Хулиганка

Мне так не хотелось просыпаться, но Егор тряс меня беспощадно, ещё и материл. — Ермакова, — с трудом открываю глаза. — Тебя зовёшь, зовёшь, а ты, как бревно лежишь, продолжаешь спать. — Пошёл на хер, -зевая, поднимаюсь и выбираюсь из нашего импровизированного шалаша. На улице я живу уже семь лет. Мелкой познакомилась с этой компанией и прибилась к ним. И мы, как цыгане, кочуем из одного места в другое. — Что хотел? На улице прохладно. Сегодня завтра пойдёт снег. Будет ещё тяжелей. Каждую зиму мы теряем от двух до пяти наших товарищей. Я лично каждую зиму тяжело болею. В прошлую зиму подхватила пневмонию и только чудом не умерла. Ладно там Антон с Егором каким-то чудом смогли своровать пачку антибиотиков и шприцов. Вроде помогло. — Антон ходил на разведку и приметил неподалёку в километрах трёх дом. Говорит, что богатый. Охраны толком нет и вот подумываем обчистить. Воровством мы занимались регулярно. Обворовывали богатые дома и жили дальше пока опять не прижмет. Воровали обычно мы впятером, но в прошлую зиму замёрзли насмерть двое наших и теперь воруем мы втроём. — Антон, — зову я парня. — Ты уверен, что там всё чисто? — Я даже на территорию забрался. Собак нет. Камер нет. Но дом богатый. Заглянул в окно и увидел кучу всего интересного. Можем продать или переплавить. Много чего сделать можем. А главное, что на первое время нам хватит. — В любом случае нам надо будет обзавестись едой. Я устала им уже объяснять, что воровать надо еду, а не золото и бриллианты. Эти придурки никак понять это не могут. Просто если ты воруешь золото или камни, то потом будет очень сложно это продать. Поэтому мы всегда разделяемся. Кто что ворует, а я еду. Продать это мы можем и через месяц, а есть хочется всегда. И мы решили последить за домом. Понять его распорядок, а потом ограбить. Захватив пустые рюкзаки, мы отправились в путь. Один раз останавливались. В нашем мире запрещено бродяжничество. Таких как мы отлавливают и сверяют по номерам на наших руках после чего передают к законным хозяевам. Я очень боюсь, что однажды меня поймают и по номеру вычислят ту женщину, что когда-то забрала меня. Я её и не помню уже, благо мне мозгов хватило сбежать. Дом был большой и роскошный. Даже сидя в кустах, я видела всю эту роскошь. Да что там, я даже иногда завидовала богатым. Они могут позволить себе всё, даже человеческую жизнь. В отличие от нас. Наблюдение мы вели день. Антон расписал всё как там происходит, добавив, что хозяев дома он ни разу не видел, но слуг видел. — Поэтому я предлагаю сразу идти и действовать, а не ждать прихода хозяев. Оружие есть и, если что, оглушим персонал. Из оружия у нас был самодельный кастет и ножи. Как далеко мы не заходили, но ни разу не убивали. Хотя среди бродяг убийствами не брезгуют. Как-то мы наткнулись на взрослых бродяг. У нас завязалась драка и мне чуть глаз не выкололи, но оставили едва заметный шрам у правого глаза. — Как тут ночью? — Ночью ещё сильнее охрана. Так что давайте действовать. Я ищу деньги, Егор драгоценности, а Богдана еду. Забравшись на дерево, мы перекинули веревку через забор и, встав на толстую ветку, я сделала шаг и оказалась на вершине забора. Хватаюсь за верёвку и, намотав её на кулак, спускаюсь. С парнями мы быстро передвигались и оказались у дома. Камер не вижу или они скрытые? Подходим к задней двери и, достав отмычки, Егор взламывает замок. Мы проникаем внутрь и разбегаемся по дому. Я примерно уже догадываюсь где тут кухня. Влетаю туда всё ещё удивляясь, что никого не встретила на своём пути и, распахнув холодильник, начинаю бросать в рюкзак мясо. Сколько же тут мяса. Вижу сыр и его кидаю. Надо найти консервы. — Кха-кха, — слышу за спиной и замираю. С колотящимся сердцем, медленно оборачиваюсь и вижу рыжую женщину лет тридцати