Опиум

There's no surrender And there's no escape Are we the hunters? Or are we the prey? Game of Survival — Ruelle * Гермиона распахнула веки и быстро заморгала, когда яркий свет ударил ей прямо в глаза, причиняя почти невыносимую боль. Она попыталась принять сидячее положение, но сильное головокружение и тошнота ясно дали понять, что решение оказалось весьма опрометчивым. — Что это было? — еле слышно прошептала она, вновь опускаясь на землю. Повернув голову влево, она облегченно вздохнула, встречаясь глазами с лежащим на боку Поттером, и слабо улыбнулась ему. Он выглядел ничуть не лучше нее — неестественно бледный и явно растерянный, что было вполне логично, учитывая ситуацию, в которой они находились. — Что-то нам пока неподвластное, — хрипло ответил он и закашлялся, осторожно перевернувшись на спину. — Я отключился сразу после того, как она обсыпала тебя какой-то дрянью, и не помню, что было после. В памяти Гермионы тут же ожили воспоминания того места, куда ее отправила Сибилина, и она словно наяву вновь ощутила резкую боль в груди, по силе почти равную той, что испытала на пляже. Она болезненно сморщилась и опустила ладонь на грудь в области сердца в надежде хоть как-то успокоить его внезапно ускорившийся ритм. «Помоги мне», — вновь пронеслось в голове Грейнджер, и она резко закрыла глаза, изо всех сил напрягая память. Она была почти уверена, что уже где-то слышала этот голос. Возможно ли, что таинственный человек, что на ее глазах так бесстрашно ушел под воду, был ей знаком? Может быть, это кто-то из Ордена? — Эй, — Поттер осторожно потянул ее за рукав джемпера, с беспокойством вглядываясь в ее лицо. — Что с тобой? — Скорее всего, ушибла ребра во время приземления, — поспешно ответила Гермиона, старательно прогоняя от себя совсем не радужные мысли. — В траве много камней, видимо, один из них и помешал мне расположиться с комфортом. Кстати, а где это мы? Гарри рвано выдохнул и, набрав в легкие побольше воздуха, резко поднялся, помогая себе руками. Он внимательно огляделся по сторонам и нахмурился, останавливая взгляд на небольшой поляне недалеко от них. — Я почти уверен, что мы примерно в километре от лагеря, — задумчиво пробормотал он и указал на деревья в конце поляны. — Помнишь, мы раньше приходили сюда вместе с Роном? Только мне кажется, что деревьев здесь стало значительно меньше. Гермиона осторожно села на земле и, прислушавшись к своим ощущениям, с облегчением поняла, что тошнота и головокружение стали более терпимыми. Она посмотрела туда, куда указывал Поттер, и согласно кивнула, узнав в залитой солнцем поляне то самое место, где они втроем иногда прятались от всех, чтобы хоть ненадолго остаться наедине друг с другом. Но, как и сказал Гарри, раньше деревьев тут было действительно больше. Видимо, лесные пожары, бушевавшие в этих местах в начале лета, были беспощадны, оставляя за собой лишь золу и пепел. — Сибилина перенесла нас прямо к лагерю, — пробормотала она и зябко поежилась, растирая плечи ладонями. — Очень благородно с ее стороны не бросить нас в лесу на произвол судьбы. Думаю, что было бы не очень весело, найди нас ПСы вот такими беспомощными. — И я уверен на все сто процентов, что если мы каким-то чудом и обнаружим ту хижину, в которую нас привела ее помощница, то она абсолютно точно окажется пустой, — процедил Гарри и запустил обе ладони в волосы, с силой взлохмачивая их. — Зачем она вообще просила о встрече с тобой, если толком ничего не сказала? — Вероятно, она понадеялась, что мы сможем разгадать ее предсказания? — пожала плечами Гермиона, обводя взглядом территорию вокруг них. — Мерлин, смотри, кажется, там наши мантии. Поттер послушно повернул голову в указанном направлении и тут же поднялся на ноги, решительно направляясь к небольшой куче одежды недалеко от них. — Хоть за это спасибо, — проворчал он, вновь вернувшись к Грейнджер, и протянул ей мантию, одновременно всовывая руку в рукав своей. — Было бы проблематично объяснять Лори, почему она должна выдать нам новые. Губы Гермионы против воли разъехались в улыбке, и она, не сдержавшись, тихо рассмеялась. Воображение услужливо нарисовало ей картинку, как Лори — грузная пожилая волшебница, ответственная за провизию и одежду в лагере, — недовольно поджимает губы и бурчит: — Как дети, честное слово. Ну и где же мне достать для вас лишние мантии, мистер Поттер? Неужели вы думаете, что их запас неограничен и вы можете вести себя настолько безрассудно? — Не смешно, — буркнул Гарри, но, в противовес недовольному тону, на его лице появилась точно такая же улыбка, как у Гермионы. — Ладно, немного смешно. Но совсем самую малость. Грейнджер скептически хмыкнула и, натянув на плечи мантию, засунула ладони в карманы. Она удивленно нахмурилась, когда нащупала в одном из них записку. — Что это? — она вытащила наружу небольшой обрывок пергамента и осторожно его развернула, внимательно всматриваясь в аккуратно выведенные буквы. «Драконы на востоке, мисс Грейнджер. И сейчас они действительно ждут только вас. Будьте мудрее и в этот раз не ослушайтесь меня, ведь это спасет жизни тысячи людей. Сибилина». — Твою мать, — шепотом выругался Поттер и практически вырвал записку из ее рук, быстро пробежавшись глазами по строчкам еще раз. — Значит, Грюм все-таки был прав про те пещеры. Гермиона почувствовала, как головокружение вернулось с новой силой, сопровождаемое настойчивым звоном в ушах. Резко стало очень жарко, словно ее засунули в огромный костер, и она ощутила как по виску скатывается тонкая струйка пота. Грейнджер пошатнулась и