All Hail, Midnight Sparkle!( Да Здравствует Полуночная Спаркл)

      Принцесса Луна вырвалась из сферы сновидений и ахнула, пытаясь вернуть воздух в легкие. Никогда раньше сон не боролся с ней, и это напугало ее. Магия Полночи оказалась сильнее, чем она опасалась, и если темный аликорн был способен на это, то какую еще запретную магию она могла вызвать? Пони верят, довольно ошибочно, что Луна создает сны, в которых они испытывают свои величайшие радости или худшие страхи. Правда заключалась в том, что она просто выступала в качестве руководства против кошмаров; она не придумывала сны, поскольку это было предоставлено отдельным сновидцам.       Полночь, однако, не только построила и заманила друзей Твайлайт в тюрьмы сновидений, но и приложила все усилия, чтобы создать мир мечты для Сомбры, место, где умбр мог осуществить свои самые заветные желания. Луна не знала, что было более жестоко: заманить кого-то в ловушку с его самыми темными страхами или дать им все, что они хотят, и убедить их, что это реально. Что Луна знала, так это то, что это было извращением всего, за что она выступала, и что Полночь нужно было остановить. Остальные столпились вокруг неё, закидывая ее вопросами и расспросами о ее текущем положений. Прогнав остальных прочь, принцесса Селестия взяла Луну в свои крылья. — Отойдите все, пожалуйста. Дайте ей место. — Селестия осторожно посмотрела на Луну. — Ты в порядке? — Я думаю, что да. — Мягко оттолкнув крылья Селестии, Луна восстановила равновесие. — Я пыталась проникнуть сквозь завесу мира грез и поговорить с Сомброй напрямую, но он сопротивляется мне. — Что ты имеешь в виду, «сопротивлялась мне»? — Всякий раз, когда я перехожу в сон, я вхожу в дверь в подсознание другого. В этот момент сновидец убежден в подлинной природе своего окружения. Однако этот сон, похоже, основан на сознательной мысли. Сначала я думала, что это просто результат действий Полночи, но теперь я вижу, что Сомбра настолько очарован созданным для него фантастическим миром, что его разум борется со всеми попытками помешать реальности разрушить иллюзию. Рарити почесала себя по подбородку. — Так ты хочешь сказать, что Сомбра знает, что он во сне? — По крайней мере, на каком-то уровне. Он… осознает, что что-то не так, но вместо этого предпочитает игнорировать знаки, хотя бы для того, чтобы поддерживать ложную реальность. — Это отстойно! — Сказала Рэйнбоу Дэш, наблюдавшая за происходящим. — Ну и что с того, что мечтать приятно? Он должен повзрослеть и вернуться к реальной жизни. — Это нелегко для всех пони. — Все они повернулись к Спайку. — Я имею в виду, привлекательность мечты в том, чтобы быть кем-то, кем ты не являешься. Кого-то получше, кого-то, кем ты можешь гордиться. — Его глаза быстро метнулись к Рарити. — И другие тоже могут быть такими. Флаттершай кивнула. — Что ж, он действительно поднял хороший вопрос. Из того, что рассказала нам Твайлайт, у Сомбры была не самая легкая жизнь. М-может быть, в глубине души он обижен на себя и на то, что он сделал. — Вот почему ему нужен кто-то, кто пойдет туда и убедит его в правде, — посоветовала Селестия. — Я пойду. — Сестра, при всем моем уважении, ты последняя пони, которую Сомбра хотел бы видеть. Кроме того, ему нужен снотолкователь, который сможет вывести его из этого состояния. Я пойду. — Судя по тону и позе Луны, это не обсуждалось. — Я тоже пойду, — объявила Эпплджек. — Тебе нужен кто-то, кто прикрывал бы твою спину. Кроме того, честность — это главное, и Сомбре понадобится доза честности, если он собирается сорваться. Луна гордо улыбнулась. — Отличная мысль. Теперь, я считаю, что еще один должен, позаботиться о том, что там будет, так как я не думаю, что смогу защитить большее количество пони, что будут там находиться и мне нужна помощь. Спайк поднял лапу. — Я согласен. — Спайки, нет! Рэйнбоу бросилась перед драконом, ее крылья распахнулись. — Рарити права. Если уж на то пошло, я должна идти. Дракон вызывающе скрестил лапы на груди. — Нет, я ухожу. Селестия покачала головой. — Абсолютно нет. Я не собираюсь отступать и позволять тебе… — Оставь его в покое. — Луна пристально посмотрела на Селестию, переводя взгляд на Спайка. — Это его выбор. Он это заслужил. Со вздохом Спайк сжал кулаки. — Послушайте, я знаю, что я не сильный и не быстрый, но я тот, кто не собирается просто стоять и позволять остальным рисковать своими жизнями. Я действительно думаю, что могу помочь. Если вы позволите мне. Гордость принцессы Луны не могла быть более сильной, чем была сейчас. — Тогда очень хорошо. Следуй за мной.

