Новый Союзник
11 августа 2022 г., 22:07
Спайк прижал свои новые копыта к лицу, резко качая головой. Он с печалью посмотрел на своих друзей. Пинки Пай прикладывала пакет со льдом к левому колену Рарити, пожилая кобыла вздыхала с облегчением, в то время как Рэйнбоу Дэш укачивала Флаттершай в версии юной кобылки, пытаясь остановить ее слезы. Эпплджек, теперь в теле Спайка, по очереди осматривала его-её-когти, с любопытством шевеля каждым пальцем. Как это могло случиться?
Его лучшая подруга была одержима монстром, и он ничего не мог сделать, чтобы помочь ей. После всего, что Твайлайт сделала для них, они не смогли спасти ее. Теперь Эквестрия снова была в опасности, а без Твайлайт Элементы Гармонии были так же бесполезны, как дырявый зонтик. Спайк сел на землю и шмыгнул носом. Он знал, что Твайлайт никогда бы так не унизила его или их друзей, но слышать такие ужасные вещи все равно причиняло ему боль.
— Что нам теперь делать? — Захныкал он.
— Я не знаю, сахарок, — призналась Эпплджек. — Мы не совсем в том состоянии, чтобы что-то с этим делать, не так ли?
Рарити причмокнула деснами. — Мы могли бы попытаться передать сообщение принцессе Селестии и предупредить ее.
Эпплджек затянула и выпустила тонкое облачко дыма. Нахмурившись, она пробовала снова и снова, но это не приводило к каким-либо другим результатам. Через несколько минут она вообще остановилась, измученная попытками.
— Я не могу, — прохрипела она между вдохами. — Боже мой, Спайк, как ты это делаешь?
— Я просто как бы… делаю это. Принцесса Селестия наколдовала мой огонь, так что мне не нужно об этом думать.
— Ух, если бы у меня были крылья, это не было бы проблемой! — Рэйнбоу застонала, ее маленькие новые крылья бешено замахали в тщетной попытке поднять ее в воздух. — Черт возьми!
Флаттершай, или, скорее, Флаттермал, захихикала над этим.
— Это не смешно, — надулась Рэйнбоу.
— Ты действительно выглядишь довольно глупо, — категорически заявила Пинки, уголки ее рта изогнулись в плохой имитации улыбки. Затем она перестала улыбаться и посмотрела вниз. — Это просто не то же самое.
— Давайте, Твайлайт нуждается в нас… воу! — Спайк попытался встать на задние копыта, споткнувшись вперед и поймав себя, прежде чем он упал лицом в грязь. Вспомнив, в каком теле он был, он прибегнул к использованию всех четырех копыт. — Мы должны что-то сделать!
— Спайк прав, девочки. Мы должны остановить Полночь.
— Я не понимаю, как мы можем это сделать, — пробормотала Рарити, сильная боль пронзила ее суставы, когда она села. — Даже если мы найдем ее, мы должны остановить ее, но без элементов это безнадежно!
Эпплджек инстинктивно постучала когтем по подбородку, затем ненадолго остановилась, чтобы посмотреть на него. — Что нам нужно, так это способ остановить Полночь и освободить Твайлайт. Может быть, кто-нибудь знает, э-э, пару вещей о магии.
— Не только это, но и темную магию, — указала Пинки.
— И это должен быть кто-то, кто сможет одолеть Полночь, если дела пойдут плохо, — вмешался Спайк.
Все они обменялись понимающими, но тревожными взглядами.
Глаза Рэйнбоу расширились. — Нет, нет, нет, нет, тысячу раз нет!
Эпплджек вздохнула: — Нам нужен король Сомбра.
— Но как мы можем его найти? — Спросила Рарити.
— У Твайлайт есть эта штуковина с медальоном призыва, которую ей дал Сомбра, — ответил Спайк. — Иногда она достает его, чтобы просто посмотреть на него. Держу пари, он все еще в замке у нее под подушкой.