для сохранения равновесия ухватилась за рукав мантии Гарри. — Так, иди сюда, — он осторожно притянул ее к себе и обнял за талию. — Нам нужно вернуться в лагерь как можно скорее и показать тебя колдомедику. Она прикрыла глаза и, сглотнув подступающую к горлу тошноту, безвольно перекинула руку через его плечо. Гермиона тяжело выдохнула и с силой зажмурилась, когда шепот из видения словно вновь раздался совсем рядом с ее ухом: «Помоги мне». — Для начала мне нужно понять, кто ты, — еле слышно прошептала она, собирая все свои силы, чтобы сделать очередной шаг по направлению к лагерю. — Что? — Гарри непонимающе сдвинул брови к переносице и еще крепче прижал Гермиону к себе, удерживая от падения, когда она споткнулась о сухую корягу. — Ты что-то сказала? — Размышляю о предсказаниях, — слабо пробормотала она первое, что пришло на ум. — Нужно как можно быстрее разобраться с тем, что имела в виду Сибилина. На самом деле у нее был всего один возможный вариант, о чем могла пытаться рассказать им провидица. «Она поведет его к свету сквозь тьму», — очевидно, что тут речь шла о ней самой и о Гарри. Скорее всего, в той деревне они все-таки найдут решение своих проблем и смогут склонить Драконов на свою сторону. А это значит, что война для Ордена лишь начинает набирать обороты и вся тьма, через которую она, Рон и Гарри должны пройти, еще только ждет их впереди. Что там говорила Сибилина? «Он коснется ее души, а она спустится за ним в ад, чтобы спасти». Нет, без вариантов — это точно о ней и Гарри. Вот только при чем тут богиня любви? Они подошли совсем близко к границе лагеря, и Гермиона с облегчением почувствовала, как сквозь ее тело прошла ударная волна магии, которая, признав в ней свою, опустила защитный барьер и впустила внутрь. — Я отведу тебя к колдомедику, а сам пойду к Грюму, — быстро протараторил Поттер, сворачивая к нужной им палатке. — Я должен скорее рассказать ему о том, что произошло, и собрать отряд. — Гарри, — строго оборвала его Грейнджер, чувствуя, как с каждым шагом в груди вновь начинает нарастать боль. — Я не думаю, что это хорошая идея. — Что ты имеешь в виду? — словно не понимая, о чем она говорит, свел брови к переносице Поттер. — Я не должен рассказывать остальным, что именно произошло в той хижине? — Читаю ложь по одному взгляду, помнишь? — из последних сил усмехнулась Гермиона и, ощутив резкую усталость, жестом попросила его остановиться. — Я пойду одна. — Нет, — Гарри так отчаянно замотал головой, что Гермиона на секунду испугалась за его шейные позвонки. — Даже не думай об этом. — Ты видел эту женщину, Гарри, — повысив голос, ответила она и, перенеся весь свой вес на правую сторону, осторожно выпуталась из его объятий. — Ты уже должен был понять, что с ней не стоит шутить. И если нам повезло один раз, когда ты ослушался и пошел со мной, то сейчас Сибилина четко дала понять, что это не сработает. Ты готов объяснить всем остальным, что мы проиграем войну только из-за того, что ты не готов рискнуть мной? Эти люди ежедневно покорно несут свои головы на плаху. Потому что верят в нас. Мы не имеем права подвести их. С каждым словом, которое срывалось с ее губ, Грейнджер видела, как в его глазах что-то неумолимо гасло. Что-то, что каждый день придавало ей сил идти дальше и дарило веру в хороший исход. И сейчас она была вынуждена наблюдать, как своими же руками отбирает у него это — надежду. Заставляет поверить в то, во что она сама никогда в жизни не поверила бы. — Тебе нужно отдохнуть, — хрипло ответил Поттер, и по его растерянному взгляду Гермиона поняла, что ей все же удалось до него достучаться. — Я вернусь сразу после того, как доложу о нашей вылазке. — Хорошо, — еле слышно ответила она и, напоследок сжав его слегка шершавую ладонь, откинула полог палатки колдомедиков. — Я буду тебя ждать. Грейнджер ухватилась двумя руками за полог и с некоторой толикой грусти в глазах проследила, как Гарри молча кивнул в ответ и, развернувшись, скрылся между палаток. Она с удивлением понимала, что все слова, которые она с таким жаром пыталась донести до него, отчего-то находили какой-то отклик в ее душе. Создавалось довольно четкое ощущение, что все ее действия были до противного правильными. Но вместе с этим внутри нее сидело что-то еще. И именно это что-то заставляло ее беспокоиться, когда Гарри, опустив голову, развернулся и ушел, оставляя ее одну. — Мисс Грейнджер? — мисс Джин обеспокоенно округлила глаза и всплеснула руками, как только увидела на пороге неестественно бледную и пошатывающуюся от слабости Гермиону. — Милый Мерлин, идите скорее сюда! Вам нужно прилечь! Грейнджер послушно сделала несколько неуверенных шагов и практически рухнула в объятия колдомедика, мечтая только о том, чтобы наконец закрыть глаза и перестать держать ситуацию под контролем. Она позволила мисс Джин довести себя до кушетки и стянуть со своих плеч мантию, внимательно проследив, чтобы та осталась в непосредственной близости от нее. Гермиона осторожно оторвала ноги от пола и с удовлетворенным вздохом наконец упала на подушку, блаженно прикрывая веки. Колдомедик что-то говорила совсем рядом с ее лицом и вроде бы даже напоила Грейнджер каким-то отвратительно пахнущим зельем, при этом с силой разведя ее челюсти. Но она практически ничего не видела и не слышала. Единственное, что сейчас полностью занимало ее почти провалившееся в сон сознание, — еле ощутимое горячее дыхание на шее, совсем такое же, как было в видении, и тихий шепот возле уха, словно заезженная пластинка повторяющий одну и ту же фразу: «Помоги мне».

