Следы таинственного прошлого

"Я всегда считал (и не из одного только напускного цинизма), что уже через десять минут после знакомства мужчина и женщина понимают, хочется ли им переспать друг с другом..."

(с) Джон Фаулз. Волхв.

- Каждый выпускает пар по-разному. Предлагаю воспользоваться одним приятным совместным способом, пока ваше мнение насчет семьи и любви не изменится. Влюбитесь - будете свободны, - Марианн подалась ближе, смотря на Калего не с вызовом, а скорее с приглашением испытать собственную выдержку. - Тогда могу то же самое сказать и про вас. Кто знает, может, и вы столкнетесь с тем самым демоном, что завоюет ваше сердце, которое покрылось ледяной корочкой, - Калего такая игра вполне пришлась по вкусу. Пусть он и выглядел от этого дела далеким, и казалось, его вообще в жизни ничего не интересует, на самом деле даже ему иногда требовалось выпускать пар, иначе собственные гормоны начинали причинять некоторый дискомфорт. Окружающим это заметно не было, но он становился куда как мягче (в его понимании), и это бесило просто до ужаса. Набериус усмехнулся, приподняв уголок губ в соблазнительном, даже сексуальном жесте, явив на свет кончик белоснежного клыка, который так удачно упирался в нижнюю губу. Короткий миг, его лицо оказалось вплотную к лицу Марианн. Поцелуй, тоже короткий и едва заметный, немного шершавые губы оцарапали женские, а рука, словно в игре на клавишах, пробежалась по позвонкам, чуть задержавшись на основании крыльев. Демонесса сыто усмехнулась, ее ловушка для двоих захлопнулась. Она честно не подозревала, что сегодняшняя игра на рояле закончится подобным образом, но было очень интересно получить в свои когтистые лапки столь породистого демона и поиграть с ним. Темный острый коготок как раз лег под нижней губой мужчины, потянул к подбородку, заставляя обнажить клыки, приоткрыв губы, по которым юркнул кончик языка. Марианн прижалась плотнее, накрывая сверху тягучим поцелуем, одной рукой скользнув Калего через плечо и между лопаток, вытягивая пальчики и поджимая обратно, задействуя немного магии. И у музыкального стульчика выросла спинка для удобства и опоры демону. Калего на это почти никак не отреагировал, поцелуй не был доминирующим с его стороны, но все равно нес в себе нотку грубости, когда острые клыки прикусывали нижнюю губу, оставляя припухлость и заставляя налиться кровью и покраснеть, стать намного чувствительнее. Мужчина не спешил, словно хищник, который знал, что его никто не поторопит и не побеспокоит, он не собирался спешить и как садист любил долгие прелюдии, чтобы помучить себя и довести до состояния оголенного провода партнершу, чтобы тело уже не просто ныло, оно болело и требовало главного. Пальцы забрались под кофточку со спины, плавно, словно к лепесткам шипастого цветка, прикасаясь к нежной, как бархат, коже, выводя ассиметричные узоры. Марианн тоже никуда не торопилась. Дома никто не ждал, а ночь была только впереди, и они с Калего достаточно сильные демоны, чтобы почувствовать, если кто-то вдруг объявится на территории и будет приближаться в сторону музыкального класса. Полог тишины не пропустит наружу лишние звуки, а больше их ничего не останавливало. Девушка, находясь сверху, на удивление не перехватывала инициативу, позволяя Калего взять нужный ему темп для разгона, узнать, на каких ее слабых местах можно сыграть, чтобы она запела не хуже музыкального инструмента. Женские руки лишь медленно изучали крепкую шею, ноготок на большом пальце вел линию по кромке острого уха вверх, и ладонь скользнула в темные волосы, где были спрятаны чувствительные места от рогов. Пусть многие демоны скрывали их из-за неудобства, основания все равно оставались некой эрогенной зоной. Калего действительно не особо любил эту зону. Не любил он, когда кто-то узнавал его слабости, находил рычаги давления, это даже в какой-то мере злило. Но было простительно только в этом случае и то, пока Марианн не нашла особенно слабого места на его теле, тогда он за себя не