдохнула его обратно. Она медленно, даже как-то неуверенно повернулась назад, где и находилась голограмма. — Мама… — послышался сдавленный хрип, после которого она упала на колени. Это было так неожиданно, что я кинулась к ней и обхватила руками дрожащие плечи, — Мама! Мама, это ты? — Солнышко, это просто запись, они не слышат тебя, — прошептала я. Знаю, что это расстроит её, но я просто не могу смотреть на то, как она сейчас разрывается на части. Голограмма проявила сначала вторую фигуру, затем третью. Перед нами стояли высокая женщина с длинными волосами, мужчина преклонного возраста — видимо, тот самый мистер Вуд — и собака, которая весело махала хвостом. Думаю, она была единственная, кто сейчас не плакал. — Всё, можно говорить? — вновь поинтересовалась женщина. — Да, говори уже. Она тебя видит. Ей потребовались несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. По одному её взгляду можно было сказать, как сильна её любовь к дочери и как сильно она о ней волнуется. На секунду я даже забыла, что это простая запись, которая была сделана несколько недель назад. Казалось, что она действительно стоит прямо здесь, перед нами и я прямо сейчас вижу настоящую мисс Андерсон. — Привет, Изабель. Твой генерал предоставила нам возможность записать это и отправить тебе. В общем… Я… Мы очень по тебе скучаем. К сожалению, мы не сможем услышать твой голос и увидеть тебя, но, по крайней мере, ты наконец-то сможешь увидеть нас. Женщина почти сразу не смогла сдержать эмоции и начала плакать, поэтому ей на помощь пришёл мистер Вуд, который приобнял её за плечи и взял речь на себя. — Твоя мама очень скучает по тебе. Мы все. Знаешь, Андерсон, про тебя спрашивают даже мои новые ученики. Они увидели тебя на доске почёта и начали интересоваться. Некоторые даже начали спрашивать, свободна ты или нет, так что, когда вернёшься, мы быстро сможем подобрать тебе жениха. Не могу не отметить, что мне стало неприятно от упоминания слова «жених», но это было действительно мило. — Мы очень по тебе скучаем, доченька! Солнышко моё, моя родная, я очень тебя люблю! Мы все ждём тебя тут. Очень-очень ждём. Я сильно тебя люблю. Возвращайся скорее, прошу тебя… Она уткнулась в плечо мужчины рядом и разрыдалась. Тот обнял её и грустно взглянул в камеру. На фоне слышался лай собаки, которая обеспокоенно бегала вокруг пары и пыталась на них запрыгнуть. На этом запись закончилась, голограмма исчезла и комната вновь погрузилась во мрак, освещаемый лишь тусклым светом одиноких свечей. Я села на пол рядом с Изабель и положила её голову себе на ноги. Она больше не плакала, но явно пребывала в месте далёком отсюда. Не думала, что видео вызовет такие эмоции, тем более вперемешку с алкоголем. У меня и в мыслях не было расстраивать её. Скорее наоборот, я надеялась на слёзы, но только от счастья, а не начала депрессии. Кажется, мне всё-таки не удалось… Она лежала, свернувшись клубочком, и смотрела куда-то сквозь потолок. Проходили минуты неловкого молчания, но она всё никак не могла придти в себя, а я боялась сделать что-то не так и лишь ухудшить ситуацию, поэтому просто ждала, поглаживая тыльную часть её ладони большим пальцем. В какой-то момент она неожиданно повернулась набок и уткнулась лицом мне в живот. — Спасибо тебе… — хрип был таким, будто она не говорила уже очень давно и сейчас ей было невероятно сложно выдавливать из себя эти слова. Наверное, стоило просто промолчать и подождать, когда она полностью отойдёт, но что-то пошло не по плану. Я притянула её руку к себе и осторожно поцеловала в пальцы. Реакция последовала незамедлительно. Изабель вырвалась из моей хватки и замахнулась. Я уже была готова к пощёчине и даже не собиралась сопротивляться, но девушка вовсе не собиралась причинить