***

Слабый шорох треснувшей под ногами сухой ветки заставил Гермиону испуганно вздрогнуть, но она тут же быстро пришла в себя, тихо прошептав под нос проклятия. Оглядевшись, она мысленно прикинула, что до нужной пещеры идти еще примерно минут десять. Это заставило ее воодушевленно расправить плечи, и она постаралась улыбнуться. На этот раз попытка подбодрить саму себя оказалась довольно успешной, в отличие от всех остальных, которых за все время ее недолгого путешествия Гермиона успела насчитать порядка сотни. — А может быть, и тысячи, — пробурчала она себе под нос и поправила висящую на поясе бисерную сумочку, без которой боялась даже засыпать. В ней лежала ни больше и ни меньше ее целая жизнь. Благодаря заклятию Незримого расширения Гермионе удавалось впихнуть в этот крохотный на первый взгляд аксессуар почти все необходимые для очередного задания книги, зелья и довольно значительный запас провизии. Никто из них никогда не знал, что может ожидать их за защитным куполом заклинаний, охраняющих лагерь от посторонних, поэтому Грейнджер предпочитала быть готовой практически ко всему. Она вновь достала из кармана мантии небольшую карту, которую подготовил для нее Грюм на случай, если она заплутает, и быстро пробежалась глазами по сделанным его размашистым почерком подсказкам. Убедившись, что путь, которым она следует, действительно верный, Грейнджер аккуратно свернула пергамент и убрала его обратно. Вчерашнее возвращение ее и Гарри от Сибилины вызвало в лагере настоящий переполох. Никто из орденовцев уже и не надеялся подобраться настолько близко к загадкам этой таинственной деревни с Драконами, поэтому, когда Поттер доложил Грюму, что у них наконец появился шанс, это привело к самому жаркому спору за последние несколько месяцев. — Я не хочу, чтобы ты отправлялась одна, — склонив голову, упрямо шептал Гарри, сидя у ее постели в палатке колдомедиков, и периодически вздрагивал от громкого храпа уставшей за день мисс Джин. Время было уже глубоко за полночь, и его помятый вид говорил о том, что ему не помешали бы несколько часов спокойного сна. Но вместо этого он, едва дождавшись конца собрания, тут же пришел в палатку Гермионы, чтобы сообщить обо всем, что они обсуждали. — Грюм сказал, что не может повлиять на твое решение, — ехидно хмыкнув, продолжил Поттер, и сложил руки на груди. — Никто не будет заставлять тебя силой. — Я же сказала, что согласна на это, — покачав головой, ответила Грейнджер и, не выдержав, отвела взгляд в сторону. Ей было тяжело смотреть на него, такого разбитого и уставшего, особенно если учесть, что она прекрасно понимала его чувства. Окажись Гермиона на его месте, она бы точно так же с пеной у рта отстаивала свое право сопроводить его хоть на край света. Просто ради того, чтобы убедиться в его безопасности. — В этом вся и проблема, — печально улыбнулся Поттер, опуская ладони на одеяло по обе стороны от себя. — У меня ведь нет никаких шансов тебя отговорить? — Гарри, — прошептала Грейнджер, мягко опуская руку на его крепко сжатые в кулак пальцы. — Ты же знаешь. — Знаю, — коротко ответил он и шумно сглотнул. — Я все знаю. Просто ты и Рон... — Да, — быстро перебила его Гермиона, понимая, что каждое следующее слово будет причинять ему боль. — Я знаю, Гарри. Тишина, окутавшая их после этого тяжелого разговора, еще долго звенела в ее ушах. Казалось, что вместе с Поттером той ночью из палатки ушло что-то очень важное, но совсем неуловимое ни глазу, ни слуху. И как Гермиона ни пыталась, она так и не смогла понять, что именно это было. — Черт, — она скривила губы в отвращении и аккуратно обошла полуразложившийся труп птицы, голова которой валялась недалеко от ее туловища. Грейнджер вновь свернула на протоптанную кем-то до нее дорожку и неожиданно ощутила странное свербящее чувство где-то между лопатками. Она осторожно обернулась и, нащупав кончик палочки в рукаве мантии, внимательно всмотрелась в густые кустарники и деревья. Она с облегчением выдохнула, убедившись, что находится в лесу совсем одна, и решительно продолжила свой путь. Пройдя еще несколько метров, она наконец увидела скрытый за плотными зарослями плюща вход в пещеру, которая, если верить предположениям Грюма, должна неминуемо привести ее в деревню к Драконам. Она сглотнула ставшую неожиданно вязкой и густой слюну и сделала несколько шагов вперед, аккуратно ступая в высокие кусты, доходившие ей почти до пояса. — Мерлин, надеюсь, тут нет змей, — с содроганием пробормотала Гермиона и рукой отодвинула листву в надежде лучше разглядеть тропинку. — Будет обидно умереть от укуса, не дойдя до цели всего несколько метров. Она вздрогнула, когда ощутила между лопатками кончик волшебной палочки, а спустя буквально секунду ее щеки коснулось горячее дыхание, за которым раздался насмешливый полушепот: — Я просто так не кусаюсь, Грейнджер. Только если меня хорошо об этом попросят. Из груди Гермионы помимо ее воли с натужным хрипом вырвался тяжелый выдох. Она прекрасно знала, кому принадлежал этот голос, и мысленно вознесла молитву всем высшим силам, чтобы в этот раз она ошибалась. Она резко дернула рукой, намереваясь вытащить из рукава палочку, но ее попытка была тут же пресечена точным захватом, и Грейнджер почувствовала, как запястья стянула веревка, надежно фиксирующая ее ладони вместе. — Отпусти меня немедленно! — прошипела она сквозь зубы, когда сильные руки играючи развернули ее на сто восемьдесят градусов, и Гермиона почти нос к носу столкнулась со своим противником. Малфой. Она не видела его уже несколько месяцев, с того последнего сражения в одной из маггловских деревень. Которое закончилось сокрушительным поражением Ордена и довольно большими человеческими потерями. В лагере поговаривали, что он был на хорошем счету у Волдеморта и поэтому принимал участие почти во всех важных битвах. Гермионе, чаще чем ей того хотелось, доводилось видеть его в бою, и в те моменты она прекрасно понимала, почему он так ценен для Темного Лорда. Малфой, сжав губы в тонкую нитку, одинаково легко произносил Непростительные, мешая их с обычными боевыми заклинаниями, четко и быстро поражая своих противников. И от каждого движения его палочки у Грейнджер стыла кровь в жилах. Он уже давно перестал быть тем задирой, что портил им жизнь в школе. Теперь в его глазах не было страха и такого привычного для нее презрения. Только холодная уверенность, которая отчего-то пугала Гермиону так же сильно, как и все разрушительное, что она видела в этой войне. Поэтому встретить Малфоя в лесу в одиночку было явно нехорошим знаком. Почти ужасным. — Еще одно движение, и я заставлю тебя прекратить, — холодно процедил Малфой, когда она вновь попыталась вырваться из его хватки, и в качестве доказательства приставил палочку к ее подбородку. — И будь уверена, тебе совсем не понравятся мои методы. Грейнджер шумно сглотнула и, последний раз шевельнув запястьями, послушно выставила ладони перед собой, давая понять, что сдается. — Вот и молодец, — удовлетворенно хмыкнул Малфой и силой развернул Гермиону к себе спиной, вновь наставив палочку ей между лопатками. — А теперь шагай. Живо. Она огромным усилием