Бездна

- Тебе не обязательно идти. - Обязательно, Руби. - Глупости, - Руби легко тянет на себя руку Эббигейл и та плюхается обратно к ней в кровать, - Тебе нужно отдохнуть после вчерашнего, к тому же твоя нога ещё совсем не в порядке. И ты тоже не в порядке. - Я, как раз, вполне в порядке. - Эбби... - говорит Руби серьёзным тоном, поднимаясь, - Какой порядок может быть? Тебя вчера чуть не изнасиловали. Перед этим ты сильно переживала из-за меня. Я понимаю, что ты хочешь быть сильной, но я же не дурочка, - девушка проводит рукой по щеке блондинки, чьё выражение лица совсем изменилось, - ты пыталась беззвучно плакать, даже дышать ровно, чтобы меня не разбудить. Но я не засну, пока не буду знать, что ты спокойна. - Подожди! - вскрикивает Эббигейл и хватается за футболку Руби, когда она встаёт, - Ты куда? - Я так понимаю, ты собираешься идти на работу, так что... - А если... Если я не пойду, то ты останешься со мной? - Как ребёнок... - шепчет брюнетка, садясь рядом с женщиной и приобнимая её за талию, - Я, - поцелуй в щеку, - Говорила, - снова поцелуй, - Что, - чмок, - Сделаю, - снова, - Всё, - ещё раз, - Что ты скажешь, - Руби валит её на кровать и снова целует, но уже в губы и тут же перестаёт, ощущая как Эбби мягко отталкивает её и тут же теряется, видя на её глазах слезы. - Прости, - она закрывает глаза ладошками. Не хочет, чтобы Руби видела её слабость, - ты права, я не в порядке...       Руби виновато смотрит на то, как у Эббигейл не получается сдержать поток слез. В последнее время она действительно приняла на себя слишком много стресса. В конце концов, перед тем, как Руби начала творить какой-то бред, она почувствовала себя наконец-то счастливой и даже не поняла, как успела всё испортить. Точнее думала, что всё испортила. Ещё и Элиот Томпсон успел натворить своего. - Эбби... - аккуратно тянется Руби, боясь, что та её оттолкнет, - Прости, пожалуйста... Я больше не позволю никому тебя обижать, ладно? - она обнимает её, гладя по голове, - Хочешь целый день пролежим в кровати?       Руби чувствует, как Эбби положительно кивает головой ей в плечо. Она корит себя за то, что обижается на Эбби из-за того, что та её оттолкнула, ведь сама столько раз её отталкивала и намного хуже. Но всякая обида тут же проходит безвозвратно, когда она чувствует, как Эббигейл прижимается к ней, как хочет чувствовать её всё больше и больше, как ей мало даже сейчас, когда они сидят рядом в объятьях друг друга. - Прости, - Эбби смущённо отстраняется, - на самом деле я в жизни совсем не тактильная, да и странно в общем, но с тобой... - Но со мной? - Мне кажется... - она уткнулась лицом в ладошки и ощущая, как краснеют уши от стыда в неверии, что сейчас действительно скажет это в слух и ещё больше не веря, что стала такой романтичной, - Будто ты частичка меня и когда рядом тебя нет, то я будто... - Будто уже не ты? - улыбается Руби, хорошо зная ответ. - Да... - Эббигейл лишь удивляется, - Откуда ты?.. - От туда, что я чувствую тоже самое, - Руби наклоняется, целуя женщину в губы, - я проживу дольше без кислорода, чем без тебя, сойду с ума быстрее без тебя, чем без сна.       Они целуют друг друга, нежно, не торопясь, наслаждаясь каждой секундой, когда их губы соприкасаются, а руки переплетаются в замок. Им нравится чувствовать запах друг друга. Нравится находится рядом, смотреть друг дружке в глаза и понимать, что чувствуют одно и то же.       Руби хочется. Очень хочется Эббигейл. Раньше её не то, что не волновал секс, она, наверное, даже и не знала что такое возбуждение. Первый и единственный раз был, когда она увидела обнаженную Клару и этого ей было достаточно. Но теперь, глядя на эту женщину ей хотелось выкинуть к чертям одежду, расцеловать каждый миллиметр её тела, почувствовать её вкус. Она не могла просто смотреть на неё. Взгляд, падающий на ягодицы и стройные ноги уже мог довести до того, что она ощущала, как между её ног предательски начинало мокнуть.       Но сейчас, если ей и хотелось, то вместе с этим появлялось желание надавать себе по голове. Она не может даже думать об этом. Эбби нужно время, тем более после всего пережитого стресса.

