Возвращение к Истокам (Back to the Roots)

Восходящее солнце окрашивает пустыню в розовые тона с полосками длинных теней. Джип появляется на вершине дюны и сразу же прячется за ее гребень, скрываясь в облаке песка. Раздается скрежет: одно из колес вязнет в песке и тщетно проворачивается вхолостую: джип забуксовал и не может сдвинуться с места. Кто-то включает и выключает мотор, но безрезультатно — джип стоит на месте, колеса продолжают визжать, выбрасывая из-под себя песок. Кто-то вздыхает. — Мы опять застряли? — Я не виноват! Если бы ты нормально смотрел на дорогу... — Если бы ты нормально смотрел, куда тебя несет... — Но я же не могу видеть местность за дюной, правда? — И что мне с этим делать, яйцеголовый? — Можешь взять лопату и попробовать откопать нас, например. — Хмпф. А еще я могу засунуть ее тебе в задницу. Напомни мне, почему мы взяли с собой только одну лопату? Продолжая ворчать примерно в том же духе, из машины выходит некто в длинном черно-желтом плаще и открывает багажник, достает лопату и начинает откапывать песок вокруг колес, никуда особенно не торопясь. — О, ради всего святого, дай сюда! — водительская дверь распахивается, и еще один некто прыгает на песок. Это безволосый молодой человек в белых брюках-карго и зеленой куртке — на лацкане тепло поблескивает золотой значок. Он выхватывает у своего спутника лопату и принимается расшвыривать песок. С этим делом он справляется гораздо быстрее, чем его напарник, наблюдающий за ним с самодовольным выражением лица. Некто в черно-желтом плаще — это демон и герцог седьмого круга Ада по имени Масдур. Откопав все колеса, они тщательно подсовывают отрезанные куски ковра перед каждым колесом. Юноша в зеленой курточке со значком, рядовой ангел по имени Задкиэль, опять занимает место водителя и пробует завести машину. Колеса пищат, визжат, прокручиваются пару минут, но все-таки джипу удается преодолеть препятствие — он снова готов ехать вперед по дюнам. Им требуется еще трижды остановиться в пути: дважды — чтобы снова откопать колеса; один раз — чтобы подлить тосола для охлаждения двигателя. Наконец перед ними встают высокие стены Эдема. Задкиэль останавливает машину в тени под стенами и смотрит вверх. — Гм, — глубокомысленно изрекает он. — Гм... Какой у нас следующий пункт плана? — Никакого. Мы с тобой так далеко еще не добирались. — Ла-а-адушки. Масдур открывает дверцу и вальяжно выходит из машины. Задкиэль торопливо следует за ним и вертит головой, с интересом поглядывая по сторонам. — Мне казалось, здесь должны быть Врата. Четверо Врат, по идее... — Хм. Только что-то их не видно. — Может быть, они с другой стороны? Они снова садятся в машину и едут вдоль стен. — Никаких Врат, — говорит Задкиэль, когда они возвращаются назад на место, откуда начали поиски. — Никаких Врат, — подтверждает Масдур. — Хорошо бы где-нибудь взять лестницу. — Хорошо бы. И машину побольше, чтобы ее перевозить. Размером с автопоезд «Мак Титан». У Задкиэля загораются глаза. — Нетушки, — бормочет Масдур. — Забудь. Даже не думай об этом. Представь, как тебе придется вручную вытаскивать этого монстра из песка. Нет, спасибо. — И что же мы теперь будем делать? — Ну, давай пока что просто спросим, есть ли кто дома. — Думаю, это тоже вариант, — пожимает плечами Задкиэль и подносит руки ко рту. — Алло? — зовет он. — Есть кто-нибудь дома? Ответа нет. — Мы из журнала «Эскалатор»! Мы хотим задать пару вопросов! Тишина. — Командир Азирафаэль! Это я, Задкиэль! Я служил под твоим началом! Ты, наверное, меня забыл... — Задкиэль? Ну конечно же нет, милый