отвечает. Правильное воздействие на него сносило демонам голову окончательно, они тонули в страсти, теряли рассудок, отдавались удовольствию с головой, буквально терзая своего партнера. Особенно такие садисты, как он. Ладони с наслаждением зарылись в ответ в длинные пепельные волосы, пропуская вьющиеся пряди между пальцев, словно водопад, иногда касаясь кромки острых ушек, спускаясь под них, на шейку и ключицы. Вроде и нежно, но в каждом движении ощущался пожар и сила, достаточная, чтобы возбудить и дать погрузиться в вязкий огненный пожар страсти. Марианн понравилось, как мягко падали ее волосы обратно на плечи и лопатки после того, как Калего их перебирал. Не то чтобы это было ее слабым местом, скорее, особым. В волосах отражалась ее истинная природа, а ее редко кто гладил по шерстке. Улыбнувшись сквозь поцелуй, девушка напоследок прихватила и оттянула нижнюю губу, оставив пылающие полоски от своих клыков. Прогнулась в спинке, и продолжением изящного изгиба стал появившийся длинный хвостик, кисточка которого скользнула вдоль руки демона. От плеча и вниз и исчезла у локтя, появившись уже на бедре. Калего на это хмыкнул, поначалу даже испугавшись и заметно напрягшись, когда кисточка хвоста начала идти от плеча вниз. Слабое место у каждого демона свое, особенное. И даже слабое прикосновение к нему в столь пикантной провоцирующей обстановке способно сорвать клапан терпения, сменяя настрой на сто восемьдесят градусов, если, конечно, ты при этом не связан по рукам и ногам, как уж. Но при таком раскладе и до разрядки тогда недалеко. Ладонь второй руки мягко и медленно двигалась по телу девушки, нигде особо не задерживаясь, изучая, лаская едва уловимо, даже не давая толком ощутить само прикосновение, лишь остаточное тепло, пока не дошла до основания хвоста. Ощущалось жесткое основание, которое было намного прочнее, чем дальнейшая часть хвоста, которая была более гибкой. Немного надавив, на всякий случай следя за реакцией, Калего убедился, что не это место является самой слабой зоной, и поэтому чуть надавил средним и указательным пальцами, словно растирая, то вверх, то вниз, то по кругу, стараясь не порвать ткань, чтобы не испортить вещь. Хвостик в ответ на это вильнул, качнув кисточкой, Марианн прогнулась еще аппетитнее, что только подчеркнули кожаные штаны, сидящие точно по фигуре. Под рукой демона оказалась и молния на пояснице, полоска обнаженной талии, а ребра опоясывала резинка черной шелковой блузки с расширяющимися книзу рукавами. Демонесса по-кошачьи ластилась, исследуя пока лишь то, что было доступно: ероша и перебирая ноготками черные волосы, играя подушечками пальцев на местах рогов. С другой стороны неторопливым ласкам подверглось острое ухо мужчины, плотный кончик которого поймали в плен нежные губы, а через секунду мягкую мочку осторожно зажимали острые клыки, создавая своеобразный контраст. Набериус давал Марианн тоже его изучить, дать понять, где ему приятно, а где грань переступать не стоит, так как это грозит непоправимыми последствиями. Точно так же, как и он изучал ее. Это скорее больше походило на деликатную настройку музыкальных инструментов, чтобы вызвать максимально чистый и прекрасный звук. Пальцы отпустили хвост, принявшись не спеша считать ребра, словно перебегая по ним, вниз и вверх, влево и вправо, задели солнечное сплетение под аппетитной грудью, пока рука в волосах не поднялась выше, коснувшись основания рогов, даже немного оцарапав нежную кожу вокруг черными когтями. Приятно, но девушка лишь выдохнула демону на ухо, опалив своим дыханием ему скулу и часть шеи. Снова не та клавиша, не заставившая прорезать мрак уже глубокого вечера девичий стон. Но Калего был где-то рядом, он чувствовал, как тяжелело дыхание Марианн, а грудная клетка медленно расширялась и сужалась обратно. Однако это не мешало демонессе заниматься своим делом и следовать собственному плану по поиску эрогенных зон. Особенно интересно этим было заниматься в случае демонов, носящих наглухо закрытую одежду. Поцелуй