воли сдержала почти сорвавшееся с губ скептическое фырканье и решительно двинулась вперед, справедливо рассудив, что сейчас не самое подходящее время для того, чтобы демонстрировать свой характер. — Значит, Орден выяснил, где искать Драконов, — произнес Малфой, и глаза Гермионы округлились от удивления. Они обнаружили эту пещеру абсолютно случайно только потому, что Дамблдор после своей смерти завещал Грейнджер редкую книгу, которая была написана с использованием футарка**. Ныне покойный бывший директор Хогвартса был прекрасно осведомлен о пристрастии Гермионы к изучению жизни Драконов, поэтому на пятом курсе вызвал ее в свой кабинет и передал потрепанную временем тетрадку с полным списком и обозначениями скандинавских рун. Это было настоящим сокровищем, потому что в волшебном мире такого рода руны считались мертвым языком, а потому широко не изучались школьниками. Гермиона приняла подарок с должным восторгом и полностью погрузилась в изучение новых для себя знаний. Она и думать забыла об этом ровно до тех пор, пока в Норе не появился Руфус Скримджер, передавший ей в наследство от Альбуса фолиант с выцветшим изображением дракона на обложке. Каково же было ее удивление, когда она поняла, что подаренная книга просто битком набита различными мифами и легендами о Драконах, которая к тому же была написана с использованием того самого футарка. С помощью этой книги Орден смог выяснить, что проход в нужную им деревню находится в пещере, вход в которую спрятан в одном из лесов рядом с Хогвартсом. Путем нехитрых вычислений и проверок, они остановились на трех пещерах, разбросанных в разных местах леса. И именно та, в которую сейчас направлялась Гермиона, оставалась единственной, что они не успели изучить. — Что ты тут делаешь, Малфой? — вместо ответа фыркнула Грейнджер и тут же болезненно сморщилась, когда палочка довольно ощутимо воткнулась ей в лопатку. — Откуда ты знаешь об этой пещере? — Отвечаешь вопросом на вопрос? — холодно усмехнулся он и, с силой схватив ее за локоть, притянул к себе, заставляя сморщиться от боли. — Всегда знал, что у грязнокровок полностью отсутствуют манеры. — Как ожидаемо, — еле слышно прошептала она, выпутываясь из его хватки, и уже громче добавила: — У тебя тоже, судя по всему, их не так уж и много. Кто же так обращается с хрупкими и беззащитными девушками? — Не льсти себе, Грейнджер, — вновь раздался ледяной голос прямо за ее спиной. — Не нужно примерять к себе то, чего у тебя нет и не было. А теперь заткнись и двигайся вперед. Ты начинаешь меня раздражать. Гермиона послушно замолчала, предпочтя больше не испытывать его терпение. Хотя ей в принципе было не очень понятно, по какой причине она вообще все еще жива. Он мог пустить ей Аваду в затылок в любую секунду, но отчего-то до сих пор оставлял ее в живых. Грейнджер неоднократно видела, как с кончика его волшебной палочки срывается темно-зеленый смертоносный луч, который навсегда забирал свет из глаз кого-то из ее друзей или знакомых. Малфой всегда делал это пугающе легко, даже скучающе, поэтому лучше было подчиниться и попробовать прожить еще чуть больше, чем ей было отведено в этой ужасной ситуации. Наконец кусты кончились, и они подошли прямо ко входу в пещеру. Малфой обошел Гермиону и, сжав одной рукой ее запястья, заклинанием убрал плющ с камня, освобождая проход. — Вперед, — коротко бросил он, вновь возвращаясь за ее спину. — И чтобы ни звука. Грейнджер кивнула в ответ, на секунду совсем забыв, что он стоит позади нее, поэтому, скорее всего, не увидит этого движения, и решительно вошла в пещеру. В глаза тут же ударил неестественно голубой свет, который отскакивал буквально от каждой стены. Тут и там с потолка свешивались густые заросли плюща, которые каким-то совершенно чудесным образом пробивались сквозь камни. А громкий стрекот насекомых окончательно создавал ощущение джунглей, непонятно откуда взявшихся в этом Мерлином забытом месте. Прямо перед ними оказался огромный проход, конец которого невозможно было разглядеть — настолько длинным был каменистый коридор. И он абсолютно точно не внушал ничего хорошего, потому что пугающая неизвестность, плотным кольцом обнимающая кожу, заставляла сердце Гермионы пропускать удар за ударом от страха. — Вот черт, — ругнулся Малфой, задев ногой камень, и подтолкнул Грейнджер в спину. — Продолжай двигаться вперед. Она закатила глаза на его очередную грубость, но послушно сделала несколько осторожных шагов, стараясь не наступать на весьма внушительные наросты из камней, выступающих прямо из земли. Оглядевшись по сторонам, Гермиона, так и не найдя очевидных источников света, задумчиво хмыкнула. — Я неясно выразился? — тут же отреагировал на это Малфой и, переместив палочку к ее шее, встал сбоку, сравняв с ней шаг. — Я же сказал вести себя тихо. — Откуда идет свет? — стараясь не обращать внимания на явную угрозу в его голосе, пробормотала она и вновь внимательно оглядела каменистые стены пещеры. — Здесь нет воды и отверстий, через которое сюда могло бы пробраться солнце, но растительность довольно густая и зеленая. Так откуда свечение? — Сразу видно, что ты грязнокровка, — хмыкнул Малфой, даже не удостоив ее взглядом. — Мы в волшебном мире. Мне казалось, что за столько лет ты должна была запомнить столь незначительную деталь, так сильно изменившую твою жизнь. — Даже в волшебном мире всему есть объяснение, — упрямо ответила Гермиона, пропустив мимо ушей очередное оскорбление, и, нахмурившись, аккуратно пошевелила затекшими запястьями. — И, если такую очевидную вещь, как свет, невозможно объяснить простой физикой, значит, дело точно в магии и... Она осеклась, когда неожиданно ощутила, как через ее тело прошла мощная волна совершенно незнакомой, но невероятно сильной магии. Посторонняя сила буквально закружила в танце каждую клетку ее кожи, заставляя мурашки бежать вдоль позвоночника. Видимо, Малфой почувствовал то же самое, потому что растерянно замер и, крепко сжав в ладони волшебную палочку, быстро просканировал взглядом пространство вокруг них. Сейчас он напоминал Гермионе готовящегося к прыжку тигра: движения плавные, бесшумные, пальцы играючи скользят по древку, перекатывая его в ладони так, словно оно является продолжением его руки. В глазах нет ни одной эмоции, кроме максимальной концентрации на происходящем. — Защитная магия, — еле слышно сказал он и быстро пробежался кончиком языка по верхней губе. — А это значит... — Мы в ловушке, — в тон ему ответила Гермиона, кожей ощущая, как на них что-то надвигается. Она хотела добавить что-то еще, но неожиданно почувствовала легкий укол в районе шеи. Это было похоже на укус насекомого, но не успела она этому удивиться, как ее сознание внезапно стало стремительно погружаться в темноту. Перед глазами все резко потемнело, а язык словно стал весить несколько тонн и решительно отказывался шевелиться, чтобы произнести еще хоть что-то. Хриплый выдох, сорвавшийся с ее губ, дался ей особенно тяжело, и она окончательно провалилась в темную бездну. Последней мыслью, промелькнувшей в голове Гермионы, было то, что ее запястья неожиданным образом оказались развязанными.