~*~

      Вскоре троица оказалась на Замерзшем Севере, но, несмотря на свист ветра и падающий снег вокруг них, никто из них не чувствовал ни малейшего холода. Это сказало Луне, что Полночь, несмотря на ее хитроумную изобретательность, не смогла сделать искусственный мир на сто процентов реалистичным, вместо этого остановившись на том, чтобы быть достаточно убедительной, чтобы заставить Сомбру захотеть остаться, но не полностью одурачить его. Было ли это из-за спешки или какого-то соблазна, Луна не была уверена, но должна была признать, что это, в крайней мере, выглядело красиво. Она могла различить мерцающие шпили Кристальной Империи на расстоянии, сверкающие, как ограненные бриллианты в солнечном свете. Вопрос о том, как Полночь узнала такие подробности, ненадолго возник в голове Луны, пока она не вспомнила, что это связано с тем, что они делят одно и то же тело и, следовательно, одни и те же переживания. Это тревожная мысль. — Ах, кажется, я вижу его!       Прищурившись, Луна проследила за вытянутым копытом Эпплджек. За чередой канав и небольших холмов лежало то, что казалось поселением, расположенным на вершине большой насыпи из камня и снега. С крыш хижин просачивались струйки дыма, почти служившие сигналом для трех путешественников.       Хнефалейкаринн… Кулак Великана… — Дравитский Холм, — неосознанно прошептала Луна вслух. — Принцесса Луна, вы в порядке?       Луна обнаружила, что глаза Спайка обеспокоенно смотрят на нее. — Да, Спайк. Пойдем, дай нам закончить нашу задачу.       Все трое отправились в путь к кургану, все они были полны трепета перед тем, что подстерегало их в так называемой «деревне». Поскольку снег под их копытами и лапами был не более чем показухой, не было ни хруста, ни знакомого ощущения холодной влаги на копытах или между когтями. Если бы не мили белизны, простирающиеся перед ними, никто из троицы не поверил бы, что они должны быть в тундре. И наоборот, Спайк вежливо отклонил предложение Эпплджек прокатиться, вместо этого решив идти рядом с двумя кобылами. Возможно, это было сделано для того, чтобы убедить их, и себя в том, что они были правы, позволив ему сопровождать их.       Возможно, прошел час или около того, прежде чем окраины деревни на Дравитском Холме оказались в непосредственной близости от них. Небольшая каменная стена, высотой примерно по грудь среднестатистическому пони, огибала границу деревни. Кроме того, внутри были группы деревянных хижин с А-образным каркасом разных размеров, от жилых домов до небольших магазинов. Луна с легким любопытством наблюдала за имитированными жителями, отмечая их общие черты: густую темную шерсть от пепельно-серого до угольно-черного оттенка, черные гривы, изогнутые рога и красные глаза. Жеребцы носили плащи и туники, иногда вместе с брюками и меховыми шапками, в то время как кобылы были одеты платья, передники и повязанные платки. — Вау, Полночь действительно превзошла саму себя, да? — Спросила Эпплджек. — Действительно. — Луна наблюдала за небольшой группой жеребят, играющих в пятнашки, визжа от восторга, когда один пухлый жеребенок попытался догнать остальных, чуть не упав на миниатюрную кобылку. — В каком-то смысле это почти красиво. Но также… — М-м-м, л-леди?       