Бездна

      В доме часто отключали электричество. Виной тому было даже не то, что Лора часто забывала оплатить счета, а дом, который стоял на окраине города, ближе к лесу, часто вызывал неполадки. Но и Руби, и её матери было на это всё равно. Лоре это не мешало пить, а Руби и без помощи света умудрялась заниматься делами. Вот и сейчас они сидели на кухне,где их лица имели слабый оранжевый оттенок, который бросала свеча, на столе стояло пиво и книга, которую Руби умудрялась читать в темноте. — Нельзя тебе в темноте читать, зрение испортишь, — говорит женщина, отпивая из бутылки янтарную жидкость, пока её дочь ухмыляется. Она почему-то вспомнила мисс Уокер и её очки, которые предавали ей и без того характерной строгости. — Всегда приходится чем-то жертвовать, — пожимает плечами Руби.       Удивительно, что после всего, что произошло в их жизнях, Лора продолжает делать вид, что заботится о своей дочери, а главное зачем? Руби ещё с детства знала, что ей всё равно. Не плевать, наверное, было только её отцу. — Ты ничего не рассказываешь мне о себе, дитя моё. Как там друзья, как твои увлечения, как первые дни в колледже?       Девушки подняла глаза на мать. Её глаза покраснели, опухли, плечи опущены. Она выпившая, но ещё не пьяная, — сделала вывод Руби и, откинувшись на спинку стула, скрестила руки на груди. Делать всё равно было нечего, а "Милые кости" Элис Сиболт она перечитывает уже чуть ли не в десятый раз. — Чарли и Кэвин хорошо. Мы с ними часто проводим время вместе и ты же знаешь, что лучше я уже не встречу. Чарли хоть и тот ещё заноза в заднице, а Кэвин постоянно болтает о своих парнях, но мне с ними так спокойно, да и они терпят мои россказни. Увлечения... — Руби вспомнила о численных убийствах и подумала, что мать ещё не настолько пьяна, чтобы не только забыть завтра всю сказанную информацию, но и воспринять её вообще, — да что увлечения то, меня только книги интересуют, да и всё... — о том, что Руби сочиняла стихи, Лора не знала точно так же, как и том, что её дочь серийная убийца. — Ну а колледж, — на лице женщины появилась кривая улыбка, — признавайся, понравился тебе там кто-то из мальчиков?       Руби устало закатила глаза. Мальчиков она воспринимала только как друзей, с мальчиками водилась, но... В пять лет Руби изнасиловали и с тех пор она не могла доверить сердце не одному из существ мужского пола, да и привлекали её только девушки. Было три вещи, которые никто не знал о Руби: сексуальная ориентация, убийства и детство. Она скрывала и скрывать умела. — Мам, ты же знаешь, что нет. — Пх, — она посмотрела своими пьяными, на секунду злобными глазами в глаза дочери, — а может ты той во, по бабам?       Брюнетка без эмоционально посмотрела в глаза матери. Говорят, что сильный взгляд говорит о силе души. Тогда, Руби можно было бы тот час же назвать сумоистом, учитывая, что улыбка с лица матери тут же спала. — Боже, как же ты на него похожа... — дрожащими губами проговорила мать и Руби сразу поняла, кого она имеет в виду. Отца. — Иди спать, — вставая со стула, говорит девушка. — Ты куда? — спрашивает Лора, когда дверь входной двери открывается. — Пройдусь.       Холодный и чистый воздух всегда успокаивал Руби. Сейчас же её волновало, что будет с матерью, если по мимо психических расстройств, у её дочки ещё и нетрадиционная сексуальная ориентация. Что удивляло Руби больше всего, так это то, что именно алкаши, наркоманы и курильщики больше всего поучали других. — Ну и мразь же, — злостно шепчет девушка себе под нос, — когда-то ей всё обернётся...       Увидев поблизости пень, брюнетка садится на него. На телефоне всего десять процентов, но этого должно хватить для телефонного звонка. — Ало, Тред? — грызя ногти, говорит Руби. — Привет Руби. — Мне нужна таблетка. Таблетки. Нужно три. У тебя есть?       Парень на другом конце провода тяжело вздыхает и Руби начинает нервничать ещё больше. — Тебе стоит перестать этим заниматься. Я не дам тебе наркоты. В прошлый раз тебя чуть не увезли в морг из-за таблеток. Хочешь, чтобы её обвинили в твоей смерти? — Тред, пожалуйста. У меня трудный день, мне правда нужно расслабиться.       Снова тяжёлый вздох. — Только три и пообещай мне, что примешь их не за раз.       Руби радостно подпрыгнула. — Тред, ты лучший, я тебя обожаю. Сейчас буду.       Быстрая ходьба всегда была ей присущна. И это совсем не удивительно, учитывая, что после закапывания трупа медлить было противопоказано. Вот и сейчас, быстро шагая мимо домов, Руби стала радостно тарабанить в дверь друга.