мальчик! — раздается с вершины стены. А затем шиканье: — Ангел! Нужно было молчать! — Прости, дорогой, но это Задкиэль, и... ой. Наверху стены немедленно воцаряется тишина. Поначалу Задкиэль слишком взволнован, чтобы понять причину. — О, они все-таки там! — он возбужденно поворачивается к Масдуру. — Мы нашли их! Мы и правда нашли их! Видишь? Я же говорил, что с ними все будет в порядке! Затем он замечает странную тишину. Масдур показывает на себя, красноречиво подняв брови. — А, черт возьми, — бормочет Задкиэль. — Совсем об этом забыл. Он снова подносит руки ко рту, складывая их рупором. — Мы не хотим ничего плохого! — кричит он. — Это герцог Масдур. Я знаю, что вам... довольно близко пришлось с ним познакомиться, но он просто делал свою работу, ничего личного! Теперь мы оба журналисты! Мы придерживаемся нейтралитета! Верхняя часть стены хранит упорное молчание. — Нам просто нужны ответы, вот и все! Тогда мы оставим вас в покое, если вы хотите! Нет ответа. — Мы можем подождать! Мы подождем, хорошо? Подумайте, пожалуйста! Не спешите! Он задерживается на песке, ожидая ответа, но ответа нет, поэтому ему ничего не остается, кроме как сесть в машину со вздохом. Через мгновение к нему присоединяется Масдур. — Так... Лососнули тунца. Что теперь, яйцеголовый? — Я бы попросил!.. Ты должен был оставаться в машине, а сам вылез! Теперь придется ждать. И они ждут. Солнце катится по небосводу, Задкиэлю приходится перепарковывать джип, чтобы он оставался в тени. Похоже, на вершине стены что-то происходит: кто-то то ли ходит по ней, то ли на ней стоит, но, возможно, это просто игры воображения, потому что они с Масдуром находятся в поле, блокирующем чудеса, и Задкиэль не может однозначно уловить чужое присутствие, не прибегая к эфирным силам. Это уже не первая их вылазка в пустыню. Они каждый раз готовятся на совесть: у них есть куски ковра, чтобы подложить под шины автомобиля, если он забуксует или увязнет в песках, есть лопата для него же — к несчастью, только одна, потому что им нужно больше места для воды и припасов, а джип 4×4 не очень-то вместительный. В бесчудесной зоне они отлучены от эфира и оккультных сил, их тела не сильнее человеческих, а, значит, нуждаются в отдыхе, воде и питании. Они делятся бутербродами и пьют воду из бутылок — их достают из охлаждающего термоконтейнера, пытаясь растянуть на подольше. — Это бессмысленно, — три дня спустя говорит Масдур, когда припасы подходят к концу. — Придется просто оставить их в покое, они явно не настроены разговаривать. Да, и у нас осталось два последних бутерброда. Тебе с авокадо или с ветчиной и сыром? — С авокадо... — Простите, вы сказали, у вас есть сыр? — доносится голос с вершины стены. Задкиэль от неожиданности едва не роняет свой бутерброд, который ему передали. — Гм... Да. Хотите, мы поделимся? Наступает долгое молчание. — А вина случайно нет? — спрашивает другой голос. — Извините, вина нет. Но мы можем привезти, если хотите! Снова повисает молчание. — Ладно, пока что обойдемся сыром. С вершины стены вниз летит веревочная лестница. Впрочем, с земли до нее все равно не достать. — Итак, наши условия. Первое: вы поднимаетесь наверх, но остаетесь на внешней стороне стены — мы сделаем для вас платформу, но только попробуйте отколоть что-нибудь неуместное — она сразу же полетит вниз, и вы вместе с ней. — Отлично, — соглашается Задкиэль. — Второе. Никаких фотографий, видео- и аудиозаписей. Вы отдаете нам все камеры, телефоны и любые другие переговорно-записывающие устройства, которые у вас с собой. Обратно вы их не получите. Задкиэль узнает