All Hail, Midnight Sparkle!( Да Здравствует Полуночная Спаркл)

      Селестия уклонилась от энергетических разрядов Полночи и телепортировала Кристальное Сердце Луне, нырнув к своему противнику и выпустив несколько собственных разрядов. Около Полночи возникла голубовато-синяя стена, останавливающая взрывы на месте и перенаправляющая их обратно на заклинателя. Селестия была более чем готова, отразив два рикошетных удара и уклонившись от последнего, изящно прокручиваясь в воздухе, чтобы уклониться от атаки. Темный аликорн расправила крылья и взмахнула ими так сильно, что земля под ней раскололась, взлетев навстречу Селестии с ненавистным огнем, горящим в ее пылающих глазах. Семейные узы ничего не значили; они были просто и чисто врагами.       Магия потекла от рога Полночи к ее горлу, кружащиеся волны прокатились по ее гортани, и, сделав глубокий вдох, она издала оглушительный вопль, достаточно высокий, чтобы разбить стекло. Селестия вздрогнула от оглушительного шума и зажала уши копытами, обнаружив, что звук похож на звук тысячи ржавых гвоздей, которыми царапают по тысяче классных досок. Кольца энергии вырвались из открытого рта Полночи, устремляясь к Селестии и ударяя её в грудь, полностью выбивая из неё дух. Столкновение заставило ее перекувырнуться через копыто, как стрелу в форме пони, и врезаться в ближайшую башню, защитное заклинание в последнюю минуту предотвратило превращение каждой кости в ее теле в пыль. Тем не менее, это не помогло успокоить пронзительный, статичный звон в ушах Селестии или пульсирующую мигрень, атаковавшую ее бедную голову после этой звуковой атаки, и, несмотря на боль, ей пришлось дать Полночи очки за креативность.       Тем временем Луна отбивала атаки Полночи, прыгая и лавируя между зданиями в скоростном преследовании по городу, уклоняясь от магических разрядов разъяренной кобылы. Здесь она пыталась удержать свою мертвую, ранее неизвестную сестру-близнеца, которая насильно вселилась в тело одной из её подруг, от похищения Кристального Сердца и использования его для создания армии любовных зомби с промытыми мозгами. Будь это при любых других обстоятельствах, Луна бы посмеялась над нелепостью такой идеи, но сейчас было далеко не подходящее время для смеха. Вместо этого она крепче прижала сердце к груди и повернулась на спину, чтобы открыть ответный огонь, надеясь хотя бы раз попасть Полночи в её жестокое лицо. Так получилось, что это было лицо ее подруги Твайлайт, но опять же, она была не в том положении, чтобы рассматривать семантику. — Отдай мне сердце, Луна! Ты только делаешь хуже себе! «Делаю хуже? Как это могло стать еще хуже?!»       Луна пригнулась, чтобы не удариться головой о протянутую вывеску. — Укуси меня!       Взгляд Полночи был таким яростным, что мог бы прожечь насквозь. «Почему, во имя её предков, она это сказала?!»       Прежде чем Луна смогла должным образом пожалеть о опрометчивом возвращении, Селестия выскочила, казалось бы, из ниоткуда, потрескивая, огненная корона, пылающая вокруг ее тела. Сделав резкий поворот, Луна коснулась копытом земли и увидела, как ее сестра врезалась в Полночь, создав взрывную волну пламени и света. Она не могла остаться, чтобы наблюдать за последствиями, не тогда, когда ей нужно было защищать могущественную реликвию. Она перешла на галоп, останавливаясь то тут, то там, чтобы осмотреть город и определиться с планом действий, поскольку она не могла просто оставить Кристальное Сердце при себе и рисковать, что оно упадет под копыта Полночи. Случайно зайдя в кондитерскую, Луна заметила в витрине несколько леденцов, и идея быстро прижилась.