трех. Она сидела на барном табурете с чашкой кофе и внимательно глядела на меня своими зелеными глазами. Даже, когда она сидела было видно, что она высокая. — А я слышала, что моих знакомых вот так же ограбили и даже подозревала, что когда-нибудь очередь дойдёт и до меня. — Она встала с табурета, и я бы ей дала не меньше ста восьмидесяти роста. Слишком высокая. Я так и замерла, не зная, что делать. Так понимаю, что это хозяйка дома. — Дом под сигнализацией. Так что скоро ты и твои дружки окажутся за решеткой. Закатываю глаза. Ей только нравоучения мне тут читать. И тут же ловлю на себе странный взгляд рыжей. После чего та вдруг усмехнулась, поставив чашку с кофе на стол. — Ты! — Выдала она и вдруг засмеялась. — Кто бы мог подумать, что мы с тобой встретимся. Это определенно судьба. — Парни! — Закричала я и выбежала из кухни. — Парни! Нас спалили к нам едут! — Что?! — Откуда-то сверху раздался голос Егора. — Бежим! — Бегу к ближайшей двери и едва успеваю увернуться от рук не пойми откуда появившегося мужчины в смокинге. — Гектор, — слышу голос той женщины. — Выпусти собак. Вылетаю на улицу и бегу к забору. На ходу пытаюсь застегнуть рюкзак, но как назло он меня тормозит. Позади слышу лай собак, но вот она веревка. Добегаю до неё и с разбегу прыгаю на забор, схватив верёвку. Начинаю забираться по ней и тут же мою ногу пронзает ужасная боль. — А-а-а! — В глазах стало темнеть и я чуть не разжала пальцы. Смотрю вниз и вижу огромного добермана, вцепившегося мне в голень. — Отпусти! Где парни? Я не слышу их. Надеюсь с ними всё в порядке. Пытаюсь стряхнуть собаку, но не получается. А доберман просто рвет мне ногу. Я прям чувствую, как под зубами этой твари рвутся мои сухожилия. Вцепившись, крепко одной рукой в верёвку второй стягиваю с себя рюкзак и пытаюсь им замахнуться. Первый удар попадает по собаке, и та от неожиданности разжимает пасть. Я же, бросив рюкзак, начинаю карабкаться вверх. Ногу просто не чувствую. Вроде наступаю на неё, но я не чувствую твёрдую опору под ногой хоть она и есть. За забором раздаются крики, а я прыгаю с дерева и падаю на землю. Наверное, я двигалась на адреналине. Даже почти не хромала. Вот только не сразу заметила, что оставляю за собой кровавый след. А потом ботинок стал тяжелее, а штанина, пропитавшись кровью, неприятно прилипла к ноге. Бегу долго чувствуя слабость и потемнение в глазах. Как-то незаметно оказываюсь в городе. Иду шатаясь, а толпа людей расступается передо мной и испуганно глядит на меня. ещё пара шагов, и я падаю на тротуаре. Нога всё ещё болит и, открыв глаза, я понимаю, что нахожусь в больнице. Дёргаюсь чтобы встать и тут же понимаю, что не могу. Бросаю взгляд на руку, меня приковали наручниками к изголовью кровати. Но встать я всё равно смогла. Вот только надо выбраться. Бросаю взгляд на свою бравую раненную ногу, она забинтована от щиколотки до колена. И где-то в коридоре раздаётся голос: — По номеру пробили и позвонили хозяину. За девчонкой через полчаса приедут. Это про меня или нет? В любом случае надо выбираться. Не знаю что с моими друзьями. Возможно, что их даже в живых нет. Браслет сидит плотно на запястье. Может сломать большой палец? Но тогда есть шанс, что он не так срастётся и рукой я просто не смогу пользоваться. Надо что-то другое делать. Не вижу мыла. Так бы намылила руку. Надо чем-то смазать руку. Кровь. Оглядываю палату в поисках того чем можно порезать себе руку. Нет ничего. Паника нарастает, а я дёргаю руку и кровать движется. Может вообще с кроватью сбежать? Я уже готова была начать грызть собственную руку, но не успела. Распахнулась дверь и в палату вошёл врач и та рыжая женщина с двумя высокими мужчинами в чёрном. У одного из них замечаю кобуру с пистолетом. — Далеко собралась? — Подняла бровь