под ухом, сначала легкий, а следом за ним сразу сильный и умелый, оставляющий на коже красные мелкие точки. Юркие пальчики зацепили ворот водолазки, постепенно оттягивая его ниже, давая простор для фантазии и языка. Однако это было и слишком опасно: найти эрогенную зону было нужно, но только для того, чтобы знать, куда лезть не стоит до начала, а то и завершения процесса. Поэтому Набериус просто нежил, обращался даже вполне ласково для первого раза, потом, в будущем, если оно будет, можно будет еще поиграть, но уж точно не сейчас. Демон аккуратно коснулся губами хрящика на ухе, прихватывая не губами, а сразу зубами, оставляя красный, почти пылающий след, как от укуса, но только добавивший остринки в процесс. Следом рука проникла под кофточку, находя приятный сюрприз в виде отсутствия нижнего белья, тут же накрывая полушарие груди ладонью и сжимая, надавливая подушечкой на сосок, вдавливая его, словно дверной звонок. Вдох, грудная клетка вновь стала шире, только сильнее вжав упругое полушарие в ладонь. Шелк блузки приятно скользил по коже, оставляя легкое ощущение прохлады, поэтому Марианн предпочитала носить его на голое тело. Стальные клепки на браслете Калего обжигали кожу холодом, а ухо и щеку обдавало чужое теплое дыхание, заставляя ощущать себя тонким стеклышком между огнем и морозом. По шейке от такого стайкой пробежали мурашки, а соски стали тверже, двумя вершинками выделяясь на темной ткани. Демонесса качнула бедрами вперед, плотнее прижимаясь к паху демона, возвращая ему толику удовольствия. Набериус на это скользнул второй рукой под тонкую ткань, сжимая уже оба полушария в своих руках, мягко и в то же время с уверенностью, следом потянув за оба соска немного на себя, даже потеребив их, высекая буквально искры из глаз девушки. Губы коснулись шейки, следом впившись почти вампирским поцелуем, однако, к удивлению, не оставив засоса, а лишь небольшое покраснение на коже и точечные следы от клыков. Не спеша, медленно, лишь разогревая страсть, подобно маслу на сковородке. Однако внезапным стал толчок снизу вверх, когда Калего приподнял бедра, упираясь пахом в промежность. Марианн издала приглушенный закушенными губами стон, но момент поймала, сильнее опустившись вниз и подкручивая бедрами, из-за чего проехалась по ногам демона, прижавшись к нему животом. Ноги пришлось развести пошире, демонстрируя шикарную гибкость даже в кожаных штанах, что должны были все равно немного сковывать движения. И каждый раз, как Калего хотел нанести внезапный удар ниже пояса, демонесса предугадывала этот момент, двигаясь ему навстречу и прекрасно чувствуя, как от этого вкупе с ее придыханием бугор на брюках мужчины становится все тверже. Это действительно было приятно, Набериус продолжал двигаться в такт, сжимая руками полушария груди, теребя и оттягивая пальцами соски, посылая по телу многочисленные разряды тока, не забывая оставлять полукусачие поцелуи на шейке девушки. Но через некоторое время решил, что планку можно немного повысить, поднимая руки, заставляя кофточку подняться и держаться теперь выше груди. Сильные руки обхватили ягодицы, поднимая Марианн без каких-либо усилий, теребя теперь пальцами промежность через ткань кожаных штанов, касаясь входа, растирая складочки и утыкаясь в набухший клитор. Внезапный укол клыками на груди, сосок поймали в плен зубы, грубо и даже капельку больно, но очень возбуждающе. А шумное дыхание обоих добавляло ощущений не хуже афродизиака. Пришлось изогнуться действительно по-кошачьи, приподнимаясь и перенося опору на колени. Бедра при таком раскладе конкретно напрягались вместе с поясницей, грудь удобно оказалась на уровне лица Калего, руками пришлось упереться ему в плечи. При небольшой смене позиции Марианн успела пробежаться ноготками между лопаток мужчины, проверяя реакцию на основании крыльев, и склонила голову к плечику, заставив пепельные волосы упасть куда-то за бок. Острое ухо демона снова оказалось в плену клыков, возвращая ему ту кусачую пылающую