***

— Руби... — обеспокоенный шепот, нервные шорохи по кровати, в поисках пропажи, — Руби? — сказав намного громче, подорвалась женщина.       Чем больше она не видела перед собой силует её любимой девушки, тем больше в ней нарастала паника. Она уже встала, исследуя босиком каждую комнату, совершенно не обращая на ноющую боль в лодыжке. Сейчас её волновало лишь то, куда пропала Руби. — Руби?! — её голос уже почти переходил на крик, когда она не нашла Руби ни в гостинной, ни в кухне. — Эбби? — мокрая голова высовывается из ванной комнаты, — Что случилось? — Ох, Руби, — вздыхает Эббигейл, и, пытаясь не спотыкаться, подходит к ванной из которой Руби выходит, плотно обмотавшись полотенцем. — Боже, Эбби, твоя нога ещё не... — у Руби сразу перехватило дух, как только женщина бросилась в её объятья.       От мокрого тела, которое ярко пахло недавно смытым гелем для душа, у Эбби кружилась голова. Она так испугалась, что сейчас, кажется, не способна была отпустить девушку. Ещё немного, и рёбра Руби начали бы болеть от той силы, с которой её обнимали. — Ну маленькая... — поднимая голову Эббигейл, шепчет Руби, — Всё хорошо, — короткий поцелуй в губы, — прости, мне не нужно было так пропадать. — Думаешь я странная? — Эбби уткнулась в плечо Руби, — Можешь больше не... — Не буду, Эбби. Прости, правда, — Руби целует её в макушку, притягивая ближе к себе. Она долго сомневалась отходить или нет, но в итоге постоянно проверяла не проснулась ли Эбби и всё равно, что-то упустила. В конце концов, Эббигейл Уокер привязалась к своей студентке слишком сильно, — Ну, всё хорошо. Прости, я не думала, что ты так испугаешься и надеялась, что не проснешься.       Руби понимала, что вся эта ситуация, что обычные люди так не пугаются, не обнаружив рядом свою вторую половинку. Что у такого должен быть корень, но спросить о нём Руби пока, что просто не смогла бы. Руби понимала, что такие реакции сулят к одному — Эббигейл слишком сильно боялась её потерять. Не нравилось ей и то, что под грудой строгого преподавателя из Эббигейл будто цепочкой выходило то, как ей было на самом деле сложно. — Эбби, — говорит Руби, на что та отзывается, поднимая голову, — я люблю тебя и люблю тебя очень сильно, настолько, что мне не хватит сил уйти от тебя, потому что... Потому, что жить я без тебя больше не смогу.       Ей хотелось добавить что-то по типу "Если ты конечно сама от меня не убежишь, когда узнаешь кто я на самом деле...", но это осталось пожирать её грудную клетку. — Руби... Поцелуй меня...       Руби продолжал посещать трепет каждый раз, когда она касалась губ Эббигейл своими, она не могла просто перестать ощущать те чувства, которые, кажется, засели в ней слишком сильно. Её уже совсем не раздражали причмокивающие звуки потому, что это её либо возбуждало, либо вызывало ещё больший трепет, будто напоминая, что она не спит, что это всё реальность, что Эббигейл действительно её любит. — Тебе не нужно было вставать, — строго заявляет Руби, поднимая Эбби, — если ещё раз устроишь беспощадный марафон для больной ноги, то я заставлю тебя сидеть дома. — Если ты будешь в это время со мной, то я могу и уволится.       Брюнетка остановилась, давая себе время проанализировать только, что полученную информацию. Она ясно понимала, что Эбби не просто к ней не равнодушна, а влюблена, но каждый раз для неё оставался шоком, когда Эббигейл Уокер заявляла о своих чувствах, которые всё ещё оставались для неё чем-то необычным и непонятно за что данным, ведь грехов у Руби, кажется, больше, чем у кого либо. — Эм, я... — замялась девушка, — Я буду с тобой независимо от ситуации.       