Глава 21. Отель "Эдем"
1 июня 2021 г., 20:53
В Эдеме есть маленький коттедж.
Он стоит на берегу чистейшего озера с небольшим водопадом. Коттедж построен из обожженных глиняных кирпичей и покрыт дранкой — дощечки плотно подогнаны друг к другу определенным способом, позволяющим кровле держаться вместе, без всяких гвоздей. Крыша прячется в кронах фруктовых деревьев, веранду заливает солнечный свет.
Интерьер коттеджа довольно неприхотливый, но уютный: стеклянные окна пропускают достаточно солнечных лучей, чтобы в комнатах было светло; шторы приглушают яркость солнца, когда оно заглядывает в комнату с ковром на полу посредине; а еще есть камин с дымоходом и каминной полочкой, полка с глиняной и керамической посудой, стол и несколько стульев; в уголке стоит небольшой шкафчик, на полках которого, кажется, аккуратно разложены свитки папируса: некоторые из них пустые, некоторые покрыты письменами. Есть комод и платяной шкаф, есть кровать с одеялами и клетчатым покрывалом, которое немного похоже на неумело вытканный вручную гобелен.
На постели лежит спящий ангел. Вроде бы спящий: грудь медленно поднимается и опускается, он дышит, но лежит очень тихо, не шевелясь. На его белых крыльях не хватает большей части перьев. Он очень бледен, а пижама в клеточку, напоминающая расцветку покрывала, ему определенно великовата.
Хлопает входная дверь. Демон заходит в комнату и принимается вытаскивать на стол свою добычу из объемной полотняной сумки-шоппера, как будто он только что вернулся из веганского гипермаркета. Все припасы свежайшие, натуральные, экологически чистые и только что сорванные, судя по всему.
— У нас теперь есть специи, ангел, — говорит он, обращаясь к спящему ангелу. — Хочешь сегодня суп с морковкой и кориандром? Или приготовить горохово-мятный?
Ангел не отвечает.
— Тогда ладно. Сделаем горохово-мятный, морковка с кориандром была две недели назад, правильно?
Демон выкладывает на стол продукты: фрукты, овощи, орехи, листья, семена — все свежее, без всякой упаковки — и принимается готовить.
***
... Кроули разведал это место у озера после того, как долечил Азирафаэля до самого конца, а затем проспал несколько дней подряд, чтобы как следует отдохнуть и привести мысли в порядок. Если честно, причина для сна была немножко другая. После того как Кроули долечил ангела, он снова содрогнулся от мысли, как близко он был к тому, чтобы потерять его навсегда. Немного погодя он вспомнил прошлое до оккультно-эфирного плена и решил усилить безопасность их нынешнего убежища, поспешив к Восточным Вратам, чтобы замаскировать открытый проход через стены Эдема. Там он с помощью чуда перенес выбитые камни обратно на место. Возвращаясь обратно, он немного заблудился и заплутал, и, разыскивая дорогу, как-то неожиданно набрел на озеро с водопадом. Это было приятное место, тихое и солнечное, обрамленное по краям высокими деревьями с густыми кронами, отбрасывающими на землю мягкие тени. Земля грела босые ноги, а воздух был прозрачный и чистый, но не холодный, как можно было бы ожидать на берегу озера. Вид на водопад оказался таким потрясающим, что его можно было бы с ходу на открытках печатать, Кроули он очень понравился. Проверив, как там без него Азирафаэль (все с ним было как обычно, без изменений), Кроули взялся делать ему на берегу озера еще одну постель из мха и листьев, выбирая для нее такое место, где можно было бы контролировать падающие на нее солнечные лучи. Когда все было готово, он перенес туда ангела и осторожно уложил его. На закате солнца Кроули снова мучился чувством вины: последний ожог на груди Азирафаэля, на который упали огненные лучи заходящего солнца, нехорошо отличался от всех остальных и уж точно был проклятым — он не сходил, как бы Кроули ни старался исцелить его и что бы с ним ни делал. Потом Кроули захотелось накрыть ангела одеялом. Лежать под одеялом ангелу было бы удобнее. А еще обязательно создать для него простыни, подушки и матрас... и, раз уж