All Hail, Midnight Sparkle!( Да Здравствует Полуночная Спаркл)

      Беззвучно Полночь пробиралась через руины замка, его образ навсегда укоренился в ее голове, позволяя ей без особых усилий прокладывать свой путь сквозь темноту и обломки. Воздух был густым от пыли и плесени, а также… чего-то еще. Она не могла понять, что это было само по себе, только то, что это не имело ничего общего с остатками темной магии, все еще сохраняющимися в фундаменте. Вечнозеленый лес был связующим звеном для малефициума, каждый камень, растение, дерево и зверь источали самую отвратительную магию, что неудивительно, учитывая, что когда-то здесь был город кошмаров Тамбелон. После изгнания Грогара Жестокого город исчез, но окружающая его темная магия просочилась в близлежащие земли, в конечном итоге создав Вечнозеленый лес, о котором все пони знали и по праву боялись.       Нет, то, что нашло отклик внутри Полночь, было эмоциями, которые она не могла точно определить, тонущим чувством внизу живота, от которого у неё болела грудь и почти наворачивались слезы на глаза. Она прошла через залы, и в ее голове всплыли воспоминания о времени, проведенном там с принцессами Селестией и Луной, разговаривая, смеясь, бегая до головокружения, как кобылки. Это был её дом- "Нет, это был их дом, не мой! Они даже не знали о моем существовании!" Голос Твайлайт раздался в её голове. — Так ты знала их?       Ах да, она забыла о своем компаньоне. — Знала их? — фыркнула Полночь. — Да, мы были связаны И до сих пор. — Как? Полночь закатила глаза. — Знаешь, несмотря на то, что ты умна, иногда ты настоящая простушка. Вспомни свои кошмары. Все подсказки здесь. Твайлайт ахнула, и Полночь пришлось ухмыльнуться от замешательства, которое она почувствовала. — Это… это невозможно. — О, но это так! По праву эта земля должна принадлежать мне. Вместо этого за главных отвечают принцессы Двуликая и принцесса Безвольная. Ну, это не имеет значения. Скоро я буду править Эквестрией. Вместо принцессы у них будет КОРОЛЕВА! Все БУДУТ любить меня и ОТЧАИВАТЬСЯ! — Ты не можешь заставить других любить тебя! — Да, я могу! — взвизгнула Полночь почти раздраженным тоном. — И они будут! Они будут поклоняться мне, так же как и Селестии! Изобилующие жалкие массы будут кланяться и пресмыкаться перед моими копытами, разрывать друг друга на куски, чтобы получить хотя бы мимолетный взгляд на мое величество! — Что тогда?       Полночь сделала паузу, слегка сбитая с толку простым, но пронзительным вопросом. — После того, как ты завоюешь Эквестрию и заставишь всех пони стать твоими подданными, что тогда?       По правде говоря, она понятия не имела. — Это не имеет значения. Как только трон станет моим, всё встанет на свои места.       Твайлайт не ответила ей, заставив Полночь содрогнуться от ярости. — Нечего сказать, книжный червь?! Ты осмелилась оскорбить богиню и будущую королеву своими бессмысленными расспросами, а теперь даже не можешь придумать ответа?       Прошла минута, а затем тихий, но решительный ответ: — Ты не богиня, и ты никогда не сядешь на трон. Мои друзья остановят тебя.       Её гнев отступил, Полночь обнаружила, что ухмыляется абсолютизму молодой кобылы. — Твоя группа неудачников? О, не беспокойся о них. У меня есть для них кое-что ОСОБЕННОЕ.       Закончив прогулку по коридору воспоминаний, Полночь вышла из замка и отправилась вглубь леса, не обращая внимания на завывания местной фауны. Древний лес не внушал ей страха, поскольку она давно очистилась от неприятных эмоций, и все же, в обширной области, несомненно, было что-то зловещее. Она быстро увидела зловещую фигуру, силуэт рогатого существа с красными глазами, сопровождаемый звоном какого-то большого колокола. Изображение исчезло, и Полночь продолжила свой путь, направляемая к намеченному месту назначения своего рода толчком в затылок. Грогар, может быть, и ушел, но его влияние осталось, и она намеревалась в полной мере воспользоваться этим.       Выжигая кусты шиповника, увитые пурпурными лозами, она вышла на небольшую поляну в лесу и вдохнула, вдыхая зловоние испорченной земли. Вместо разговора Твайлайт прибегла к еще одной попытке сломать ментальный барьер, но Полночь опередила ее, укрепив его, чтобы предотвратить дальнейшие неудачи. Теперь это было её тело, и она не собиралась расставаться с ним ни сейчас, ни когда-либо. Она вызвала мощный порыв ветра, чтобы смести грязь и открыть бронзовый свод под ним, содрогаясь от грубой силы, которую он излучал.       Прижав свой рог к эмблеме в центре, Полночь влила в него свою магию, свод засветился голубым, когда энергия потекла по нему, осветив древние символы, вырезанные на металле. В воздухе эхом разнеслась серия пронзительных ржавых скрипов, за которыми вскоре последовали несколько гулких щелчков. Она прыгнула и отлетела от хранилища, чтобы увидеть, как дверь медленно вращается, пока не исчезла полностью, открывая кромешную тьму. Уши Полночь дернулись от звука всплеска, когда что-то зашевелилось глубоко в хранилище. В бездне вспыхнули два розово-фиолетовых глаза, сопровождаемые шипящим ревом. — Ч-что это за штука?       Существо поднялось над Полночь, отбрасывая на нее свою тень. — Это, моя дорогая Твайлайт, особый подарок для твоих друзей.