Она и не врала, но сейчас ей было трудно говорить эти слова, ведь понимала, что ей нужно будет скоро идти, у неё неотложные дела, которые не потерпят замедления и как бы Руби не хотела, но перенести их не получится. — Эбби... — Руби аккуратно укладывает женщину на кровать, — Тебе что-то нужно? — Ты уже уходишь? — от этого грустного, немного обидчивого тона можно было сойти с ума. Она и сама была не в восторге от того, что ей приходится покидать любимую женщину и если бы не железная сила воли, то она бы уже давно осталась здесь навсегда, ибо желание сделать это было нестерпимым. — Прости, мне правда нужно уйти, но я обещаю, что приду завтра, ладно? — Надеюсь ты не идешь к той женщине, с которой обнималась в торговом центре. — Чего? Нет конечно, это мама Чарли, да и вообще, никто мне кроме тебя не нужен, ясно?       Быстро распрощавшись с Эббигейл, чтобы не дразнить и не мучать ни себя, ни её, Руби быстрым шагом направилась в сторону колледжа. На улице стоял дубовой январский холод, да ещё и снега намело, а сугробы разгрести никто не успел. Холод конечно не пугал Руби, а вот идти по хрустящему снегу, который доходил до пятнадцати сантиметров в высоту, её совсем напрягало, тем более, что создать лишний шум ей сейчас не то, что не нужно, это делать опасно. — Надеюсь этот ублюдок ещё не вышел, — прошептала Руби себе под нос, закрывая зажигалку от ветра, чтобы подпалить сигарету.       Но не успел пойти и небольшой дымок, как двери большого здания открылись, а из них, суетливо и раздражённо вышел Элиот Томпсон, быстро направляясь в сторону. Засунув так и не начатую сигарету обратно в коробку, Руби пихнула зажигалку в карман и медленно стала отслеживать мужчину. За небольшое время она успела вычислить по каким дням работает мужчина, ходит пешком или ездит на машине, узнала, что жены у него нет, судя по отсутствии кольца на безымянном пальце.       Преследовать мужчину в период снежного января оказалось не так уж и легко. Чтобы её не выдавали хрустящие звуки снега, приходилось идти на расстоянии не меньше, чем семи метров. Благо, что через какое-то время они оказались на вычищенной дорожке.       "И так выглядит дом мужчины, за которым бегают множество девчонок, которые годятся ему в дочери?" — думает саркастично Руби, когда видит, как Элиот Томпсон заходит в небольшой разваленный дом. Выждав примерно двадцать минут, девушка настороженно стала подходить к дому, из которого нехотя высовывался жёлтый свет старых ламп. — В последнее время ты меня совсем удивляешь, — из дома слышались приглушенные голоса, — я всегда знал, что ты... Что ты пошла в мать.       Руби села плечом к стене, приложив к ней ухо. На улице жутко сквозила и ей с трудом удавалось расслышать разговор. — Думаешь я этого не вижу? — продолжал мужчина, — Я вижу, что ты больная. И я был нормальным до тебя, это ты сделала меня таким, у меня были прекрасные отношения с твоей матерью, а ты...       Руби подавила желание выругаться, когда ветер усилился и она совсем утратила конец реплики мужчины. Но чем дальше она слушала, тем больше совсем не могла понять, что там происходит. В отличии от мужчины, судя по всему, его дочь или падчерица не издавала и звука, от чего Руби начинала беспокоится, а не связана ли эта бедная девушка. — Тебе повезло, что твой чертов отец трус и я просто не могу тебя убить. И дело не в том, что меня найдут и посадят... — последовала пауза, — Я боюсь, что она будет злится на меня. Ведь она любила свое дитя, тебя, не смотря ни на что. А я сразу знал, что в тебе живет дьявол. Я сразу это понял, как только увидел твои глаза. У всех новорожденных детей глаза голубые, чистые, а твои были такими темными, что врачи думали будто у тебя и вовсе отсутствуют зрачки.       