голос — это говорит Кроули. — И никаких записей от руки, — добавляет Азирафаэль. — Если вам нужны ответы на вопросы, придется напрячь память и все запомнить наизусть. Теперь молчат уже Задкиэль и Масдур — им нужно обсудить это условие. — Согласны! — восклицает Масдур через мгновение. — И, в-третьих, — продолжает Кроули, — принесите нам сыра. Только честно. — И ветчины тоже. — Правильно, ангел. И ветчины тоже. — Забирайте весь бутерброд, — Масдур поднимает его в руке. Веревочная лестница опускается, Задкиэль берет бутерброд и начинает взбираться первым. Пока он лезет наверх, с верхней части стены сползает вниз маленькая деревянная конструкция с перилами, вроде балкончика. Задкиэль добирается до нее и покорно прыгает внутрь. Балкончик сделан из дерева, а закреплен веревкой, привязанной с другой стороны зубчатой стены. Похоже, что граница, где творятся чудеса, пролегает по линиям стены. Если они с Масдуром попытаются хоть что-нибудь сделать, Азирафаэль и Кроули оборвут веревку, и балкончик рухнет вниз на песок. Интересно, переживет ли ангельское тело такое падение? Кроули и Азирафаэль настороженно стоят на стене райского сада и ждут их появления. Беглецы выглядят гораздо лучше, чем в прошлый раз, когда Задкиэль видел обоих на записи. Почуяв опасность, оба готовы сорваться с места в воздух на крыльях в любой момент. Оба одеты по-человечески, в одежду, довольно похожую на ту, какую он много раз видел на архивных фотографиях и видеозаписях. Отличается лишь цвет одежды, фактура материала, и еще Кроули не носит своих солнцезащитных очков. Его внимательные змеиные глаза цепко следят за происходящим и опасно блестят. — Дальше вам нельзя. Положите бутерброд и всю вашу технику на этот поднос, — командует Кроули деловым тоном. На балконе действительно приготовлен золотой поднос — он лежит на полу поперек красной линии, отмечающей середину деревянного настила. Задкиэль сначала думает, что Кроули слишком недоверчиво отнесся к их появлению, но потом, поразмыслив, приходит к выводу, что он все делает правильно. Если за вами начинает охотиться сам Сатана, а к нему в придачу все высшее и низшее руководство, то излишняя подозрительность, осторожность и паранойя могут спасти вам жизнь. Интересно, получится ли у них с напарником выбраться отсюда живыми?.. Задкиэль торопливо гасит эту мысль, молча подчиняется и отступает назад. Азирафаэль ощутимо напрягается при виде Масдура, который честно начинает выкладывать на поднос содержимое своих карманов. Там уже лежат смартфон и диктофон. Кроули успокаивающе берет ангела за руку: — Все в порядке, ангел! Я уже почти обо всем забыл, кроме того, они тут по работе. — Зато я не забыл, — бормочет Азирафаэль, глубоко вздыхает и немного расслабляется, сжимая руку Кроули. Не выпуская пальцев ангела, Кроули протягивает другую руку и тянет поднос к себе за красную линию. — Осторожнее, камера новехонькая. Фуллфрейм на 26,2 мегапикселя, — бормочет Задкиэль. — Я недавно покупал. Азирафаэль неуверенно рассматривает технику на подносе и, похоже, не может однозначно сказать, где тут камера. — Хм, ясно. — А теперь объясните, — перебивает Кроули. — Какого черта вы здесь делаете, как, разрази вас Господь, вы нас нашли, и что за хрень этот ваш гребаный «Эскалатор»? — Ну... вообще-то это довольно длинная история, — говорит Задкиэль. — Ты ведь помнишь Великую Войну? Тогда я служил во взводе Пламенеющего меча... — Покороче, яйцеголовый! — рявкает Масдур. — Все началось с того, что я в Аду заметил на стенах новые плакаты о приеме на работу в отдел пыток, они там были повсюду... — ...