~*~

Раз, два, три, четыре… Раз, два, три, четыре…       Спайк мысленно отсчитывал шаги своих копыт, стараясь не споткнуться о них или не уронить старую кобылу, перекинутую через спину. Он был несколько удивлен тем, что смог выдержать вес Рарити в течение последних двадцати минут без отдыха, но затем принял во внимание тот факт, что она была намного легче, чем раньше, а он был в теле, предназначенном для того, чтобы выдерживать вес. Глядя на Эпплджек, он немного успокоился от своих трудностей, наблюдая за ее собственной странной, своего рода спотыкающейся, кривоногой походкой. Это было бы смешно в любых других обстоятельствах, если бы не тот факт, что их друг был одержим злым духом, который был одержим Тартаром, стремящимся завоевать Эквестрию. Взгляд Спайка метнулся к их предводителю, который был занят изучением карты, которую Зекора дала им для их путешествия по Вечнозеленому лесу. — Сколько еще осталось, пока мы не доберемся туда? — Угрюмо спросила Рэйнбоу. — Еще около получаса, — ответил Сомбра, все еще глядя вперед. — Ты уверен, что она в замке? Сомбра посмотрел на Эпплджек. — Нет, но, учитывая, что Замок Королевских сестер был ее базой в прошлый раз, вполне вероятно, что она там и сейчас. — Знаешь, Сомбра, тебе действительно следует что-то сделать со своим гардеробом, — пробормотала Рарити. — Черный был в прошлом сезоне, и посмотри на это! Это чудо, что ему удалось взять себя в копыта, чтобы надеть это. Похоже на бездомного неловкого пони! — «Неловкого»? — Это значит, что ей это не нравится, — самодовольно добавила Рэйнбоу.       Плащ был выцветшего черного цвета с большим красно-коричневым пятном на левом плече и рядом пятен поменьше, покрывающих капюшон. Края плаща были изношены и порваны, материал был грубо сшит вместе с несколькими заплатами, заменяющими целые куски. Дыры, подпалины и пятна от воды довершали повреждения; в двух словах, плащ прошел через Тартар. Сомбра поднял край и пожал плечами. — Я получу новый позже. Моя одежда не имеет особого значения.       Флаттермал хихикнула и махнула копытами в направлении Сомбры. — Я думаю, что Флаттермалу это нравится, — кивнула Пинки.       Было немного жутковато, так как она шла, а не подпрыгивала. — Хорошо для нее, — сухо ответил Сомбра, снова возвращаясь к карте. — Знаешь, тебе было бы намного легче быть рядом, если бы ты был немного более приветливыми. — Эй, она права, — согласился Спайк. — Работать вместе означает действовать, гм … — Дружелюбно? — Рарити предложила. — Правильно. Сомбра опустил карту, на его лице отразилось легкое раздражение. — Я пришел сюда не для того, чтобы быть приятным, сердечным или дружелюбным. Я здесь, чтобы помочь изгнать призрака из Твайлайт, а не устраивать с вами чаепитие. — Чаепитие звучит весело, — пробубнила Пинки, прежде чем рядом с ними появился стол высотой по колено, с клетчатой скатертью, чайником, фарфоровыми чашками, блюдцами и тарелками с печеньем. — Вуаля. Это уместно для «времени чаепития». — Это не так, дорогой. — Послушай, я действительно думаю…       Сомбру прервал гулкий, хриплый звук трубы, разорвавший воздух. Вдалеке по всему лесу разнеслись различные звуки расщепления и треска, за которыми последовало исчезновение нескольких верхушек деревьев, когда деревья рухнули с парадом глухих ударов. — Что, черт возьми, это было? — Что бы это ни было, — сглотнул Спайк. — Оно направляется в Понивилль!       Они все ахнули и резко развернулись, устремляясь прямо в направлении Понивилля, когда Спайка занесло от резкой остановки бега. — Сомбра, чего ты ждешь? Вперед!       Сомбра лишь приподнял одну бровь. — Почему? — Почему? Что ты имеешь в виду, «почему»? Понивилль в беде! Сомбра остался там, где был. — Вы просили меня о помощи относительно призрака. Спасение Понивилля не было частью соглашения.       