***

— Я уж было решил, что ты умерла. Гермиона поморщилась от слишком громкого голоса, который, казалось, врезался ей напрямую в мозг, минуя ушные каналы. Она открыла глаза и встретилась с холодным взглядом сидящего напротив нее Малфоя, который, откинув голову на стену, внимательно наблюдал за ее пробуждением. — Мерлин, это был не сон, — со стоном разочарования пробормотала она и осторожно села, оглядываясь по сторонам. — Где это мы? — Неужели тебя и правда называют умнейшей ведьмой столетия? — хмыкнул Малфой, продолжая смотреть на нее так, словно она была лишь букашкой возле его ботинка. — Раскрой глаза пошире и начни наконец оправдывать свое непонятно откуда взявшееся звание. Гермиона закатила глаза, но все же быстро обвела взглядом помещение, в котором они находились. По металлической решетке, которая являла собой одну из стен, было несложно догадаться, что их нынешним пристанищем стала тюремная камера. Довольно просторная и светлая, она определенно была в разы менее мрачной, чем темницы в подвалах Малфой-мэнора, о которых ей, к счастью, удалось узнать лишь понаслышке. Из мебели в камере были лишь две лавки, стоящие друг напротив друга, и небольшой деревянный стол, вмонтированный прямо в стену. Роль освещения исполняло маленькое окошко под потолком, которое также было тщательно спрятано за металлической грубой решеткой. Грейнджер тихонько сглотнула слюну и, зябко поежившись, поняла, что из окружающей обстановки пугает ее больше всего. Тишина. Она была такой, как описывают в книгах — густой, обволакивающей и пугающе звенящей. Казалось, что она проникала так глубоко в подсознание, что все страхи и непрошеные мысли автоматически оказывались на подкорке мозга, заставляя панику пробираться куда-то в район горла. Грейнджер отчаянно призвала саму себя успокоиться, чтобы хоть как-то отвлечься от совсем не нужных в данной ситуации размышлений, и, обняв себя за плечи, с ужасом поняла, что сидит в одном джемпере, под рукавом которого не чувствовалась волшебная палочка. — Что за... — растерянно пробормотала она и еще раз окинула взглядом камеру, будто надеялась, что на одной из стен увидит вешалку с одеждой. — Ты действительно думала, что тебе оставят такую роскошь, как мантию с защитными заклинаниями? — от ледяного тона Малфоя температура в камере словно опустилась еще на несколько градусов. Он склонил голову набок и одарил ее очередным пронзительным взглядом сквозь полуопущенные ресницы, добавив: — Какая поразительная глупость. — Мерлин, как же ты мне надоел, — в секунду вспыхнула Грейнджер, чувствуя, что отсутствие у них обоих палочек придает ей смелости. — Знаешь, если бы у меня сейчас была возможность колдовать, то первым моим заклинанием стало бы старое доброе Силенцио! Малфой не удостоил ее ответом и, смерив холодным взглядом, отвернулся в сторону, явно давая понять, что этот и так весьма скудный на слова диалог окончательно перестал быть ему интересным. Его мантия осталась при нем, а значит, на ней не было магии. Очевидно, что с его боевыми навыками он вполне мог себе это позволить. Гермиона вздрогнула, когда за стеной позади нее неожиданно раздался громкий звук, будто на пол упало что-то очень тяжелое. В очередной раз мысленно повторив про себя слова успокоения, она исподтишка посмотрела на Малфоя, который с закрытыми глазами откинулся спиной на бетонные стены их камеры. Он выглядел инородно в этом месте, сидя на грязной лавке в своей идеально вычищенной и отглаженной военной мантии. Перед глазами Грейнджер, словно пленка с фильмом, вновь быстро пронеслись моменты, когда она видела его сражающимся. Исключительно бесстрастный, расчетливый и с поражающей точностью бьющий заклинаниями прямо в цель. Удивительно, но даже в такой ужасной ситуации, в которую они оба попали, Драко умудрялся вести себя так, будто все идет по плану. Словно это место просто не соответствовало его холодному и безмятежному образу, а его лицо, не выражающее абсолютно никаких эмоций, лишь еще раз подтверждало теорию Грейнджер. Он, явно почувствовав ее пристальный взгляд, приоткрыл глаза и, хмыкнув, вновь откинул голову на стену, неторопливо прокручивая довольно массивное кольцо на указательном пальце правой руки. — Откуда оно у тебя? Очень похоже на гоблинскую работу, — откашлявшись после очередного слишком глубокого глотка сухого воздуха, спросила Гермиона, с нескрываемым любопытством рассматривая украшение. — Это что, глаз змеи? Как... предсказуемо. Малфой вновь скривил губы в холодной ухмылке и, выставив вперед правую руку, ткнул пальцем в перстень, в котором роль драгоценной вставки исполнял камень в виде пугающе натурального змеиного глаза. — Если ты такая смышленая, Грейнджер, то тогда подумай, откуда у такого, как я, может быть такая вещь, как это кольцо? — процедил он и многозначительно приподнял бровь в ожидании ее ответа. Грейнджер набрала в легкие побольше воздуха и открыла было рот, чтобы ответить ему в должной манере, как где-то совсем рядом с ними раздался грохот открывающейся двери, а через секунду возле решетки показался чей-то силуэт. — Наконец-то, — хмыкнул Малфой и вытянул вперед длинные ноги, разминая явно затекшие после долгого сидения мышцы. — Кто-то все-таки соизволил перекинуться с нами парой фразочек? Не говоря ни слова прибывший мужчина поднял правую ладонь на уровень своего лица и резко сжал пальцы в кулак. В ту же самую секунду с лица Малфоя пропали абсолютно все краски. Он издал приглушенный хрип и, схватившись за горло, зашелся в кашле. — Что вы делаете? — в ужасе воскликнула Грейнджер и быстро бросилась к нему, но неожиданно замерла, не дойдя всего полметра. Она попросту не знала, как вести себя дальше. Если бы это был Гарри или Рон, она бы уже с силой оттащила его ладони от шеи и попыталась выяснить причину происходящего. Но прямо сейчас перед ней задыхался Драко Малфой. Человек, который не сдвинулся бы с места, если бы в такой ситуации оказалась сама Гермиона. Человек, который может убить ее голыми руками, стоит ему только захотеть. И скорее всего, он так и поступит, как только они выберутся отсюда. — Если выберемся, — еле слышно прошептала она и, решительно сократив между ними расстояние, опустилась перед ним на колени. Малфой резко подался корпусом вперед, продолжая держаться за горло, и в