Они оба повернулись к Спайку только для того, чтобы обнаружить, что дракон застыл на месте, пара копий крест-накрест обвилась вокруг его шеи. Их владельцы, первоначально пара аморфных теней, материализовались в двух охранников умбров в доспехах. Еще три тени появились вокруг Луны и Эпплджек, копья были направлены прямо им в грудь, поскольку вскоре выяснилось, что они тоже умбры. Четвертая тень появилась прямо перед принцессой, сливаясь в покрытого шрамами жеребца с одним молочным глазом. Он направил свое собственное копье на Луну, кончик металлического наконечника был направлен прямо ей в нос. — Потрудитесь объяснить, что вы здесь делаете?       Махнув концом своего крыла Эпплджек вниз, Луна вызывающе уставилась на покрытого шрамами жеребца. — Мы просим аудиенции у вашего лидера. Это имеет огромное значение.       Охранники обменялись быстрыми смущенными взглядами, прежде чем их очевидный капитан заговорил. — Неужели это так? — Он мгновение изучал лицо Луны, прежде чем одарить ее кривозубой ухмылкой. — Ты только посмотри на это, strákar! У нее не тонка кишка, не так ли?       Остальные усмехнулись, хотя и не сводили глаз и копий с новоприбывших. — Тогда очень хорошо. Следуйте за нами, пожалуйста.       Выстроившись вокруг путешественников аккуратным строем, по двое с каждой стороны и по одному спереди и сзади, охранники подталкивали троицу в деревню, ведя их мимо почти благоговейно изумленных прохожих к длинному дому. Самое большое здание в деревне, это было длинное деревянное строение со слегка закругленной крышей, снаружи его окружал забор из столбов, похожих на часовых. Пара балок венчала верхнюю часть главного входа, их поверхности были вырезаны в форме двух воющих зверей, возможно, змей или даже драконов. Магией распахнув большие парадные двери, все трое были встречены звуками и зрелищами большого банкета, когда приятная, живая музыка полилась на открытый воздух. Загнав их внутрь в менее вежливой манере, Луна сразу почувствовала, что атмосфера стала намного прохладнее, музыка и празднества внезапно смолкли при их появлении.       Множество красных глаз, наполненных любопытством, презрением или сардоническим весельем, вскоре отслеживали каждый шаг Луны, Спайка и Эпплджек. Кобылы что-то пробормотали на своем родном языке, в то время как жеребцы потянулись за своими мечами, топорами или любым другим оружием, которое было поблизости. В конце большого зала находилось возвышение из дуба, на котором расположилась группа пони. На двух тронах с замысловатой резьбой сидела пурпурная кобыла-единорог, ее переднее копыто переплетено с копытом Сомбры, они оба одеты по-королевски. Отряд остановился, и воин со шрамом почтительно поклонился. — Милорд, эти нарушители появились на западной стороне деревни. Они просили аудиенции у вас.       Изучая каждого из троих, Сомбра, наконец, встретился взглядом с Луной, и она увидела узнавание за этими глазами. И все же он казался туманным, как пони, пытающийся вспомнить имя одноклассника, которого они не видели десятилетиями. Затем он слегка наклонился вперед и заговорил авторитетным тоном: — Кто вы и чего вы хотите? Никто не пытался остановить Луну, когда она приблизилась к подножию помоста. Она сглотнула, а затем заявила: — Тебе покажется невероятным в это поверить, но мы знаем друг друга. Я, мои спутники и ты. Сомбра смерил ее каменным взглядом. — Неужели это так? — Я принцесса Луна, дочь королевы Конкордии и сестра принцессы Селестии. Один глаз Сомбры слегка защипало. — Эти имена мне ничего не говорят. — А должны. — Эпплджек протиснулась мимо охранников. — Принцесса Селестия — правительница Эквестрии и твоя бывшая жена. — Хор смеха и неприятной болтовни заполнил фон, но она проигнорировала их. — Ты осиротел в юном возрасте, тебя