Копыта Флаттермала приземлились к ее пухлым щекам, громкий вздох сорвался с ее губ. У Рарити отвисла челюсть. — Как… ты можешь быть таким глупым? — Да, помоги нам, придурок! — Потребовала Рэйнбоу. Эпплджек подняла руки. — Хорошо, пони, давайте просто расслабимся. — Она повернулась к Сомбре, умоляюще сложив копыта перед собой. — Я знаю, что мы не совсем друзья, но ты должен что-то сделать. Возможно, у тебя нет никаких связей с Понивиллем, но у нас они есть. И знаешь, у кого еще есть? У Твайлайт. Если бы она потеряла это, она была бы сломлена. Пожалуйста… помоги нам.       Было ли это из-за ее отчаянной мольбы к Сомбры или из-за того, что она назвала его кобылу, умбр медленно кивнул и уставился в сторону Понивилля. — Хорошо, хорошо. Мы пойдем спасать Понивилль. — Тогда нельзя терять времени, — театрально указала Пинки, встав на задние копыта. Посадив Эпплджек на спину, Сомбра снова взял на себя задачу вести их. Они следовали по ряду борозд в грязи, отмечая их сходство со змеиными следами, только намного больше и глубже. Деревья были полностью вырваны с корнем и расколоты пополам, что еще раз подтверждает вывод о том, что что-то большое и сильное приближается к маленькому городку. Не сбавляя темпа, они вскоре прибыли на границу между Вечнозеленым лесом и Понивиллем. Зарывшись коллективно копытами в грязь, они резко остановились и с благоговением уставились на колосса, стоявшего всего в нескольких футах от них.       Он напоминал большую серовато-коричневую змею с черными пятнами вдоль толстой чешуи, золотыми кольцами, обрамляющими его сорокафутовое тело. Голова, однако, несмотря на змеиный вид, обладала туловищем толстокожего животного с двумя наборами клыков по обе стороны от пасти. Из верхней челюсти торчали большие изогнутые клыки, а из верхней половины тела торчала пара слоновьих ног. Подбрюшье существа блестело на солнце; при ближайшем рассмотрении источником света была россыпь бриллиантов, покрывающих мягкую поверхность, как броню. Между его большими розово-фиолетовыми глазами покоился большой многогранный зеленый драгоценный камень, который вскоре сузился, когда раздвоенный язык выскользнул из пасти. — Я в это не верю, — выдохнул Сомбра. — Это грутсланг.       Существо взревело и откинуло кожистый капюшон кобры, который напомнил пару слоновьих ушей. — Мы должны бежать. Сейчас!       Не успел Сомбра это сказать, как что-то скользкое полетело к ним, разбрызгиваясь по земле и взрываясь полужидкой массой. Грутсланг выплюнул в них еще несколько слизняков, каждый из которых едва не попал в цель, когда группа поспешила уклониться от них. — Сомбра, объясни сейчас же! — взвизгнула Эпплджек. — Это существо, известное как грутсланг. Предполагается, что они вымерли! Рэйнбоу фыркнула: — Скажи ему это!       Шар взорвался рядом с Пинки, которая с любопытством наблюдала за дымящейся кучей. — Что это? Я думаю, я должна прикоснуться к ней. — Пинки, не надо!       Взмахнув хвостом, грутсланг выпустил несколько алмазов в слизь, поразив ее и вызвав ревущий огонь, который отбросил Пинки назад. Сев прямо, она потушила небольшой огонь в углублении своих кудрей и убежала, восприняв то, что ее чуть не сожгли, как учебный опыт. Группа спряталась за небольшим холмом, в то время как грутсланг, довольный тем, что прогнал своих врагов, скользнул вперед, направляясь прямиком к месту со всеми вкусными пони. Спайк сглотнул, его грудь горела, когда он сделал несколько вдохов. Он осторожно опустил Рарити на землю и с любопытством посмотрел на Сомбру. — Так как же нам остановить эту штуку? Сомбра сделал паузу и после короткого раздумья ответил: — Я когда-то где-то читал, что сила грутсланга заключена в драгоценном камне на его лбу. Если мы сможем каким-то образом удалить камень, мы могли бы просто успокоить его. — Возможно? Ты хочешь сказать, что не знаешь?! Он