ласку, приправленную уже более отчетливым стоном. И это было приятно, звуки, которые звучали не хуже музыки. Каждый мужчина в такой момент был музыкантом, получившим в свои руки особенный и очень редкий музыкальный инструмент, и только от таланта и опыта зависело, насколько прекрасный звук он издаст. И пока стоны, которые срывались с чувственных и очень сексуальных, почти порочных губ, ему более чем нравились. Укусы продолжались, спускаясь вниз, демон, оставив грудь в покое, одной рукой скользнул на спину, заставляя девушку отклониться телом назад, напрягая теперь не только ноги, но и пресс, чтобы скользнуть мокрым языком по обозначившимся мышцам живота, а клыками провести по боку чуть ниже ребер, оставляя красные полосы. Марианн не очень нравилось подвешенное состояние, хотя мужские теплые руки у нее на талии и спине были очень даже приятными. Однако она предпочла иметь еще одну опору для себя. Калего услышал шорох, и взгляд привлекло что-то темное - силуэт двух крыльев. И все бы ничего, но это были не типичные кожистые крылья демона, их покрывали сизые перья с обожженными краями, а самые длинные маховые перья имели еще и оранжевую кайму, словно медленно тлели. Девушка уперлась крыльями в стоящий позади рояль - опора не самая прочная, но все же лучше полувисящего положения. Калего на это удивился. Было красиво и очень завораживающе, хотелось коснуться руками, провести гладкими перьями по коже, наверняка ощущения будут просто невероятными. Невероятное существо, которое находилось за гранью понимания и которым хотелось обладать. А демоны так примитивны в своих желаниях. Если чего-то хочется, то они идут к этому фактически напролом. Снова смена позиции, Набериус ненадолго поставил девушку на пол, чтобы снять со стройных ножек кожаные брюки, которые в скором времени оказались лежащими где-то на рояле вместе с нижним бельем. А затем был совершен еще один неожиданный выпад. Демон забросил стройные ножки себе на плечи, поддерживая руками за ягодицы, заставляя руками вцепиться в его рога и волосы, чтобы без подготовки резко и безжалостно проникнуть языком в лоно, собирая вязкую солоноватую влагу. Марианн трепыхнула крыльями и едва не сжала ноги, сравнив себя с птичкой на жердочке. Теперь крылья тянули назад, и демонесса вытянула их вперед, расправляя, касаясь длинными перьями кончиков ушей демона словно в ласке. Калего как будто заставлял ему довериться и отдаться, ставя в такие позы, где девушка не могла быть независимой, приходилось переступать через настороженность, чтобы расслабиться. Прикрыв глаза, Марианн ерошила темные волосы, цеплялась ноготками за рога, массировала их основание, копируя движения Калего. Он кружил языком, вызывая трепетание крыльев, и она вкруговую гладила и прижимала кожу, ловила кончики острых ушей. Набериус действовал безжалостно, даже грубо, наминая упругие ягодицы, оставляя покраснения после пальцев, иногда даже ухитряясь удерживать девушку одной рукой, второй нанося ощутимый шлепок, разгоняя кровь и обостряя ощущения. Юркий язык ласкал, доводил до грани, теребил клитор, который время от времени сжимали губы, посасывая, самый кончик проникал в сочившийся смазкой вход, вылизывая стеночки, которые начинали пульсировать от столь откровенной ласки. В такие моменты кончик носа упирался точно в налившийся кровью клитор, дразня и раздражая прерывистым шумным дыханием. Марианн сильнее напрягла голени, демонстрируя выразительный подъем ступней, словно пыталась достать пальчиками до спины демона, на деле же таким образом крепче держалась за его плечи. Мышцы на бедрах натянулись, напоминая стальные канаты под кожей, крылья изредка хлопали, сводясь к лопаткам, когда вдоль позвоночника как будто бежала огненная змейка. Девушка подкатывалась к грани, уже готовая свалиться с нее в пропасть, но демон в угоду своей садистской натуре тянул всякий раз обратно. Калего действительно дразнил, мучил, вроде и погружал в вязкую негу удовольствия, которое граничило с безумием, но не давал провалиться