Бездна

      Руби стояла напротив полочки со сладостями и в недоумении пыталась понять, что ей нужно купить. — Чёрт, и что она любит... — её взгляд неровно падал то на шоколад, то на печенье, — Что, если она и вовсе сладкое не ест...       В итоге, промедитировав ещё пятнадцать минут, Руби решила не ломать себе мозг и взяла всего понемногу. В конце концов, её целью были не сладости, а продукты на бульон. Для себя Руби никогда не готовила, но иногда, больной матери, приходилось и хоть та была скупа на похвалу, но еда, приготовленная её дочерью приходилась ей по вкусу, даже не смотря на потерю вкусовых рецепторов из-за многих лет алкоголизма.       Мысли о вчерашнем просто не давали ей покоя. И что-то всё равно говорило, чуть ли не кричало внутри неё, что кого-то ей напоминает Нора и кого-то напоминает мистер Томпсон. Но ей до того было это не интересно, до того были противны эти два человека, что она и думать о них не стала. Ну на кой чёрт ей задумываться о прошлом Норы, ведь даже то, что она слышала своими ушами, иногда пропускала мимо них, а за мистера Томпсона она и вовсе ничего не хотела знать до этого момента. Но Руби, была бы не Руби, если бы ей не было всё равно на их связь. Но убивать Нору она не собиралась. К ней она почему-то чувствовала, какую-то материнскую жалость, смешанную с агрессией и эта ужасная смесь больше походила на грязь. Руби ненароком думала, что наверное её мать испытывает к ней тоже самое.       Перед тем, как встретится с Эби, Руби почему-то всегда нервничала. Оно и не удивительно, ведь каждый раз был для неё, будто первый. До встречи с ней Руби вообще было нехарактерно испытывать эмоции, но каждый раз, натыкаясь на белокурые локоны, легкий аромат приторных духов, выразительные глаза, спрятанные под линзами очков, организм девушки будто раздавался огромным потрясением. Вот и сейчас, стоя у двери знакомых стен, Руби пыталась успокоить хотя бы немного пульс. Поняв, что дело это напрасное, а через пару секунд оно будет биться ещё чаще, брюнетка нажала на звонок. Долго ждать не пришлось, — Эббигейл со своей хромой ногой ходила около да около вокруг входной двери. — Ох, здравствуй... — женщина автоматически потянулась обнять Руби, но тут же вернулась в обратное положение, увидев два огромных и наверняка тяжелых пакета в её руках, — Проходи... — теперь же, она чувствовала неловкость. — Как твоя нога? — кидая взгляд куда угодно, но только не на свою девушку, сказала Руби и понесла пакеты на кухню. На самом деле, она просто дико соскучилась и она то-ли хотела продлить удовольствие, то-ли боялась, что просто взорвется от переполняющих её чувств. — Что-то не так? — подметив летающий взгляд брюнетки, поинтересовалась Эбби. По своей природе Эббигейл Уокер была не придирчива, не скурпулёзна и была убеждена, что на картину нужно смотреть в целостности. Но то, что Руби не может на неё смотреть было достаточно и оттягивать она это не хотела, ибо чем больше бы она тянула, тем больше бы себя накручивала. — Ты о чем? — делая вид, что ничего не понимает, Руби наконец одарила взглядом женщину, стоявшую напротив, и тут же расплылась в дурацкой улыбке. Во влюбленной дурацкой улыбке. Ей хотелось пищать от восторга каждый раз, когда она на неё смотрела — настолько сильно она любила Эббигейл и так сильно ней восторгалась. — Да в общем... — Эббигейл смущенно отводит взгляд, неосознанно отвечая на улыбку улыбкой. Во многих вещах они чувствовали те же самые вещи, и это не исключение, — Забеспокоилась, когда ты зашла и даже не взглянула на меня... — не хотелось быть Эббигейл Уокер тщеславной, но она вообще надеялась, что Руби накинется на неё с объятиями, как только переступит порог. Она бы так и сделала, вот только засмущалась, как первоклассница, — Э... Так, что это ты с собой за пакеты притащила?       Руби не сразу ответила. Теперь же она попросту не могла отвести взгляд от Эббигейл. — Эм... Пакеты, а! Да ты же тут голодная наверняка сидишь, — доставая продукты, пробубнила брюнетка, — не знаю что ты любишь, поэтому купила всего понемногу... — Не нужно было так тратится, — Эбби подходит впритык к Руби, одной рукой обнимая её за талию, а другой придерживаясь за стол. В конце концов, первая сдалась она. Желания дотронутся к Руби, прижаться к ней или обнять не могло исчезнуть просто так. — Деньги, это самая малость из того, что я могла бы тебе дать.       Их сердцебиения учащаются одновременно, будто в унисон, а воздуха становится мало, когда они находятся рядом друг с другом. — Из этого всего мне нужна только ты... — Эбби тянется к приоткрытым губам Руби, чувствуя, как руки брюнетки тянутся к её талии. Именно это она и хотела сделать, только переступив порог, и именно это забоялась сделать, как маленькая девчонка, — Останешься? — Конечно останусь.       В отношениях между Эббигейл Уокер и Руби Харисс не чувствовалось никаких разниц. Ни разницы в возрасте, ни положения, ни в повадках или привычках. Они будто за долгое время, впервые перестали чувствовать, какую-то пустоту внутри себя, они её попросту заполнили друг другом.       Эббигейл была уверена, что к тридцати годам найдёт себе какого-то мужчину, навряд ли будет с ним счастлива и навряд ли родит ему ребёнка. Она была убеждена, что это будет формальный брак, без любви, чисто для обязательств, чтобы соседи не подумали лишнего.       