и когда зацензуренную версию Наказания показали по всем экранам Рая, я точно знал, что с ней что-то не так.... — ...что-то не так было с той первой пыткой, мне стало интересно, я просто не мог понять, почему... Азирафаэль прижимает пальцы к вискам. — Джентльмены, прошу вас!.. Один за другим, если не возражаете. Задкиэль, ты не против начать? Я помню Великую Войну, так что начни с зацензуренной версии, если можно. Поэтому сначала говорит Задкиэль, а потом присоединяется Масдур, пока их истории не совпадают. Азирафаэль и Кроули внимательно слушают. Временами кажется, что для них это слишком, в пересказе событий отчаянно много всего, а память все еще слишком свежа, чтобы вспоминать без дрожи; их руки ищут друг друга и сплетаются пальцами так, что это должно быть больно (на самом деле нет, вспоминает Масдур, ведь наложенное чудо неуязвимости все еще действует). Черные и белые крылья чуть касаются друг друга, заставляя Масдура чувствовать скованность, неловкость и некоторые другие странные вещи (которые он теперь гораздо лучше понимает благодаря присутствию Задкиэля и благодаря их специальной колонке в «Эскалаторе»). Кроули и Азирафаэль слушают их рассказ, молча успокаивают друг друга касаниями крыльев и рук, находят облегчение в прикосновениях и не перебивают невероятную пару рассказчиков. — Потом я получил кассеты и несколько экземпляров последнего номера «Infernal Times», а после следующего эпизода сериала... к слову, тот эпизод был просто отвратительный, там Азирафаэль плакал и говорил, какой он ужасный ангел... Но его не было на той версии, которую показывали в Аду, поэтому я предполагаю, что его, должно быть, сняли Наверху, пока мой напарник был занят пытками Кроули... — Да, именно... — тихо откликается Азирафаэль. — Я так и понял, — сочувственно кивает Задкиэль. — К тому времени тебя уже не было в комнате с зеркалами, но Небеса со своей цензурой совсем отстали от шоу, видимо, пришлось многое править. Я подложил выпуски адского номера в стопку небесного — ну, типа, перепутал газеты — но еще должен был как-то рассказать всю правду всему нашему взводу. Ребята очень прониклись и сочувствовали, но мысль о том, что архангелы лгут, не могла уложиться у них в голове. Если бы я не повстречался с Масдуром, я бы тоже не поверил. Потом мне помогли распространить материалы — когда Калиэль заступила на дежурство в наблюдении за Землей, мне удалось спуститься на Землю и сходить в печатный центр, там можно оцифровать кассету и переписать ее на DVD. Потом весь взвод посмотрел демоническую версию Наказания. Калиэль мне помогла... помнишь Калиэль? — Конечно, — кивает Азирафаэль. — Значит, она теперь работает диспетчером по наблюдению за Землей? У нее глаз-алмаз, она очень внимательная.. — Сейчас она в основном занимается политикой, но про это я потом расскажу. Тут и так много подробностей... и неприятной правды, как вы сами понимаете. В течение 6000 лет ты веришь, что начальники заботятся о вас и что им на вас не наплевать, а потом выясняется такое... Оказывается, что они врут и будут искажать правду так, как им выгодно, и постоянно использовать вас так, как они считают нужным... Азирафаэль сочувственно кивает. — Да, могу себе представить. — Но давайте про видео. Некоторые из наших преисполнились праведного гнева и хотели броситься к тебе на выручку, пока сериал еще шел где-то на середине. Мне пришлось силой усадить их обратно и объяснить, что вы каким-то чудом... спаслись сами. Ах, это было невероятно, командир!.. Нам пришлось несколько раз перематывать, чтобы понять, как вам это