All Hail, Midnight Sparkle!( Да Здравствует Полуночная Спаркл)

      Твайлайт потерла один глаз и причмокнула, зевнув после дневного сна, благодарная за то, что пережила хотя бы краткий случай непрерывного сна. Кошмары, которые преследовали юную принцессу в течение последних нескольких месяцев, не давали ей полноценно выспаться, и, несмотря на протесты Спайка, она отказалась просить помощи ни у принцессы Селестии, ни у Луны. Подняв голову, она оттолкнулась от стола и вышла из своей новой спальни, цокая копытами по хрустальному полу. После битвы с Лордом Тиреком Библиотека Золотой Дуб превратилась в сгоревшую деревянную шелуху и разорванные бумаги, что стало печальной судьбой для того, что стало домом Спаркл. Однако благодаря Древу Гармонии на месте библиотеки появился новый замок, и все были в восторге от нового, неофициально названного «Замка Дружбы.       Все пони, кроме Твайлайт.       Не то чтобы она не испытывала никакого чувства признательности за новый замок, сверкающую кристаллическую структуру — подарок Древа Гармонии за спасение Эквестрии в очередной раз. Проблема заключалась в том, что в замке просто не хватало того уюта, который подарила ей библиотека, давая ей ощущение дома и принадлежности к деревянным стенам и стопкам книг. С другой стороны, замок был слишком чистым и стерильным, излучая ощущение безличного холода, от которого у нее побежали мурашки по коже. Как и другие проблемы, возникающие в ее жизни, Твайлайт смирилась с тем, чтобы просто улыбаться и терпеть. В конце концов, её долг как принцессы — делать то, что от нее требуется, невзирая на личный дискомфорт.       Твайлайт скользнула за двустворчатую дверь и вошла в большую комнату, где шесть стульев окружали круглый стол с голографической картой Эквестрии в центре, отсюда и лишенное воображения название «комната с картой». Спайк сидел на троне со знаком отличия Твайлайт, уткнувшись носом в комикс. На данный момент все остальные заняты поручениями и другими личными делами, таким образом, оставив только их двоих в качестве его единственных обитателей. Спайк оторвался от своего комикса и, заметив Твайлайт, спрыгнул с трона и поспешно стряхнул с него пыль. — Я, э-э, просто согревал его для тебя! Твайлайт закатила глаза и села. — Что на повестке дня на сегодня? — спросила она несколько раздраженно.       Спайк вздрогнул от ее резкого тона и трясущейся лапой достал маленький блокнот. — Ну… есть интервью с репортером из Газета Кантерлота, отведенное тебе «Время с Твайлайт» с Искателями знаков отличия, встреча с Мэром Понивилля по поводу подготовки к концу зимы…       Потирая виски, Твайлайт издала стон и откинулась на спинку трона. По причинам, не зависящим от нее, королевские обязанности стали утомительными и даже отвратительными, став сродни тому, чтобы толкать валун в гору только для того, чтобы он скатился вниз, как только достигнет вершины. Бумажная работа была одним делом, занятием, которое Твайлайт безмерно нравилось, но постоянные требования в ее времени и внимании начинали ее раздражать. Все было намного проще, когда она была всего лишь ученицей Селестии, когда единственными вопросами, которые ей приходилось решать, была ее учеба. Теперь она была знаменитостью, кем-то, за кем массы постоянно следили за ее очередным успехом или неудачей и упивались этим, как молоком. Это сложно, не так ли? Отдавать все время, когда все остальные только берут? Забавно, что они не уделяли тебе такого внимания, пока ты не стала принцессой.       Вот и снова. С момента своего первого официального свидания с Сомброй, Твайлайт время от времени слышала голос, который звучал очень похоже на её собственный, только более ехидный и высокомерный. Иногда это было нежелательно и навязчиво, но помогло вывести на поверхность внутренние потрясения Твайлайт. Аликорн никому не рассказала о голосе, полагая, что это способ справиться со стрессом, и даже если бы она хотела, она чувствовала, что в этом нет необходимости. Нет, это было нечто большее. Она была вынуждена хранить тайну, как будто не могла высказать свое мнение по этому поводу. — Эм, Твайлайт? Твайлайт дернула головой, чтобы посмотреть на Спайка. — Извини, я глубоко задумалась. Что ты хотел сказать? — Я говорил, что ты должна связаться с принцессой Селестией нпо поводу Празднования дня Солнца… — О, в Тартар это Празднование дня Солнца! — Твайлайт резко вспыхнула магией, внезапный взрыв заставил Спайка растянуться спиной на полу. Она спрыгнула со своего трона и начала ходить вокруг Спайка, ее фиолетовые глаза горели ненавистью. — Сначала она претендует на всю славу и демонизирует ночь, изображая из себя некую безупречную богиню. Потом она имеет наглость добавить к празднику Луну в качестве некоего утешительного приза! А как же я?! Это… это высокомерное, наносящее удар в спину, высокомерное и могущественное…       Пурпурная кобыла замерла, ее взгляд медленно переместился на ее помощника номер один. Глаза дракона были широко раскрыты и полны замешательства и… страха. Его грудь вздымалась от медленного, но тяжелого дыхания, одна лапа инстинктивно поднялась, когда его опекунша возвышалась над ним. Твайлайт почувствовала, как у нее душа в копыта ушла при виде этого зрелища, ее расправленные крылья безвольно упали по бокам, ужас от того, что она сделала, сжал ее сердце в крепких тисках. Что с ней происходило? — Спайк, мне… мне так жаль, — она задыхалась и печально опустила голову, слезы катились по ее щекам и мочили шерсть. — Я не знаю, что на меня нашло.       Через мгновение она почувствовала, как маленький, но сильный коготь схватил ее за плечо, и, взглянув сквозь затуманенные глаза, увидела, что Спайк ободряюще улыбается ей. — Все в порядке, Твай. Я знаю, что в последнее время было тяжело. — Затем выражение его лица стало серьезным. — Тебе следует поговорить об этом с принцессой Селестией. Ты не можешь продолжать так жить. — Н-нет, — всхлипнув, ответила Твайлайт, протирая глаза. — Я в порядке. Просто стресс доводит меня. — Но Твайлайт… — Обещай мне, что никому не расскажешь. Спайк вздохнул и кивнул, обнимая Твайлайт одной лапой. — Обещаю.       Без ведома Твайлайт и к своему стыду Спайк скрестил когти.