У Руби же совсем другая ситуация. Ей было всё равно на всё и на всех. Ни мужа, ни детей, ни девушки она не собиралась и планировать. В её голове было только убрать всех обидчиков, отомстить, избавится от ненависти и обиды. Но, что делать, если она уже от них избавилась. Ей уже не хотелось никому отомстить. Не считая конечно лживого подонка Элиота Томпсона. А в общем-то, тетрадь, которая долгие годы хранилась под кроватью уже планировалась быть сожженной. Ради женщины, которая в считанные месяцы стала для неё всем, она готова была сжечь не только тетрадь, но и всё остальное. Ей было всё равно, будет она иметь что-то рядом с Эбби или не будет, ведь рядом с ней она уже имела всё, что ей было нужно, она уже чувствовала себя самой богатой. — Эбби... — Руби ласково целует женщину в макушку, крепче прижимая её к себе, — Можно тебя о кое-чем спросить? — Всё, что угодно, — отрываясь от фильма, улыбается Эббигейл и одаривает девушку поцелуем. — А если бы, ну.... — брюнетка в тревоге поджимает губы, — Если бы я оказалась кем-то нехорошим, плохим, ты бы продолжила меня любить?       Эбби от чего-то тихо смеётся, переплетая их руки в замок. Вот только этот смех, который обычно успокаивал брюнетку, теперь заставлял ещё больше нервничать. Угрозы в Руби она не то, что не видела, она даже предположить, подумать о ней не могла. Как этот заботливый котёнок может быть кровожадным тигром? — Что ты имеешь в виду? — она стала вглядываться в зелёные глаза напротив, глаза, взгляд которых бегал из стороны в сторону, — Ты хочешь мне изменить? Я тебя не устраиваю? — на самом деле глупо было зарекаться о таком, ведь у них ещё и интимной близости то не было, но Эббигейл уже переживала, что из-за себя она мучает обеих. — Что? Боже, Эбби, маленькая моя, что за глупости, — короткие поцелуи в губы, в щеку, — ты меня не просто устраиваешь на все сто процентов, я больше не хочу никого видеть, кроме тебя, не хочу, чтобы ко мне кто-то прикасался, кроме тебя, не хочу никого, кроме тебя. И для меня нет никого важнее, кроме тебя. Прошу... Не думай о том, что меня может интересовать кто-то другой, потому, что не может... — Тогда, как ты можешь спрашивать меня о том, любила бы я тебя, если бы ты была какой-то плохой. Как ты вообще можешь быть плохой? — Нет, Эбби... Если бы я была ну... — Преступницей?.. — смеётся Эбби, вот только у Руби засмеяться вместе с ней не выходит, — Воруешь шоколадки из супермаркета?.. Руби, наверное, скажу сейчас глупость и другие бы меня не поняли, да и я не совсем понимаю к чему этот вопрос, но какое мне дело насколько плохой ты являешься для окружающих, если рядом с тобой я чувствую себя единственным человеком на этом планете? Да и я уверена, что ты совсем не такая, как думаешь о себе. Разве плохие люди могут так любить кого-то, скажи мне? — Думаю, ты права... — сказала Руби, хоть и сама трудно верила в сказанное. Ведь оказывается, плохие люди тоже могут любить. Да и все ли преступники действительно плохие и кто вообще назвал их такими? Разве мать, укравшую крошку хлеба для голодных детей можно назвать плохой? Разве мужчина, защищающий свою девушку от маньяка единственным, но летальным способом, тоже плохой? — Тебе звонят, — смеётся Эбби, кивая в сторону телефона. Руби и понятия не имела, насколько часто она безмолвно тонула в глазах своей девушки. — Ох, точно, прости.       На разбитом экране светится неизвестный номер, от чего Руби хмурится. Поднимать ей трубку не хочется. Не хочется, в присутствии Эбби, ведь почти всё, что может оказаться услышанным, заставит быть Эббигейл Уокер либо свидетелем, либо соучастником. — Слушаю, — вздохнула в трубку Руби, нервно поглядывая на Эббигейл, похоже она тоже учуяла тревогу и окончательно выключила фильм, — ало-о-о?! — Руби? — еле расслышала брюнетка из-за частых и громких всхлипов. — Нора? Что происходит? Ты где? Что случилось? — Я... — снова тяжелые всхлипы, неровное дыхание, — Забери меня... — Что? — Руби чётко расслышала, вот только слышать ей это крайне не хотелось. — Прошу, забери меня... — Где ты?.. — вздох, намного тяжелее, чем первый. — На пе... Перекрестке, пожалуйста, быстрее, Руби, забери меня. — Жди меня там, — сбросила она трубку. — Что случилось? — обеспокоенно спрашивает Эббигейл, — Ты уходишь? — Да, прости пожалуйста, я правда хотела остаться, — Руби аккуратно гладит блондинку по лицу. Ей правда очень жаль, но также она правда не может остаться. Ей всё ещё приходилось воспринимать Нору, как ребёнка и она не могла оставить ребёнка ночью на перекрёстке, тем более она чувствовала, что там явно что-то произошло. — Можно я пойду с тобой? — Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы, мы можем встретится завтра, хочешь мы куда-то пойдём. — У тебя проблемы? — Нет... Пока ещё... — Эта та девушка, с который ты обнималась? Руби, я пойду с... — Эбби!.. Ты мне доверяешь?       В гостинной повисла тишина, стало слышно, как за окном начинается ливень, будто напоминая, что пора спешить. — Дело не в том, что я боюсь, что ты и она... Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. — Всё будет хорошо, обещаю, — поцеловала Руби женщину в лоб, убеждая себя, что у неё не будет проблем.