зашел разговор про постельное белье, то и кровать была бы не лишней. И какое-нибудь укрытие, потому что иногда в Эдеме шли дожди. Сначала Кроули попытался создать одеяло, но безуспешно — по всему выходило, что тут можно было только исцелять раны или воплощать те вещи, которые в нем существовали с начала времен, но не создавать новые, придуманные людьми за 6000 лет изгнания. И Кроули начал делать двухчасовые вылазки, чтобы составить список всех имеющихся в Эдеме трав, цветов, деревьев и минералов, чтобы понять, с чем ему придется работать, не отлучаясь слишком далеко и надолго от Азирафаэля. В Эдеме было великое множество растений и грибов, большинство из них росло по Ту Сторону Стены, но он нашел и несколько исчезнувших видов. А вот зверей, птиц, рыб и насекомых не было — похоже, что животные разделили судьбу людей, став смертными, и также были изгнаны из Эдема, вероятно, из-за новых пищевых привычек хищников и травоядных. Биологические цепочки питания в Эдеме просто не существовали, здесь не было места убийствам, увяданию, гнили и смерти, и Кроули с облегчением думал об этом, когда покидал Азирафаэля ради очередной научной экскурсии по Райскому Саду. На земле не было ни опавших листьев, ни мертвых деревьев (за одним-единственным исключением). Растения и плодоносили, и цвели одновременно, но плоды никогда не падали с ветвей. Если Кроули срывал яблоко или грушу, на их месте почти сразу же вырастал новый плод без всякого участия пчел или других средств опыления — похоже, растениям здесь не разрешалось заниматься сексом. Кроули нашел хлопок и лен. Они упрямо отказывались превращаться в ткань с помощью чуда, как бы он на них ни орал. Ему пришлось напрячь память, чтобы вспомнить, как же первые люди сделали ткань из волокон растений, чтобы из нее можно было сшить одежду и потом носить. Столько воды утекло с момента развития цивилизации... С хлопком было легче, потому что у него уже были готовы пушистые части коробочек с волокнами. Кроули набрал себе хлопка и начал экспериментировать, чудесным образом очищая белые комочки от семян и грязи. Первые хлопковые нити он получил быстро, потому что растягивать и скручивать волокна можно было с помощью чуда, но дальнейшую трансформацию ниток в полотно ему пришлось вспоминать, продумывать и воплощать вручную. Он понял принцип переплетения нитей друг с другом, как только вспомнил работающий ткацкий станок. После нескольких неудачных попыток он смастерил себе маленький прототип из подручных материалов, попробовал и понял, каково это — и вуаля, теперь у него была ткань!.. Но первый кусочек ткани получился таким малюсеньким, не больше одеяла для мышки. Несмотря на это, Кроули не расстраивался — по крайней мере, это направление он освоил!.. Он решил собирать больше хлопка, но это оказалось хлопотным делом — нужно было оборвать коробочки, а потом ждать, пока не вырастут новые. Кроули сердился, потому что уже и так слишком задержался, оставив больного ангела в одиночестве слишком надолго, и ему хотелось поскорее вернуться к нему обратно. Раздосадованный, он пожелал воплотить еще один кусочек ткани, пропустив несколько этапов, включавших в себя сбор урожая, очистку сырья, вытягивание нитей и их переплетение — и на этот раз ему удалось сотворить чудо из ничего! После этого он понял, как в Эдеме работали ограничения на чудеса. Магический барьер вокруг Райского Сада не позволял призвать какой-либо нужный предмет из внешнего мира. Пользоваться оккультными или эфирными силами в Эдеме не возбранялось, вот только реальность Сада и реальность вокруг него разошлись в своем развитии на шесть тысяч лет, поэтому тут воплощались только те вещи или предметы, которые были созданы (или существовали изначально) в нем самом! Чтобы проверить эту гипотезу, Кроули попытался сотворить камень. Ага. Вот, получилось — красивый круглый камень, вполне подходящий для того, чтобы запустить им в Гавриила... или какого-нибудь другого высокопоставленного