— Тогда у нас нет времени, чтобы терять. Давайте не опускать голову!
М» по середине.
Сомбра поднял копыто, только чтобы обнаружить, что его засасывает в полосу черноты по направлению к кругу. Он попытался убежать, но остальные части его тела последовали его примеру, превратившись в массу теней, похожих на туман. Прежде чем он успел даже закричать, его полностью втянуло в круг через чернильную темную пустоту. Мчась сквозь пустоту, как молния, он попал в точку света и был поражен внезапным взрывом ослепительного свечения.
~*~
Кантерлотский приют для жеребят-сирот представлял собой простое, но презентабельное четырехэтажное строение из известняка, окруженное трехфутовой выцветшей кирпичной стеной. Рисунки мелом украшали цементные дорожки, а игрушки валялись на лужайках, когда небольшая группа жеребят и кобылок смеялась и бегала со щенком. Чарити Кейс, директор приюта, была пегасом кремового цвета с двухцветной рыжей гривой и нефритово-зелеными глазами, по общему признанию, прекрасной молодой кобылой. Даже совершенно незнакомый пони мог заметить искреннюю преданность, которую она испытывала к счастью своих подопечных. Она в восторге захлопала копытами, увидев визжащих радостных жеребят. — Большое вам спасибо, мистер Гисс Ху! — Чарити Кейс улыбнулась. — Дети его просто обожают. О, вы не представляете, как много это для них значит. Сомбра, или «Гисс Ху, просто кивнул, наблюдая за жеребятами, играющими с собакой. Смесь счастья и печали возникла в нем, но он проигнорировал это. — Здесь он будет намного счастливее. После того, как Сэр-Облизун принял столь необходимую ванну, а затем немного поел, Сомбра привел его в приют и встретился с мисс Кейс, чтобы приют мог официально принять щенка. По какой-то непостижимой причине он почувствовал боль в груди, отдавая бродягу, вместо этого предпочитая оставить его. Но нет, домашнее животное было чем-то, чему не было бы места в его жизни, и он считал, что это лучший вариант для них обоих. Он отвернулся от радостно-печального зрелища веселья и сделал большой глоток, прогоняя комок, который образовался у него в горле. Он задержался достаточно долго и просто хотел убраться оттуда. — Мне пора идти. — Чарити Кейс выглядела удивленной отстраненностью в голосе жеребца. — Подождите, разве вы не хотите поговорить с ними? Я уверена, что они будут рады поблагодарить вас. — В этом нет необходимости. Хорошего дня, — ответил Сомбра и ушел, не сказав больше ни слова. Только когда Сомбра закрыл и запер дверь в свою темную квартиру, он позволил себе передохнуть, бросившись на матрас со стальным каркасом и глубоко вздохнув. Квартира была маленькой, состоящей из мини-кухни, столовой, едва достаточной для двух пони, и спальни. Яично-белые обои со светло-коричневыми вертикальными полосами отклеились от стен, а на отвратительных сосново-зеленых коврах валялся мусор — от конфетных оберток до пластиковых стаканчиков, — прощальные подарки от тех, кто жил здесь последним. Кроме вазы с одним нарциссом на перевернутом ящике из-под молока, не было никаких украшений, даже картины или часов. Запах пыли, горелых кофейных зерен и гнилых фруктов пропитал воздух. Сомбра покачал головой. Почему он был так расстроен из-за одной дворняжки? Он даже не любил собак! Особенно громкие, вонючие, необъяснимо милые собаки, которые обладали очаровательной невинностью. Было ли это потому, что это была одна из немногих вещей, чтобы не бояться его? Если так, то с Сомброй должно быть что-то серьезно не так, если он не смог напугать даже одну жалкую маленькую дворняжку. Он сел и окинул пренебрежительным взглядом свое ужасное жилище, из-за пустоты которого квартира выглядела намного больше, чем была на самом