в нее до самого конца. Мучил, томил, издевался, стоны, в которых были нет-нет, а были слышны нотки недовольства, звучали так прекрасно! Но он был асом в этом, он специально доводил Марианн до странного состояния. Тело становилось очень чувствительным, жадным, оно впитывало каждый жест, требовало еще и еще, больше, намного больше. Но ему приходилось смиряться с тем, что давали, ловить удовольствие так, и... как ни странно, доходить до столь необычной грани. Волна оргазма прошлась по телу, но не так, как обычно. Сильная, оглушающая, но она была наполнена жгучим неудовлетворением, гранича с безумием и буквально заставляя все завершить самой. Однако Набериус не дал и этого, сняв с себя девушку и усадив на бедра, придерживая одной рукой, второй он расстегнул ширинку, вытащив на свободу налитый кровью член. С крупной красной головки бежала вязка капля смазки. И сразу последовало проникновение, без растяжки и подготовки, он просто насадил на себя Марианн, давая ощутить, как неудовлетворенное лоно буквально засасывает его, не обращая внимания на легкую вспышку боли. Демонесса застонала с нескрываемым наслаждением в голосе, опускаясь глубже, насаживаясь сразу до самого конца и прогибаясь в пояснице, направляя член внутри сразу в нужную точку. Тело прошила стрела острого удовольствия, крылья от такого сами по себе встрепенулись, как у хищной птицы, готовящейся взлететь за добычей. Марианн прильнула к Калего грудью, одна рука бесцеремонно успела забраться под ткань водолазки, исследуя подушечками пальцев торс мужчины. Вторая вцепилась в затылок, ноготки чертили короткие борозды на коже, а по губам демона скользнул плотным кончиком язык, собрав остатки смазки. Калего знал, что сейчас тело девушки буквально требует разрядки, острой, ослепительной, оно и так находится на грани, можно сказать, стоя наполовину в вязком безумии, таком, где ты не подчиняешься рассудку, только телу. Где если ты не получишь удовлетворения, то будешь готов довести себя сам. Однако демон не спешил давать Марианн этого, двигаясь хоть и быстро и задевая нужные точки, но каждый раз, как волна была готова унести девушку, возвращая назад, словно сдергивая с пика, которого она почти достигала. Марианн принялась недовольно вилять длинным хвостиком, пытаясь выбить нужный ей ритм, нарастить темп, но мужские руки цепко держали за бедра, оставляя не просто покраснения, а жесткие отметины. Жгучие, которые превратятся в синяки, но только не на ее теле, способном подлечиться регенерацией. - Кажется, я догадалась, - вдруг обронила фразу демонесса, мстительно усмехнувшись. За время прелюдии она проверила почти все слабые места многих демонов, но Калего не особо отреагировал. Значит, у него была своя собственная эрогенная зона, а если взять во внимание то, что он музыкант, да еще прикрывал руки шипастыми браслетами... Хвостик вдруг шлепнул Набериуса по костяшкам, а затем ласково погладил, скользнув между пальцев. Калего внезапно зарычал. Слабое место есть у любого демона, и почти все предпочитают его прятать, а тут Марианн ловко вычислила эту зону, и теперь пушистый хвостик расстегнул клепки на шипастом браслете, отчего тот упал на пол, а запястье принялась терзать кисточка, снося голову. В обычной обстановке, быть может, данный трюк и не сработал бы, если бы Набериус сейчас не занимался сексом. В таком состоянии эрогенные зоны становились особенно чувствительными у каждого демона, срывая крышу даже у него. Мужчина нахмурился, между носом и лбом залегла четкая складка, клыки обозначились в угрожающем оскале, а в черных глазах загорелся кровавый огонек, отчего они стали похожими на угли в жаровне. Шумный выдох, с хрипотцой, мощный, болезненный шлепок ладонью по ягодице, след от которого у обычных демонов пройдет не скоро. Руки схватили изгибы крыльев сверху, сжав, потянув, заставив красиво изогнуться. А после этого последовала череда быстрых толчков. Безжалостных, бьющих в самую уязвимую точку, не давая не то что опомниться, даже дышать было