удалось! — Удалось что? Ах, ты имеешь в виду чудесное спасение? Ну, спасибо... наверное... — Азирафаэль слегка краснеет, а Кроули гордо улыбается. — Да... и, так как до вас им было не достать, а наши не могли вам ничем помочь, они решили штурмовать офис архангелов. — Упс, — бормочет Кроули. — Безрассудная идея. — Да, Калиэль тоже так сказала. Она сказала, нам нужно больше ангелов на нашей стороне, чтобы попытаться провернуть что-то подобное. И каким-то образом все заверте... — Каким еще образом? — скептически спрашивает Кроули. — В следующей газете «Infernal Times» напечатали какое-то невообразимое количество материалов о вас двоих. Там была целая куча предположений и теорий о том, как вам удалось спастись. Поэтому, когда адская газета... каким-то образом... начала появляться на Небесах, даже те из наших, которые ни в коем случае не собирались ее читать и лучше бы сожгли в благодатном огне, все-таки сунули туда нос из любопытства. Все больше и больше ангелов начало носить значки Пламенеющих мечей, и не только из нашего взвода... Так же можно, правда? — Да. Да, конечно можно, мой дорогой... — кивает немного ошеломленный всем этим Азирафаэль. — Здорово!.. Потому что, когда мы слили видео Наказания в Эфирнет, их начало носить еще больше ангелов! — А... — еле слышно произносит Азирафаэль. — Но «Infernal Times» не могла удовлетворить всеобщее любопытство, даже когда я начал писать для нее под псевдонимом. Демонам тоже было любопытно получить объяснение тому, что они увидели. Поэтому мы собрали небольшую сборную команду из нескольких неравнодушных ангелов и демонов и основали «Эскалатор» — журнал и первое по-настоящему нейтральное издание. — Вау. И никто из боссов не вырвал кишки за ваши художества? — это Кроули. — Было пару раз. Зато у нас теперь есть пропуска журналистов. — О-о-кей, — кивает Кроули, но, похоже, он не понимает, о чем говорит ангел. — Пропуска журналистов помогают быстрее получить новое тело после развоплощения, — подсказывает ему Масдур. — Не нужно стоять в очереди. — Это полезно, — кивает Азирафаэль. — А архангелы? Они это позволяют? — Если бы не позволили, то все бы поняли, что им есть что скрывать. — У них и так есть. — У них на любое событие подготовлена своя версия происходящего в «Celestial Observer». Он нужен им, чтобы извращать истину. Многие до сих пор искренне верят в то, что там написано. — О, — еле слышно бормочет Азирафаэль. — Значит, сейчас у вас... идеологическая борьба на Небесах? Из-за нас? Из-за меня? Я этого не хотел... Кроули утешающе прижимает его к себе черным крылом. — Они сами виноваты и на это напросились. — Что-то такое витало в воздухе еще до вас, — говорит Масдур. — Скоро Наверху начинаются выборы, вот будет весело. — Выборы… — Кроули пробует это слово на вкус, словно дегустирует новое подозрительное блюдо. — Да. Калиэль возглавляет партию Пламенеющего меча. — Если хочет победить, пусть сменит ей название, — бормочет Азирафаэль. Кроули смотрит на него, но ничего не говорит. — Архангелы — это что, должность? — спрашивает он вместо того, чтобы озвучить собственную мысль. — В Аду ты, например, можешь подняться по служебной лестнице при должном усердии, но я думал, что на Небесах титулы раздавались с начала начал? — Титулы — да, но не звания, — спокойно поясняет Азирафаэль. — К примеру, есть звание капитана — оно рангом ниже майора, у военных часто встречается... А вот на корабле капитан — один-единственный. Гавриил по званию — серафим, а по титулу Архангел. Сандальфон — истинный Архангел, и это даже ниже Начал, но он получил его за