рыжая, кивнув одному из сопровождающих. Тот подошёл ко мне и, достав ключ отстегнул браслет от изголовья кровати, но не с моего запястья. Мне завели руки за спину и второй браслет застегнулся на моём запястье. Повели к женщине. Я вот смотрю на неё и не понимаю, что она ко мне пристала. А женщина вдруг тянет ко мне руку и прикасается к моим волосам. — Они стали темнее, — вдруг заявила она. — Когда-то они были кудрявыми и светлыми, а не тёмными и волнистыми. — Женщина, — одёргиваю голову. — Руки! Рыжая вздохнула и тут меня ударили кулаком в живот. Удар был коротким, но достаточно болезненный. Сгибаюсь пополам и захожусь в кашле. В глазах слёзы от боли, да и вдохнуть не могу. Сволочь, в солнышко мне попал. — Ну пошли домой, зверёныш, — сказала женщина, а меня словно током ударило. Что-то знакомое, но я не помню где это раньше слышала. — Наверное тебе интересно что стало с твоими дружками. Они задержаны. Дальше мне плевать на них. А вот ты принадлежишь мне. — Да идите вы в зад, — двое охранников или кто они ей схватили меня и буквально поволокли по коридору больницы. Я сопротивлялась и пыталась вырваться, но ничего не выходит, а меня уже выволокли на улицу. — Не поеду я никуда с вами. — Поедешь как миленькая, — рыжая как-то странно посмотрела на меня. — Я была права, ты правда красивая. — Чего? — Что она несёт? Кто она такая? — Ты меня не помнишь? — Она усмехается и прикасается к моей щеке пальцами. Одёргиваю голову. Мне не приятны её касания. — Ну ничего, скоро вспомнишь, зверёныш. Что-то нехорошее промелькнуло в моей голове, но вспомнить окончательно я не смогла. — Выбирай как поедешь. Со мной в салоне или в багажнике? — Точно не в багажнике, — но подсказывает мне что-то, что я пожалею. И я пожалела. Почти сразу же как только опустилась на сидение то тут же поймала на себе этот неприятный взгляд зеленых глаз. Она снова потянулась к моим волосам. — Тебя надо вымыть. — Можно меня не трогать? — Пытаюсь высвободиться от наручников, но не получается. А женщина впилась ногтями мне в челюсть и до боли сжала. — Фамильярничать ты будешь не со мной. Ко мне только на «вы» или по имени отчеству. Как меня зовут? — А мне откуда знать? — Инга… — Борисовна, — и как я вообще это вспомнила? В ужасе смотрю на женщину, а в памяти всплывает то как меня забрали из детского дома, а потом Центр, откуда я сбежала, но попала к ней. У меня тут же заболела задница от воспоминаний. Ведь тогда она выпорола меня. — Нет. — Да, — она улыбнулась поняв, что я всё вспомнила. — Молодец, зверёныш. Она выпустила мою челюсть, но глазеть на меня не перестала. Вообще меня её взгляд напрягал. Вот реал, что ей надо? Ну встретились мы спустя семь лет. Да я за эти годы вообще успела позабыть много чего. У меня была другая жизнь. Свободная. Я столько раз была на шаг к собственной гибели, но каждый раз что-то спасало меня. Ясно дело, что мне не было суждено погибнуть, даже когда я подхватила пневмонию. Но неужели всё это было лишь для того чтобы вернуться обратно к моему владельцу? — Твоя комната ждет тебя, — тяжело вздыхаю. — Я знала, что когда-нибудь ты найдёшься, но чтоб прям так. Это определенно судьба. И почему мне кажется, что она решит отыграться на мне за все эти годы? Меня привезли обратно в тот богатый дом. Как же не хотелось возвращаться. Да и не помню я этот дом настолько большим. Если только его достраивали. Меня завели в дом и под конвоем довели до комнаты. Обстановка в ней вообще не изменилась. Всё та же кровать и всё тот же шкаф. Только я тогда окно разбила. В этот раз я вижу решетку на окне. — Ну всё, — рыжая хлопнула меня по плечу и один из громил снял с меня наручники. — Это теперь твой новый дом. Ты даже не представляешь, как я ждала тебя. Они ушли и я услышала как щелкнул замок. Я же вздохнула. К