This is my Illusion

      Очередной день переговоров начался с переполоха в гостинице, которую занимали пираты. Никто не видел, чтобы капитан вернулся прошлым вечером, а когда с утра его не оказалось в комнате, все засуетились. Да, до самого утра это никого не беспокоило, потому что Минги сказал, что они поругались, и все понятливо кивнули. Хонджун всегда так делал, если случалось что-то выбивающее его из колеи: уходил проветрить голову и расслабиться. Только обычно он не мог далеко уйти, каждый раз приходя на нос корабля за ответами. Как будто деревянная гальюнная фигура в виде гордого сокола и в правду знала ответы на все вопросы и помогала пирату решать проблемы. Сейчас же, когда они остановились в одном из крупнейших городов империи, вряд ли стоило надеяться, что капитана можно найти на судне.              К счастью Хонджун показывается в гостинице раньше, чем Минги отправляет людей на его поиски. С ними в город вышло всего несколько подчинённых, но старпом точно отправил бы их всех на поиски капитана, жертвуя собственной безопасностью.              Заходя в помещение, которое, несмотря на раннее утро, находится в полумраке, так как окна завешаны тёмной холщовой тканью, Хонджун выглядит заметно потрёпано. На него сразу обращают внимание, словно последний час все в таверне провели за нервным разглядыванием входной двери, в ожидании. Судя по облегчённым лицам пиратов и Минги, стоявшего у одного из столов и не находившего себе места, – так и есть. Хонджуну остаётся только надеяться, что Минги не заразил всех своей тревогой.              Капитан удивлённо замечает, что помимо Минги из офицеров здесь за одним из столов сидят ещё и Ёсан, их клерк, с Уёном, который помимо того, что является коком, также отлично владеет приёмами ближнего боя, и пришёл, скорее всего, в качестве сопровождающего. Вероятно только из-за них десяток членов команды ещё не рыскают по всему городу в поисках капитана. Если Минги мастер разводить панику, то Ёсан специалист в установлении спокойствия. Но первым рядом всё равно оказывается первый помощник.              У Хонджуна нет сил, чтобы выслушивать его. К тому же здесь ещё куча людей, которым не обязательно слышать их. Он отлично знает, что сейчас начнёт говорить Минги. И если раньше Хонджун готов был слушать всё это, то сейчас нет. Не от своего первого помощника. Поэтому капитан отдаёт короткий приказ раньше, чем кто-то из команды успевает открыть рот:              – Ёсан, Уён, Минги – вы за мной, остальные свободны до полудня.              В помещении сразу становится шумно, пираты суетятся, а капитан даже не останавливается, просто неопределённо машет рукой в сторону двери, беззвучно намекая, что всем надо скрыться и поскорее. Сам он проходит дальше в комнату, которую занимают они с Минги. Проходит и сразу садится на кровать, ожидая, пока другие члены команды последуют его приказу. Садится, чтобы унять лёгкое головокружение, которое появилось после долгой прогулки.              Снова оказаться в мире, почти лишённом запахов, кажется пыткой. Хонджун никогда не думал, что его врождённое отклонение может стать такой проблемой. В голову то и дело возвращаются воспоминания о том ярком сладком аромате, и сознание уплывает. Джун щипает себя за руку, чтобы абстрагироваться от мыслей о прошедшей ночи и не подавать вид, что его что-то беспокоит.              Конечно, нет ни единого шанса, что его отсутствие осталось незамеченным, да и внешний вид может рассказать очень о многом тем, кто знает его достаточно хорошо. К тому же, если этот аромат прицепился к нему – ему конец. То, насколько острый нюх у Ёсана, стоило только завидовать (или сожалеть). Такое точно никак не скроешь. Но у капитана есть отличное оправдание, что делает всё немного проще. К тому же это сейчас совершенно не главное, и Джун не планирует говорить об этом. Правда, как только за Уёном закрывается дверь, Минги почти нападает на Хонджуна, явно не разделяя точку зрения капитана:              – Где ты был всю ночь?              Это звучит так, словно капитан обязан отчитываться перед первым помощником, но Хонджун даже ухом не ведёт, игнорируя вопрос старпома. Он не готов об этом говорить, а если бы и был, то не стал бы обсуждать это с Минги. Не в ближайшее время. Хонджун понимает, что тот волнуется о нём, о его безопасности, но это не повод наводить такую панику. Он здесь, и он в порядке. Пусть мысли в голове всё ещё не до конца встали на своё место. Пусть воспоминания всё ещё свежи и не забудутся так скоро. Сейчас осмыслить всё куда проще. Но совсем не время для этого. Не время копаться в своих желаниях и чувствах, снова и снова перебирая всю ту информацию, что он знает про того человека. Раз Ёсан здесь – есть какие-то важные новости.              – Что-то случилось? – начинает Хонджун, не размениваясь на приветствия. Того кивка, когда он только зашёл в таверну, должно быть вполне достаточно.              Ёсан качает головой и спокойно садится за небольшой письменный стол, а капитан терпеливо ждёт. Знает, что клерка не стоит торопить: работа с документацией требует невероятной внимательности и усидчивости, в этом деле нет места суматохе. Поэтому далеко не каждый в состоянии этим заниматься. Но также такое, казалось бы, обычное поведение Ёсана, заставляет Хонджуна напрячься. Что, если и клерк решит заговорить не о делах? Что, если он как на ладони?              – Сам посмотри, – Ёсан раскладывает на столе какие-то бумаги, которые принёс с собой, и кивает на них.              