архангела, удобно лежал у него в ладони. Но когда Кроули попробовал воплотить одеяло, реальность Эдема просто не поняла, что это такое. Он, условно, должен был, как программист, написать Эдему алгоритм создания и запустить его от начала и до конца, чтобы показать, как создается новая вещь, и только после этого ее можно было бы попробовать воплотить в жизнь с помощью чуда. Кроули с удовольствием экспериментировал с хлопком и регулированием толщины тканей. Он менял толщину нитей, менял соотношение хлопка и других волокон, сделал Азирафаэлю первую подушку с набивкой из чистого хлопка (ткань на наволочку начудесил, а коробочки пуха для набивки собрал сам), в планах было сотворить настоящее пуховое одеяло... да еще много чего!.. И это было хорошо: когда Кроули занимался новым проектом, стараясь обеспечить своему ангелу как можно больше комфорта, гнетущие воспоминания о том, что он чуть было не убил его, возвращались к нему реже. Кроули с удовольствием выяснял, какие растения можно использовать в качестве красителей, чтобы выткать рисунок в клеточку, похожий на любимый ангелом тартан, и забывал о недавнем прошлом... но все же иногда нестерпимые воспоминания возвращались, и он мучился чувством вины, от которого его никто не мог освободить. Настоящую постель ангелу он тоже соорудил — теперь у них были подушки и простыни, и даже пуховое одеяло. С деревом было немного сложнее работать, потому что его было просто неоткуда взять, здесь не водилось мертвого сухого дерева (за одним ироничным исключением), а живые деревья трогать было никак нельзя. Но Кроули нашел выход и из этой ситуации. Эдемский змей отправился пообщаться с деревьями, и после всех его криков и увещеваний они почли за лучшее отрастить для него несколько толстых веток и засушить их. Кроули с помощью чуда заострил камень, придав ему форму топора, и срубил толстые ветви, попутно размышляя над тем, как ему дальше придется работать с деревом. Здесь была руда, но выплавить металл пока что не получалось. Чудесам металл тоже не поддавался. У Азирафаэля когда-то был здесь пламенеющий меч — Кроули думал о нем, когда пытался воплотить что-нибудь металлическое — но, похоже, раз меч был неземной природы — и утрачен, к тому же, — чудо не удалось. Приходилось довольствоваться каменными орудиями. Кроули начал строить домик, когда нашел глину и обжег кирпичи. Маленький коттеджик у озера медленно обретал очертания. Кроули нарисовал охранные знаки и поставил оккультную защиту, чтобы она могла предупредить его в случае опасности, если он отлучался по делам — хотя, по правде сказать, для ангела и падшего ангела в Эдеме не было и не могло быть никакой возможной опасности. Охранные знаки были с большего нужны на случай, если Азирафаэль очнется, а Кроули не будет рядом. Кроули ждал его пробуждения и все еще надеялся на быстрое возвращение ангела. Но проходили дни, недели превращались в месяцы... и он перестал на это рассчитывать. Пока их коттеджик оберегали его собственные чудеса, он не боялся оставлять ангела одного и начал гораздо спокойнее уходить дальше и брать на себя более крупные задачи. Охранные знаки подали бы знак, если бы ангел очнулся, и Кроули больше не беспокоился о том, что будет, если Азирафаэль придет в сознание в незнакомом месте, которого не узнает. Одной из главных задач было убедиться, что они находятся в полной безопасности в своем личном раю. Он снова отыскал Восточные Врата, замесил известковый раствор и укрепил камни изнутри. Но этого ему показалось мало. Кроули сплел длинную веревочную лестницу, с ней на крыльях взлетел на самый верх стены и прочно там ее закрепил. Бесполетная зона начиналась прямо за стеной, поэтому он спустился вниз по лестнице и несколько часов подряд таскал из пустыни песок, чтобы скрыть место входа. Он решил, что все готово, только когда камень у Восточных Врат полностью скрылся под рукотворной насыпью. После того как основные вещи для ангела были придуманы и воплощены