приняли король и королева Кристальной Империи и воспитали как их сына. Одно из копыт Сомбры вонзилось в подлокотник трона. — Это нелепо. Я никогда даже копытом не ступал в Кристальную Империю. — Да, это было, — настаивала Эпплджек. — После того, как ты узнал правду о своем роде, ты захватил власть, поработил кристальных пони и попытался развязать войну с Эквестрией. То есть, пока здесь не появились принцесса Луна и принцесса Селестия и не изгнали тебя на тысячу лет. Сомбра оскалил на нее свои заметно нормальные лошадиные зубы. — Теперь вы просто бредите! Я никогда… — Разве ты не помнишь? Мы друзья с «Твайлайт»! Услышав свое имя, Твайлайт непонимающе уставилась на Эпплджек. — Я никогда в жизни не видела эту кобылу. — Не ты! А настоящая Твайлайт! Тот, кого контролирует Найтмер Мун, или Полуночная Спаркл! — Сомбра, — вмешалась Луна. — Все это ненастоящее. Ты буквально живешь в фантазии. Это сон, созданный специально для тебя, но тебе нужно проснуться сейчас. — Пожалуйста, Сомбра! — умолял Спайк. — Полночь собирается уничтожить Эквестрию, если мы не остановим её, и нам нужна ваша помощь! Вождь вскочил на копыта. — Я уже достаточно наслушался этого бреда! Стража, выпроводите этих… дураков отсюда. Просто будьте благодарны, что я такой милосердный.       Подняв копья, стражники умбра начали окружать троицу и выводить их к выходу. — Сомбра! Еще не слишком поздно! Полночь должна быть остановлена!       Слова Луны сопровождались издевательским смехом, когда двери захлопнулись.

~*~

      Зал оставался тихим еще долго после ухода чужеземцев, пока один из музыкантов не взял свою флейту и не возобновил игру. Вскоре присоединились остальные, снова наполнив зал радостными мелодиями, что привело к тому, что гуляки неохотно вернулись к своему веселью. Сомбра, однако, был более чем напуган визитом троих и покинул зал, не сказав никому ни слова. Он обнаружил, что спотыкается в пустом коридоре, одно переднее копыто скользит по стене, а его задние конечности, казалось, готовы были сдаться. Он клялся, не умолял, что обвинения были ложными, но опровергать их становилось все труднее и труднее, вспышки того, что могло быть только воспоминаниями, наводняли его голову.       Воздух разорвали крики, сопровождаемые быстрым звоном деревенского колокола и криками жеребцов, отдающих приказы. Ярко горели костры, пожирая хижины, как разъяренный зверь… — Нет… — Мама! — Юный Сомбра завизжал, ища свою мать, когда мимо него пронесся умбр. <i>— Сомбра! — Молодая кобыла оторвала его от земли и прижала к груди. — Мы должны идти! — Глаза жеребенка расширились от страха, когда стрелы взмыли в воздух… — Прекрати это! — Голова Сомбры чувствовалась так, словно ее зажали в тиски. — Это неправда! — Вперед! — Отряд бронированных кристальных пони двинулся вперед, снося всех и каждого пони на своем пути. Из-за плеча своей матери Сомбра наблюдал за бойней с пристальным вниманием, его глаза охватывали весь ужас, разворачивающийся вокруг него…       Привалившись к стене, Сомбра боролся с позывом к рвоте, вместо этого решив подавить это чувство, его горло саднило от усилий. Еще больше моментов промелькнуло перед его глазами, как хороших, так и плохих, боль и радость, завернутые в одну упаковку. Он убрал копыто от стены. У дерева не было ни текстуры, ни запаха. Полы были такими же, как и его одежда, а эль с банкета не имел вкуса. Неужели так было всегда? Это… это реально! Я знаю это… — Это не сон…       Заверения Сомбры звучали пусто, даже для него самого.