Хонджун чуть было не выдыхает облегчённо. Зря он подумал так о Ёсане. Омега один из лучших в своём деле. Он в прах разбивает все стереотипы, которые ему приписывают из-за вторичного пола и из-за статной, так не свойственной пиратам, внешности. И он никогда не лезет в чужую личную жизнь. Ему попросту это не интересно. Капитан уверенно может сказать, что ему несказанно повезло с таким соратником.              Хонджун встаёт по левую руку от клерка, чтобы взглянуть на бумаги. Минги тоже подходит ближе, забывая о том, что его недавний вопрос проигнорировали, и остаётся по правую руку от Ёсана. Хорошо, что Минги решил не разводить трагедию. Хотя, капитан уверен, что так просто он не отделается от старпома. Но то не сейчас. Глаза Хонджуна бегают от одной бумаги к другой, стараясь уцепить как можно больше полезной им информации.              Всё это: записи о запасах продовольствия, денег и других жизненно необходимых ресурсов, а также счета, которые начал предъявлять порт за длительную стоянку корабля. Помимо этого ещё некоторые документы о разного рода учёте. Начиная с количества сухарей на судне и заканчивая составом команды. Капитан поджимает губы. То что он видит, оставляет желать лучшего. Это всё очень нехорошо.              – Что говорит Юнхо? – не скрывая волнения спрашивает старпом, опережая точно такой же вопрос капитана, и переводит взгляд на Ёсана.              Прогнозы боцмана ещё никогда не подводили их. Он, как никто другой, знает, когда терпение команды будет на исходе, и когда они физически не смогут продолжить путешествие. Несмотря на младший офицерский чин, Юнхо один из самых надёжных людей в команде. Хонджун вообще считает, что все эти звания лишь для распределения обязанностей, а не для создания иерархии. Да, нельзя поспорить, что ему, как капитану, делегировалась определённая власть, но точно так же как она ему досталась, так команда могла её у него изъять.              – Если мы в течение недели не покинем порт, у нас не останется ни продовольствия, ни денег, чтобы себя им обеспечить, – спокойно отвечает Ёсан, передавая слова Юнхо. Он говорит так, словно это какой-то пустяк, в то время как по Хонджуну видно, насколько он напрягается.              Смотря на бумаги, он сделал такой же вывод, но надеялся, что ошибся. Теперь сомневаться не приходится.              Капитан поджимает губы и покусывает кончик языка, продолжая всматриваться в бумаги, пока клерк не собирает все в одну стопку и не отодвигает их в сторону, чтобы ничего не растерять. Чем дольше Хонджун думает обо всём, что увидел, тем более тошной ему кажется ситуация.              Но на этом новости не заканчиваются, и альфа подавляет тяжёлый вздох.              Ёсан достаёт письмо и сразу передаёт его Хонджуну. Оно запечатано красным сургучом с витиеватой печатью королевской семьи, что заставляет капитана напрячься ещё сильнее. Разве они не встречались в последнее время крайне часто? Какая была необходимость отправлять ему письмо? Хонджун никогда не поймёт их логики: к чему тратить столь ценный материал, как бумага, если можно сказать всё напрямую? Но Ёсан не выглядит озабоченным этим, так что Хонджун решает не поднимать эту тему. То, что капитан с неприязнью относится к высшим сословиям, итак все знают. Не стоит лишний раз это подтверждать. Хоть Ёсан уже не реагирует на эти резкие высказывания, да и давно не относит себя к аристократам, Хонджун всё равно иногда ощущает укол совести.              Капитан торопливо вскрывает печать и вчитывается в текст письма.              – Кроме того, – продолжает Ёсан, пока капитан занят чтением, – я получил известие, что король не намерен отступать. Он готов на всё, лишь бы мы преклонили перед ним колено.              Хонджун стискивает зубы и крепко сжимает края письма в руках, так, что хлипкая бумага местами рвётся.              – Да, об этом они и пишут, – дочитав, капитан сминает лист бумаги и резко кладёт его на стол. – Эти чёртовы аристократы… – не выдерживает он.              Хонджун отходит от стола, чтобы ещё раз ненароком не ударить по нему, и подходит к окну, наблюдая за людьми на улице. Ему кажется, что он замечает высокую фигуру в чёрном, но несколько раз моргнув альфа понимает, что на том же месте никого нет. Приходится списать всё на паранойю и излишнюю напряжённость.              Кажется, будто весь мир сейчас против них.              Ни одна карта не ложится в их пользу, а чем дольше они ждут у моря погоды, тем хуже начинают идти дела. Они даже не знают в порядке ли Сан, которого держат в заложниках и из-за которого они оказались в этой ситуации. Конечно, эти люди в роскошных одеждах говорят, что штурман у них не в качестве пленника, а как дорогой гость, который просто является гарантом их сотрудничества. Но пираты точно знают, что Сана держат в одной из подземных тюрем замка. Вряд ли королевская семья так принимает своих гостей и гостей империи. К тому же в этом письме… Они не стесняются напоминать, что пираты не в том положении, чтобы спорить.              Ёсан сразу подбирает письмо и осторожно разворачивает его, чтобы более не повредить довольно хрупкий материал.              – Может быть просто бросим его, капитан? – спокойно спрашивает Ёсан, вглядываясь в текст на бумаге. – От него вечно одни проблемы, да и зачем нам навигатор, если мы всё равно не сможем покинуть гавань.              Ёсан говорит так, будто совершенно серьёзен, но все в этой комнате понимают, что эти слова лишь способ разрядить обстановку, накалённую до предела.              Очевидно, это не срабатывает, потому что гомон, который обычно поднимается после подобных высказываний, не появляется. На него лишь обращаются три пары глаз, в которых читается: даже не шути так. Клерк тяжело вздыхает, откладывая письмо к другим бумагам, и оглядывает всех присутствующих.              – Они не отпустят нас просто так, – впервые подаёт голос Уён, навалившийся на стену и покусывающий подушечку большого пальца.              – Все это понимают, Уённи, – тихо говорит Ёсан, убирая бумаги в тканевую сумку с которой пришёл.              Хонджун выглядит действительно задумавшимся. Чем больше времени проходит, тем меньше вариантов решения проблемы он видит. Всё, что капитан точно знает, это то, что они лучше пожертвуют собой и своей свободой, чем бросят своего. Потому что нет ничего важнее команды и их Иллюзии. Поэтому же Хонджуну приходится отбросить все свои мысли в сторону, отложив их в дальний ящик. Если он никогда к ним не вернётся… так даже лучше.              Альфа последний раз поглядывает в окно и оборачивается к команде.              – Хорошо, – вполголоса говорит Хонджун. – Вот как мы поступим.              Он снова подходит к столу, а остальные собираются рядом, чтобы выслушать капитана.              Они с самого начала не рассчитывали на честные переговоры, но теперь это переходило все границы. Требования короны по ходу переговоров становились всё более грабительские, а ведь даже изначально их было тяжело назвать выгодными для обеих сторон. Пираты не собирались больше медлить. Они слишком долго терпели такое отношение к себе.              Не стоит угрожать пиратам и пытаться их обхитрить. Они не так просты, как кажутся. В конце концов, на то они и пираты.                     ***                     Аудиенция с королём и его министрами назначена в полдень следующего дня. Одна из частей письма как раз была об этом. Другая же непрозрачно намекала пиратам, что член их команды может пострадать, если они продолжат затягивать переговоры. Так что, к тому моменту пираты должны быть полностью собраны. Хонджун серьёзно намерен решить всё раз и навсегда. Ему не меньше, чем королевской семье хочется покончить с этим. Все они мечтают об этом. Чтобы всё закончилось.              Правда заключается в том, что пока капитан вёл переговоры, остальная команда не сидела без дела. Каждый был занят тем, что умеет лучше всего.              Ни для кого не секрет, что Минги – потрясающий стратег. И Хонджун не упускает возможность пользоваться его талантом в любой удобный момент. Только благодаря первому помощнику им удалось выиграть столько морских сражений. Сколько бы Минги это не отрицал, то, как легко ему удаётся строить самые витиеватые тактики боя, заслуживает похвалы. Вместе с умениями капитана просчитывать, буквально читать, противников и вести переговоры – их сотрудничество несомненно можно назвать величайшим.              Но не только они делают эту команду такой гениальной. Каждый из семи офицеров обладает неповторимым набором качеств. Каждый из них незаменим. Каждому из них пришлось чем-то пожертвовать, чтобы быть частью этой команды. И они не намерены отступать. Ни сейчас. Никогда.              Когда дело касается шпионажа за кем-то, выяснением каких-то пикантных деталей жизни недобросовестного торговца, или кого бы то ни было, или просто добычи ценной информации – нет никого равных Уёну и Сану. Корабельный кок и навигатор едва ли не короли в этом, особенно, если работают в команде.              Один, благодаря своему подвешенному языку, природному обаянию и множеству друзей самых разных ремёсел, полов и рас по всему миру, проворачивает удивительные аферы. Даже капитан не всегда может понять, как именно выполнено какое-то дело. Как когда они вытаскивали Ёсана.              Стены той крепости были неприступны – все это знали. Так же хорошо, как местоположение замка семьи Ёсана, известно только место столицы Империи. И каждый не отказывал себе в удовольствии им об этом напомнить. Буквально каждый, с кем они связывались, без доли сомнений говорил, что это гиблое дело, что им стоит просто бросить свою затею. Но никто из них не хотел сдаваться. Особенно Уён.              Эти двое знакомы куда больше, чем все остальные, и от этого их узы только сильнее. Их история могла бы быть историей про прекрасного принца и нищего, но омега никогда не питал романтических чувств к Уёну. Так он говорит. А Уён, будучи бетой, и имея неугомонный характер, тогда вообще ничего не хотел слышать про связывание себя отношениями или какими-то узами. Они просто лучшие друзья, окей?              Тогда парень действительно сделал что-то невероятное, и никто всё ещё до конца не понимает как, но с помощью своих знакомых наёмников – или то была подкупленная стража, – Уёну удалось проникнуть в стены замка и вытащить Ёсана, которого держали в башне как принцессу из сказки. И сколько бы слухов вокруг них ни ходило, ответ был всегда один: «Так поступают лучшие друзья. Друг за друга и на горящий корабль, и на ледяное дно».              Хотя, всё, что тогда было, это отдельная история.              Но до сих пор нет ни дня, когда Уён не удивляет своими старыми знакомствами. Или не такими уж и старыми, что ещё невероятнее, потому что чтобы стать чуть ли не братом с тем, об чью голову только что разбил деревянный стул, нужно определённое мастерство. Серьёзно, Хонджун вообще не понимает, почему Уён и Сан теперь так близки, хотя при знакомстве едва не перегрызли друг другу глотки.              Капитан даже немного завидует их связи.              Сан, со своей стороны, всегда идёт немного другими путями, отличными от позиций Уёна. Используя свою уникальную внешность и харизму, он буквально гипнотизирует людей, не давая им и шанса скрыться от его вопросов. Это можно было бы списать на контроль с помощью сильного феромона, но Сан точно такой же бета, как Уён и Минги. У него нет таких способностей. Только его тело и эмоции. К тому же Сан настолько проворный и дерзкий, что сбежать от него становится попросту невозможно, если уже угодил в его сеть. Стоит один раз увидеть его, и он больше никогда не выйдет из головы.              