в реальность, Кроули решил начать улучшать все свои изобретения по второму кругу. Он смастерил гардероб и наполнил его своими лучшими попытками пошива нарядов, которые могли бы понравиться Азирафаэлю. О себе он тоже не забыл и теперь ходил в простой свободной тунике и штанах. Он попытался покрасить их вытяжкой из дубовой коры, грецких орехов и индиго, но краситель никак не хотел приобретать нужную насыщенность и стойкость (Кроули пытался сделать черный). Когда ткань пропиталась каким-то странным оттенком серого, Кроули примирился с ним и оставил все как есть. Оккультный костюм от Сатаны он сжег, как только научился чудесить более-менее сносную ткань и нашел для этого время. Однако не все шло так гладко, как могло показаться на первый взгляд. Иногда Кроули расстраивался из-за своей неспособности создать что-то сложное, потому что не знал, как это на самом деле делается по-человечески. Например, практически нереально было начудесить современную обувь. Кожи в Эдеме не было. Кроули попробовал применить другие материалы, но не сумел заставить их держаться вместе должным образом и даже не сумел начертить правильную выкройку заготовки. Он-то мог не волноваться, потому что неизменно воплощал себе ботинки из собственной змеиной чешуи, которая была частью его самого, но его беспокоило, что ангелу, когда он очнется, придется ходить босиком. Неудачи выбивали из колеи. Неудивительно, что Азирафаэль не просыпался. Когда упаднические мысли по поводу сокрушительного фиаско с обувью немного рассеялись, он решил научиться ткать узор из шотландки, которую Азирафаэль любил носить. Ему удалось не с первого раза и не полностью правильно, но все-таки удалось — узор, который получился, действительно напоминал шотландку. Он решил попозже вернуться к нему снова, а пока взялся за новый глобальный проект. Ангел любит читать. Можно попытаться сделать ему настоящую книгу! Так он начал заполнять книжную полку для Азирафаэля. Попытки получить бумагу вручную не увенчались успехом — Кроули не знал, что можно использовать вместо клейкого раствора для пропитки целлюлозных волокон. Но потом он нашел растения, пригодные для изготовления папируса, и воспрял духом — у него была некоторая практика обращения с таким писчим материалом в Египте, он вспомнил о ней и пока что решил использовать папирусные листы, раз уж бумага не поддавалась. Изготавливать чернила из дубовой коры лучше получалось у Азирафаэля — он некоторое время прожил монахом в средневековой скриптории и там этому научился. В гостях у ангела Кроули посчастливилось несколько раз наблюдать, как он это делает. Основная сложность была связана с тем, чтобы выяснить, как получить зеленый или железный купорос из одного из горячих сернистых источников у северной стены Эдема. Дубовую кору было легко найти, остальные ингредиенты тоже не вызывали сложностей. Он не был полным неудачником. Ву-ху. С тех пор как Кроули добыл себе чернила, он каждый день выкраивал немножко времени, чтобы записать все стихи и пьесы, которые помнил. Он пожалел, что не выучил наизусть ни одного из любимых романов Азирафаэля. «Маленького принца», которого ангел однажды подарил ему на Рождество, Кроули помнил наизусть, но записывать не хотел. Как только в доме появился очаг, глиняные горшки и кухонная утварь, Кроули начал готовить для Азирафаэля горячую пищу, вместо того чтобы каждый раз давать ему фруктовый сок. Это случилось после еще одного мучительного соскальзывания в страшные воспоминания — как любой выходец Преисподней, Кроули отлично обращался с пламенем, но на этот раз Азирафаэль оказался так близко к огню, что демон глянул на него и содрогнулся от ужаса. Его мутило от запаха дыма и пляски веселых язычков на хворосте в очаге. Кроули потребовалось несколько дней, чтобы начать спокойно смотреть на горящее пламя, не отождествляя огонь и жар с пытками и едва не случившейся гибелью. Переломить ситуацию помогла необходимость — Кроули понял, что тело ангела