сожалению, я так и не научилась за эти годы вскрывать замки. Оглядевшись, прохожу по комнате и всё же не рискую даже присесть на кровать. Просто сажусь на пол, облокотившись спиной об шкаф. Если бы не решетка, то сбежала бы как тогда. Через пару часов дверь открылась и в комнате появился дворецкий. Я его даже не узнала. Тогда семь лет назад у него были только усы, а сейчас появилась борода. Он стоял с подносом еды и внимательно смотрел на меня. — Будешь есть или как тогда еда полетит в стену? — Есть я не буду, — он вышел и запер дверь. А потом, когда за окном потемнело, он явился снова и без подноса. Он посмотрел на меня, а потом на нетронутую кровать. — Надо ложиться спать, — сказал он. — Уже поздно. — Мне и на полу хорошо. — Тогда я вынужден доложить Инге Борисовне, — он вышел, а через полчаса появилась и сама рыжая. — История повторяется, — усмехнулась женщина, скрестив руки на груди. — И почему же ты не спишь? — Не хочу. — И есть ты тоже не хочешь, — зеленые глаза внимательно смотрят на меня. — Вставай. — Нет, — женщина просто подошла ко мне и, схватив за шиворот, рывком поставила на ноги. — Отцепись! С вызовом смотрю на неё. А женщина ухмыляется и мне становится не по себе. Было в ней что-то зловещее. Я плохо помню её тогда, но она изменилась. Это были обычные возрастные изменения. — Тебя конечно по-хорошему следует вымыть, — и бесцеремонно ,всё ещё держа меня за шиворот, она потащила меня вон из комнаты. Мысли сбежать от неё были. Вот только они тут же рассеялись при виде нескольких охранников в доме и дворецкого. Все следили за мной, и я так и не рискнула вырваться. Мы оказались в ванной огромных размеров. По размерам была как та комната, в которую меня посадили. — Раздевайся, — сказала вдруг рыжая и включила воду. — Тебе надо вымыться. Вымыться надо это я признаю, но чтоб раздеваться и мыться при ней я не стану. Хоть я и жила на улице столько лет — это не значит, что мои товарищи видели меня обнаженной. Ни разу такого не было. Поэтому я просто стою и перепугано смотрю то на неё, то на ванну. — Ну что ты смотришь на меня? — Рыжая усмехнулась и, подойдя ко мне, схватила меня за ворот кофты и расстегнула молнию. — Раздевайся. — Нет, — пытаюсь отпихнуть её, но женщина оказывается на удивление сильной. Да и получив пощечину, я в миг успокаиваюсь. — Думаешь, что я не могу с тобой справиться? — Пока я одумалась насчет этой пощечины женщина сняла с меня кофту — Семь лет назад могла и сейчас могу. С меня стянули майку и я тут же вся сжалась, прикрыв грудь. Дальше на пол полетели мои джинсы и трусы, которые я яростно пыталась отстоять, но не вышло, и я оказалась полностью обнажённой перед незнакомым мне человеком. — Выйди, — ещё удар по лицу и металлический привкус во рту. — Выйдите. — Ещё один удар. — Хотя бы отвернитесь. — Богдана, — женщина сжала мои волосы на затылке и как какого-то щенка ткнула в сторону ванны. — В ванную быстро. Прикрываясь и сгорая со стыда, я залезла в горячую воду. Я даже не помню когда последний раз мылась. Но надеюсь, что мне хотя бы дадут самой помыться. Но глядя на то как женщина берет губку и мыло и, опустив их под воду, начинает намыливать, то кажется мне, что я ни фига не помоюсь сама. — Мне конечно было бы намного проще сломать тебя ещё в детском возрасте, — мочалка коснулась моей спины, и я вздрагиваю. А женщина просто трёт мне спину. — Чем в подростковом. Встань. Качаю головой и вся сжимаюсь. Не хочу чтоб она видела меня. Вообще ничего не хочу. Но рыжую не устроил мой ответ и, схватив меня за волосы, она окунула меня в воду и удерживала несколько секунд, а потом позволила выбраться из-под воды. Вдыхаю полной грудью и даже выдохнуть не успеваю как меня снова окунают в воду. И такое повторялось больше десяти раз. Каждое такое погружение длилось