Вместе эти двое – неподвластный никому, совершенно хаотичный ураган. Никогда не знаешь, что они выкинут на этот раз. Но это не делает их менее надёжными. Без всяких сомнений. Из-за своего вторичного пола в шпионаже им нет равных. Нередко их не могут обнаружить даже самые сильные альфы, чьё чутьё превосходит всех, улавливая даже самые слабые феромоны. Из-за этого Сан и Уён ещё более уникальны. Хонджуну потребовалось немало времени, чтобы понять, что от них в паре больше пользы, чем вреда. Они просто безумно шумные.              Сейчас всё было бы проще, если бы пираты могли просто воспользоваться способностями этих двоих, но в этот раз броская внешность Сана сыграла против них.              Они были недостаточно осторожны, когда пересекали канал, находящийся под юрисдикцией империи. В итоге в схватке с одним из военных линейных кораблей, с которым им не посчастливилось столкнуться на пути, они потеряли навигатора. Его просто взяли в заложники, когда начался абордаж, и у пиратов не было иного выбора, кроме как сложить оружие и подчиниться.              Пираты всегда прикрывали лицо банданами, когда дело доходило до боя, чтобы враги не могли вычислить, кто из команды является офицером. Чтобы нельзя было так легко воспользоваться их крепкими братскими узами, о которых все были осведомлены, в случае неудачного сражения. А отсиживаться в стороне, пока другие члены команды жертвуют жизнями… не в их стиле. Хонджун всегда едва ли не первый врывается в бой. А то что их точно знают в лицо – факт. Их лица постоянно светятся в листовках с пометкой «разыскивается», так что в этом сомневаться не приходится. Это создаёт проблемы. Так что все прекрасно понимают важность этого ритуала с повязками на лицо, хоть это и неудобно.              Однако та битва началась совершенно внезапно. Никто не мог предугадать, что из тумана вдруг появится корабль империи. В одно мгновение Иллюзия вспыхнула от вражеских огненных стрел. Повсюду начали раздаваться крики: от прямого попадания стрел человеческая кожа буквально расщеплялась, а стрел были сотни. Всё было бы хуже, если бы была не ночь, – тогда жертв было бы ещё больше (хотя большая часть скончались позднее от полученных ран, потому что на их корабле всё ещё нет профессионального врача), но также по этой же причине половина офицеров отдыхали в своих каютах и не пострадали. Но из-за этого решения пришлось принимать экстренно.              Враги были слишком близко, и пираты были вынуждены идти на абордаж. Сан, находившийся на палубе тогда, не успел озаботиться такой мелочью, как бандана. Ему было важно защитить команду и корабль. И вот к чему это в итоге привело. Военным не составило труда схватить Сана до того, как на их корабле развязалась полноценная битва, в которой они бы точно проиграли, уступая количеством людей, обладающих хоть какими-то навыками ближнего боя. Но они и не собирались до неё доводить. У них была цель. И они её достигли. А у пиратов не было и шанса сказать или сделать что-то против, когда Сан уже был в руках военных Империи.              Хонджун всё ещё отчасти винит себя. Если бы тогда он не оставил свой пост, если бы был на палубе, всё могло бы сложиться по-другому. Из-за него сейчас Сан в тюрьме, а Уён не находит себе места. Все говорили, что это не так, что в этом нет его вины… Капитан правда старается не придавать этим мыслям значение. Лучше уделять всё внимание чему-то более важному. Настоящему, а не тому, что уже случилось и что нельзя изменить.              Нужно смотреть вперёд, а не двигаться на ощупь, всё время оглядываясь назад, – постоянно повторяет себе Хонджун.              Поэтому капитан старается занимать мысли только планом высвобождения Сана, хотя другие то и дело лезут в голову.              Да, их легендарную шпионскую шайку разделили, но это не значит, что Уён не справится со сбором информации в одиночку. До того, как Сан стал частью команды, Уён неплохо справлялся сам. К тому же столица – самый лёгкий объект для шпионажа. Лакомый кусочек для Уёна из-за огромного количества разношёрстных людей, как заселяющих эти места, так и приезжающих издалека, будь то торговцы или простые ремесленники.              Сколько бы королевская семья не говорила о своей самой мощной и охраняемой тюрьме Империи, в которую упрятаны все самые жестокие преступники и многие политические ссыльные, которых выгодно держать под рукой, что в некотором роде подтверждает её внушающий страх статус. Сколько бы они не восхваляли её, как самое надёжное место в Империи, потому что там служат только элитные военные. У этой тюрьмы есть одно огромное слабое место.              Она находится почти под самым королевским дворцом. Все знают её точное местоположение. А это уже половина работы в их деле.              Хонджун усмехается, смотря на Уёна, когда они вместе с офицерами идут по улицам города, чтобы вернуться на Иллюзию. Уён сейчас настроен очень решительно, об этом говорит каждое его действие, каждое движение мышц, даже по его взгляду можно сказать: он по-настоящему зол. В разговоре с капитаном в гостинице он был молчалив, но только потому что несколько вымотался за последнее время, занимаясь сбором информации. Хонджун не осуждает его за это. Он часто сам вёл себя более тихо, сдержанно и даже отстранённо, только из-за того, что хотел скрыть свою усталость, которая несомненно читалась бы в его голосе, жестах, мимике.              