теряет в весе и ему срочно нужно что-то более питательное, чем фрукты и соки. Ради Азирафаэля он переборол свой страх и начал готовить ему на огне, но предусмотрительно отодвинул его постель подальше от камина. Он постоянно жалел о том, что здесь у него не было смартфона. Впрочем, без Интернета от смартфона было бы не очень много пользы — маловероятно, что Кроули смог бы установить соединение из Эдема и поймать вай-фай. Смешно — логин «гость», пароль «Эдем». Кроули очень не хватало нужной информации, он жутко раздражался и кипятился, что не может загуглить новые рецепты веганских супов, накачать новых пиратских электронных книг для Азирафаэля или посмотреть мастер-классы по изготовлению обуви на ютубе. Потом он вспоминал, что ценой всего этого могла стать их безопасность, и немного остывал. А Азирафаэль все не пробуждался, оставаясь таким же тихим и безучастным. Кроули тысячу раз прокручивал в голове сцену, когда ангел придет в сознание. Он обдумывал каждую реакцию Азирафаэля на свое появление, взвешивал каждое слово, каждую реплику, которую собирался ему сказать. Но чем больше он думал о том, как это произойдет на самом деле, тем сильнее ему казалось, что будет проще, если Азирафаэль не увидит его сразу же после пробуждения. Он помнил, что ангел, когда он нес его по пескам вперед к спасительным стенам, не смотрел на него, хотя все еще оставался в сознании. Как будто знал, что вид Кроули в этот момент причинит ему боль. «Неудивительно, что не смотрел и не открывал глаза. Ты едва не уничтожил его. Ты сам виноват в том, что он боится тебя!» — рассуждал ворчливый голос в голове. «Даже если ангел этого не хочет, в глубине души он все равно боится!..» И поэтому он постарался сделать так, чтобы к моменту пробуждения у Азирафаэля под рукой было все, что нужно, даже если он и не захочет лично видеть Кроули. Демон повсюду оставлял инструкции, объясняя, что, где и как лежит, а также особенности того, как именно здесь теперь творятся чудеса. Он сделал запас провизии и подписал каждый глиняный сосуд. Лепить из глины было очень интересно и приятно, Кроули обнаружил, что ему нравится делать глиняные кувшины и амфоры, как в Древней Греции. Он сделал себе гончарный круг и частенько просиживал за ним совершенно по-человечески, лепка из глины стала одним из его способов расслабиться, когда одолевали тяжелые или невеселые мысли: пока под пальцами была податливая мягкая глина, Кроули не думал ни о чем другом. Он собирал себя по кусочкам и практически собрал... а Азирафаэль все не открывал глаза. Ему стало немного легче, искорка ангельской сущности окрепла, но больше ничего существенного не происходило. Тогда ворчливый голос изменил риторику. «А что, если он никогда не проснется?» — вопрошал он. «Что, если вместо того, чтобы убить его, ты ранил его сущность так сильно, что она никогда больше не оправится и не сольется с телом? Он умолял тебя убить его, правда? И ты этого не сделал, ты заставил его претерпеть невыносимые страдания сразу на двух планах бытия только для того, чтобы оставить рядом с собой, если повезет... без надежды на счастливый исход... эгоистичный демон...» — Суп готов, ангел, — тихо говорит Кроули Азирафаэлю, не отвечая настойчивому голосу в голове, пробующему до него достучаться. — А на десерт сегодня смузи из ягод ежевики... Он кормит ангела с ложечки. — Надеюсь, тебе понравилось, — говорит он, потратив одно маленькое демоническое чудо на то, чтобы вымыть посуду. — Пожалуй, надо добавить немного клубничного сока в смузи в следующий раз, как ты думаешь? Чтобы было не так кисло? Чем сейчас займемся? Может, мне снова сделать тебе маникюр? Он берет мелкую наждачную бумагу (тоже самодельную) и плошку с кокосовым маслом, смешанным с маслом жожоба. У него нет ножниц, но мелкодисперсной наждачки должно хватить. Все равно ногти у ангела быстро не растут. Азирафаэль открывает глаза, пока Кроули сосредоточенно втирает ароматный бальзам в кончики пальцев.
