Хулиганка

Сижу значит я на чердаке в пыли и просто перебираю книги. Старые книги. Инга решила, что мне лучше находиться подальше от её родителей. Я её прекрасно понимаю. Особенно когда этот старый дед пошёл на меня с кочергой. На тот момент я перепугалась, что меня просто убьют. Всё равно рыжая не такая уж и плохая. Наглая и вредная, но не прям как вся элита. Хоть в начале она и пыталась меня прессовать. Бок сильно болел, но я старалась молчать и не рассказывать об этом никому. Хотя кажется мне, что там рана начала гноиться. Больше всего напрягало, когда я касалась бинтов и чувствовала что-то влажное. Оно всхлипывало и от каждого такого всхлипывания я вздрагивала. Гектор пару раз обрабатывал мне рану и вот сегодня пришёл чтобы обработать. Вот только его лицо мне совсем не понравилось, когда срезанные бинты упали на пол, и в нос ударил запах гнили. Он был каким-то сладким и от него уже хотелось блевать. — Ну как там? — Даже не смотрю. — Я доложу о состоянии раны Инге Борисовне, — выдал он, зажав нос. — Но мне лично она не нравится. Гноится стала, а это плохо. — М-да уж, — и неприятное чувство. Больше всего боюсь умереть от сепсиса. Но что-то подсказывает мне, что Инга не даст мне спокойно умереть. — Отстой. — Инга Борисовна велела мне принести тебе еду и сказать чтобы ты не спускалась вниз. — Ну там её родители, — ужасные люди. — Они даже со мной предпочитают разговаривать как с говном, — пожаловался он. — Сегодня утром досталось даже повару. — Он тяжело вздохнул, забинтовывая мне бок. — Побыстрее бы они уехали. Спустя пару часов после смены повязки я почувствовала дискомфорт. Просто рану стало щипать. Если в начале это было даже незначительно, то спустя ещё пару часов я чуть не корчилась от боли. Крепко стиснув зубы и схватившись за бок, я уже была на грани спуститься с чердака. Бок словно разрывало и, согнувшись от боли, я всё же решилась выйти. Мне надо найти Ингу или Гектора. Подхожу к двери и, схватившись за ручку, замираю, в глазах появились мошки, а потом всё потемнело. Очнулась резко и неожиданно на полу. Даже не сразу поняла где я и почему на полу. Голова кружилась, а бок уже просто разрывало. Задираю на себе водолазку и вижу что бинты пропитались кровью. Страх, что я умру мигом накрыл меня и, вскочив на ноги, я пошатнулась. Снова потемнело в глазах, но я встала и пошла. Решительно спускаюсь с чердака в пустой коридор. Бок колит, да и бинты всё сильней пропитываются кровью. Так и хочется закричать, но я вовремя вспоминаю, что у Инги тут родители. Маньяки, которые просто наслаждаются чужой болью. Не успела я даже дойти до комнаты рыжей (хотя прекрасно знала, что её там возможно и не будет) как вдруг услышала позади: — Ну надо же, — вздрогнув и тут же поморщившись от боли, оборачиваюсь и вижу отца рыжей. Он как какой-то маньяк смотрит на меня и неприятно улыбается. — Иди сюда. Замираю, не зная как быть. Ясно же, что он хочет меня ударить. Ему даже повода не нужно. — Глухая?! Иди сюда! Тело отказывается идти к нему, а разум буквально орёт чтоб я бежала, но с такой раной я просто не убегу. — Ах ты, — он буквально побежал на меня. Я даже среагировать не успела, как схватив меня за руку, он резко дёрнул на себя. Не удержавшись на ногах, падаю и тут же получаю по больному боку с ноги. — А-а-а! — В глазах потемнело, но сознание я не потеряла. Только слёзы выступили на глазах и сложно стало дышать. — Ты ещё смеешь кричать, мразота. Новый удар, а потом меня хватают и просто швыряют в сторону. Я даже сопротивляться не смогла, когда меня довели до лестницы и швырнули на ступеньки. Только чудом я не сломала себе шею. — Сейчас я покажу как надо меня уважать, — он швырял меня, не позволяя встать, и специально пинал да посильнее. Я даже не сразу поняла где нахожусь, когда он вдруг пошёл к камину и схватил кочергу. — Не понимаю какого это Инга защищает такое дерьмо как ты, но уважать меня надо. Он медленно подошёл ко мне, наслаждаясь моим страхом, а потом замахнулся и ударил по спине. Я даже закричать не смогла. Больно было настолько, что перехватило дыхание. — А это что? — И он ткнул кочергой в мой бок. Водолазка уже успела от его ударов пропитаться кровью и тут я завизжала на весь дом. — Ну ничего себе! Так ты ещё ранена. Понятно тогда, что Инга тебя защищала, но не понятно почему не добила. Таких как ты надо только добивать. — Что тут происходит? — Оборачиваюсь и вижу дворецкого. — Борис… — Заткнись и вали отсюда! — Завизжал мужчина. — Я провожу воспитательную беседу, а ты такое же ничтожество как это. — Он указал на меня кочергой. — Борис Михайлович, — Гектор сделал шаг к нам. — Инга Борисовна велела мне защищать… — Мне плевать! — Пока усатый не смотрел на меня я поползла к огню. Встать я уже больше не могла. — Она моя дочь, а я её отец. Так что вали! — Извиняюсь, Борис Михайлович, но слушаюсь я только Ингу Борисовну и никого больше. — Пошёл ты! — Боря, — раздался женский голос и в комнате появилась жена усатого. — А, нашёл это говно. Покажи тогда кто тут главный. — Не могу, — пожаловался усатый. — Этот. — Он ткнул кочергой в Гектора. — Не даёт. А она. — Кочерга уткнулась в пол, но поняв, что там меня нет он тут же заметался и увидел меня возле камина. — Ранена, оказывается. Так что предлагаю добить. — И мне дай, — женщина страшно уставилась на меня. — Давай её головой в огонь и посмотрим, что будет. Ну нет, этого выдержать я не могла и без всякого страха схватилась за горячее полено. — Что она делает? Огонь до боли обжигал мою руку, но мне было плевать. Крепко сжав полено, я вытащила его из камина и швырнула на ковёр. Вмиг тот вспыхнул, и вся комната озарилась ярким пламенем.