невозможно. Однако Калего засек садистскую усмешку Марианн, донельзя довольную и сытую, хищную и до ужаса азартную. Двигаться навстречу было бесполезно, поскольку за ритмом просто не успеть, да и демон четко фиксировал на месте, зато у него был шикарный вид. Вьющиеся волосы колыхались в такт движениям, часть прядей лежала на плече, один тонкий локон прилип к влажным распухшим губам с почти съеденной помадой. Ярко-розовые глаза блестели, черная шелковая блуза подчеркивала слегка смуглую кожу, пышная грудь раскинулась точно перед глазами мужчины. Только сейчас Набериус заметил, насколько тонкая была у Марианн талия, даже слегка непропорциональная, словно ее утянули корсетом, отчего получался выразительный и очень аппетитный изгиб к широко расставленным бедрам. У девушки начал слабеть голос, по ногам пробежалась судорога, руки оказались где-то внизу, царапая Калего низ живота. Марианн наконец накрыла долгожданная волна, но она была похожа на цунами, заставив кончить ярко и бесстыдно, сразу же попав под остаточные вторую и третью волны. Набериус продолжал вбиваться в податливое тело, чувствуя, как пульсируют мышцы, крепче сжимая его член, как смазки и влаги становится намного больше, наслаждаясь открывшимся его глазам видом. Любая женщина прекрасна, когда она отдается страсти - это ее самое лучшее и богатое украшение, которое приковывает мужские взоры, которое заставляет терять рассудок и даже вступать в войны. И он был не удивлен, что в моменты правления Делькиоры было загублено столько судеб врагов и именно ею, просто задействуя женские чары и хитрость. Казалось, он сам может даже впасть в зависимость от этой дамы. Но последнюю мысль снесло словно ветром, когда низ живота свело сладкой вспышкой, обжигающей волной, которая прошлась по всему телу вниз. Пришлось спешно ловить головку рукой, пачкая собственную руку спермой, чтобы не забрызгать девушку или рояль. Марианн сладко потянулась, вытягивая руки вверх, а крылышки распахивая, разминая спинку. Хвостик обмяк и лежал где-то на полу, бедра еще подрагивали и даже ныли, но то была приятная послеоргазменная судорога. Закинув руку на плечо Калего, демонесса опустила взгляд. В принципе ее физиология позволяла обходиться и без контрацепции, но раз уж так получилось, стоило помочь демону с чисткой. И Марианн с удовольствием бы занялась этим, задействуя язычок, но велик шанс, что эрогенная зона на руках демона подстегнет его на второй раунд. А на сегодня им обоим было достаточно, хорошего помаленьку. Так что, перебрав пальчиками в воздухе, демонесса воспользовалась простеньким очищающим заклинанием, как всегда не проговорив его вслух. Калего на это только изогнул тонкую бровь, поправляя белье и застегивая ширинку обратно, Марианн своим заклинаем даже его одежду от их выделений почистила, за что он был весьма признателен. В теле теперь была легкая расслабленность, в голове было пусто, и вообще идти никуда не хотелось, но ему еще следовало добраться до своего дома. Подняв с пола браслет, демон застегнул клепки, смотря на то, как девушка поправляет топ и надевает обратно кожаные брюки. Красиво, конечно, но надевать их очень неудобно, особенно такие вот облегающие, как у нее. Взял плащ, что лежал на спинке одного из немногочисленных стульев в этом кабинете. - Что ж, буду ждать нового раунда нашей игры, - ни поцелуя на прощание, ничего. Подобные нежности - удел влюбленных - они же просто получили обоюдное удовольствие. Марианн усмехнулась, глядя на то, как мужчина покидал музыкальный класс, словно ничего здесь не произошло. Привалилась к роялю, надевая на ноги каблуки, смахнула волосы за плечо, распутывая их магией. Выпрямила спинку, посмотрев на черно-белые клавиши инструмента. - Какой неотесанный, - цокнула девушка, складывая руку на черное дерево, любовно погладив его, - вас еще приручать и приручать, учитель Набериус. Хлоп. Крышка инструмента закрылась, скрыв под собой клавиши, а в зале никого уже не было. Лишь за окном пролетала одинокая хищная птица.