изумлении округлил глаза, когда Гермиона попыталась убрать его руки от шеи. — Не время выступать, Малфой, — вполголоса сказала она и, надавив чуть сильнее, все-таки разжала его пальцы. Не обнаружив на его коже никаких видимых повреждений, она привычным движением хлопнула себя по талии в том месте, где обычно висела ее бисерная сумочка. — Мерлин, — со стоном разочарования пробормотала она и вновь развернулась к решетке, где за всем происходящим наблюдал таинственный мужчина. — Верните мне мои вещи! — требовательно воскликнула Грейнджер, на секунду и сама удивившись собственной наглости. — Неужели вы дадите ему задохнуться? Незнакомец еще несколько мгновений с любопытством рассматривал ее лицо, а затем неожиданно склонил голову набок и щелкнул пальцами. — Ублюдок, — тут же прохрипел Малфой, со свистом хватая ртом воздух. — Только верни мне мою палочку, и я сотру тебя с лица земли. — Немедленно замолчи, — прошипела Гермиона, подавив в себе желание зажать ему рот ладонью. Он и без ее необдуманных движений выглядел очень злым, поэтому так глупо ставить под удар собственную жизнь у нее не было абсолютно никакого желания. Малфой в изнеможении откинул голову назад на стену и, продолжая потирать горло, прикрыл глаза. Он все еще с хрипом откашливался, болезненно морща при этом нос, но не произносил ни слова и даже не смотрел в сторону Гермионы. — Неудивительно, — пробурчала она, поднимаясь на ноги. — Будто могло быть иначе. Она устало опустилась на свою лавку и тут же испуганно подскочила, ощутив спиной какую-то преграду. Гермиона округлила глаза в удивлении, когда обнаружила, что это не что иное, как ее собственная сумочка. Она резко схватила в руки аксессуар и от избытка эмоций крепко прижала его к груди. Несмотря на то что у нее отобрали волшебную палочку, ей, по крайней мере, не грозила смерть от голода или жажды, потому как запасов точно хватит на пару недель. Не успев подумать о последнем, Грейнджер ощутила, как с силой саднит пересохшее горло, и, быстро засунув руку в сумочку практически по локоть, с облегчением нащупала в ней бутылку воды. — Слава Мерлину, — пробормотала она и, открутив крышку, с наслаждением сделала несколько довольно больших глотков, чувствуя, как прохладная влага быстро катится по пищеводу. Гермиона скосила глаза на вновь закашлявшегося Малфоя и, подумав буквально несколько мгновений, со вздохом вновь опустила руку в сумку, нащупывая в ней вторую бутылку. — Вот, возьми, — сказала она, старательно придавая своему голосу решительности, и вытянула вперед руку с бутылкой. — Попей, и тебе сразу станет легче. Малфой сдвинул брови к переносице и вновь зашелся в приступе лающего кашля, так и не сдвинувшись с места. — Мерлин, серьезно? — возмущенно фыркнула Гермиона и решительно встала с лавки, направившись прямо к нему. — Прекрати строить из себя непонятно кого. Ты вроде учился на Слизерине. Неужели тебя там так и не научили приспосабливаться к обстоятельствам? Это всего лишь вода, которая тебе сейчас необходима. Так что просто возьми и выпей. Я никому не скажу, обещаю. Может быть, ее усталый мозг сыграл с ней злую шутку, но Гермионе всего на мгновение показалось, как уголки его губ дрогнули, словно он вот-вот должен был улыбнуться. Малфой с видимым усилием проглотил слюну и, поколебавшись еще несколько секунд, быстро взял бутылку, тут же резко откручивая крышку. Грейнджер подавила рвущийся из груди торжествующий вопль, наблюдая, как он жадно приложился к горлышку, и вернулась на свою лавку, вновь посмотрев в сторону решетки. Таинственный мужчина исчез из поля зрения так же неожиданно, как и появился, вновь оставляя их наедине. И Гермионе оставалось только гадать, что же может ждать их дальше. — И когда эти твари выпустят нас отсюда? — будто ни к кому не обращаясь, спросил Малфой, смотря куда-то прямо перед собой. — Хотя удивительно, что мы вообще еще живы — им ведь абсолютно все сходит с рук, даже убийства. Внутри Грейнджер все резко похолодело. Насколько сильно ей затуманила голову призрачная возможность получить новых союзников в войне, что она совсем забыла о том, что они всегда остаются безнаказанными. Вот уже несколько столетий Драконы были объявлены первыми в волшебном мире существами, которые могли не подчиняться своду правил и законов. При условии, что сами никогда не пересекут установленных границ и будут держаться как можно дальше от остальных волшебников. По большому счету в этом не было никакого смысла, потому что древняя магия, текущая в их жилах, могла с легкостью поставить на колени практически любого, но они, вопреки всему, сосуществовали с остальными довольно мирно. Раз в двадцать пять лет Драконы выбирали себе правителя, который, прежде чем занять это место, проходил целый список испытаний, чтобы доказать, что способен вести за собой свой народ. Именно он в случае острой необходимости взаимодействовал с Министерством магии и поддерживал нужный контакт с внешним миром. Все остальное время Драконы держались обособленно от всех, предпочитая держать в тайне местоположение своего поселения и не впускать в него чужаков. И сейчас Малфой был абсолютно прав — Драконы могли с легкостью убить их обоих только за то, что они вообще подошли ко входу в пещеру. — Мерлин, — на выдохе пробормотала Гермиона, обнимая себя за плечи. — Что же нам делать? — Лично я пришел сюда на переговоры, Грейнджер, — сжал губы в тонкую нитку Малфой, аккуратно закрутив крышку на бутылке с водой. — Твои планы мне не очень интересны. Гермиона лишь закатила глаза, просто не в силах собрать мозги в кучу для какого-то колкого ответа. Сейчас все ее мысли занимало старое доброе самобичевание на тему того, что она, так долго изучавшая жизнь Драконов, могла забыть о таких элементарных вещах, как собственная безопасность. Следующей страшной мыслью в ее голове стало осознание, насколько Орден был слаб и истощен, раз с такой легкостью смог отпустить ее в одиночку в столь опасное путешествие. Лязг ключей возле решетки резко вырвал Грейнджер из своих мыслей, и она, повернув голову на звук, вновь увидела там того самого мужчину, что чуть не задушил Малфоя. — Выходите, — практически не размыкая губ, пробасил он и, повернув ключ в замке, широко распахнул дверь. — Бегом. Гермиона быстро поднялась на ноги, но не спешила