Бездна

      Рот Кэвина был широко разкрыт, Чарли же просто ошеломленно смотрел на Руби,которая неловко улыбалась. Она надеялась, что новость о том, что она состоит в отношениях с преподавательницей не будет шокирующей. — Я так и знал что ты по девочкам! — хлопнул себя по ноге Кэвин. — Чёрт, как... Как тебе удалось её заинтересовать, мне казалось, что взрослых людей уже ничем не удивить... — Стоп, ты что знал? — резко осведомляется Кэвин. — Ну... — тот пожимает плечами, — вообще я думал что Руби совсем никто не интересует. Но... Так как вы долго вместе? — Э... — Руби чешет затылок, она и сама не понимала почему разговоры об Эбби её смущали, — около двух месяцев, но, я думаю, это серьёзно... Настолько серьёзно что мне кажется я больше не смогу без неё.       Парни на какое-то время замолчали. Без единого слова смотрели на Руби и, кажется, думали о чем-то. — Чёрт, ты трахаешься с преподшей! — неожиданно выкрикивает Кэвин, падая на кровать лицом, — не зря же говорят в тихом омуте черти водятся...       Улыбка на секунду спала с лица девушки. Знал бы он, какие ещё черти водились в её омуте. — И как она в?... — Кэвин, заткнись, — подал голос Чарли, в то время, как Руби умело попала подушкой в лицо задиры-коротышки, — лучше расскажи, как это у вас получилось?.. Чёрт, если так задуматься, то ведь вы и правда с самого начала странно друг к другу относились. — Да как-то... — Руби пожала плечами. Рассказывать всё ей уж точно не хотелось, тем более, что на милую любовную историю это точно не походило.       Чарли с Кэвином грустно переглянулись. Руби и так не была особо разговорчива, а об этом теме и вовсе говорила всё, что и без того лежало на поверзности. Не учитывая конечно Эббигейл Уокер в этой истории. — Можем отметим это как-то? — намекнул Чарли на алкогольную вечернку. Вечеринкой это, конечно, сложно было назвать, ибо состояла бы она из трёх человек. — Может, — подмигнув, встала Руби, — но не сегодня уж точно, хочу устроить для неё что-то типо романтического ужина. — Твою мать, Кэвин, ты чо ревешь? — Н-н-е-ет... — он вытер слезы пледом, — я-я... Я просто так р-рад, что у на-нашей девочки кто-то по-по-появился и о-о-она счастлива, — сопли начали течь из его носа и Чарли с опаской поглядывал, как бы этому болвану не вздумалось вытереть и их об его плед.