Руби аккуратно приподнялась, пытаясь разглядеть комнату. Она знала, что из-за включённых ламп её не заметят, если не будут ничего подозревать. — Если во мне живёт дьявол, то это твоя вина, ведь ты меня породил! — наконец вскрикнула девушка, подрываясь, и Руби наверное впервые за очень долгое время ощутила, что такое шок. Эти светлые волосы, будто у альбиноса, худые запястья, невинный взгляд, — Я знала, что ты никогда меня не любил! — Как я могу любить человека, который уничтожил собственную мать и мою любимую жену?! — Да ты...       Дрожащая рука Руби тут же потянулась в карман, из которого отчётливо звучал звук рингтона. — Чёрт-чёрт-чёрт, — на дисплее экрана появилась фотография Эббигейл, — боже, дорогая, как не вовремя...       Выключив звук, и, почувствовав, как в доме все затихли, Руби совсем перестала использовать какую-то либо осторожность, проползла на корточках к дорожке и стала быстро уносить ноги.       Пробежав приличного расстояния, брюнетка обернулась, обнаружив, что свет в доме выключен, а рядом никого. Похоже Томпсоны перепугались не меньше её самой. Томпсоны... Но как Нора может быть дочкой этого мужчины, если она сказала что её родители погибли. Да и то, что он говорил о ней, — правда ли это? Руби всегда понимала, что с Норой что-то не так, но не могла же она сама убить свою мать.       В кармане снова завибрировало и Руби немедля достала телефон. — Ало, золотце, прости, — тяжело дыша, пропыхтела девушка, — я немного... Немного занята была.       На противоположной линии какое-то время пустовала тишина. Поняв, в каком сейчас Руби положении, она испугалась намного больше прежнего. — Ох, боже, Эбби, Эбби, ты меня слышишь? — Да...       Руби быстро отключилась и тут же перенабрала женщину. — Ох, Руби... — послышалось на громкой связи, — Я немного... — Нет-нет, всё нормально, я просто испугалась, что ты подумаешь, будто я... — Руби запнулась, вставая под свет фонаря, чтобы Эбби могла лицезреть и её, и где она находится по видеосвязи. — Прости, я так и подумала, я ужасна, правда?.. — Нет, вовсе нет. Это я виновата, что вызвала такие подозрения, поэтому хочу, чтобы ты знала, что вот в общем, — Руби показала территорию улицы, — решила вечером на пробежку выйти... — Ох, я хотела пожелать доброй ночи... — на экране высветилось изображение и на лице Руби тут же появилась улыбка при виде сонной Эббигейл. — Тогда доброй ночи... — Целую. — И я тебя, спи крепко.       Как бы Руби не хотелось подольше подумать о чём-то приятном, например об Эббигейл Уокер, но сейчас были события по шокирующее. Как могут быть связаны Элиот Томпсон и, что натворила Нора? К тому же, у них даже фамилии разные. Может он ей приходится отчимом, хотя называл своим дитям. Здесь совсем ничего не понятно. И если Нора действительно такой зверь, как говорил Томпсон, то почему Руби этого не заметила, ведь, видит такого же каждый день в зеркале. — Это что такое? — сразу задаётся вопросом Руби, как только открывает дверь дома.       На полу, возле чемодана валяется множество вещей, среди которых роется мать. — Ты съезжаешь? — О, привет, милая, нет. Мы с... В общем мы с одним мужчиной едем отдыхать. — Какой мужчина? — Неважно, он тебе не понравится, как и все предыдущие. — И на долго? — Ох, не знаю, но надеюсь, что да. Дом в твоем распоряжении, но ты не скучай.       Вот, что точно знала Руби, так то, что скучать ей не придётся.