Но усталость не убавляет твёрдых намерений. Сейчас Уён так же серьёзен, как тогда с Ёсаном, если не ещё больше. В этот раз всё ещё сложнее и серьёзнее. В этот раз они погрязли в политике, и это значительно осложняет их жизнь. Но Уён сделает всё, что от него зависит.              Чтобы окончательно согласовать план и самому удостовериться в готовности команды, Хонджуну приходится вернуться на корабль вместе с остальными. Изначально они договаривались, что он не станет тут появляться, чтобы не создавать лишних подозрений в их адрес. Всё же пиратский корабль в порту, даже после того как они сняли флаги и убрали паруса, как луна на ясном ночном небе. Старенькая каравелла, повидавшая уже множество приключений, совсем не вписывалась в общий пейзаж новейших торговых и, особенно, военных судов.              Всем было ясно, что за кораблём следят. Люди, нанятые королевской семьёй или ещё кем. Так что для них всех безопаснее было просто выполнять свои обязанности, которые были оговорены заранее, и не высовываться лишний раз. Но сейчас ситуация стала критической. Они не могли вести переговоры друг с другом об этом через посредников. Такие вещи решаются только здесь и сейчас. Всем офицерским составом и за закрытыми дверями капитанской каюты.              И...как же Хонджун соскучился по Иллюзии. Он понимает это особенно сильно, когда они приближаются к кораблю, и капитан видит его полностью. Он уже и не помнит, когда последний раз так долго разлучался с их драгоценной Иллюзией. Последний раз на неделю, не более, когда пришлось закупать порох в каком-то подозрительном городе, который даже не был портовым. А сейчас их несчастный корабль уже несколько недель стоит без дела, и у капитана уже руки чешутся снова взять в руки штурвал.              Хонджун вдыхает морской аромат и поднимается на палубу. В один момент жить будто становится проще. Словно тысячи незатухающих мыслей в голове в одночасье гаснут, оставляя лишь приятный свет от одной, самой главной сейчас мысли. Дарит те мгновения спокойствия, которых так не хватало Хонджуну.              Все расходятся по своим делам, как только оказываются на Иллюзии, пока капитан осматривает каравеллу. Он проходит на корму корабля, чтобы встретиться с боцманом, который наблюдает за работой юнг.              – Так значит, наконец-то выступаем? – обращая внимание на капитана ещё до того, как он подойдёт, говорит Юнхо. Эта фраза не несёт в себе никакой конкретной информации, так что они спокойно говорят об этом здесь, на палубе.              Юнхо выглядит как всегда весёлым, хоть радоваться особенно нечему. Но в этом весь боцман – альфа всегда во всём ищет позитив. И, вероятно, он просто рад видеть Хонджуна.              – Да, – соглашается Хонджун, подходя ближе к боцману, и встаёт рядом с ним, опираясь на борт. – Ёсан передал твоё сообщение. К тому же король становится слишком нетерпелив.              Когда капитан стоит рядом с Юнхо, то по сравнению с ним выглядит совсем крошечным. Часто Хонджун шутит, что Юнхо куда лучший альфа, чем он, но боцман только отшучивается, что телосложение вовсе не показатель. Все люди разные. Ещё Хонджун часто говорит боцману, что тот был бы лучшим капитаном, потому что он лучше понимает команду. Буквально объединяет команду, делает её такой какая она есть. Это очень ценное качество. Например, Хонджун, в силу своей упёртости, очень часто не может отступить, не доводя в споре до края. Юнхо в таких ситуациях всегда лучше.              Капитан рад, что в его команде есть Юнхо. Без него он бы точно не справился.              – Есть какие-то хорошие новости? – интересуется Хонджун, впрочем, не надеясь на положительный ответ.              Он жестом показывает в сторону его каюты, чтобы они могли спокойно поговорить, и боцман соглашается. Отдаёт несколько приказов юнгам, и следует за капитаном, который уже ушёл.              Юнхо быстро нагоняет Хонджуна и улыбается, потому что знает, что капитан не ожидает от него никакого ответа на свой вопрос. Он едва ли был не риторическим. Но новости есть, и в их положении, даже слишком хорошие.              – Есть человек, который хочет быть медиком на нашем корабле какое-то время, – говорит боцман, когда они оказываются в капитанской каюте, явно воодушевлённый собственными словами.              Хонджун осматривает комнату. Тут всё точно так же, как было, когда он покидал корабль. Это радовало. Он доверял своей команде. Своим офицерам, если быть точнее. Остальные же настолько часто сменялись, что можно было даже не запоминать их лиц, что уж говорить о доверии. То что капитанская каюта запиралась, делает её безопаснее лишь частично. И новости о враче капитан рад, но не может не насторожиться.              – Ты согласился? – нахмурившись спрашивает Хонджун, он пробегает глазами по стенам, полу, потолку каюты и снова возвращается к Юнхо. Всё определённо было на месте.              – Нет, капитан. Я сказал ему, что не имею права принимать таких решений, и мне нужен совет-              Хонджун прерывает Юнхо одним чётким приказом.              – Принимай.              Высокий мужчина неуверенно кивает. Юнхо не сомневался, что Хонджун поступит именно так, но от того, с какой настороженностью капитан спросил, уверенности немного поубавилось. Как будто капитан вдруг засомневался, что Юнхо отступил от правила не принимать решения в одиночку. Но он не может решать всё сам. Никто из них не может, если это не экстренная ситуация. Даже сам капитан не имеет на это права.              – У нас сейчас нет судового врача, а он нам очень нужен. Ты и сам знаешь, в каком мы положении. Вдруг он окажется мастером своего дела. В любом случае, нельзя разбрасываться врачами, какими бы они ни были, – поясняет Хонджун. – Мы отбываем завтра. Если успеет – он с нами.              – Есть, капитан.              После этого каюту заполняют другие офицеры, и речь идёт о совсем не позитивных вещах. На карту поставлены их жизни. В первую очередь Сана.                     ***                     – Мы более не намерены оставаться в гавани. Запасы провизии заканчиваются, и мои люди начинают голодать. Многие даже покидают корабль. Мы слишком долго на суше. Моя команда несёт убытки, а вы, как я понимаю, не собираетесь мне их возмещать, хотя мы здесь по вашему приказу, – Хонджун звучит даже серьёзнее, чем обычно, а от его ранее потрёпанного вида не остаётся и следа.              Вот он – гроза западных морей, непревзойдённый капитан Иллюзии, Безжалостный Сокол – Ким Хонджун, на которого хотят быть похожими многие пираты нового поколения. Его лидерские качества не оставляют никаких сомнений. Даже не имея сильного феромона, капитан может подчинить себе абсолютно всех. Это на каком-то более высоком уровне, намного дальше от повседневного понимания мира. Даже у остальных членов команды на секунду пересыхает во рту, и теряется дар речи, хотя им не впервой слышать такого своего капитана.              Минги стоит по правую руку, а Ёсан по левую. Это придаёт уверенности Хонджуну. Он чувствует ответственность за них и за остальных членов команды. Сердце никогда ещё не колотилось так быстро, даже во время ожесточённой схватки или самого жаркого секса. Хонджун буквально чувствует, как сердце ударяется о рёбра, перегоняя кровь по жилам, и вена на шее пульсирует от такого давления. Он напряжён и взволнован.              Капитану так и не удалось сомкнуть глаз этой ночью. Его больше не мучали образы незнакомца, но всё ещё иногда чудился сладкий фруктовый запах, несмотря на то, что голова полностью была занята их планом. Каждый жест, каждое слово, каждое действие – всё должно быть идеально. Они тут выкладывают карты. Больше Джуёну, названному непобедимым императором, не диктовать им свои правила.              Зал, в котором проходит очередная встреча с королём мало чем отличается от всех тех, что они видели. Просторная столовая с побеленными стенами, украшенная позолоченными скульптурами и барельефами. Вся мебель, предметы интерьера и посуда выглядят слишком вычурно, и совсем не вписываются в общую атмосферу дворца. На каменных стенах, не смотря на побелку, тут и там виднеется плесень, которая вскоре решит разрастись по всем поверхностям, лишний раз подтверждая, что вся роскошь показная. Как и расшитое золотыми нитями и драгоценными камнями одеяние императора, сегодня чёрное, а не белое.              Так они планируют привлечь пиратов? Тем, что у них много денег и власти? Тогда они недостаточно хорошо стараются скрыть свои слабости. Пираты намного больше привязаны к деталям, нежели кажется, а плесень – это то что они видят в первую очередь. Если где-то она начинает появляться – стоит поскорее избавиться от этого предмета, потому что процесс не остановить, эта мерзость уже не отстанет. А здесь она повсюду, так что… Похоже, придётся избавиться от всего помещения.              Сегодня Хонджун даже не присаживается на стул напротив Джуёна, что сразу напрягает как стражу, которая охраняет все входы и выходы, так и самого короля. Сложно не ощутить настолько открытый жест пренебрежения. Разве что будучи полным дураком, но тогда у короля не вышло бы создать эту империю. Он точно всё понимает.              Весь вид капитана и двух членов команды говорит, даже кричит об их намерениях. Да, их заставили сдать оружие, когда они заходили во дворец, но это вряд ли что-то значит для пиратов. Это не проблема. Они знали, что так будет. И король нервно стучит пальцами по столешнице, не в состоянии скрыть своё волнение. Он ненавидит, когда на него смотрят свысока. А Хонджуну нравится, что король нервничает. Пират ощущает, как тот теряется в его уверенности и дерзости.              – Вы сегодня не в духе, капитан? Разве мы не говорили, что если вы примете предложение, то корона обязуется покрыть все расходы?              Несмотря на взволнованный внешний вид, голос короля ровный, убедительный и осторожный. Хонджун даже сомневается, что его стратегия работает. То, что сам Джуён ведёт с ними переговоры, несомненно давит. У него отвратительно сильный феромон альфы, который с лёгкостью может опустить капитана на колени, если он даст слабину. Это также говорит о серьёзностях намерений короны. Но Хонджун тоже серьёзен.              – Разве таковы были Ваши условия, Ваше императорское величество? Но если так, это определённо меняет дело. – Хонджун в тысячный раз осматривает стражу.              Сегодня их ровно столько же, сколько и всегда, но вместо начальника стражи, какой-то молодой, совсем зелёный парнишка. Тем лучше. Легче удастся навести суету в нужный момент. Хотя пара советников, или министров, как их теперь принято называть, по обе стороны от короля, всё ещё представляют угрозу. Хонджун точно видел по несколько дротиков в их поясных карманах, что так мастерски замаскированы под простые украшения. Но они были всегда. Капитан знал, что будут и сегодня.              А вот то, что начальника стражи здесь нет, несколько усложняет работу остальных. Но будь он подле короля, выбраться из дворца стало бы в разы тяжелее, в то время как для других, тех, кто за переделам каменных стен, он не представляет особой опасности. Это был наилучший вариант для них.              Первая карта разложена в пользу пиратов.              – Тогда почему бы нам вместе не отобедать? Сегодня прекрасная погода, чтобы отведать говядины, – снова предлагает Джуён, кажется, пропуская мимо ушей укол от Хонджуна.              