~*~

      Вскоре Селестия заметила, что Полночь преследует Луну, и это заставило ее кровь закипеть. Она всегда считала себя разумной кобылой, и публика знала своего Солнечного Монарха как спокойную и уравновешенную личность, воплощение блаженной грации и спокойствия. Однако в глубине души у нее был взрывной характер, который проявлялся только в редких случаях, например, в пылу битвы или, в данном случае, когда кто-то угрожал её младшей сестре. Солнечная магия хлынула через тело Селестии, окружив ее аурой пламени и кинетической энергии, которую она окрестила «Атакой Феникса». Пролетая по городу, Селестия усилила атаку и испытала некоторое удовлетворение, увидев растерянное выражение лица Полночи прямо перед точкой удара.       Пузырь синего света и пламени сопровождал последующий взрыв, столкновение привело к титаническому пожару, который редко когда оставлял другого противника на ногах. Это, в свою очередь, создало ударную волну, которая разорвала воздух и выбила окна в нескольких соседних зданиях и домах, к большому огорчению и ужасу хрустальных пони, наблюдавших за борьбой. Ревущее извержение было громче, чем рев самого большого дракона, звук, который был слышен по всей Кристальной Империи, и к тому времени, когда сама Селестия пришла в себя, все было кончено. Те, кто был свидетелем всей мощи «Атаки Феникса», описывали это как наблюдение за падающей звездой: однажды увидев ее, ты никогда ее не забудешь, и тебе навсегда не повезет, если ты ее пропустишь.       На центральной площади Кристальной Империи образовался значительный кратер, по крайней мере, тринадцати футов в диаметре и в форме ложки, предположительно от удара Полночи обратно на землю. Селестия ринулась вниз и приземлилась в нескольких футах от нее, наблюдая за непреднамеренным ущербом, который она причинила, и поблагодарила Фауста за то, что ущерб был настолько незначительным, чем мог бы быть. В последний раз она использовала «Атаку Феникса» семьсот семьдесят пять лет назад, во время особенно неприятных разногласий с исключительно злобным и огромным Повелителем Драконов. Он отказался прекратить похищать случайных пони и готовить их во фритюре, поэтому Селестии пришлось проявить жесткость, чтобы донести свою точку зрения. В двух словах, новый Повелитель Драконов твердо согласился с тем, что поедание пони в Землях Драконов запрещено законом, и договоренность сохранялась по сей день, наряду с обещанием Селестии использовать атаку только экономно.       Размышления Селестии были прерваны, когда копыто пробилось сквозь щебень, за которым последовала стонущая кобыла, которая стряхнула с себя пыль и мусор. Полночь кашлянула и уставила буравчики на Селестию, у которой от изумления отвисла челюсть, когда пурпурный аликорн выбрался из кратера. Сказать, что Селестия была в шоке, было бы преуменьшением века. Не каждый пони мог выдержать весь удар мощи «Атаки Феникса», и все же здесь была одна такая пони. Помимо её гордости, Полночи удалось пережить взрывную демонстрацию силы Принцессы Солнца относительно невредимой, хотя, очевидно, очень раздраженной нападением. — Это больно, — нахмурилась Полночь и взмахнула одним крылом, проверяя его на наличие переломов. — Тем не менее, хорошая попытка. О, пресвятые… — Теперь, если ты закончила играть, отдай мне Кристальное Сердце. — Полночь ухмыльнулась, затем магией схватила случайную кобылу, являющейся кристальной пони и подняла ее перед собой, как щит. — Сделай это, и она выживет. — Стоп!       Появилась Луна, схватив Кристальное Сердце, выставив вперед одно копыто. — Если я отдам это тебе, кобыла выйдет на свободу. — Луна, что ты делаешь?! — Потребовала Селестия сквозь стиснутые зубы. — Конечно, — просияла Полночь, ее глаза жадно рассматривали драгоценный камень. — Дай это сюда.       Бросив на Селестию извиняющийся взгляд, Луна левитировала сердце к Полночи, которая отбросила кобылу в сторону и взяла Кристальное Сердце в свои крылья со странным почтением. — Наконец-то. По крайней мере, у одной из вас есть… здравый смысл, чтобы… — Полночь пристально посмотрела на сердце и принюхалась. — Что это?.. — Она снова шмыгнула носом. — Это… черника?       Васильковая вспышка света ударила Полночь в затылок, заставив Кристальное Сердце закружиться, как летающую тарелку, и разбиться о газетный киоск. Прежде чем она смогла задать сбивчивый вопрос, принцесса Каденс пригвоздила ее еще одним магическим ударом, на этот раз в бок, в то время как Луна выпустила луч, который сбил темного аликорна с копыт. Не желая оставаться в стороне, Селестия подняла Полночь на двадцать футов и ударила ее о землю. Потом еще раз. Луна покачала головой и дерзко ухмыльнулась поверженной кобыле. — Леденец Бриттл Брайт. Лучшее, что может предложить Кристальная Империя. — Отлично сработано, сестра, — просияла Селестия, прежде чем броситься к Каденс. — Ты в порядке? Каденс отмахнулась от матери. — Я в порядке. На самом деле, это ерунда. — Это ни на что не похоже. Тебе нужно обратиться к врачу…       Вихрь вращающихся шаров был выброшен за борт и забросал трех кобыл, врезавшись в них в быстрой последовательности. Каждый шар при соприкосновении вызывал ощущение жжения, ощущение, похожее на то, что его ужалил целый улей пчел-вспышек. Посреди вихря Полночь стояла на задних копытах, рог и глаза ярко светились, когда она издала резкий крик. Селестия попыталась сосредоточиться, чтобы блокировать боль, но она была слишком сильной, и она обнаружила, что едва может держаться прямо. Луна и Каденс чувствовали себя не намного лучше, волочась по земле, их тела были покрыты отвратительными рубцами. — Я больше не играю! — Полночь завизжала, буря шаров исчезла. Она рывком подняла Селестию и посмотрела ей в глаза. — Я хочу Кристальное Сердце! Скажи мне, где оно! — Я не… знаю…       Полночь приготовила переднее копыто для удара задним, когда Луна мучительно заикнулась: — О-она г-говорит...п...правду       Толкнув Селестию на землю, Полночь направилась к Луне. — Так где же это? — Тетя Луна… Луна положила своё копыто на копыто Каденс и выдавила слабую улыбку. — Все будет хорошо, Каденс.       Магия Полночи обхватила Луну за шею и подняла её. — Где...оно?