свои... гм... заслуги. — Понятно, — задумчиво кивает Кроули. — Ну, выборы — это все-таки цивилизованное решение, лучше, чем кровопролитная революция, я знаю, о чем говорю. Азирафаэль кивает и рассеянно потирает запястья. Задкиэль осторожно пробует снова: — Тогда, может быть, расскажете нам свою версию вашей истории?.. Нам очень нужно для «Эскалатора». Ваше интервью поможет определиться некоторым неопределившимся избирателям... — Хо-хо. Вы же говорите, что вы — ничья сторона? — ухмыляется Кроули. — Ну, мы стараемся поддерживать полный нейтралитет между Адом и Раем. Почитай, если хочешь, у меня на планшете есть полный архив выпусков, — Задкиэль указывает на груду гаджетов на золотом подносе. — Может быть, ты лучше поймешь, что мы из себя представляем как издание. Мы каждую неделю выпускаем разворот об эмпатии, сопереживании и понимании различных чувств для демонов и ведем колонки о человеческой культуре и искусстве для ангелов. Недавно у нас в штате появились даже корреспонденты из людей! — Да, и еще мы освещаем много политических событий, — признается Масдур. — Ясно. Итак, вы хотите от нас, чтобы мы дали вам интервью, которое могло бы помочь вашему делу, да? — подозрительно спрашивает Кроули. — Если в Раю все так, как вы говорите, то в Аду тогда как? — Никак вообще, — признается Масдур. — Похоже, что Всевышней наплевать на новые игрушки архангелов в политическую ситуацию на Небесах, так что там все вскоре может измениться. Но наш Босс по-прежнему сидит в Аду. Он не против, чтобы мы задавали вопросы, поэтому «Эскалатор» у нас читать можно. Нельзя только с Ним спорить. — Понятно, — тихо произносит Кроули. Его следующие слова падают как камни на дно бездонной пропасти. — Как вы вообще нас здесь нашли? — Мы сузили диапазон поисков, — объясняет Масдур. — Ограничились Землей. На ней и так кишмя кишели соглядатаи из Ада... — ...ангелов не отправляли, потому что официального объявления от Рая о побеге не было, — перебивает его Задкиэль. — Да. На поиски со стороны Рая отправились Архангелы, их было немного. А демоны на Земле появлялись повсюду. После того как они обыскали всю планету, они предположили, что вы, похоже, отправились к звездам, и сосредоточили свое внимание там. В основном поиски свернулись, результата они не принесли, им это надоело. Но мы подумали, что вы не покинете Землю, и если ваше присутствие нигде не ощущается, то это значит, что вы нашли какое-то подходящее место, изолированное от внешнего мира, и укрываетесь именно там. Вас не было в Вавилонской башне, так что оставались либо Атлантида, либо Эдем. Мы несколько месяцев пытались пробиться сюда. Мы вычислили нужную пустыню и проложили курс. Вы вдвоем были единственными, кто действительно побывал здесь давным-давно, и вы точно знаете, где находится это место. — Больше нет, — с болью шепчет Азирафаэль. Тяжелые, как глыбы валунов, слова падают с его губ на дно океанской бездонной пропасти. — Кое-кто строил предположения о том, что ты и правда погиб, — добавляет Задкиэль, не замечая тона оброненной реплики. — Наверняка не скажешь, из видео было не очень понятно... но со стороны было немного похоже, словно тебя обожгло адским огнем, командир Азирафаэль. Калиэль подумала, что если бы это было правдой, то Кроули бы не вынес и утопился в святой воде. Ей кажется, что это очень романтично... Кроули болезненно морщится. — Но потом мы взяли интервью у демона, который присутствовал на суде в Аду, и он подтвердил нам, что у Кроули есть иммунитет к святой воде. — Да, это так, — медленно кивает Кроули, изо всех сил пробуя удержать