посмотрел на Рэйнбоу. — Я никогда не видел ни одного из них во плоти, так что извини, если я не эксперт. Рарити похлопала Сомбру по переднему копыту. — Просто скажи нам, что делать. — Его кожа слишком толстая для обычных атак. У него преимущество в скорости и прочности, а взрывающаяся слизь предназначена для того, чтобы держать врагов на расстоянии. Однако они всего лишь простые существа, не имеющие понятия о стратегии. — Значит, нам просто придется перехитрить это? — Точно. Спайк, отведи Рарити в безопасное место… Единорог пошатнулась, когда встала, используя ближайшую ветку в качестве импровизированной трости. — Так просто не пойдет. Я не останусь в стороне от этой битвы. Сомбра вытянул переднюю лапу. — Ты просто будешь мешать. Ты слишком стара… — Мне все равно. Понивилль тоже мой дом, и мне есть что терять, как и всем вам. Скептицизм Сомбры сменился полуулыбкой. — Тогда очень хорошо. Спайк, защити Рарити, пока она атакует фронт. Эпплджек и я будем атаковать грутсланга с боков. Рэйнбоу Дэш, как ты думаешь, сможешь заставить Флаттермал использовать свой Взгляд? — Я… э-э… не уверена. — Она уставилась на Флаттермале, которая ободряюще кивнула ей. — Хорошо, я так понимаю. — А как же я? — Пинки прыгнула в середину круга. Несмотря на ее оживленные движения, ее лицо и голос были лишены какого-либо волнения. — У тебя есть доступ к пушке для вечеринки? — Гамми — самый очаровательный питомец на свете? Сомбра слышал упоминание об аллигаторе, но никогда его не видел. — … Да? — Тогда да. — Ты будешь прикрывать тыл. Нам нужно разделить его внимание. Готовы?       Все кивнули. — Хорошо.       Телепортировавшись к левому боку грутсланга, Сомбра выпустил непрерывный поток энергии в него, вызвав дребезжащий крик из химерического кошмара. Он открыл пасть, чтобы выпустить еще один поток слизи, когда Эпплджек изрыгнула огненный шлейф в его правый бок. Рарити выпустила несколько стрел в его грудь, восьмидесятилетняя пони прислонилась к Спайку, пока тот забрасывал существо большими камнями. Вскоре Пинки присоединилась к нападению, ее пушка для вечеринок взревела и ударила в спину змея взрывами конфетти. Под атакой со всех сторон грутсланг бешено размахивал своим инкрустированным бриллиантами хвостом в слепой попытке раздавить хотя бы одного из нападавших, прежде чем несколько темных усиков схватили его. — Теперь Рэйнбоу!       Услышав её имя, Рэйнбоу подняла и направила Флаттермала, как дротик, выровняв ее, целясь в камень на лбу грутсланга. С воплем она махнула передним копытом вперед и изо всех сил кинула кобылку. Флаттермал взмыла в воздух и, используя крылья, чтобы стабилизировать спуск, приземлилась на морду существа. Призвав всю свою силу, Флаттермал выпустила всю мощь Взгляда на грутсланга, его глаза распахнулись в немигающем ужасе. Две черные когтистые лапы на вытянутых копытах потянулись вверх, одна обхватила тело Флаттермала, другая схватила камень и выдернула его.       Издав оглушительный рев, грутсланг завертелся взад и вперед, прежде чем опрокинуться, его тень упала на Рейнбоу. Она закричала и закрыла глаза, только для того, чтобы что-то вырвало ее, прежде чем зверь врезался в землю, низкий стон вырвался из его пасти. Открыв глаза, Рэйнбоу повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из щупальцев Сомбры втягивается обратно в его тело. Ее друзья собрались вокруг нее, обнимая и похлопывая по спине, но она не сводила с него глаз. Пегаска уставилась на него глазами размером с блюдца, а затем сказала. — Ты только что спас мне жизнь… Сомбра просто сохранил свое непроницаемое выражение. — Не придавай этому слишком большого значения, — хладнокровно заявил он и прошел мимо нее. Затем он коротко повернулся и сказал: — Но не за что.       Возможно, это была игра света, но Рэйнбоу могла поклясться, что он ухмыльнулся.