Воскресенье в Парке с Сомброй
16 июля 2022 г., 14:45
В самом сердце Мэйнхэттена раскинулся обширный парк, который последние двести лет был популярным местом для местных жителей и туристов, центр отдыха площадью восемьсот сорок три акра с холмами, полями и лесами. Он был усеян прудами, озерами и игровыми площадками, что делало его идеальным местом для семей и пар. Сегодня он гудел от активности, поскольку пони приходили в него, чтобы насладиться прекрасным днем, когда солнце принцессы Селестии сияло над головой и сопровождалось легким ветерком. Посреди веселья одинокий жеребец стоял рядом с берегом небольшого пруда, по-видимому, не подозревая о празднестве, происходящем вокруг него, когда он смотрел на рябь на поверхности. Несмотря на то, что он единорог, он бросил несколько кусочков хлеба в пруд копытами, наблюдая, как они набухают влагой и плавают на поверхности воды, прежде чем исчезнуть в клювах пролетающей мимо стаи уток.
В глазах публики он был просто жеребцом с красно-коричневой шерстью и сине-серой гривой и хвостом, с изображением вопросительного знака, украшающего его бок. Однако правда заключалась в том, что он был не кем иным, как Сомброй, бывшим правителем Кристальной Империи и преступником, скрывающимся от правосудия. Это было связано с его чарами, которые скрывали его истинную внешность и, таким образом, позволял ему беспрепятственно перемещаться по шумному мегаполису. Отложив пакет с хлебом, Сомбра выбросил его в ближайшую мусорную корзину и бросил свои седельные сумки на деревянную скамейку, прежде чем сесть рядом с ней. Анонимность была палкой о двух концах: никто не беспокоил тебя до неузнаваемости, но в то же время ты был полностью и совершенно один.
Сомбра развернул газету и пролистал ее, размышляя о том, как интересно, что текущие повседневные события были разделены на части для использования простолюдином. Принцесса Селестия встретилась со пони-скорпионами, чтобы предоставить им их собственные земли, согласившись разрешить им колонизировать участок земли от Бесплодных земель до Макинтош-Хиллз и кусочек Таинственного Юга. Абиссинскую ведьму поймали во время похищения жеребенка, а ее хижину сожгли дотла, поджигателям удалось спасти молодую кобылку пегаса, которую она захватила, из ада. На Замерзшем Севере была зарегистрирована странная сейсмическая активность, которая так же быстро исчезла. Пациенты психиатрической больницы Кантерлота все бормотали о надвигающейся тьме и "возвращении императора".
Итак, хорошие новости вокруг?
Презрительно фыркнув, Сомбра скомкал газету и засунул ее обратно в седельную сумку. Он обернулся и увидел, что рядом с ним сидит кобылка земнопони, ее большие золотистые глаза, не мигая, изучают его. У нее была светло-розовая шерсть, орхидейно-серая грива и знак отличия из трех ярко-красных ягод клубники. У Сомбры было очень мало опыта общения с жеребятами, и поэтому он слегка съежился, когда кобылка улыбнулась ему, отодвигая себя и свои седельные сумки дальше по скамейке. Однако ухмылка кобылки не дрогнула, и она вытащила изо рта свой закрученный леденец, чтобы обратиться к нему.
— Привет! Я - Строберри Филдс! Как тебя зовут?
— Эм... Угадай, Кто?
— Привет, Угадай, Кто!
Сомбра с любопытством посмотрел на неё. — Где твои родители?
— Ну, папа в звукозаписывающей компании, управляет группой, а мама в киоске за мороженым.
Ах да, мороженое. Сомбра познакомился с замороженным лакомством во время своих путешествий и очень полюбил его. Между мороженым и печеньем он боялся, что превратится в большого жирного неряху, и ему потребовалась вся его сила воли, чтобы каждый день воздерживаться от таких сладких удовольствий. Во время его изгнания и последующего заключения изменилась не только еда, но и музыка, мандолины и флейты уступили место гитарам и коммутаторам. Хотя он предпочитал классику, рок-н-ролл и джаз было приятно слушать.
— Почему ты сидишь совсем один?
— Потому что я один.
Строберри печально посмотрела на него. — Нет семьи? Друзья? Особенного пони?
Сомбра вздохнул и уставился вдаль. — У меня... есть особенная пони. Но это сложно.
— Как так получилось?
Он снова повернулся лицом к кобылке. — Потому что отношения никогда не бывают простыми.
— Мама и папа иногда ссорятся, но потом говорят мне, что они не ссорятся, они просто "не согласны друг с другом". Ты и твой особенная пони не согласны?
Первоначальный дискомфорт Сомбры исчез, сменившись потребностью в дружеском общении, даже если его нынешний компаньон был слишком молод, чтобы понять его ситуацию. — Нет, но, как я уже сказал, это сложно. Я не очень нравлюсь её друзьям. Не то чтобы я их виню.
Время, проведенное вдали от Эквестрии, во многом изменило взгляды Сомбры, предоставив ему возможность для саморефлексии. О, он все еще был зол на Селестию, но его гнев был умерен довольно экспоненциально, оставляя его скорее раздраженным, чем разъяренным. Ему было больно предавать доверие Твайлайт и ее друзей, которые так старались узнать его получше и попытаться облегчить ему жизнь. Его стремление к мести причинило ему боль больше, чем Селестии. Он все еще был беглецом, и, несмотря на их деморализующую встречу, которая закончилась публичным боем с Селестией, аликорн все еще был главным и правил Эквестрией.