***

— Вы ребят, простите, что вчера вам пришлось без меня аудиторию драить...       В аудитории было трое людей. Руби, Чарли и Кэвин. Кэвин мыл полы, Чарли окна, а Руби доставала цветы со шкафа, прежде чем их полить. — Да всё нормально, мы вчера как-то быстро управились, — отвечает Чарли. — Но я всё равно считаю, что давать наказание на месяц, только потому, что мы опоздали в первый день, — пыхтит Кэвин.       Но после вчерашнего Руби всё устраивало. Обычно наркоту девушка принимала дома, когда мама либо слишком пьяна, либо слишком пьяна и спит. Но домой ей жутко не хотелось возвращаться. И кто же знал, что после этой вылазки она проснётся на мокрых листьях в лесу, под полудень. — Так, ты почему вчера не пришла? — День не выдался... — будет глупо считать это неправдой, ибо хоть Руби и знала лес, как свои пять пальцев, но в таком состоянии она ходила от дуба до дуба часа три, останавливаясь раз за разом, когда организм заставлял её желудок избавится от всей гадости благодаря рвоте. Совсем не удивительно, что брюнетка была чрезмерно худа, ведь после таких происшествий принимать еду не хотелось, как минимум дня три. Но как и свойственно было наркоману, наркоманом она себя не считала. Каждый раз она обещала себе, что это последний и каждый раз оказывался далеко не таким. — Опять мама? — сочувственно спросил Кэвин. — Ну, а кто же ещё, — пожав плечами, ответила Руби. — Хватит вам о плохом, — задорно кидая пыльную тряпку в Кэвина, сказал Чарли. — Фу, — удивлённо пригнулся тот. Кэвин, в прочем, был тем ещё чистюлей, — я в тебя сейчас эту гадость кину, если ещё раз так сделаешь, — парень указал на половую тряпку. — А ты попробуй, — шатен заливается смехом, — ты же даже поднять её не сможешь.       Кэвин, будто на спор, берёт тряпку и идёт с ней в сторону убегающего Чарли. Даже не смотря на то, что парню гадко было держать грязную тряпчаную материю и делал он это так, будто держал в руке обрывок использованной туалетной бумаги, всё же желание отомстить другу было сильнее. Сделав два круга по аудитории, Чарли чуть не попался и решил воспользоваться Руби вместо щита. Вот только, Руби этого совсем не ожидала, цветок, который она пыталась достать с грохотом упал вниз и разбился. — Что здесь происходит? — моментально открывается дверь и все трое перепуганно оборачиваются на голос.       Лицо женщины приняло багровый оттенок, увидев Кэвина с тряпкой в руках, пригнувшегося Чарли и Руби с кровоточившей рукой, — попытка удержать хрустальный горшок, оказалась совсем плохой. Ноги всех троих были усыпаны землёй, через которую виднелись ростки недавно распустившейся архидеи. — Вы совсем что-ли одурели?! — раздался крик мисс Уокер.