~*~

      Оглянувшись, Луна обнаружила, что длинный дом снова наполнился музыкой и смехом. Возможно, им не удалось полностью убедить Сомбру в его затруднительном положении, но в его глазах и голосе было сомнение, а сомнение было мощным инструментом. Подобно однажды посаженному семени, сомнение медленно вырастает в дерево недоверия, и к тому времени уже слишком поздно игнорировать его. Время может быть фактором в мире бодрствования, но во сне это не имело значения, и Луна знала, что в конце концов она доберется до него. Она должна была это сделать. — Принцесса Луна! — Эпплджек закричала.       Именно тогда она заметила это.       Один из охранников промелькнул, хотя и ненадолго.       Расправив крылья, Луна отбросила охранника в сторону и ударила другого прямо в лицо ударом сзади. — Помни, они не настоящие!       Воспользовавшись подсказкой, Эпплджек пригнулась и выставила оба заднего копыта, отправив беспомощного охранника в полет назад. Жеребец, которого ударило крыло Луны, поднялся, но получил в подарок довольно неприятный апперкот от оранжевой деревенской кобылы. Сделав глубокий вдох, Спайк выдохнул горячую струю огня, опалив землю вокруг одного охранника и поджег другого. Горящий страж вырвался из хаоса и исчез в облаке дыма. Луна поманила остальных следовать за ней. — Пойдемте в медовый зал!       Да, был шанс.

~*~

— Сомбра?! Что случилось!       Твайлайт бросилась на помощь Сомбре, магией подняв его и обхватив передними копытами его тело. На ее лице отразилось беспокойство, когда она увидела его таким. Сомбра поднял голову и по-совиному уставился на нее. — Твайлайт, я… резня. Я помню это… — Резня? Какая рез-… — Резня! Кристальные пони вторгаются в деревню… все горит! — Успокойся, в твоих словах нет смысла.       Объятия кобылы ничего не дали; это было похоже на объятия дыма. Ей не хватало тепла, субстанции или даже запаха. Сомбра отстранился, испуганный и немного озадаченный. — Это… это ненастоящее, не так ли? — Сомбра-… Схватив Твайлайт за плечи, Сомбра закричал: — Скажи мне, что это реально! Твайлайт оттолкнула Сомбру. — Конечно, это реально! Ты собираешься поставить слова незнакомых пони выше слов своей жены?! Твайлайт сидела напротив него в большом обеденном зале, хотя с ней была пара оперенных крыльев. Ее грива была собрана в замысловато заплетенный боковой пучок. Одетая в темно-розовое платье с серебряной отделкой, она была настоящим чудом. Ни одному живому жеребцу не повезло больше, чем ему в тот момент. — Золотая Подкова… — Это было их первое свидание…вроде того. — Это должна была быть миссия по сбору фактов, но я ничего не мог с собой поделать. Ее бархатистые мягкие губы имели вкус дикой бузины, легкий стон сорвался с ее губ, когда они разделили свой первый поцелуй. — Сомбра, возвращайся на банкет. Тебе просто нужно немного насладиться вечеринкой.       Он уставился на кобылу, которую называл своей женой, и обнаружил выражение страха, украшающее ее черты. Несмотря на то, что в настоящее время он подвергал сомнению как реальность, так и собственное здравомыслие, у него было желание успокоить ее беспокойство. Сделав глубокий вдох, Сомбра принял более расслабленный вид и кивнул. — Да… да, ты права. Идем.       Взяв ее за переднее копыто, они направились обратно в главный зал. К тому времени празднование было в самом разгаре, хотя что-то явно было не так. Песня, которую играла группа, была точно такой же, как и час назад. Закрыв глаза, Сомбра занял свое место на помосте как раз вовремя, чтобы молодая кобыла наполнила его рог для питья. Он посмотрел на золотистую жидкость и сделал глоток, прежде чем вообще отставить рог в сторону. На вкус он пресный. В этом нет ничего существенного.       Он обнаружил, что Виланд болтает с Персефоной, они сидели щека к щеке, смеялись и перешептывались друг с другом. Скучающий Агнар перемещал брюссельскую капусту по тарелке, прижав одну щеку к копыту. Сомбра поймал себя на том, что сопереживает жеребенку, даже если только один из них действительно был способен испытывать такие эмоции. Затем он наблюдал, как Джида весело запихивает еду в рот, прежде чем поднять на него глаза и ухмыльнуться. Слабая улыбка появилась на его собственном лице, прежде чем он снова уставился вперед, чувствуя тупую боль, пульсирующую в груди. Каденс стояла у постели Сомбры, нежно улыбаясь жеребцу. — Я просто так рад тебя видеть. — Я тоже. Я рада, что с тобой все в порядке, — мило ответила кобыла. — Это… это неправильно, — громко прошипел Сомбра. — Сомбра?       