жди меня

      Алина нарезала круги по катку, за ней почти летела Женя, они то и дело меняли свое положение относительно друг друга, когда кто-то обгонял. Алина обернулась, чтобы посмотреть на «соперницу». Увидев сосредоточенное лицо Жени, Алина широко улыбнулась и крикнула ей: — Ты как будто Олимпиаду проигрываешь! — Алина звонко рассмеялась и сбавила скорость, этим воспользовалась Медведева и почти подрезала младшую, занимая первенство в этой гонке. — Я еще свою выиграю! — парировала Женя, так же широко улыбаясь, а ее распущенные волосы развивались от скорости. Алина остановилась, чтобы посмотреть внимательнее на устремленную вперед Медведеву, сердце почти пропускало удар от естественности и красоты старшей девушки. Загитова улыбалась, совсем позабыв про все обстоятельства. — Сдаешься? — Женя подъехала к Алине, пытаясь восстановить нормальный темп дыхания. — Засмотрелась, — ответила Алина. — У нас еще прыжковый турнир, не забывай! Вот здесь я тебя и сделаю.       Алина толкнула Женю по-доброму в плечо и поехала на середину катка, набирая скорость для захода на прыжок. Разгон, ноги отрываются от поверхности льда, три оборота в воздухе, и Алина приземляет почти идеальный тройной сальхов. Она повернулась назад, чтобы взглянуть на Медведеву, ожидая увидеть детский восторг на ее лице от такого шикарного, как посчитала Алина, прыжка. Но девушка лишь уперла руки в боки, хмыкнула, а потом, принимая этот вызов, также пошла на разгон для исполнения элемента.       Идеальный заход, прыжок с руками наверх, чистейший выезд на одну ногу, и Медведева уже лукаво улыбается, смотря на Загитову. Но улыбка сошла с лица, когда в спине внезапно кольнуло так, что рука непроизвольно ухватилась за место, где болело. Алина, до того завороженная, испугалась. — Все хорошо? — она тут же подъехала ближе к Жене. — Где болит? — В пояснице, — Женя поморщилась. — Все нормально, ничего страшного.       Медведева выпрямилась, но тут же вернулась в полусогнутое положение, когда спина вновь дала о себе знать. Так она подъехала у бортику и ухватилась свободной рукой. Алина ехала следом, обеспокоенно смотря на девушку. — Надо лечь, — Алина подъехала ближе к Жене. — Давай помогу тебе, пойдем в раздевалку.       Загитова подала руку Медведевой, она коротко кивнула, взяв ее, но все еще держалась за спину. — Аккуратно, — приговаривала Алина каждый раз, чувствуя тепло руки Жени в своей.       Они вместе вышли в коридор, несколько метров преодолели до двери раздевалки. Загитова открыла ее свободной рукой, пропуская Медведеву вперед. Женя отпустила ее руку и сама дошла до лавки. Села на нее и шумно выдохнула. — Спасибо, — выдавила из себя Женя. — Уже лучше. — Твоя спина тебя угробит. — Алина наблюдала, как Медведева подняла ноги на лавку и легла на спину, расположив руки по швам. — В самом начале сезона. — Не бубни, Алин. — сказала Женя и улыбнулась через боль. — Садись лучше рядом.       Алина подошла к Жене и присела рядом в ее ногах, положив руки на колени. Она посмотрела на Медведеву, та прикрыла глаза, но была все еще чертовски красивой, как заметила про себя Загитова, но тут же одернулась. Не в такой же ситуации. — И как ты домой поедешь? Надо в больницу… — Тшш…- прервала ее Женя. — Мне каждый день говорит об этом Этери. Давай просто помолчим.       Алину кольнуло внутри упоминание Тутберидзе, но она умолкла и отвернулась от Жени, направив взгляд на пустую стену и пыталась там что-то рассмотреть, но ничего кроме трещины там не было. Когда-то висел календарь, но его сняли. — Я помню, как ты билась головой о бортик, когда у тебя не получались прыжки после травмы, — Алина не смогла сидеть в тишине долго. — Я смотрела и у меня сердце кровью обливалось, потому что у меня все было отлично, а ты убивалась каждый день здесь.       Под слова Загитовой у Жени в голове мелькали картинки декабря 2017 года, где она бьется об лед, рыдает в раздевалке, где Этери смотрит холодно и говорит, что это просто нужно пережить, нужно пройти этот путь. Медведева день за днем пыталась сдвинуться хоть на сантиметр по дороге этого пути, но падения отбрасывали ее назад, в самое начало. А где-то рядом Алина виновато крутила тройные прыжки, изредка поглядывая на нее жалостливым взглядом, не решаясь подойти. — Я тогда убрала наши общие тренировки. — сказала Медведева после недолгой паузы, открывая глаза. — Не могла смотреть, как ты двигаешься вперед. — Не сделай этого ты, это сделала бы я. — ответила Алина и посмотрела на Женю. — Было невыносимо. Как и потом. Как и всегда… — Не переставай кататься, пожалуйста. — Медведева приподнялась, опершись на руку, когда боль немного стихла. — Я больше не хочу, Жень, — Алина отвернулась. — Я все получила. Ну, кроме тебя.       Женя открыла рот, чтобы что-то сказать, но не нашла слов. Просто промолчала и легла обратно, уставившись в потолок. — Знаешь, я всегда думала, что у тебя пройдет, — неторопливо, аккуратно начала старшая. — А у тебя не прошло. — А у тебя так и не началось. — Алина грустно улыбнулась, а Женя издала нервный смешок, уколовший Загитову где-то в районе сердца. — Пора ехать домой. — Может быть, переночуешь сегодня со мной? У меня никого. — Женя приподнялась и села на лавку. Боль почти совсем ушла. Медведева подумала о том, что к врачу все-таки нужно идти. Прямо завтра. На полный осмотр. — Я…- Алина запнулась. — Да, конечно. А Этери Георгиевна? — Она не узнает.       Девушки стояли на улице в ожидании такси. Женя что-то читала в телефоне, а Алина просто смотрела на нее. На часах было половина десятого, на улице уже с концами стемнело. — Так, — подала голос Медведева. — Сейчас подъедет. О! Вот и он.       К катку подъехала машина. Женя убрала телефон в карман олимпийки, открыла заднюю дверь и села в машину. За ней в салон села Алина и закрыла за собой дверь. Между девушками было почти целое никем не занятое место. Это расстояние Загитова преодолеть не решилась, а прижалась лбом к стеклу, поежившись. Женя посмотрела на нее, но подсесть ближе тоже не осмелилась. Закапал дождь. Внутри Жени разливалась волна какого-то неправильного счастья. — Я все-таки ждала тебя. — сказала Алина и закрыла глаза, прислушиваясь к каплям воды, бьющимся в стекло, и к тихому ходу машины по ровному асфальту. — Я скучала.