Каждую их встречу король предлагает еду. Нетрудно догадаться, что капитан всегда отказывает ему, не преследуя цели отравиться чем-то или быть усыплённым и взятым в плен. Но король остаётся настойчивым. Его руки сжимаются в кулаки, когда он замечает, какие взгляды кидает Ёсан в большое окно.              – Боюсь, что мой ответ остаётся прежним. Спасибо за предложение, но я и мои офицеры вынуждены отказаться.              Их диалог похож на обмен любезностями. Каждый крайне сдержан и не желает устраивать конфликт первым, чтобы затем нельзя было его ни в чём обвинить. Хотя в глазах обоих читаются десятки эмоций. Если бы покушением на короля считался недобрый взгляд, то Хонджун уже давно гнил бы в тюрьме. К счастью, он здесь. И отлично тянет время, пока остальные выполняют главную цель их пребывания в столице. И король ведётся, пока не понимая, что именно не так.              Хонджун не меняется в лице, не делает лишних движений, смотрит только Джуёну в глаза, немного сбивая его с толку. Он говорит как обычно, только более уверенно, как будто у короны больше нет их козыря, того преимущества, которым они заманили пиратов. Но король не улавливает этого. И пока это продолжается…              Вторая карта лежит с выигрышным для пиратов рангом.              Чтобы организовать побег, приходится задействовать немного больше сил, чем они рассчитывали. И на это уходит чуть больше времени, чем изначально было задумано. Зато результаты разведки впечатляют. Уён постарался на славу.              В одиночку работать сложнее: никто не перестрахует тебя, если что-то пойдёт не так. С другой стороны, в два раза меньше рисков. Быть пойманным, пробираясь по подземному тоннелю, не то, что хотелось бы. Тем более, по тайному тоннелю. Хотя, можно ли его таким назвать, если Уёну удалось про него пронюхать?              Сегодня Уён тоже один. Ему предстоит в одиночку пробраться по загнивающим узким улочкам столицы, спуститься в канализацию и окольными путями пробраться в тюрьму, а затем вернуться на корабль вместе с Саном. Не самое лёгкое задание. И ему не помешала бы помощь, но он не мог взять с собой никого. Юнхо и Чонхо заняты подготовкой корабля к отбытию, а остальные создают видимость переговоров.              Все делают то, что в их силах. Но миссия Уёна – самая ответственная. Поэтому Чонхо, самый физически сильный и наиболее выносливый из них, к тому же мастерски обученный сражаться, не желая отпускать Уёна одного, предлагал свою помощь, без него на корабле смогут обойтись. Это немного замедлит подготовку судна, но в целом…              Но Уён не может этого допустить. Всё нужно сделать быстро. Чтобы если что-то пойдёт не так, корабль как можно скорее вышел в открытое море, а после нескольких недель в порту нужно немало времени, чтобы отплыть. Уён надеется, что они обойдутся без этого. Без экстренной отдачи швартовых и лишней шумихи.              Обеденная пересменка – отличное время, чтобы незамеченным пробраться туда, куда обычно путь закрыт. Скрыться на одном из широких, усаженных цветами, балконов на центральной улице, с которого отлично отслеживается каждый выход из домов напротив, каждый поворот в переулок. И в нужным момент, когда утренний патруль покинет пост, прошмыгнуть прямо по главной улице, натянув поглубже капюшон, чтобы затеряться в толпе прохожих, к дому утех, под которым скрывается вход в тоннель.              Меньше пары минут на всё. Да, радиально-кольцевая планировка улиц в городе значительно облегчает процесс ориентирования на местности, но запутаться в почти одинаковых домах всё равно проще простого.              Уён почти пропускает нужный дом, резко останавливаясь, только когда замечает яркую табличку на дверях. К его несчастью, время вышло. И из-за резкой остановки в спину врезаются пара солдат в бело-золотом, которые следуют на свой пост. Точнее, только Уён знает, что там какой-то важный объект, а для остальных… Это просто бордель. Он должен сказать что-то вразумительное, чтобы отвертеться, но его голова заполнена другими мыслями. Он облажался. И он никогда не ощущал такого ступора. Будто всё разрушилось в один момент из-за небольшого отхождения от плана.              Уён выбирался из многих передряг, но сейчас не может ничего сделать, придавленный грузом ответственности.              – Эй, парень, чего перегородил дорогу? – зло спрашивает один из солдат, явно старше, чем второй, судя по его седой бороде и спокойному строгому голосу.              – Наверняка пересчитывает свои медяки, в надежде, что ему хватит хотя бы на одну шлюху, – второй мерзко посмеивается, едва не давится собственным смехом, и хлопает Уёна по плечу. – Прости, но они принимают только серебряные и не обслуживают бет.              Уён спиной чувствует, как ему отвратительны эти двое. Он закипает. Умение мыслить и оценивать ситуацию постепенно возвращаются, а первоначальный ступор отступает. Но теперь всё о чём он думает – это как незаметно прикончить этих двоих. На улице так много людей, что это, кажется, невозможно, но Уён всё равно мечется глазами в поисках достаточно удобного закутка между домами, в котором можно спокойно всадить нож в шею до самой рукоятки обоим служащим.              Руки нервно сжимаются в кулаки и разжимаются, а мозг работает с бешенной скоростью, но Уён так и не двигается с места, что начинает раздражать солдат, и тот, что моложе, толкает пирата в спину.       – Ты оглох? Тебе было приказано свалить с дороги, – почти шипит тот.              Капюшон Уёна, который скрывает его лицо, почти спадает с головы, едва не открывая солдатам озлобленный взгляд. Бета в этот момент не понимает, что ещё секунда, и это будет провал всей миссии. Стоит ему только привлечь лишнее внимание и раскрыть свою личность – всё будет кончено.              