Не обращая внимания на Твайлайт, Сомбра поднялся со своего трона, словно в трансе, и, спотыкаясь, спустился с помоста. Оркестр начал играть, хотя их инструменты больше не издавали никакой музыки. Пони смеялись и болтали, их рты не издавали ни звука, но все еще держались так, как будто ничего не случилось. Постепенно, один за другим, обитатели медового зала растворяются в воздухе. Рычание вырвалось изо рта Сомбры, его голову сотрясала раскалывающая мигрень, зал вращался, как карусель.       Волна за волной воспоминания разбивались о первоначальное сознание Сомбры, каждое воспоминание приводило к очередной трещине в стенах медового зала. Он помнил все, что последовало за нападением кристального пони и его последующим усыновлением их монархами, от его детства и повторного открытия его истинной личности до его обучения с Гримуаром и его межвидовой коалицией, нацеленной на завоевание Эквестрии. Затем последовало его тысячелетнее изгнание, смерть и возвращение, второе знакомство с Элементами Гармонии и временное лишение его магии, что привело к годичному заключению под замком Кантерлот. Твайлайт — настоящая Твайлайт — и ее попытки подружиться с ним, в конечном итоге переросшие в романтику и чувство нового доверия друг к другу. Взаимодействие с другими членами веселой компании Твайлайт, от радостного принятия до холодного безразличия, а также неоднократные попытки Селестии вернуть его расположение, их битва наверху и в Кантерлоте, и его решение сохранить ей жизнь. — Это не реально… ничего из этого нет…       Похожие на паутину трещины раскалывают стены серией громких разрывов, заливая комнату несколькими лучами бело-голубого света.       Двойные двери распахнулись, и в комнату ворвались посетители из прошлого, хотя они не были замечены зрением Сомбры. Вместо этого его внимание было сосредоточено на возвышении, где все члены его «семьи» были прямыми и торжественными, единственными, кто остался в медовом зале. Он помчался к ним, споткнулся и выпрямился, больше не заботясь об их статусе существования. Споткнувшись о наклонный стул, Сомбра тяжело приземлился на пол, кашляя от боли и схватившись за одно заднее копыто. Затем он встал и, наконец, добрался до середины помоста, где Веланд с уважением кивнул ему. — Я люблю тебя, сынок. Будь здоров. — Затем он склонил голову и исчез в потоке пыли. — Отец!       Сморгнув слезы, Персефона потянулась к Сомбре, коснувшись его щеки. — Мама… — Не говори «прощай», дорогой, — она улыбнулась с оттенком печали, прежде чем тоже распалась.       Собрав свою жену и детей, Сомбра крепко прижал их к себе, практически сливая со своей грудью тем, как он их держал. Теперь он знал обе жизни: Сомбры — Короля Теней, презренного тирана и мастера запретных искусств, и Сомбры — Вождя, любимого лидера, преданного мужа и любящего отца. Его объятия усилились, как и боль в груди, его сердце забилось сильнее, чем когда-либо за долгое время. — Не… не оставляйте меня, — фыркнул Сомбра, больше не в силах бороться с подступающими слезами. — Отец, ты должен отпустить нас, — взмолился Агнар, пряди его гривы превратились в отдельные частицы. — Мы любим тебя, отец, — всхлипнула Гайда. — Но больше никаких сказок. Пора просыпаться. — Замолчите! Просто останьтесь! — Он посмотрел на Твайлайт, которая одарила его горько-сладкой улыбкой. — Мы тебе больше не нужны. Ты никогда этого не делал. — Остановитесь, пожалуйста…       Медленно они распадались, их физические формы отслаивались и развевались на несуществующем ветру. Сомбра тщетно пытался схватить их останки, его копыта хватали и поднимали пыль. Запрокинув голову, он взвыл от боли, окружение разлетелось на миллион осколков, открывая сине-черную пустоту, которая обитала под ними. Умбр тоже начал трансформироваться, его серый рог превратился в алый, а оба верхних клыка превратились в острые, как бритва, клыки. Его королевский наряд превратился в плащ и доспехи, придав ему сходство с самим собой наяву.       Он рухнул на передние и задние копыта, его дыхание было громким и затрудненным, а слезы капали на землю. Тишина вторглась в мир грез; ни он, ни Луна, ни Эпплджек, ни Спайк ничего не могли сказать. По прошествии неопределенного времени Сомбра поднял одно копыто и ударил им по земле, затем еще и еще. Его темп увеличивался по мере того, как он обрушивал на землю удар за ударом. Эпплджек шагнула вперед, только для того, чтобы Луна раскрыла перед ней крыло и покачала головой, как бы говоря: «Оставь его в покое».       Ярость утихла, оставив Сомбру истощенным и не заботящимся о том, чувствовал ли он себя лучше.       Он не хотел выздоравливать.       Боль была всем, что у него осталось от них.