покер-фейс. — Значит, поиски уже прекратились? Нас не ищут? — Ищет только лорд Вельзевул. Ходят слухи, что Босс держит Владык Ада на коротком поводке. — Как водится, сам Он ничего не делает, — бормочет Кроули. — Предсказуемо. Так что никто бы нас никогда и не нашел, если бы вы, двое проныр, не пролезли сюда в поисках репортажа... — он с силой проводит ладонями по лицу, даже не пытаясь скрыть своего жгучего разочарования. — Вы хоть понимаете, что с вами сделают, если вы скажете Ему, где мы? Вы знаете, что Он с вами сотворит? Сначала с вами, если вы будете упираться, а потом и с нами? — Мы не станем подвергать вас опасности! — горячо и торопливо говорит Задкиэль. — Поверьте нам, пожалуйста. Мы никому не скажем, что видели вас. Мы все напишем со слов других источников, это будет совершенно безопасно. Мы пошли бы против самих себя, против своих собственных моральных принципов, если бы позволили вас захватить... Азирафаэль и Кроули обмениваются усталыми понимающими взглядами. Они думают о причинах революций, о мучениках, символах и сакральных жертвах. Задкиэлю и Масдуру невдомек — они очень давно не были среди людей; они не знают, как это бывает. Азирафаэль коротко смотрит куда-то за стены Эдема, Кроули следит за его взглядом. Оба неуловимо расслабляются, понимая друг друга без слов. — Ладно. Мы согласны ответить на парочку вопросов. — Кроули со вздохом призывает два стула и чашку. — Хочешь чаю, ангел? Азирафаэль неуверенно кивает и садится рядом с ним. — Благодарю тебя, дорогой. Но мы невежливы с нашими гостями. Может быть, вам тоже чайку предложить? — Нет-нет, не надо, спасибо, — поспешно отвечает Задкиэль, чувствуя себя немного параноиком относительно их с напарником шансов целыми и невредимыми уйти с интервью. Солнце в зените жарит немилосердно, человеческому телу очень хочется пить; Азирафаэль так вкусно потягивает чай, но Задкиэль считает, что будет безопаснее не притрагиваться к угощению. Он прочищает горло. — Спасибо вам большое. Итак, тогда первый вопрос. Расскажите, пожалуйста, о вашем видении недоАрмагеддона. Почему вы решили, что новая война не нужна, и что вы сделали, чтобы ее предотвратить? Они отвечают ему честно, открыто, не скрываясь и не таясь. Формулируют свои ответы так хорошо, как только могут. Приятно, когда рядом есть кто-то, кто тебя слушает. Кто-то, кому не безразлично твое мнение. Это лестно — быть признанным. Некоторых вопросов они избегают и говорят недосказанностями (З.: Как вам пришла в голову идея о том, чтобы вырастить Антихриста у людей и использовать Уорлока Даулинга в качестве подопытного?), на некоторые они не отвечают (M.: Как бы вы оценили мастерство палачей и пытки, которым подверглись во время Наказания?), но на большинство остальных вопросов они отвечают честно, им больше нечего скрывать. Беседа заканчивается, когда на Эдем опускается вечер. Масдур и Задкиэль горячо благодарят их за интервью и отчаливают. Ангел и демон стоят на стенах Эдема, наблюдая, как джип скрывается за дюнами, залитыми лунным светом. — Ты скучаешь по миру? — тихо спрашивает Кроули. — Немного, — признается Азирафаэль. — В основном по людям. — Да... И по уткам тоже. — Но мы не можем туда вернуться, и я не возражаю. Ты — мой мир. Кроули улыбается, пожимая руку ангела. — А ты — мой. — Думаю... мы все еще не привыкли быть совсем одни. Приятно было с ними поговорить, правда? Задкиэль — хороший ангел, и, похоже, Масдур для демона тоже не так уж плох, как я о нем думал раньше. — Да. Хорошо поговорили... — Даже жаль, что они наполнили свои бутылки водой из Леты... — вздыхает Азирафаэль.