деле. Фиолетовый дым извивался, как живые змеи, из глаз Сомбры. Не обращая внимания на любые опасения получить выговор, он спрыгнул с кровати и с ревом разнес маленький пластиковый столик в обеденной зоне на кухню. Он обратил свое внимание на вазу, телекинетически разбив ее, а затем поджег нарцисс, превратив его в пепел. Тяжело дыша, Сомбра вдохнул через ноздри и рухнул на пол. О, Сомбра знал, почему отпускание дворняги-Сэр-Облизун-беспокоило его так, как это было, почему он просто взбесился на интерьере своей резиденции. Правда была в том, что… он был одинок. И, возможно, каким-то извращенным образом он считал, что заслужил это. На своем пути мести Сомбра причинил боль невинным пони, тем, о ком он заботился, и даже тем, кого он даже не знал, но несправедливо наказал за проступки других. Он не был дураком; он никогда не мог смыть пятна того, что он сделал, но, может быть, это изолированное существование каким-то образом поможет искупить вину, даже если это удержит тех, кого он любил, на расстоянии вытянутого копыта. Каденс… Твайлайт… Возможно, им будет лучше без него. Гудение его рога вывело Сомбру из состояния жалости к себе. — Что… что такое…? Он посмотрел на ковер перед своей кроватью и увидел, как по нему пробежала серия потрескивающих голубых полос, медленно образуя светящийся магический круг со знаком «~*~
Секстет встревоженно стоял в центре хижины Зекоры, чувствуя себя в безопасности среди различных трав, лекарств и специй, которые зебра собирала годами. Как только Спайк забрал медальон, возясь с ним, пока Эпплджек не решила взять его, они отправились в Вечнозелёный Лес, чтобы обратиться за помощью к той, кто дал его Твайлайт в первую очередь. Зекора была только рада помочь, услышав об их бедственном положении, чувствуя себя такой же встревоженной, как и они, когда они все ей объяснили. Расчистив значительное место на земляном полу, она осторожно положила медальон и сделала несколько шагов назад. — Так ты можешь заставить эту штуку работать сейчас? — Спросила Эпплджек. Зекора покачала головой. — Мои средства принесут только вред, для подпитки чар требуется магия единорога, иное лишь бред. — Правильно. Рарити, ты не могла бы…? Из горла старой кобылы вырвался протяжный храп, за которым последовало сонное бормотание. Закатив глаза, Эпплджек толкнула Рарити локтем, заставив ее вздрогнуть и проснуться. — Волшебник с арахисовым маслом сделал это! — Переосмыслив свое окружение, Рарити нервно хихикнула. — Извините, я не хотела засыпать. Оказывается, быть старой довольно утомительно. — Все в порядке, Рарити, — улыбнулся ей Спайк. — Нам просто нужно, чтобы ты наполнила медальон магией. — Я все еще думаю, что мы совершаем огромную ошибку. Эпплджек сердито посмотрела на Рэйнбоу. — У тебя есть идеи получше? Пегаска резко замолчала, и вместо этого она переключила свое внимание на кобылку, прижатой к ее груди. — Что ж, я посмотрим, что смогу сделать. — Поднявшись на копыта с помощью Зекоры, Рарити посмотрела на медальон, лежащий на земляном полу. — Хорошо, здесь ничего не происходит. Она закряхтела, когда маленькие голубые искры зашипели и запрыгали вокруг ее рога. Борясь с внезапным приступом усталости, ей удалось направить тонкий луч света в медальон, символы на его поверхности горели ярко-синим. Из медальона вырвался свистящий поток энергии, и из его центра вырвался вихревой смерч тьмы, сформировавшийся в черное облако. Из нижней части облака появилась пара копыт, которые начали медленно отступать, открывая большого темно-серого жеребца, его мускулистое тело, завернутое в рваный черный плащ. Он откинул голову назад, и облако исчезло в его темной гриве, когда глаза жеребца распахнулись, обнажив