— Ты сделал что-то плохое? — Невинно поинтересовалась Строберри.
Вырвавшись из своих размышлений, Сомбра посмотрел на нее сверху вниз. — Да. И теперь я не могу быть рядом со своей особенной пони. Дело в том, что я ничего не могу сделать, чтобы все исправить.
— Ты пытался извиниться? Моя мама говорит: - Прости - самое сложное слово у пони, которое трудно произнести, но легче всего пишется.
— Я думаю, э-э, да.
Впервые с начала их разговора Сомбра улыбнулся Строберри. Жеребята парадоксальным образом были одновременно простодушными и сложными мыслителями, их наивность и прямота содержали странную мудрость. Он не разговаривал с Твайлайт несколько месяцев, держась на расстоянии, чтобы избежать ареста и обеспечить ее безопасность, но в результате, похоже, это обострило их отношения. Возможно, не помешало бы обратиться к ней, хотя бы в ограниченном объеме. Он встал и натянул свои седельные сумки, на этот раз не забыв использовать свою магию.
— Спасибо, Строберри Филдс. Хорошего дня.
— Тебе тоже! — Кобылка кричала, активно размахивая копытом.
Выходя из парка, Сомбра обдумывал варианты, как связаться с Твайлайт и восстановить их отношения. Он несколько раз пробовал астральную проекцию, но что-то, казалось, блокировало его астральную форму от входа в замок, который был единственным местом, где он мог безопасно поговорить с ней. В последний раз, когда он проверял, Селестия только защитила дом Твайлайт от физических вторжений, так что, возможно, принцесса солнца поумнела до его трюков. Использование Зекоры в качестве посредника больше не было возможным, поскольку постоянные визиты обычно замкнутой зебры вызвали бы слишком много вопросов. Резко повернув направо, Сомбра продолжил свой путь в центр города, бдительно наблюдая за прохожими, если его чары ускользнут с него.
В какой-то момент Сомбра подумывал о переезде в Понивилль и принятии вымышленной личности, но от этой идеи быстро отказался. Ежегодно нужно было заполнять переписные и налоговые отчеты, а также расспрашивать о прошлом новичка в маленьком городке. Тогда, конечно, был тот факт, что это был дом бывшей ученицы Селестии, и она, как известно, время от времени заглядывала в гости. Как бы ему ни нравились друзья Твайлайт, за исключением Рэйнбоу Дэш, он не доверял им хранить его личность в секрете, поскольку их преданность была тесно связана с Селестией и благом Эквестрии. Не то чтобы он полностью винил их, заметьте.
Окружающая среда постепенно менялась, превращаясь из нетронутых небоскребов и безупречно чистых перекрестков в полуразрушенные здания и заваленные мусором улицы. Центр Мэйнхэттена был бедной частью города, районом, где не жили пони, и это делало его идеальным местом для проживания беглеца. В трущобах центра Мэйнхэттена никого не волновало, кто ты и чем занимаешься, и пока ты жил своей жизнью без проблем, никто не задавал никаких вопросов. Можно подумать, что бывший король обиделся бы на жизнь в нищете, но Сомбра не всегда принадлежал королевской семье и считал грязный, покрытый граффити жилой дом шагом вперед по сравнению с ледяными пустошами Замерзшего Севера. Несмотря на все его недостатки, одним из главных достоинств Сомбры было то, что он умел выживать.
Войдя в переулок, который вел к зданию, Сомбра замер, услышав поблизости грохот, и, проверив, не одинок ли он сейчас, сбросил чары, снова приняв свою естественную форму. Он осторожно направился к груде рассыпающихся картонных коробок, его рог горел красным светом и был готов избить дурака, который хотел бросить ему вызов. Отбросив несколько коробок в сторону, он остановился, как только обнаружил источник шума. Это был щенок, обнюхивающий разбитую банку с гнилыми солеными огурцами, прежде чем заметить умбра и радостно завилять хвостом. Сомбра убрал магию с рога и тяжело вздохнул, прежде чем поднять щенка за загривок.
— Так это ты издаешь весь этот шум?
Щенок тявкнул, тяжело дыша, с широкой ухмылкой. Он был темно-коричневым с оттенками красного, с белым пятном над правым глазом и черными кончиками на висячих ушах. Его мех был покрыт грязью, сажей и другими видами грязи, очевидно, он никогда не мылся должным образом. Сомбра понюхал щенка и отшатнулся, в ноздри ему ударил запах прогорклых фруктов. Он склонил голову набок, увидев глупую ухмылку дворняги.
— Ты не боишься меня?
Еще одно взволнованное тявканье вырвалось из пасти щенка. Нахмурившись, Сомбра оскалил клыки на щенка в самом большом хмуром взгляде, на который он был способен, его глаза светились зеленым с потоками фиолетового тумана. В ответ что-то влажное вылетело и ударило его по носу, заставив его в шоке отступить. Зеленый отступил, открыв изумленные красные глаза Сомбры.
— Т-ты только что лизнул меня?
Щенок радостно залаял, по-видимому, в подтверждение.
На лице Сомбры появилась улыбка. — Тогда очень хорошо. Полагаю, я не могу оставить тебя здесь грызть объедки. Пойдем, сэр-Облизыватель, я тебя искупаю и накормлю как следует. Может быть, в ближайшем приюте тебе найдется лучшее место.
С этими словами Сомбра взял щенка на свободное переднее копыто и осторожно понес его внутрь жилого дома, еще раз применив его маскировку.