~*~

      Из своей комнаты на верхних этажах замка Принцесса Селестия задумчиво смотрела на улицы внизу, наблюдая за тем, как ее подданные занимаются своими повседневными делами, не подозревая о внутренней борьбе своего соправителя. Всего несколько месяцев назад она обнаружила, что лежит на улице, избитая и ослабевшая, а ее бывший любовник и самый ярый враг держит ее на острие меча. То, что она сказала Сомбре в тот день, было правдой; она действительно испытывала угрызения совести за все, что произошло в результате ее собственной невнимательности. Столкнувшись с возможной кончиной, принцесса солнца получила определенный уровень ясности, выявив различные проступки, совершенные ею за тысячу с лишним лет жизни. Селестия выдохнула, поднеся бокал с вином к губам и позволив кисло-сладкой жидкости течь по ее горлу. - Сестра? Ты в порядке?       Она не слышала, как принцесса Луна вошла в её комнату и повернулась к кобыле. — Я в порядке, Луна. — Ты думаешь о нем, не так ли?       Селестии пришлось ухмыльнуться. Даже после стольких веков разлуки было поразительно, как хорошо ее младшая сестра все еще могла ее читать, как открытую книгу. Отставив бокал с вином в сторону, она кивнула. — Я сделала его таким. Одной из самых страшных угроз для Эквестрии, и это было из-за меня. Если бы я не была такой эгоистичной… — Ты совершила ошибку, Тия. Чтобы признать это, требуется много самоанализа. Теперь вопрос в том, что ты собираешься с этим делать?       По правде говоря, Селестия понятия не имела. Сомбра скрывался от закона, но нападал на нее и многочисленную охрану, открыто практиковал темную магию и был ответственен за порчу имущества и вызвал общественную панику. По правде говоря, он заслужил быть преступником, но только потому, что Селестия насильно поцеловала его. Мысль о таком прискорбном поступке наполнила её отвращением к себе. Если бы она была в состоянии контролировать себя, если бы она не пыталась преследовать Сомбру в тщетной надежде разжечь угли их умирающего романа, то, возможно, он все еще был бы под стражей, а не Фауст-знает-где. Последнее, что кто-либо слышал о Сомбре, было то, что он вообще покинул Эквестрию. — Не знаю, — наконец ответила Селестия. — Но я клянусь, что однажды я заглажу свою вину перед ним.       Свернутый пергамент упал с потолка прямо перед Селестией. Вскрыв печать, она развернула пергамент и прочитала его, расширив глаза, когда дочитала до последнего слова. — Это от Спайка. Судя по всему, Твайлайт стала очень раздражительной и вспыльчивой. Более того, последние несколько месяцев ей постоянно снились кошмары, достаточно сильные, чтобы напугать ее до смерти. Луна в замешательстве нахмурила брови. — Это невозможно. Если бы Твайлайт снились кошмары, я бы смогла обнаружить их, находясь в Царстве Снов. — Я знаю, это очень тревожные новости. Как ты думаешь, возможно ли, чтобы кто-то мог поставить защиту на сны Твайлайт? — Это должен быть кто-то очень могущественный. Может быть, Сомбра? Селестия покачала головой. — Каким бы сильным заклинателем он ни был, даже он не в силах повлиять на мир снов таким образом. Кроме того, Сомбра никогда не действует без какой-либо высшей цели. Какая польза может быть от пыток кобылы, которую он любит? — Справедливо. Сегодня вечером я посещу сны Твайлайт и посмотрю, не случилось ли что-нибудь не так, — сказала Луна и повернулась, чтобы уйти. — Я дам тебе знать, что найду. Если вообще что-нибудь найду.       Дверь захлопнулась за ней, когда Селестия снова повернулась лицом к окну. Она не понимала, что происходит, но не могла избавиться от ощущения, что это всего лишь прелюдия к чему-то гораздо, гораздо более гнусному.