~*~

— Напомни мне еще раз, почему мы не можем просто использовать Элементы Гармонии против Полночи?       Сомбра снова посмотрел на Рэйнбоу Дэш. — Причина двоякая: во-первых, учитывая довольно непредсказуемую природу Элементов, мы понятия не имеем, освободят ли они Твайлайт от влияния Полночи или отправят ее в другое измерение. Во-вторых, есть вероятность, что мы просто повторяем тот же путь, что и в прошлый раз. Элементы изгоняют Полночь, оставляя её ослабленной, но все еще существующей, и она просто восстановит свои силы и найдет другого хозяина. Мы должны остановить призрака здесь и сейчас.       К крайнему удивлению Сомбры, Рэйнбоу отреагировала не так, как он ожидал от вспыльчивой пегаски, ожидая горькой отповеди или жалобы. Нет, вместо этого Рэйнбоу просто кивнула и сосредоточила свое внимание на ближайшем облаке. Озадаченный, Сомбра испытывал почти искушение спросить о её странном поведении, но в конце концов решил, что ему все равно, чтобы расследовать. Что бы ни отвлекало её от неприятностей, это позволяло Сомбре должным образом сосредоточиться на задаче в копыте, знание о проникновении в разум неуклонно возвращалось к нему. Отсутствие возбуждения, вызванного Рэйнбоу Дэш, было просто дополнительным преимуществом, которое Сомбра был слишком счастлив принять.       Он все еще чувствовал себя немного неуверенно после своего испытания в царстве снов, но, к счастью, был достаточно ясен, чтобы вспомнить свое обучение под Гримуаром, особенно использование психомантии. Малефициум был изучением страданий, и что принесло больше боли, чем повседневная борьба разума? Психомантия была общим термином, описывающим магию, связанную с разумом: наложение иллюзий, гипноз, контроль сознания, чтение мыслей и онейромантия, последняя из которых была редчайшим из искусств, и даже Сомбра не был сведущ в ней. Однако у него был опыт работы с большинством других форм, включая зондирование разума, которое он собирался использовать, чтобы спасти Твайлайт. Это не закончится, как в прошлый раз, когда Твайлайт все еще порабощена, а Полночь выставляет Сомбру дураком.       Как только группа прибыла к воротам Кристальной Империи, Сомбра и Спайк отделились от остальной команды, найдя безопасное место, чтобы спрятаться и провести ритуал, все еще находясь в пределах слышимости противостояния. Им нужно было быть готовыми на случай, если что-то пойдет не так, и, судя по их накопленному опыту, события редко когда-либо развивались точно по плану. Пока Сомбра готовил ритуал, рисуя мелом магический круг и зажигая свечи, произнося заклинания на другом языке, Спайк выглянул из-за угла пекарни. Полуночная Спаркл была готова захватить Кристальное Сердце, когда принцессы Селестия и Луна вместе с Флаттершай, Пинки Пай, Эпплджек, Рэрити и Рэйнбоу Дэш столкнулись с темным аликорном. Полночь, явно недовольная тем, что ее прервали, завыла на них Королевским Кантерлотским голосом, прежде чем топнуть копытом и призвать группу снежных големов, чтобы преследовать всех остальных пони. — Спайк, ты нужен мне снова в круге.       Дракон повиновался, ступив на меловой рисунок, когда разнообразное сборище символов начала светиться, горя магией, которая явно просачивалась в воздух. Двое были подняты с земли, и, прежде чем Спайк осознал это, потоки темно-синего тумана обвились вокруг них. — Держись, — сказал ему Сомбра, хотя голосовое предупреждение мало подготовило дракона. Спайк не мог вспомнить, был ли крик, который он издал, на самом деле, или был чисто в его голове, когда дуэт был сильно дернут и отправлен в небытие.