блестящие и темно-алые зрачки. Сомбра быстро заметил группу и нахмурился, его темно-красный рог вспыхнул черной, фиолетовой и зеленой магией. Из его глаз повалил фиолетовый дым. — Что это? Что я здесь делаю? Эпплджек шагнула вперед. — Теперь держись на месте, приятель. Мы просто хотим поговорить с тобой. Магия и дым исчезли, на лице Сомбры появилось замешательство. — Эпплджек? — Ага. Мы немного не в своей шкуре, и нам нужна твоя помощь. — Я должен идти. — Пожалуйста, дорогой, нам больше не к кому обратиться. Сомбра приподнял бровь. — Рарити? Должен сказать, ты стала довольно непривлекательной. — ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ?! Спайк сдержал брыкающуюся кобылу. — Пожалуйста, Сомбра, речь идет о Твайлайт! Оглядев Спайка с копыт до головы, Сомбра отложил свой вопрос на потом. — А что насчет неё? Что-то случилось?! Каждый из них по очереди рассказывал ему историю, объясняя недавнее поведение Твайлайт, вечеринку, запланированную, чтобы подбодрить её, превращение в Полуночную Спаркл и их собственные неловкие судьбы. На протяжении всего этого он хранил молчание, даже когда Пинки перешла к непоследовательности о поиске неуловимого тридцатисекундного вкуса мороженого. Под конец рассказа Сомбра задумчиво кивнул, спокойно обрабатывая информацию, хотя его глаза выдавали беспокойство, которое он испытывал. — Когда история подходит к завершению, предложишь ли ты помощь в спасении их подруги с примирением? — Спросила Зекора. — Да…но при одном условии. — Назови его, — настаивала Эпплджек. — Вы должны пообещать, что дадите мне свободу, как только все будет сделано. Я уйду, и вы не попытаетесь меня остановить. Рэйнбоу подскочила на своем месте. — Что?! Мы не можем обещать что-то вроде… — Договорились. Рарити бросила на Сомбру укоризненный взгляд, но осталась на месте. — Ты знаешь, с чем мы имеем дело? — Да, знаю. Это известный призрак. — Ага, я так и знала. — Пинки надела шляпу охотника на оленей и затянула трубку и поднялась серия пузырьков. — Что такое призрак? Сомбра сложил копыта вместе. — Это самый опасный тип духа из всех существующих. Иногда, когда пони умирает, они оставляют после себя своего рода эхо сознания, откуда и появляются приведения. Призрак, однако, намного хуже, поскольку он является кульминацией гнева и ненависти этого пони. Поскольку ему не хватает твердой формы, он действует как паразит, прикрепляясь к живому хозяину и питаясь его худшими эмоциями: страхом, завистью, яростью и так далее. — Так это то, что сделало Твайлайт такой мрачной? — На этот раз Рэйнбоу обратилась к жеребцу без какого-либо негативного отношения. — Частично. Чтобы поддерживать постоянный источник пищи, призрак берет то, что уже есть, и питает его. Если, например, у пони вспыльчивый характер, призрак устроит ссору, чтобы хозяин стал более взволнованным. Вот почему их так боятся и почему мы должны освободить Твайлайт от его власти как можно скорее. — Ты, конечно, много знаешь об этих вещах. Сомбра повернулся к Спайку, выражение его лица было несколько задумчивым. — Давайте просто скажем, что у меня были с ними свои дела. Было ясно, что он не собирался говорить больше по этому вопросу, поэтому Спайк не стал настаивать. — Если то, что ты говоришь, истина, — обеспокоенно произнесла Зекора. — Тогда у Твайлайт была серьезная проблема и она не единственна. Тяжелый вздох сорвался с губ Сомбры. — Я частично виноват. Я подумал, что если буду держаться подальше и сведу наше общение к минимуму, то она будет в безопасности. Но я был неправ. — Он встал и высоко поднял голову. — Все, я клянусь вам, что Твайлайт будет освобождена от этого монстра. Эпплджек кивнула и усмехнулась. — Тогда давайте начнем.