дольше предыдущего. На предпоследнем я едва ли не потеряла сознание. И всё же я не выдержала: — Хватит! Всё! Я согласна. Я буду слушаться. — Встань, — и я встала. — Не смей прикрываться. Я стояла, и вся тряслась от холода пока женщина намыливала мою тело и сгорала вся от стыда. Мне было противно и неприятно. Хотелось просто сбежать и спрятаться куда-нибудь. Как можно дальше от этой женщины и от своей судьбы. — Ты просто ходячий скелет, — комментировала она моё тело, внимательно разглядывая. — Ребра чуть ли через кожу не просвечивают. Живот впалый. Да и груди почти нет. Завтра займусь твоим внешним видом. Надо будет многое привести в порядок. Садись. Тебе голову вымыть надо. — Можно я хотя бы это сама сделаю? — Хочешь ещё раз окунуться? — Нет, — смотрю куда угодно, но не на рыжую. — Тогда слушайся меня. И мне пришлось терпеть дальше. Даже когда вымыв меня, она стала вытирать. И завернув меня в полотенце, схватила за руку и вернула в комнату, где меня уже ждала розовая пижама. Ненавижу розовый и рыжая это поняла по моему лицу. — Значит с цветом угадала. Какие цвета ты ещё не любишь, зверёныш. Беру пижаму и, повернувшись к ней спиной, быстро одеваюсь. Так бы я её вообще не тронула, но тут кроме неё больше вещей не было, а торчать в одном полотенце я не хочу. — Ложись спать. — Вы оставите меня одну? — Что тогда боялась спать одна, что сейчас. Живя на улице, мы все спали в одном шалаше. Я сама не знаю почему так, но меня бросает в дрожь. Мне страшно быть одной, да и фантазия сильно разыгрывается и мерещится не пойми что. — Не уходите. — Что тогда, то и сейчас, — она подошла ко мне и прикоснулась к моей щеке. Коснулась большим пальцем шрама возле глаза. Я же, закрыв глаза, беру её за руку и прижимаю к щеке сильнее. — Ну прям как семь лет назад. Может, не оставив тебя тогда одну, ты бы не убежала, а я бы продолжила делать с тобой всё что захочу. Но, к сожалению, то, что было не изменить. Ложись в кровать, Богдана. — Не оставляй меня одну, — умоляю я. Женщина же тут же перемещает свои пальцы с моего лица и стискивает ухо. Вскрикиваю от боли. — Не забывай, — процедила она сквозь зубы. — Я твоя хозяйка, а ты моя покупка. Непослушная покупка с дурным характером. Покупка, которую мне предстоит очень много бить чтоб выбить всё дерьмо, что копилось там годами. — Ну до вас мне ещё очень даже далеко, — вижу, как поменялись её глаза, а в следующую секунду мне прилетает такая пощечина, что я лечу на пол, а в ушах начинает звенеть. — У вас с самообладанием большие проблемы. Она стояла, сжимая кулаки, и сверлила меня пронзительным взглядом. Я же усмехаюсь, глядя на неё. Хоть и страшно, но надо показать, что я не боюсь её. А женщина ухмыляется, и подойдя ко мне, хватает за шиворот и рывком ставит на ноги. — Ты даже не представляешь, как у меня чешутся руки тебя выпороть. Я даже это сделала бы, но потом. Не сейчас. — Да ладно вам, — понимаю, что рою себе могилу, но заткнуться не могу. — Хочется так давайте. Что сдерживаться? — Спи, — она схватила одеяло и откинула его, и больше ничего не сказав, разворачивается и уходит, оставив меня одну. В комнате гаснет свет, и я остаюсь одна, как тут же моя фантазия пробуждается не самым хорошим образом. Дверца шкафа приоткрывается, и я вижу желтый глаз, уставившийся на меня. Запрыгиваю на кровать и слышу странный скрежет под кроватью, а потом и рычание. — Это просто моя фантазия, — вся сжавшись и крепко зажмурившись, я пытаюсь успокоить саму себя. — Монстров нет. Где-то раздался шум воды. Прислушавшись понимаю, что где-то в комнате. И тут раздаётся стук в окно. Подпрыгнув и открыв глаза смотрю на окно. Ветка дерева от сильного ветра стучит по стеклу. И тут раздаётся скрип. Оборачиваюсь в сторону шкафа, а дверца просто распахивается настежь. — НЕ-Е-ЕТ!