~*~

      Спайк и другие наблюдали за проявлением горя, и только после того, как атака Сомбры на землю прекратилась, Спайк понял, что он затаил дыхание. Он читал рассказ Твайлайт об эмоциональных муках, которые испытал бывший тиран, но только сейчас, став свидетелем этого, он понял. Сомбра должен был жить своей идеальной жизнью, даже если все это было ложью, но ложь была настолько сильной, что с таким же успехом могла быть правдой. Спайк посмотрел на своих товарищей и обнаружил, что им тоже не удалось сохранить глаза сухими. Тишина была настолько продолжительной, что, когда Сомбра заговорил, они все чуть не пропустили это: — Почему? Почему вы не могли позволить мне заполучить это? — Никто из них точно не знал, к кому он обращался, поэтому они молчали. — Разве я недостаточно страдал? — Затем громче: — РАЗВЕ Я НЕДОСТАТОЧНО СТРАДАЛ?!       Затем он опустил голову и больше ничего не сказал. Изучая Луну и Эпплджек, Спайк вдохнул и медленно направился к Сомбре. Сомбра ничего не сказал и не сделал, когда Спайк, наконец, появился прямо у него за спиной. — С… Сомбра? Послушай, ты можешь не поверить в это, но… —Голова умбра слегка повернулась, мягкое зеленое свечение исходило из одного слезящегося глаза — …Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, по крайней мере, немного. Я знаю, каково это — желать, чтобы твоя жизнь сложилась по-другому, быть кем-то другим. Ты ненавидишь быть там, где ты есть, и, может быть, даже тем, кто ты есть, и ты находишь, что намного лучше просто мечтать о том, чтобы быть кем-то лучше, чем ты есть. — Сомбра повернул больше своего тела, так что он почти столкнулся со Спайком. — Я все прекрасно понимаю. Но дело в том, что если ты тратишь все свое время только на мечты о том, чтобы стать лучше, то у тебя никогда не будет шанса стать лучше на самом деле.       Зелень исчезла из глаз Сомбры, открыв их одновременно мрачными и удивленными. — Как? Какой вообще смысл? У меня ничего нет. Я — ничто. Спайк осмелился сделать шаг ближе. — Это неправда. У тебя есть Твайлайт, настоящая Твайлайт, и прямо сейчас она в опасности. Вся Эквестрия в опасности, если мы не остановим Полночь. — Он поднял ладонь с когтями вверх. — Ты не должен быть один, Сомбра. Ты мог бы завести друга прямо сейчас. Просто сделай первый шаг.       Наклонившись вперед, Сомбра осмотрел протянутую лапу, как будто это был медвежий капкан. Его глаза метались взад и вперед между ним и его владельцем, прежде чем его собственное копыто машинально поднялось. Очень осторожно он положил его на собственную крошечную конечность Спайка и позволил ему соприкоснуться, почти как если бы он прикасался к стеклянной статуэтке. Затем, без намека на свою обычную сардоническую натуру, он улыбнулся Спайку, и они пожали друг другу копыта и лапы. — Тогда очень хорошо, — проворчал Сомбра и вытер глаза, поднимаясь во весь рост. — Я помогу Твайлайт и Эквестрии. Я помогу своему другу. Затем он мрачно добавил: — Мы уничтожим Полночь и покажем ей последствия ее действий. — Это было прекрасно… пока ты не добавил это, — пробормотала Эпплджек. — Согласен. — Луна открыла портал позади себя. — Давайте вернемся к остальным. У нас есть работа, которую нужно сделать.