двигаться с места, продолжая стоять возле лавки. — Куда вы нас ведете? — спросила она, старательно игнорируя холодный взгляд Малфоя, которым он, казалось, намеревался просверлить дырку в ее голове. — Нам нужно поговорить с вашим правителем. — Он ждет вас, — коротко бросил мужчина и многозначительно постучал по решетке. — И я бы посоветовал вам поторопиться — Йоран не любит ждать. Грейнджер закусила щеку изнутри и, скосив глаза на Малфоя, увидела, как тот решительно поднялся со своего места, направившись к выходу. Видимо, он уже давно все для себя обдумал, раз так спокойно отправился навстречу неизведанному, не дав себе даже мгновения на раздумья. Последовав его примеру, Гермиона слегка пошатнулась, перед тем как сделать первый шаг, и, ощутив, как глухо ухнуло сердце в груди от волнения, подошла к выходу из камеры. Они вышли в небольшой коридор, в котором не было ни единого источника света, и Грейнджер в который раз почувствовала зуд в кончиках пальцев от нестерпимого желания бросить Люмос в воздух. Но волшебные палочки им никто возвращать, видимо, даже не планировал, раз они до сих пор оставались совершенно безоружными. Угрюмый мужчина, что выпустил их из камеры, вновь звякнул большой связкой ключей, одним из которых открыл массивную деревянную дверь, ведущую на улицу. Гермиона, с плохо скрываемым любопытством наблюдавшая за всеми его действиями, с удивлением подумала, что все это время видела, как он воспользовался своей магией лишь однажды, когда решил проучить Малфоя. Все остальное время он вел себя как простой маггл, отпирая и запирая двери обычными ключами. И это было по-настоящему удивительно, потому что магический фон Драконов был поистине уникальным. Она инстинктивно зажмурилась, когда яркий свет ударил ей прямо в глаза. Гермиона осторожно вытянула вперед руку, второй ладонью пряча лицо от каким-то чудом выглянувшего из-за плотных туч солнца, и сделала несколько шагов вперед. — Значит, она не врала, — еле слышно сказал Малфой, стоящий прямо перед ней. — Нас ждет совет. Грейнджер непонимающе сдвинула брови к переносице и, оглядевшись, растерянно заморгала, когда до нее постепенно начал доходить смысл сказанных им слов. Их вывели в самый центр огромного круга людей, которые, перешептываясь, внимательно разглядывали непрошеных гостей. Они все были похожи друг на друга как две капли воды — высокие, крепко сложенные и светловолосые. Абсолютно на всех жителях деревни были надеты белоснежные мантии с вышитыми на них ярко-красными драконами, а почти каждого второго мужчину украшали густые усы и борода. Тут и там виднелись небольшие деревянные домики с бордовыми входными дверями, на крыльце которых жались друг к другу маленькие дети, одетые в просторные белоснежные одежды. Они с любопытством рассматривали все происходящее перед ними, но не сделали даже шага по направлению ко взрослым, предпочитая оставаться в непосредственной близости от домов. Видимо, Малфой когда-то читал те же самые книги, что и Гермиона, потому сразу понял, что их ведут на совет. Так Драконы издревле решали все проблемы, возникающие в их поселении, — собирались вместе и высказывали предложения своему правителю, который позднее оглашал приговор, обязательно прислушиваясь к мнению своего народа. Грейнджер вновь оглядела толпу и обратила внимание, что на одном из мужчин поверх мантии был надет довольно массивный медальон, в котором, подобно разлитому на дороге бензину, всеми цветами радуги переливались драгоценные камни. Она невольно засмотрелась на украшение и пришла к выводу, что мужчина перед ней, скорее всего, и есть тот самый Йоран — действующий правитель Драконов. Помимо вызывающе огромного медальона, его высокое положение выдавал взгляд. Он был тяжелый, изучающий, словно пробирался прямиком под кожу. И если все остальные смотрели скорее с любопытством, нежели опаской, то в глазах Йорана явно читалось, что он видит непрошеных гостей насквозь. И проверять границы его гостеприимства отчего-то не возникало абсолютно никакого желания. — Я Йоран, — мягким баритоном, словно в подтверждение мыслей Гермионы, громко сказал он, продолжая сканировать их взглядом. — Правитель этих земель. Кто вы такие и зачем вторглись в нашу общину? — Я... — начала было Гермиона, но ее тут же одернул Малфой, который каким-то чудесным образом быстро задвинул ее за себя. — Меня зовут Драко Малфой, — громко ответил он, слегка склоняя голову вперед. — Меня прислал сюда Темный Лорд, чтобы я провел переговоры с вашим народом. Он желает, чтобы вы присоединились к нам в этой войне. Йоран слегка прищурился, внимательно разглядывая его с ног до головы. Создавалось впечатление, что он по одному внешнему виду пытается понять, говорит ли тот правду. Затем, видимо каким-то чудесным образом получив ответ на свой вопрос, он повернулся к Гермионе и жестко спросил: — Ты тоже пришла звать нас на войну? Грейнджер на секунду замешкалась под его тяжелым взглядом, но, быстро придя в себя, громко ответила, смело смотря ему прямо в глаза: — Я Гермиона Грейнджер — член Ордена Феникса. Я пришла сюда просить у вас помощи от имени Гарри Поттера и Аластора Грюма. — Помощи, значит, — покачав головой, наконец изрек Йоран после недолгого молчания. — Разве вам не известно, что мы отказались участвовать в вашей войне? — Темный Лорд считает, что это пойдет на пользу вашему сообществу, — с готовностью ответил Малфой, которого, судя по всему, совершенно не смущало все происходящее. Он выглядел потрясающе уверенным в себе и нисколько не тушевался под взглядом нескольких тысяч людей, продолжая сохранять холодную невозмутимость на своем лице. — И каким же образом? — с легкой усмешкой спросил Йоран, и Гермиона поежилась, когда увидела, как его зрачки всего на долю секунды стали вертикальными. Это действие было почти незаметным, но послало вдоль ее позвоночника целый рой мурашек. Она ощутила, как в груди что-то дрогнуло, и с удивлением поняла, что каким-то образом ее зацепил вид его глаз в животном обличье. Было в нем нечто такое, что заставляло ее сердце сбиваться с ритма вновь и вновь. — Вы укрепите свои позиции в волшебном сообществе, вам больше не придется прятаться в деревнях, — продолжал Малфой, прокручивая кольцо на указательном пальце. — После того как к власти придет Темный Лорд, он дарует