***

      Руби была из тех людей, которые могут всё, но не хотят. Она очень даже неплохо готовила, не переносила беспорядок, даже некоторых детей любила. Возможно, в какой-то другой вселенной она была бы идеальной домохозяйкой, но находясь здесь она продолжала быть собой. Продолжала быть Руби.       Почти за час приготовив всё, она одиноко сидела сама при свечах, нервно постукивая ногой. Временами её даже раздражало то, что она всё ещё реагирует на Эббигейл так, будто видит её впервые.       Выглядел ужин скромно, но довольно мило. Глаза то и дело бегали от окна к часам, напоминая почему-то о том, что матери нет слишком долго. Наверное, это к лучшему, если она просто сбежала. Не смотря на это какая-то иголочка всё равно попадала в сердце Руби. Но сейчас не до этого, когда у Руби есть Эбби, то ведь мир становится "не до этого".       Стук в дверь заставил её подорватся, будто первокласницу, когда в кабинет заходит директор. Сердце предательски колотилось. Она мельком поправила волосы и ринулась встречать гостью.       Руби с умилением застыла перед Эббигейл, которая держала в руках букет роз. — А... — А это тебе, — улыбнулась Эббигейл, подавая букет девушке, — впустишь? — А, да, конечно... Ты что, пешком шла? — не заметив машины, спросила Руби. — Да как-то... Волновалась и решила пройтись. — Я тоже волновалась, — брюнетка чмокнула в губы ту, — и спасибо за цветы, — снова поцелуй, — повар из меня некудишний, но я пыталась...       Не важна была Эбби еда (хотя без приувеличений она ей очень понравилась, ибо Руби откровенно скромничала), ни помещение, ни что другое, если рядом с ней была Руби. И то же самое напрямую происходило с Руби. Казалось, что в мире существовали только они. И как-то резко стало идти на поправку. Нора пропала, но уж за это Руби точно не переживала, с друзьями как всегда всё было гладко, в колледже тоже всё шло отлично. Казалось, что виной этому была Эббигейл Уокер, ведь только с её приходом жизнь начинала расцветать, будто дерево абрикоса с приходом весны. — И как тебе приспичило идти пешком? На улице далеко не май, — Руби сердилась на неё из-за этого, хоть на улице было и теплее обычного, — без шапки, в платье... — Ч-ч-ч... — Эббигейл приставила указательный палец ко рту Руби и в ту же секунду оказалась сидящей на её коленях, — в этом нет ничего такого, ты ведь сама сколько раз так ходила? — её руки кольцом обвели шею девушки, по которой стремительно забегали мурашки.       Руби уже открыла рот, чтобы возразить, мол, что она это она, в её жизни было так много колючих кустарников, что она перестала боятся шипов от роз. А вот то-то другое дело Эбби. Она хрупкая, её нужно оберегать, защищать, она не создана для того чтобы страдать. Хорошим людям нельзя страдать, но вот досада, ведь чаще всего именно они страдают больше всех. — Руби... — Эббигейл коснулась горячими губами её щеки, слегка задевая край губ, — я люблю тебя.       Руби ловко ловит губы женщины своими, чтобы заключить их в поцелуе. Каждый раз, как новый. С каждым разом заставляет их сердца с гулом отбивать шум в унисон. — Я тебя... — тяжело дыша, произнесла Руби, приподнимая женщину за бедра, которая от неожиданности издаёт вздох, смешанный со стоном, — тоже люблю. Люблю больше жизни.       Девушка несёт Эббигейл в спальню. Платье женщины задралось и она в нетерпении терлась тазом о тело брюнетки. Было пошло, грязно, мокро. Но только друг с другом они могли себе это позволить, только друг с другом им этого и хотелось. — Я хочу тебя... — шепчет Руби, укладывая Эбби на кровать и тянется к её шее, — хочу быть только с тобой, хочу...       Чувственные прилюдии прерывает стук в дверь. Обе испуганно оборачиваются, будто через расстояние и запертую дверь увидят, кто им помешал. Руби кусает губу. Мать она точно сейчас бы не хотелось видеть, а вспоминая, как она вышвырнула Нору и есть полезет к Эббигейл, то ручатся за себя ей было бы трудно. — Чёрт, твою ж, да чтоб тебя! — ругается Руби, чмокает Эбби и встаёт к направлению к двери. Эббигейл слышит как по дороге Руби выругиватся и хихикает. Эббигейл не страшно. По крайней мере, рядом с Руби.       Руби уже готовится сохранять спокоствие, она была уверена, что это мать. В конце концов, она даже немного переживала за неё, но теперь почему-то, волнение ушло напрочь. Тем более, что трусики её уже можно было почти отжимать. — Э... — промычала Руби, видя на пороге не мать, а можчину, который стоял к ней спиной и разглядывал ночное небо, — вы ошиблись дверью.       Перед тем как повернутся, мужчина беззлобно хихикнул. — Нет, — брюнет с зелеными глазами смотрел на неё свысока. Ростом он был, наверное, не меньше 190 сантиметров, — агент ФБР Дэниал Блэк. Вы обвиняетесь в убийстве человека. Прошу пройдёмте со мной в машину, применять силу мне не очень хочется, а если вы вытянете холодное оружие, то уж извините, мне придется выстрелить вам как минимум в ногу... Вы находитесь в доме одна?       Руби тупо пялилась на агента, разкрыв рот. Почему именно сейчас. Сейчас, когда в её доме Эббигейл, сейчас, когда всё стало налаживатся. В убийстве какого именно человека её обвиняют, кого они, черт возьми, нашли? Клару, Томпсона? Кого-то из давних? — Одна, секунду, — захлопнув дверь перед носом мужчины, Руби тут же погнала к женщине. — Боже, кто там... — увидев ошарашенное лицо девушки, спросила та, но не успела договорить. — Эбби, Эбби, Эбби, — Руби взяла её лицо в руки и стала много раз чмокать в щеки, лоб, нос, губы, — меня нашли, мне кранты. — Что? — её глаза тут же начали наполняться слезами. О том, что это Эбби донесла полиции о ней, Руби и не думала. Такого априори не могло быть, — нет, нет, я пойду с тобой... — Нет, Эбби, спокойно, тише, тише... — слезы частыми потоками текли по щекам женщины и Руби не успевала их стерать. — Я пойду с тобой! — Нет! Ты слышишь меня? Эбби, пообещай мне несколько вещей, ладно?       Та ли молча смотрела на неё покрасневшими глазами. — Я твоя ученица, ты обо мне ничего не знаешь, ведь я тихая и несговорчивая, хорошо?       Она лишь больше разрыдалась, через силу кивнув. В дверь снова постучали и уже напористей. — Под матрасом лежит тетрадь... Там список, ты должна его спалить, ты справишься. Но прежде всего, ты меня не знаешь больше, чем просто тихоню на лекциях. Тебя здесь сейчас нет, я уйду, выключив свет. Завтра скорее всего придут обыскивать квартиру. Ты должна уйти, ладно? — Руби, я... — снова рыдания. — Тише, золотце, прошу, тебя услышат... — она целует её в щеку. — Я не хочу... — прошептала она... — Я должна идти, прости. — Стой! — Эббигейл прижалась к Руби, чувствуя, как чуть ли не сжимаются её ребра. Но эта боль была не сравнима с той, что они обе сомневались, смогут ли вообще ещё когда-нибудь хотя бы дотронуться друг к другу, — я люблю тебя. — Прости, — Руби силой вырвалась из объятий и пошла навстречу к ночи. Навстречу к наказанию за все преступления.