Но сейчас Уён не понимает. Он уже чувствует в ладони холод рукояти кинжала, медленно опускающегося в руку из-под рукава рубахи, когда неторопливо поворачивает голову через плечо, чтобы взглянуть на солдат.              Помощь приходит откуда не ожидаешь.              – Милый, ну что ты стоишь? Как я узнаю, что ты пришёл, если ты не зайдёшь? – какой-то странно высокий для омеги мужчина появляется, кажется, из-за дверей борделя, и натягивает капюшон накидки Уёна до самого носа, сразу после быстро прижимая пирата к себе.              То что это омега, Уён точно уверен.              Его появление приводит бету в чувства. Буквально ударяет по голове чем-то тяжёлым, заставляет упрятать клинок подальше в рукав и играть назначенную роль. Раз ему подвернулся такой удачный шанс выпутаться из передряги, в которую он попал по собственной глупости, он несомненно воспользуется им. Пират цепляется руками за тунику омеги, как будто испугался и очень рад видеть мужчину.              – Прости, пап, – лепечет Уён почти под нос, но омега слышит, как и стоящие рядом стражники, и удовлетворённо хмыкает, поглаживая парня по голове, радуясь, что пират всё быстро понял.              Солдаты слишком опешили, чтобы что-то сказать, не ожидав такого поворота событий. Омега не выглядит, как тот у кого есть дети, но его взгляд пленяет, а доходящие до плеч слегка вьющиеся угольно-чёрные волосы завораживают своим блеском. И его феромон буквально заставляет довериться. Поэтому оба стражника смущённо отводят взгляд, когда омега обращается уже к ним, немного строже, чем к Уёну, будто это они его дети, которых он отчитывает:              – Прошу прощения, достопочтенные. Мой сын ещё слишком юн и смущается подобных заведений. Но и вам не стоит приходить отдохнуть в служебном, вы можете распугать всех наших клиентов.              Улыбка мужчины на грани: где-то между доброжелательной и той, после которой не выживают. Но солдаты, кажется, не замечают этого.              – Извините за неудобства, – говорит тот, что постарше, и тащит за собой младшего в обратную сторону от публичного дома, как будто они не должны стоять на посту прямо сейчас в подвале этого самого дома. Младшего приходится тащить, потому что он, кажется, всё ещё заворожен красотой омеги, и не в состоянии идти сам.              Как только солдаты отходят достаточно далеко, омега буквально заталкивает Уёна за двери дома. Внутри шумно и достаточно темно, чтобы можно было незамеченными пробраться к задней двери и выйти за неё к узкому коридору с крутой дряхлой лестницей. Тут и вовсе нет освещения, только внизу, у самого подъёма, горит маленькая свеча. Даже сам чёрт ногу сломит, если не знает, что тут есть эта треклятая лестница.              Они спускаются, держась рукой за стену, а другой рукой Уён цепляется за край рукава омеги, чтобы не упустить его. Он не задаёт никаких вопросов, пока они не оказываются у железных ворот, разделяющих тоннель, который ведёт в подземелье замка, и бордель.              – Тебе стоит быть осторожнее, если не хочешь попасться, – говорит омега, и Уён улавливает те же заботливые нотки, которые мужчина использовал по отношению к нему наверху, чтобы обмануть охранников.              Пирату так и не удалось чётко разглядеть лицо омеги, потому что большинство времени он стоял уткнувшись лицом в его грудь, но почему-то у него не было ни единого сомнения, что мужчина хороший человек. Разве может кто-то с плохими намерениями, говорить с такой неприкрытой заботой? Да и…              Это почти сбивает с толку, но того же напряжения, что раньше, нет, волнение пропало, а голова чиста и быстро обрабатывает информацию. Поэтому пират находит силы вовремя остановиться. Он, конечно, временами очень доверчивый, но не сейчас. Кто этот омега такой? Уён хмурится и пытается хоть немного разглядеть омегу в свете ужасно тусклой догорающей свечи.              – Кто Вы такой? Почему помогли мне? – нападает Уён. У него нет времени на разговоры, но оставить всё как есть он тоже не может.              Омега не выглядит удивлённым этим вопросом, наоборот, он будто ждал его.              – Прости, я не представился. Меня зовут Сон. На днях я видел тебя здесь, и твоё лицо показалось мне знакомым. Ты пират из команды Сокола, Уён, правда?              Уён кивает. Он и вправду появлялся здесь несколько дней назад, чтобы разведать этот вход в тоннель. Но то что его заметил простой омега из публичного дома… Бета всего на секунду замечает, как глаза мужчины блестят в свете свечи, и улыбается. О нет, Сон не простой омега. Уён знает этот блеск в глазах – это предвкушение. Как жестоко по отношению к себе было подумать, что его так легко вычислить.              – Что бы ты не задумал, я хочу помочь тебе. Я неплохо обращаюсь с дротиками.              Улыбка Уёна только шире расползается по его лицу. Это очень дерзкое предложение для того, с кем знаком с минуту. Но пират чувствует, как по его венам растекается адреналин, а сердце умоляет согласиться. И всё это очень подозрительно, но… Уёну не помешает помощник. В крайнем случае его можно будет бросить, а самому улизнуть.              Кто не рискует, тот не пьёт, верно? А Уён ещё и поклонник азартных игр.              – Хорошо, идём. Но будешь тормозить – брошу не задумываясь.              Третья карта определённо на стороне пиратов.              Пока что всё идёт по плану. Под землёй время ощущается немного по-другому, но Уён обязан успеть до того, как солнце начнёт закатываться за горизонт. Ровно столько Хонджун готов тянуть время, отвлекая короля и его министров.