вам полную независимость от Министерства и свою личную протекцию. — Они и так независимы от Министерства, — фыркнула себе под нос Грейнджер и, не удержавшись, сложила руки на груди. Мерлин, очевидно, что Малфой и сам не верил в свои слова, послушно повторяя все, что велел ему сказать Волдеморт. Но неужели за годы войны Лорд еще сильнее поверил в собственную неуязвимость, раз полагал, что Драконы станут трепетать лишь от одного его имени? — Ваш правитель слишком самонадеян, — с плохо скрываемым презрением ответил Йоран, переводя свой взгляд на Гермиону. — Что же хочет предложить нам Гарри Поттер и Орден Феникса? Грейнджер шумно сглотнула, стараясь дышать как можно тише, чтобы не показать истинное волнение. Ее пальцы на автомате коснулись ямочки на ключицах, нащупывая там медальон. Это простое движение на секунду подарило ей былое спокойствие и веру в свои силы. Глубоко вздохнув, она решительно подняла глаза на Йорана и громко произнесла вслух свое самое сокровенное желание: — Мир. Мы просто хотим мира. Йоран молча буравил Гермиону взглядом, и она ощутила, как по коже пробегают тысячи электрических разрядов, словно он действительно пытался силой мысли заставить ее говорить только правду, пытаясь понять, насколько чисты ее помыслы. — У нас уже есть мир, — он обвел руками собравшихся. — Тысячи лет мы живем в нем и хотим лишь одного — чтобы нас оставили в покое. Почему ваша магия отчаянно пытается втянуть нас в очередное кровопролитие? — Потому что мы сами устали проливать эту самую кровь, — с отчаянием в голосе воскликнула Гермиона. — Мы просто хотим жить. Вернуться домой к своим семьям и больше никогда не гадать, сколько дней нам осталось до смерти. — Если вы примкнете к Темному Лорду, то наконец сможете жить нормально, — неожиданно подал голос Малфой, с нескрываемой злобой посмотрев на Грейнджер. — Вам просто нужно принять это. — Что в вашем понимании «нормально»? — с интересом посмотрел на него Йоран. — Насколько я знаю, ваш правитель жесток и беспощаден. Что именно он понимает под нормальностью? — Он позволит вам жить по-настоящему, — практически выплюнул Малфой. — Вы наконец сможете перестать влачить свое жалкое существование в этих Мерлином забытых деревнях. Разве ваши инстинкты того не требуют? — О каких именно инстинктах идет речь? — тут же ощетинился Йоран. В его голосе звенела сталь, и Гермиона поняла, что Малфой только что ступил на очень скользкую дорожку и может прямо сейчас решить их судьбу всего парой неосторожных слов. Она, не обращая абсолютно никакого внимания на то, что на них смотрят тысячи человек, с силой пихнула Малфоя локтем и прошипела: — Ты сейчас убьешь нас обоих. — Ну как же, — растянув губы в холодной улыбке, продолжил он, даже не поморщившись от удара. — В вас ведь природой заложена жажда убивать и сражаться. Темный Лорд с радостью готов предоставить вам такую возможность. Все будут только в плюсе. От этих слов в ушах Гермионы зазвенело, а к горлу подкатила тошнота. Значит, Волдеморт не только планировал извести всех грязнокровок, но и рассчитывал сделать это чужими руками. Он собирался принести их в жертву Драконам, позволив тем убивать ни в чем не повинных людей себе во благо. — Вот как, — нарочито медленно проговаривая каждый слог, произнес Йоран. — Значит, особые инстинкты. Он резко хлопнул в ладоши, и стоящие рядом все это время хмурые мужчины тут же схватили Гермиону под руки, с силой утягивая в сторону. В это же самое время рядом с Малфоем словно из ниоткуда появились еще двое, крепко хватая того за руки и заворачивая их ему за спину. Одним молниеносным движением с плеч Драко была стянута мантия, а следом за ней на землю полетела рубашка, оставляя его лишь в брюках. — Что вы делаете? — возмущенно зарычал он, и Гермиона с ужасом разглядела на его лице панику. Йоран, расправив полы своей мантии, величественно приблизился к нему, закатывая рукав на правой руке. — Я считаю, что просто обязан наглядно продемонстрировать вам истинное значение этих самых особых инстинктов, — холодно произнес он, выставляя руку перед своим лицом. — Только с небольшой оговоркой — вы сможете наслаждаться ими не больше трех-четырех месяцев. Все зависит от того, сколько человечности осталось в вашей душе. После этих слов он поднял голову вверх и, опустив ладонь на левое плечо Малфоя, громко произнес: — Пусть Нифльхейм вновь столкнется с Муспельхеймом! Да будет так!*** Йоран занес правую руку назад и закрыл глаза, словно погружаясь в какой-то транс. Спустя несколько мгновений, показавшихся Гермионе вечностью, он распахнул веки и резко подался вперед всем телом, целясь прямиком в сердце Малфоя. Но в самый последний момент Драко увернулся, и в результате удар пришелся ему куда-то в спину. Ставший слишком густым воздух разрезал нечеловеческий крик, от которого в ушах Гермионы зазвенело, и она далеко не сразу поняла, что этот страшный звук выходил из груди Малфоя. Спустя несколько секунд она почувствовала требовательное прикосновение к шее, и окружающий мир плавно закружился перед ее глазами. Она качнулась назад, по инерции сделав еще несколько шагов, и, споткнувшись, начала заваливаться на спину, слыша, как звон в ушах перебивается громким взмахом крыльев. Примечания: * Нельзя сдаваться, Но и шансов выжить нет, Мы с тобой охотники Или добыча? ** Фу́тарк — общее наименование германских и скандинавских рунических алфавитов. Слово происходит от «сквозного» чтения первых шести букв старшего рунического алфавита: f, u, þ, a, r, k. *** Ни́фльхе́йм (др.-сканд. Niflheimr — обитель туманов) — в германо-скандинавской мифологии один из девяти миров вселенной, земля льдов и туманов, место обитания помещенных туда асами великанов-етунов и богини Хель. Муспельхейм (Muspelheim, огненная земля) — в германо-скандинавской мифологии: один из девяти миров, страна огненных великанов, огненное царство, которым правит огненный великан Сурт («Черный»). По преданиям, в начале в Нифльхейме забил источник Хвергельмир («кипящий котел»). Мороз превращал воду в лед, но источник бил не переставая и ледяные глыбы подвигались к Муспельхейму. Когда лед подошел близко к царству огня, то он стал таять. Искры, вылетающие из Муспельхейма, смешались с растаявшим льдом и вдохнули в него жизнь. Так появился Имир, первое живое существо.