Белая тьма

Я очнулся, и первое, что понял, так это то, что нахожусь в жутко холодном помещении. Ног почти не чувствовал, зубы отбивали барабанную дробь, а руки жгли настолько, что было ощущение, будто в каждый палец забили гвозди или вставили иглы, и я даже шелохнуться не мог. В висках пульсировала кровь, что сопровождалась волнами тупой боли. Я кое-как открыл глаза и… Не увидел ничего. Помещение было абсолютно темным без единой капельки света, так что я не видел даже очертаний того, что находилось вокруг. Только сейчас я обратил внимание на то, что сижу на железном стуле, к слову, на таком же холодном, и прикован наручниками к нему же. Ноги были более свободны, их сдерживало по паре оков, а вот руки были закреплены к ручкам стула тугими кожаными ремешками. Счет времени окончательно потерялся, и я просто сидел, уставившись в всепожирающую тьму…  — Кто эти люди? Полиция? Как они меня нашли? Как вышли на след? Что они сделали с Алисой? Алиса… Спустя время, когда я пытался выловить хотя бы что-то в густой тьме, сопровождаясь диким ржавым ревом, открылась увесистая металлическая дверь. И, как теперь выяснилось, это было подвальное помещение. Легонький свет лампы с коридора проник внутрь, а через мгновение и сама комната заполнилась бледным освещением: прямо у меня над головой висела одинокая лампа на голом проводе. То, что это подвал я понял по потолку: местами между довольно старых досок сыпалась земля, и глухо слышались шаги наверху. В комнату, если это помещение можно так назвать, вошло двое мужчин: один выше другого на сантиметров 5, не больше, но шире в полтора раза. Оба были без формы, но в довольно строгих костюмах. Осмотрев комнатку, «пухляш» на секунду вышел и вернулся с двумя металлическими раскладными стульчиками. Тот мужчина, что немного повыше, подошел ко мне и слегка наклонился к лицу, всматриваясь глубоко, прямо в душу. Было ощущение, что он только что осмотрел все мое нутро изнутри и сразу понял, что я виновен, но на его же лице не было ни единой эмоции. Он плюхнулся на стул, что ему принес напарник, развернув того спинкой ко мне и умостившись так, что локти опирались на спинку, а он же опустил голову на руки. — Ну что, рассказывай. Зачем ты убил Викторию Фоменко? — Заметь, — перебил его мужчина полнее, усаживаясь на стул возле коллеги, — мы не спрашиваем, ты ли убил ее, ведь это уже не опровергаемый факт. Мы спрашиваем о мотиве. Они знают… Черт, черт, черт, черт. Во мне боролись две личности… Рассказать о Алисе? Они ее схватили? Если нет, то любое упоминание о ней подвергнет ее опасности. — Я не хотел, чтобы она продолжала меня доставать. Вот и все. — В каком смысле «доставать»? — с таким же невозмутимым видом уточнил мужчина. Я пытался сдерживать страх в голосе, но, судя по всему, получалось так себе… — Она… Она бегала за мной хвостиком, не давала пройти дорогу спокойно, вот я и избавился от нее… — я твердо решил, что надо максимально «честно» ответить на все вопросы и как можно дальше отвести их от мысли о существовании некой Алисы. — А где же твоя подружка? — Я сказал же, убил ее, своей подружки не имею. — Да ну? А Алиса кто такая? — меня кинуло в дрожь. Она у них? Черт. Они успели, но… Стоп. Он спросил, где Алиса? Точно, он спросил, где она, значит, она не у них. Все еще есть шанс… — Я не понимаю, о ком вы. — Она в соседней комнате, — произнес пончик. — АХ ТЫ СУЧАРА! — я резко подхватился, но мой порыв остановили оковы. Я раз за разом пытался вырваться, но они лишь впивались в плоть, и от этой боли я не получал удовольствия… — Отпустите ее, ублюдки! ВЫ ЗА ЭТО ЗАПЛАТИТЕ! Я вас всех перережу к черту, я вам глаза чайной ложечкой выковыряю, слышите, вы, гнилые УБЛЮДКИ! — Все понятно, — констатировал пухляш. — Диагноз подтвердился? Этого разве достаточно? — Я ВАМ ВСЕМ ГОЛОВЫ ПОЛОМАЮ, ХЕР ПОТОМ ОБРАТНО СОБЕРЕТЕ КУСОЧКИ! — Для меня все ясно. Возьмем пару анализов, и, если все будет так, как я предполагаю — его вскоре отсюда заберут. — Ясно,— абсолютно не обращая на меня внимания, они вышли из комнатки, а я еще долго кричал им вслед ласковые слова… Мои крылья опалили, от них осталось пепелище, которое развеет первым же ветром… Мои крылья сидели в соседней комнате, скорее всего, на таком же стуле и в такой же холодной комнате…

***

Ко мне еще раза 3-4 заходили какие-то люди, а самым последним зашел пухляш. Я уже более спокойно относился к нему, ведь ничего изменить не мог… Он посмотрел на какие-то бумаги, пощупал меня, пару раз обошел и молча вышел… Мне уже было все равно… К вечеру меня забрали два человека в форме, предварительно надежно связав, а после, погрузив в небольшой «минивен», увезли в неизвестном направлении…