мне вред. Она мягко прикоснулась к моей щеке ладонью и повернула голову ко мне. — Ты ведь была знакома с моим отцом, да? Вопрос застал меня врасплох, но мне не хотелось больше утаивать правду. Тем более, она этим вопросом ясно дала понять, что уже обо всём догадалась сама, либо знала правду с самого начала. — Да, мы вместе начинали. Маркус учил меня искусству владения мечом и в итоге мы сблизились… — Зачем он это сделал? Зачем отправился туда, если знал, что не сможет выбраться живым? — Я не знаю, — честно ответила я, — Но твой отец — герой. Карта, которую он составил, служит нам по сей день. Ещё никому не удавалось зайти так далеко, как ему. И именно он предупредил нас о страшной опасности, исходящей от ртутов. Если бы не он, всей солнечной системы сейчас могло бы и не быть. Реакции не последовало. Изабель лежала неподвижно, даже глаза не дёргались. Лежала и смотрела мне в глаза, словно считывала мою душу от и до. Тяжёлый взгляд, особенно в данной ситуации. И, к сожалению, моя привычка давать отпор на подобное никуда не делась. Я чувствовала, как эмоции исчезают, а глаза становятся агрессивней с каждой секундой. Это стало для меня рефлексом, который невозможно побороть. Потому что он въелся в мою программу, стал частью мозга. И мне невероятно страшно, что он сработал даже на Изабель. На моей девочке, на малышке, которой я готова посвятить всю свою оставшуюся жизнь. Я не хочу сделать этот вечер ещё хуже, но и контролировать свою агрессию стало невозможно. Сегодня должен был быть лучший день в наших жизнях. Но всё как обычно покатилось по наклонной и продолжает уходить всё ниже. — Каким он был? — сквозь пелену мрака до меня вновь донёсся её голос, который показался мне слишком спокойным для сложившейся ситуации. — Он был прекрасным солдатом. И хорошим другом, — воспоминания о Маркусе вновь вернулись в голову и начали захват территорий, — Он часто рассказывал мне о тебе. Я тогда представляла тебя совсем другой. Думала, ты совсем маленькая, ходишь с двумя хвостиками на макушке в розовом комбинезоне. — Боже, ну он и наговорил небылиц, — тихо посмеялась она и прижалась ко мне ещё сильнее, — Я никогда не носила розовый комбинезон. Вообще не люблю розовый цвет. Мне кажется, он вообще забыл сколько мне и сказал, что мне только исполнилось пять лет. — Вообще-то говорил, что десять. Я так удивилась, когда увидела тебя в списке принятых на службу. — Я бы тоже удивилась. По словам папы, сейчас мне должно быть семнадцать, вместо двадцати двух. Она вновь замолчала и это переключило что-то в моей голове. Я вспомнила одну важную вещь, о которой каким-то образом умудрилась забыть. Сняв кольцо с большого пальца, я протянула его Изабель. — Это кольцо Маркуса. Он отдал его мне перед миссией. Сказал, что оно приносит удачу. Я носила его всё это время, но, думаю, сейчас оно должно перейти к тебе. Он бы хотел этого. Её пальцы неуверенно коснулись металла, будто пытались изучить его. Взяв её руку в свою, я положила кольцо ей на ладонь. Так будет правильно. Так нужно. Бель поднялась с моих колен и прислонилась своим лбом к моему. — Я люблю тебя, Астер… Этот шёпот прорезал воздух и добрался к моим ушам в считанные секунды. Острые слова, предназначенные лишь для меня. Это опасная игра, я знала это с самого начала. И всё же вошла в неё, согласилась сыграть. Что сказать. Проиграла. — Я тоже тебя люблю, Изабель. Сильнее, чем ты можешь представить. Она соединила наши губы в одно целое одним рывком. Поцелуй, полный различных чувств. От печали до счастья. От горя до любви. От отчаяния до спасения. Поцелуй с привкусом соли чужих слёз и горького шоколада. Я больше не сделаю тебе больно. Ты больше никогда не будешь плакать из-за меня. Я клянусь своей жизнью. Обещаю тебе, малышка…